Возможно мы?

      Чон Вону       Приятный жар на губах вдруг исчез. Она отпихнула его руки и отступила назад, смотря на Вону широко раскрытыми глазами от паники.       — Ты совсем с ума сошёл, — Донсу вытерла губы тыльной стороной ладони, немного размазывая помаду. Она делала так, будто напоминая, что прикосновения Чона ей противны. — Мне и так достаточно проблем, да и ты живёшь несладко. Не создавай больше никаких неприятностей для нас.       Вону молчал, прислушиваясь к своему сердцебиению. Он тихо выдохнул и склонил голову. Донсу в растерянности продолжала стоять на месте, а спустя несколько секунд ожиданий хоть какого-нибудь ответа направилась к выходу, но дверь открывать не спешила в надежде, что Чон что-то скажет. Единственное, что мог выдавить из себя Вону, было холодное:       — Забудь, — он посмотрел на неё, делая несколько шагов к выходу. Когда эмоции потихоньку отступили, Вону добавил: — Можешь стереть это из своей памяти, вряд ли получится. Знаешь, почему? Я подскажу: я уверен, что ни один парень ещё не касался этих губ. Этот жар, тепло, странное чувство, Ли Донсу, забыть невозможно, но, ты конечно же, можешь постараться, тем самым усиливая свои мучения.       Вону потянул на себя двери и вышел. Даже ему неизвестно, что двигало им, когда он говорил ей это всё в лицо. То ли обида из-за отстранения, то ли из-за дикого чувства доказать, что его холодный разум всё ещё при нём. И всё равно Донсу оставила болезненный осадок где-то в середине, что поцелуй — это заблуждение и импульс, а не откровение. С каждым шагом музыка становилась всё громче, как и весёлые крики учеников. В зале из знакомых лиц Вону заметил только Чонгука.       — Где все? — спросил он, подходя к нему.       — О, а ты где был? Мы уже успели сделать фотографии около фотозоны. Сынчоль зол на тебя, потому что считает, что ты ускользнул от него. Когда он увидит тебя, берегись, — шутливо ответил Чонгук. — Они все вышли куда-то, наверное, прячутся, потому что курить захотели. А я, между прочим, бросил.       — Серьёзно? Сколько держишься?       — Неделю, — проговорил гордо Чонгук и достал свой телефон, проверяя на наличие сообщений. — Потому что Ханыль курящих не любит. Ну и влияние отца тоже, конечно же, есть.       «Ханыль это, наверное, та барменша», — подумал Вону.       — Эй, а ты куда ушёл от нас? — опомнился друг.       — Отошёл проветриться немного.       Чон занял своё место и попытался ещё что-то из закусок впихнуть в себя. Чонгук не шутил. Пришедший Сынчоль под воздействием алкоголя умолял Вону пойти сфоткаться с ним. Он даже встал на колени, вызвав дикий смех друзей. И, чтобы не слушать умоляющий вой, Чон был вынужден согласиться, и на фотозоне пришлось выдавливать из себя улыбку, потому что без неё, когда придут фотографии, Сынчоль будет опять расстроен: Вону хмурился.       В одиннадцать часов вечера Вону написал своему водителю. Пора ехать домой, больше делать тут нечего. На выходе из спортзала среди толпы, к счастью, ему удалось поймать Джонхана, идущего с Кюджин танцевать. Друг попрощался с ним и пообещал передать остальным, что он уехал домой.       Дома было приятно спокойно, а самое главное — тихо. Вону хотел просто подняться в свою комнату, не оглядываясь вокруг, но доносящиеся свет из приоткрытых дверей кабинета отца сильно насторожил его. На лестнице Вону зашагал тихо, хотя отец и так знает, что он дома, ему всё равно не хотелось привлекать к себе внимание.       — Вону, — от голоса тело насторожилось. — Подойди сюда.       Парень послушно направился в кабинет. Отец сидел за столом в том же костюме, разглядывая бумаги. Чон застыл в дверном проёме, дожидаясь, когда он начнёт говорить.       — Что это за выходка была? Это бунт против меня? — спокойно спросил отец, не поднимая взгляда на сына.       — Это просто случайность, — ответил Вону первое, что пришло в голову. — Ничего больше.       — Мне хотелось выколоть себе глаза, когда я смотрел на это, и заодно вырвать уши, когда остальные шептались о вас. Омерзительно. Смотри, что делает с тобой женщина, до чего она тебя доводит. Отбирает разум и управляет тобой, а виной всему чувства, которые ты должен уничтожить в себе. Я не раз тебе об этом говорил.       — Я понял, — уже нервно ответил парень. — Извини меня.       Следом наступило молчание. Ноги вздрогнули, и Вону повернулся к нему спиной, чтобы уйти, и голос отца донёсся сзади:       — Ты хоть о матери помнишь? Пишешь? Звонишь ей?       — Я звонил ей позавчера, — Вону прикрыл глаза и устало откинул голову. — Три раза, она не перезвонила мне, не написала. Ничего.       Отец ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул, и тогда Вону наконец-то отправился к себе.

