Возможно мы?

      Чон Вону       Этот кабинет был намного просторнее. Ряды стульев для участников стояли вдоль стены в конце помещения. Стол жюри — в центре, где сидели на вид три строгие фигуры. Вону заметил мужчину старших лет. Это точно тот старик, о котором предупреждала Донсу. Когда все заняли свои места, женщина обернулась к ним и попыталась мило улыбнуться.       — Сейчас мы будем вызывать по одной команде, — её голос прозвучал чётко. — Остальных прошу терпеливо и молча ждать своей очереди. Начнём. Первая команда Им Юбин и Ким Чонха.       Их ответы на вопросы и обсуждения жюри Вону не очень внимательно слушал, зато Донсу закинула ногу на ногу, приподняла голову и устремилась на тех двоих, скрестив руки. Её прикосновение всё ещё горело в его ладони. После ответов четвёртой пары Чон понял, что почти все рассуждения похожи, ничего конкретного и нового он не услышал. Команда шесть имела с Вону больше всего общего. Их мысли и размышления откликнулись где-то в глубине души. Старший мужчина и одна женщина остались на своём месте. Одна председательница ушла, вместо неё пришла другая.       — Команда номер семь, пройдите, пожалуйста.       Они поднялись почти одновременно, но Донсу перед судьями оказалась быстрее. Она натянула на себя ослепляющую улыбку. Все участники приковали взгляды к ним. Ещё главное не попасться под горячую руку жюри из-за раздражения и усталости. Оказавшись прямо перед ними, Вону почувствовал волну усталости. Всё-таки такие мероприятия выдержать ему не под силу. И сколько же энергии у Ли Донсу?       — Прочитав внимательно ваши работы, — голос мужчины вывел его из размышлений, — я должен признаться, что удивлён. Редко встречаю людей, которые работают вместе, но их мнения расходятся. Ли Донсу, — он улыбнулся. — Почему в своём тексте вы делаете акцент на внутренние слабости людей из высшего общества? Почему не уделяете времени статусу и богатству?       Донсу выпрямилась и ответила уверенно:       — Потому что все привыкли думать, что такие люди не имеют своих слабостей и страхов. Статус для них — лишь прикрытые, чтобы другие не видели настоящей картины.       Он довольно кивнул и посмотрел на Вону.       — Ну а вы, Вону, что скажете? Ваша работа акцентирует внимание на структуре и порядке общества. Можно ли сохранить этот порядок, если человек будет опираться на свой внутренний мир?       — Конечно, нет, — ответил Чон, не раздумывая. — Кому в этом мире интересны твои проблемы и переживания? Всем нам известно, что есть некая иерархия, которая отличает людей друг от друга. Тот, кто всегда выпускает свои страхи наружу, обрекает себя на несчастье. Это первая причина, почему им не дано прыгнуть выше.       Судьи тихо переглянулись между собой, а старик придвинулся ближе, выпрямляя спину. Вдруг заговорила его коллега:       — Донсу, почему вы сделали ставку на переживания и эмоции? Почему для вас этот подход более важен?       — Внутренний мир важнее, чем влияние и деньги, которые есть у человека. Если не знать его душу, за что можно тогда полюбить? Без всего этого мы лишь пустота, которая всех влечёт лишь своей красивой обёрткой.       — Вону, мне интересно ваше мнение, — женщина обратилась теперь к нему. — Почему для вас проявление эмоций — слабость?       — На них попросту нельзя полагаться вот и все. Я не говорю, что надо ничего не чувствовать. Нужно контролировать себя, если слишком увлекаться, тогда без ничего можно остаться, — Вону неосознанно усмехнулся, но спустя несколько секунд выражение его лица стало каменным.       — Не могу понять, их работы дополняют друг друга или наоборот? — улыбнулся про себя старик. — Склоняюсь больше к первому варианту, — он посмотрел на коллег, ища в них подтверждение своих слов. — Мне нравится.       — Не совсем согласен с вами, — запротестовал Чон, уже не обращая внимания на ноющую боль в ногах.       — Почему вы не согласны?       Повисла тишина. Донсу с удивлением повернулась к нему.       — Наши позиции противоположны. Не вижу в них ничего общего. Я считаю, что статус, заработанный человеком, — это не прикрытые, а усилие, труд и дисциплина. А Донсу утверждает, что это просто купол, который позорно защищает от осуждения других.       Жюри усмехнулись, а старик приподнял голову, осматривая Вону с ног до макушки.       — Одно без другого работать не может, — высказалась неожиданно Ли. Вону с любопытством взглянул на неё. — Мне придётся напомнить, что за сильным человеком скрывается слабость.       Донсу и Вону стояли бок о бок и смотрели друг на друга так, будто, кроме их разговора, ничего больше не существовало.       — Спасибо за такую эмоциональную дискуссию, — вмешался мужчина. — Команда номер семь, — он сделал акцент на слове «команда».       Вону выдохнул, когда наступил конец обсуждения их работ. Дальше всё происходящее не имело смысла.       — Говорила же, что не нужно было спорить, — недовольно зашептала Донсу.       — Если он посмотрит на огонь и воду, тоже скажет, что они дополняют друг друга? И вообще, переживать не стоит. Мы хорошо запомнились им, выделились среди этой серой толпы.       После окончания пришлось ждать на учительницу Ким, которая никак не могла оторваться от разговоров с другими. Вону, воспользовавшись временем, направился в туалет. Холодная вода помогла прийти в чувство. Уже на выходе из школы послышалось:       — Кто этот горячий парень рядом с Донсу? Хоть в чём-то я ей завидую, у нас таких парней нет.       На улице знакомых лиц не оказалось, но сбоку донёсся голос:       — Почему ты так улыбаешься? — явилась из ниоткуда Донсу.       — Тебя жду. Где госпожа Ким?       — Сейчас придёт. Сказала мне, чтобы мы ждали около нашего автобуса. Пойдём. Кстати, если ты не в курсе, то результаты придут через две недели.       По дороге домой отдохнуть не получилось из-за вопросов учительницы, но хорошо, что на них отвечала только Донсу.

* * *

      Вону держал телефон в руке, и вдруг он загудел. Сначала казалось, что это невозможно, потому что пришло сообщение от мамы, но это всё действительно было реальностью. Он сильнее сжал телефон, входя в чат.       Мама: Вону, мы развелись с твоим отцом.       Мама: Я постараюсь приехать на зимние каникулы.       Развод. Они развелись, их семья распалась. Вону перечитывал сообщения пару раз, чтобы окончательно убедиться, что это правда. Напечатать хоть что-то ей в ответ Чон не смог, пальцы предательски дрожали над клавиатурой. Слова, собранные в одно короткое сообщение, резали сильнее любого ножа. Горло сдавило, а в груди появилось уже знакомое чувство пустоты. Вону сидел неподвижно, экран телефона погас, но те строки стояли перед глазами. Он вдохнул глубже, заставляя себя начать спокойно дышать. Провёл ладонью по лицу и прикрыл глаза. Так будет лучше для всех. Так будет спокойнее.       Не имело значения больше ничего, даже обещание мамы перезвонить. Она забоялась сказать ему это вслух, вынуждая Вону пережить развод в одиночку. Писать друзьям сейчас не самое лучшее время. Они все заняты празднованием день рождения Кюджин. Остался только один вариант. Он опасный и плохой, но это единственный способ, чтобы не утонуть в переживаниях сейчас.       Вону: Можем встретиться?       Донсу: Сегодня?       Вону: Да.       Донсу: Зачем? Наши занятия давно закончились, больше ничем помочь не могу.       Вону: Не об учёбе речь. Просто встретиться.       