* * *

      В понедельник Сынчоль не явился в школу, впрочем, никто не был удивлен. В группе он написал, что чувствует себя плохо, и когда Чонгук встал посреди коридора и начал что-то интенсивно печатать, Джонхан предупредил Вону, что лучше выйти из группы, но это не сработает, потому что Сынчоль опять добавит в общий чат. Оказалось, что никто из компании до конца вечеринки не сидел. Чонгук с Джонханом ушли вместе, а потом и Сынчоль со своей компанией, потому что было уже скучно.       После уроков Вону решил отправиться в библиотеку, чтобы порешать задания по математике от репетитора. Неожиданно у самого входа в помещение его задержала учительница.       — Вону! А я повсюду тебя ищу! — приветливо улыбнулась женщина.       — Здравствуйте, — поприветствовал Чон. — Что-то случилось?       Учительница Ким спрятала улыбку. Её лицо стало вмиг серьёзным.       — Вону, я знаю, что ты не участвуешь в олимпиадах и не видишь в них никакого смысла, но нужно выручить нашу школу. Апрель — всегда сумасшедший месяц: клубы, кружки, соревнования. И, конечно же, олимпиады. В этом году в начале апреля стартует олимпиада по литературе. Я прекрасно помню, что тебе больше нравятся технические предметы, но вынуждена напомнить, что в гуманитарных науках ты тоже силён. Требования к участию изменились, и теперь вместо одного человека нужно отправить двоих.       Чон ждал, когда она закончит, чтобы вежливо отказаться. Возможно, он бы подумал ещё над предложением, если бы отправился в одиночку, но работать в паре с каким-то одноклассником — одно раздражение.       — Не буду долго говорить и занимать у тебя время, — невинно улыбнулась учительница и продолжила: — Ли Донсу поехать одна не сможет, другого ученика попросту выбрать не могу из-за слабых результатов в учёбе и тестах, если облажаюсь с выбором, всё ляжет на плечи ученицы Ли.       — Вы предлагаете мне поехать на олимпиаду по литературе с Ли Донсу? — переспросил Вону, будто не веря. — Я не уверен, что это хорошая идея.       — Тогда укажи мне другого ученика, который так же силён в учёбе, как ты и Донсу?       Вону молчал, тем самым соглашаясь со словами учительницы.       — Очень прошу тебя, это важно для нашей школы. Не отклоняй предложение сразу. Может, хотя бы подумаешь над этим? И дашь мне ответ завтра или послезавтра.       — Я подумаю над этим, — неуверенно кивнул Вону.       — Спасибо, очень сильно надеюсь на положительный ответ.       Чон занял единственное свободное место в библиотеке и начал рыться в сумке в поисках задний по математике. Иметь хоть какое-то дело с Ли Донсу после разговора с отцом никак не хотелось. Если Вону и согласится, это как будто будет означать, что слова отца он пропустил мимо ушей и не воспринял их всерьёз. Да и Вону представил эту нелепую неловкость между ними, как в такой обстановке можно нормально сосредоточиться на тексте и заданиях. Спустя два часа телефон снова начал разрываться от сообщений. Вону сначала подумал, что не выключил уведомления из общего чата, но, когда увидел на экране блокировки имя Юны, пришёл в замешательство. Ему пришлось отставить карандаш и взять в руки телефон.       Юна: Привет!!! Я так рада, что ты вспомнил обо мне. Думала, что больше не будем общаться.       Вону в недоумении начал печатать ответ: «В смысле "вспомнил о тебе"? Откуда у тебя мой номер?» Ещё пару секунд — и он бы отправил это сообщение, но, увидев следующее уведомление девушки, стёр весь напечатанный текст.       Юна: Твой отец связался со мной и сказал, что ты просил мой номер. Я реально думала, что это розыгрыш.       Юна: Рассказывай, как у тебя дела? Как учёба?       Вону: Привет, всё нормально. Спасибо, что отозвалась, хотел узнать, как ты. Я не дома сейчас, мне не очень удобно переписываться с тобой.       Юна: Блин, прости! Я, как только освободилась, сразу же тебе написала.       Вону: Ничего страшного. Я напишу тебе позже.       Можно ли это считать наказанием от отца? Очередная попытка перевести внимание к другой девушке, а там со временем развеять все слухи, связанные с Донсу. Почему отцу всегда так важно напомнить о своём влиянии, о роли в жизни Вону? В детстве за малую оплошность Вону приходилось специально учиться перед открытым окном с видом на детскую площадку, откуда доносились радостные крики детей. А это всё якобы из-за «неправильных интересов», за ненужную эмоциональность, за грубость к старшим, а это скорее касалось родственников, которые дразнили токсичными высказываниями и непонятными вопросами. И даже сейчас отец пытался всё взять в свои руки и направить Вону туда, куда ему нужно. Из-за таких поступков в сердце всегда накапливалась злость, неприязнь и обида. Ни возраст, ни любые ласковые слова отца никогда не смогут отмыть накопившуюся в середине черноту. И сейчас «ядро» ненависти ожило. Вону собрал все свои вещи и направился домой, задания по математике он решил закончить в тишине в своей комнате, надеясь, что отца нет.       Поздно вечером Чон вспомнил, что обещал написать Юне. Хоть она, наверное, ответит только завтра, парень всё равно отправил пару сообщений сейчас. После Вону задумался об олимпиаде по литературе и вспомнил тот факт, что он будет рядом с Ли Донсу. Они будут одним целым. Они будут командой. Им придётся слушать друг друга, не перебивая, а не работать в одиночку, как делали до этого. Вону с Донсу за всё школьное время никогда не работали в паре и никогда не были вместе в одной группе. Потому что, по мнению учителей, двое сильных учеников не должны работать вместе, они должны мотивировать других участников своей группы работать лучше. Донсу бы предпочла писать олимпиаду отдельно, друг против друга. Она бы из кожи рвалась, чтобы снова что-то доказать. Ей же нравится играть в одиночку, показывать свои силы и возможности. На разные соревнования она всегда ехала сама, а если нужно было пару всегда с ней была Чэвон, но, видимо, из-за длинного отсутствия в школе и упущения материала Чэвон поехать не может. Вону бы предпочёл оставить всё как есть. Не говорить с Донсу, не смотреть на неё, не думать, не иметь никакого общего дела. Простыми словами: убежать от проблемы.       Чон продолжал повторять себе: «Это было не откровение, а лишь глупое заблуждение. Он опять пошёл по тропинке чувств, эмоций и любопытства».       Перед тем как зайти в школьный портал в поисках контакта учительницы Ким, Вону проверил историю звонков, вдруг там пропущенный звонок от мамы. Когда его там не оказалось, он вошёл в чат в надежде какого-то оставленного сообщения, но и там было пусто. Окончательно разочаровавшись, Вону начал писать сообщение учительнице, извиняясь, что пишет так поздно, добавляя, что согласен участвовать в олимпиаде.