Донсу: Не могу, завтра тест по истории.       Вону: Встреча и часа не займёт.       Донсу: Куда прийти?       Вону: Я тебе скину адрес.       Перед выходом он предупредил Суа и вышел из дома. От Донсу никаких уведомлений не было. Значит, она ещё не на месте и осталось время сходить в ближайший магазин.       Донсу: Ты точно правильный адрес скинул? Что это за заброшенное место?       Вону: Всё верно. Ты где?       Донсу: Уже на месте, здесь стрёмно. Убить меня решил?       Вону: Вижу тебя, я подхожу.       Донсу неподвижно стояла около заброшенного здания, оглядываясь. В руках она держала два прозрачных пластиковых стакана с зеленоватой жидкостью. В другой одежде видеть её непривычно. Она одета в белую майку, а поверх неё короткий розовый кардиган с завязкой спереди, с длинными рукавами. С этим отлично сочетались широкие светло-голубые джинсы и белые кеды. И самая маленькая, почти незаметная деталь: серебристая подвеска в виде сердца. Донсу в школьной форме воспринималась совсем по-другому. Вону подошёл ближе, не зная, что сказать, будто видеть Ли в другой одежде означало, что нужно вести себя иначе. Донсу молча протянула ему стаканчик.       — Зелёный чай, — девушка с любопытством взглянула на маленький пакетик мокрого корма, который он держал в руке. — Это что? Собачий корм? Здесь есть собака? — она обрадовалась, как маленький ребенок. И пугающее место уже казалось не таким страшным для неё.       — Не нужно было, — Вону принял напиток. — Нари! Нари! — парень начал звать собаку. Хоть бы она не подвела и явилась здесь прямо сейчас.       В порыве радости девушка начала всматриваться в каждый угол.       — Нари! Выходи!       Послышался шорох, собака выбежала из-за заваленного здания, радостно приветствуя своего друга, незнакомка ничуть не пугала её. Сначала Нари с интересом обнюхивала ноги Донсу, та стояла неподвижно, боясь отпугнуть животное. Убедившись, что угрозы нет, собачка радостно начала кружить вокруг Вону. Он присел, сбоку поставил стаканчик, хотя это было опасно из-за активности пса. Пытаясь спокойно погладить её, парень усмехнулся, Нари не могла спокойно стоять на месте! С трудом удалось открыть пакетик корма, она бросалась на руки, прыгала и облизывала лицо.       — Прости, придётся тебе кушать на грязном асфальте. Где же твоя миска? Мне придётся снова новую покупать, или что? — Вону вылил всё содержимое. Собака с радостью принялась есть угощение.       Он продолжал стоять на коленях, присматривая за зверьком. Наконец-то пришло и осознание, что они здесь не вдвоём, а втроём. Оторвавшись от Нари, Вону увидел, как внимательно Донсу наблюдала за ними. Заметив одобрение во взгляде парня, девушка тоже присела, но гладить собаку не поспешила. Её глаза светились, наполнились чем-то светлым, ярким и даже звёзды в темном небе так не сияли.       — Не бойся, не укусит. Она любит, когда её гладят, даже когда ест.       Рука Ли повисла в воздухе, спустя мгновение она притронулась к шерсти. Животное на несколько секунд оторвалось от еды, облизывая её руку, оставляя на коже не очень приятный пахнущий корм. Такая реакция позабавила Донсу, а Вону казалось, что девушка сейчас нахмурит брови и с отвращением проговорит: «Фу!»       Зелёный чай остыл, но так даже лучше. Холодный напиток ещё вкуснее.       — Зачем тебе понадобилось держать меня за руку? — спросил тихо Вону, боясь нарушить спокойную атмосферу.       Вопрос Донсу совсем не удивил, она ответила спокойно:       — Перед тем я была в туалете, чтобы умыть лицо и успокоиться, но встретила там Юбин. Не хочу вдаваться в подробности, но вышел не очень приятный разговор. Я не знала, как ещё помочь себе и решила использовать мой любимый способ. В детстве на конкурсы со мной ехал папа. Я много волновалась, а он просто брал меня за руки и крепко держал, — Ли поднялась, а Вону вместе с ней. — Откуда здесь эта собачка? Это твоя? — спросила она, делая глоток.       — Не могу твердить, что это мой питомец. Я просто забочусь о ней.       Девушка легко усмехнулась. Чтобы не наступала тишина, Вону снова задал вопрос:       — Я сегодня видел, как ты разговаривала с Хэрин. У тебя было такое злое лицо, ты обидела её чем-то?       — А ты волнуешься за неё?       — Да, — ответил Чон, не сомневаясь. — Я ценю её. Очень. Я всё время пытаюсь найти оправдание себе. Хочу, чтобы… она простила меня, — чай уже заканчивался. От нервов трубочка вся в следах от зубов. — Каждый день вижу её, такую несчастную и потерянную. А я даже не понимаю: это из-за меня, или её мучает что-то другое.       Он поднял глаза и встретился ими с Донсу. Она молчала, но в её взгляде что-то мелькнуло.       — Тебе станет лучше, если Хэрин будет счастлива?       — Да. Избавлюсь от бремени, которое постоянно мучает меня, — напиток закончился. Вону сжал пластик и сел на асфальт, смотря в даль леса.       Донсу села тоже, Нари, закончив есть лакомство, тихо легла между ними.       — Как поживают твои друзья? — задала вопрос теперь Ли.       — Всё в порядке. Зачем тебе знать, что у них происходит?       — Я скучаю по колкостям Сынчоля и Чэвон. Хочу хоть на денёк вернуться в то время, когда они на каждом шагу подкалывали друг друга. Не теряли ни одной возможности посмеяться друг над другом.       Вону тихо хмыкнул. Он даже не придавал этому значения. В памяти неожиданно всплыл момент, как друг впервые выставил селфи в Инстаграм. Первые комментарии были как раз таки от Чэвон. И под каждым постом цифра комментариев доходила почти до пятидесяти. Признаться, было весело, когда Сынчоль хвастался перед ней своими отметками, в столовой желал ей приятного аппетита, а потом присылал ей фотографии, где он сзади школы держит сигарету в руках.       — Я — твой ключ к воспоминаниям и откровениям, что ли? — засмеялась Донсу.       Вону в растерянности повернул голову к ней.       — Почему это?       — Я тебе что-то говорю, а ты всегда опускаешь голову и задумываешься над чем-то.       — Тебе кажется, — фыркнул Чон.       Девушка не произнесла ни слова. Она сидела, оперевшись щекой о ладонь. Губы тронула лёгкая усмешка, точно издёвка. Вону ощутил, как Донсу видела его насквозь, хотя он много о чём умалчивал.       — Мне пора идти, — резко перервала тишину Ли. — Иначе сейчас мама будет названивать мне.       Вону поднялся вместе с ней.       — Кто мы?       Чон уставился на неё, сначала показалось, что ему послышалось, но Ли стояла, ожидая чего-то.       — Не совсем понимаю, о чём ты.       — Как можно назвать наше общение? — Донсу хитро прищурилась.       — Никак, — Вону изогнул бровь так, будто это слишком очевидно. — И мы никто друг другу, — в спешке добивал парень.       — Даже не одноклассники? Не школьные друзья?       — Если хочешь как-то назвать нашу связь, то можешь себе что-то придумать. Я, пожалуй, остановлюсь на одноклассниках.       — Как скажешь, — Донсу мягко улыбнулась и развернулась, чтобы уйти. — Увидимся.       Пока девушка не отошла слишком далеко, Вону неуверенно остановил её:       — Донсу, — она развернулась к нему. — Приходи сюда, когда можешь. Должен признаться, что не всегда выходит навещать её. Уверен, что она ищет где-то еду, но боюсь, что может долго голодать.       Ли лишь легко кивнула. Вону попрощался со своим другом и тоже направился домой с чувством странного, тёплого послевкусия, которое не должно перерасти в зависимость.