Возможно мы?

      Чон Вону       — Сынчоль, голосуй за Сеул, — настойчиво сказал Чонгук, толкая его ручкой в спину.       — Нет, — ответил Чхве, не поворачиваясь. — С меня уже достаточно. Хочу в Пусан!       — Тишина, — медленно и спокойно проговорил классный руководитель, глядя на часы. — Время закончилось. Чэвон, могу попросить тебя собрать карточки для голосования? Спасибо.       Спустя несколько минут Чэвон передала карточки Донсу, и та стояла у первой парты, подсчитывая голоса. А тем временем классный руководитель подбадривающим тоном начал напоминать правила безопасности. Пока Сынчоль со скучающим видом сидел, подперев подбородок рукой, Вону устремил взгляд на Донсу, сдерживая смешок. Кто бы мог подумать, что она настолько далека от идеала? Вону знал, что Донсу фальшива и имеет много секретов, но с каждым днём та картинка золотого дитя Сонгвон исчезала на глазах.       Вону прищурился, проводя пальцем по краю парты. Ли так любила провоцировать, давить на чужие слабости, узнавая о них из других ртов. Наконец-то козырь и у него в руках. Он первый парень, с кем у неё такие близкие взаимодействия, а ещё он станет первой её любовью, которая убьёт.       — Учитель, я посчитала голоса, — отозвалась тихо Донсу, привлекая к себе внимание. — Итоги: за поездку в Пусан проголосовали одиннадцать человек, Сеул одержал восемь голосов, выезд в лес — всего лишь два голоса, а на аттракционы — четыре.       После оглашения результатов по классу разлетелись довольные крики, которые перебивали недовольные вздохи других. Пока друзья обменивались впечатлениями, Вону насторожился, прислушиваясь к диалогу Донсу с учителем.       — Я сейчас же свяжусь с Наён из «3-3» и Юа из класса «3-2», чтобы сообщить результаты.       — Юа? Разве она староста? — классный руководитель слегка нахмурил брови.       — Нет, но класс «3-2» пока без старосты. Все дела пока что легли на её плечи.       Дальше дослушать Вону уже не смог, Сынчоль отвлёк его, весело толкая локтем.       — Мы едем в Пусан! Вону, в этот раз я не позволю тебе спать снизу. В прошлый раз я стерпел и согласился спать сверху, но помнишь, как я всегда был недоволен, потому что неудобно спускаться в туалет? Теперь твоя очередь терпеть ради меня!

* * *

      — Идите в автобус и занимайте свои места, только аккуратнее, пожалуйста, — попросил классный руководитель, посчитав учеников по головам.       Вход в автобус менее чем за минуту был уже полностью забит. Все рвались вперёд, чтобы занять себе место позади или около окна. Вону с остальными спокойными людьми зашёл внутрь. Задние места заняты, некоторые умудрились начать ещё и ссориться насчёт них. Сынчоль позвал Вону к себе, впереди них занимали места Джонхан и Чонгук, а сзади сидели какие-то девочки, которые бросали на друга любопытные взгляды и перешёптывались. Сынчоль уступил место у окна, за что Вону всегда ему благодарен. Не сказав ни слова, Чхве начал что-то активно печатать в телефоне, улыбаясь. Чонгук повернулся к ним и серьёзным тоном проговорил:       — Я сейчас буду делать селфи и фотки! Попробуйте только плохо выглядеть на заднем фоне. Джонхана это не касается, он всегда прекрасно выходит на снимках.       Ехать придётся четыре часа. Спасение от шума и дикого смеха во время поездки с классом — наушники. Сынчоль продолжал вертеться туда-сюда, Джонхан, похоже, был занят чтением книги, а Чонгук настраивал камеру, приглядываясь к своим волосам. Вону закрыл глаза и постарался устроиться поудобнее.       Автобус медленно остановился около входа в отель. После долгой дороги ученики начали растягиваться и облегчённо выдыхать. Классный руководитель осторожно поднялся со своего места и остановился у выхода.       — Осторожно выходите из автобуса и никуда не уходите. Придётся немного подождать, мы регистрацию проходим вторыми.       Двери открылись с тихим шипением. В лицо ударил тёплый морской воздух. Неподалёку запарковался ещё один школьный автобус, из которого начали выходить подростки. Возле входа в холл стояли три ярко-жёлтых автомата, которые ученики облепили со всех сторон. В этой огромной толпе затерялись Сынчоль с Чонгуком, но Вону точно знал, что они где-то стоят в очереди к автомату. Рядом с учителями крутились Донсу с Чэвон. Пока Чэвон уверенно кивала, Донсу скрестила руки и наблюдала за всем происходящим. Встретившись взглядами с Вону, она не задержалась даже на пару секунд, а хладнокровно отвела взгляд с чуть приподнятой головой. Впрочем, вела себя так, как положено, когда они находятся среди людей.       Переступив порог холла, Вону почувствовал, как в кармане свитера оказалась рука Сынчоля — друг попробовал незаметно положить туда вишнёвый батончик, который потом, скорее всего, сам отберёт и съест. Свет внутри ярко пробивался через окна, пахло вкусным крепким кофе. На стойке регистрации лежали аккуратно разложенные пластиковые карточки-ключи, а ещё стояла приветливо улыбающаяся женщина.       Классный руководитель собрал всех вокруг себя и начал по порядку читать номера комнат с именами. Вону слушал рассеянно, глядя на полированный мрамор пола. Услышав знакомые имена, он поднял голову.       — Комната триста двадцать пять: Вону, Чонгук, Сынчоль и Джонхан.       Джонхан забрал ключи от комнаты, и они вчетвером отправились на четвёртый этаж.       — Комната триста двадцать шесть: Донсу, Чэвон, Наён, Мунбёль, — послышался голос учителя сзади.       Не успел Вону и оглянуться, как послышался скрип кровати: Сынчоль уже развалился на ней, сильнее прижимаясь головой к подушке. В номере пахло свежим постельным бельём и кондиционером. Две двухъярусные кровати стояли по углам, одна в правом, другая в левом. Посередине стоял столик, а выше большое окно, которое Джонхан сразу приоткрыл.       Из коридора доносились голоса девушек, где он распознал смешок Донсу. Вону хотел повернуть голову, чтобы проследить за ними в коридоре, но Чонгук, не обращая на них внимания, просто громко закрыл за собой двери.       — Наше ближайшее расписание: час на отдых, потом идём есть, полтора часа на сборы и выдвигаемся в город! — с весёлой интонацией проговорил Гук, садясь на кровать рядом с Джонханом, и тот спросил, выгибая бровь:       — Откуда знаешь? Сам это придумал только что?       — Нет, Донсу только что создала чат и написала это сообщение.       Вону, продолжая стоять, достал телефон, и действительно: пришло уведомление, что его добавили в чат, и несколько других сообщений от Донсу.       Взять сюда учебники или хоть что-то, связанное с учёбой, было бы настоящим преступлением, поэтому Вону не нашёл лучшего решения, чем взять с собой давно заброшенную книгу. Смирившись с тем, что Сынчоль всё-таки место внизу не отдаст, Чон забрался наверх, пытаясь лечь в удобное положение. Глаза устало слипались, они так и просились, чтобы прикрыть их хоть на полчаса, хотя уснуть здесь быстро вряд ли получится.       Когда картинка в голове, на которой Донсу его просит заключить какую-то сделку, чтобы никто не узнал о её секрете, начала набирать краски, Чонгук воскликнул:       — Сыльги ответила мне на историю! Наверное, написала, как круто я получился на селфи.       — Сыльги? Кто это? И разве ты не в отношениях с Ханыль? — пробурчал Джонхан.       — В смысле кто это? Ты что, не помнишь имя подруги своей девушки? — засмеялся Гук. — И вообще-то, мы с Ханыль не вместе, просто продолжаем близко общаться и узнавать друг друга, но я знаю, что она сторонится меня, потому что старше. Это не запрещает мне получать, а тем более — принимать комплименты.       — Когда у меня есть девушка, имена других не запоминаю.       — Чего?! — кровать скрипнула из-за резких движений. — Она написала, что у Сынчоля очень аппетитная задница!       Вону неохотно открыл глаза, но такая бурная реакция друга вызвала лёгкий смешок. Не нужно было говорить ему: «Покажи», Чонгук уже протянул руку с телефоном. Так как Чон тоже находился наверху, Вону выпал шанс посмотреть на это безобразие первым. И вправду: почти на расплывчатом фоне было отчётливо видно, как Сынчоль, был повёрнут спиной, прижав колени к обивке автобусного кресла. Сразу вспомнилось, как сзади них были те девочки, с которыми он разговаривал.       — Что мне на это ответить? Может, проигнорировать? Или лучше заблокировать? — спросил Гук, протягивая телефон Джонхану.       — Как ты мог этого не заметить? Я просто в это не верю.       — Дай ей просто инстаграм Сынчоля, — сонно выдавил из себя Вону, закрывая глаза.       — Точно! — опять взбодрился Чонгук, отбирая телефон. — Сынчоль, как будешь собираться на свидание, обязательно посоветуйся со мной насчёт одежды, ты же помнишь, что у тебя ужасный вкус, да?       — Что вы делаете? — возмутился тот. — Издеваетесь надо мной? Мне почему-то вообще не смешно.       — Что ты ноешь? Разок отказали тебе и сразу плакать. Я и Вону делаем тебя чуточку счастливее, потом спасибо скажешь. Тебе и так достался подарок судьбы: оглянись, я нахожусь с тобой в одной комнате и являюсь твоим другом!       После обеда в столовой класс медленно начал собираться. Перед выходом из номера Сынчоль вручил ему сделанные фотографии на весеннем балу. Вону совсем забыл, что соглашался на что-то подобное, но с любопытством начал рассматривать снимки, где они вчетвером, вдвоём с Сынчолем, и маленький сюрприз, который друг назвал сокровищем: несколько фотографий, где он с Чонгуком в разных смешных позах. Вону уже решил, что поставит в рамку, а что уберёт со своего рабочего стола, например, те фотографии с семьёй, на которые липнет пыль.       Автобус снова ждал их у входа. Салон наполнился тем же смехом, что звучал с самого утра, когда они ехали сюда. Через полчаса они оказались в другом городе: к ярмарке на одной из улиц Пусана. Узкая улица была обставлена палатками, где торговцы раскладывали разные товары. Учитель разрешил ребятам немного прогуляться, Донсу тут же схватила Чэвон за руку и повела за собой рассматривать прилавок с украшениями, а за ними — Наён и Мунбёль. Вону шёл позади с Джонханом, он успел даже приглядеть подарок для Кюджин. Спереди разгуливали Сынчоль с Чонгуком, спорили, что лучше купить поесть.       Солнце уже пригревало, а шум с ярмарки казался бесконечным. Вону остановился у палатки с напитками, купил зелёный чай, но напиток не смаковал так же, когда его приносила Донсу. Вдобавок сквозь весь этот хаос всё равно пробирался её смех. Остатки чая охотно согласился допить Сынчоль. Вечером Пусан приветливо встретил их тёплым ветром, заключая в объятия. Ребята гуляли по набережной, смеялись и делали фотографии. Простая прогулка по песчаному пляжу успокаивала. Неподалёку от других людей зажгли небольшой костёр в металлической бочке, которая была подготовлена для школьной группы. Пламя дрожало, отражаясь в глазах каждого.       Огонь продолжал трещать в бочке. Донсу со своей компанией сидела ближе к костру, её волосы светились рыжими отблесками. Из его позиции костёр скрывал часть девушки: Ли было видно не полностью — только силуэт её плеча и лицо, когда она наклонилась к Чэвон. Он не слышал всего, что Донсу говорила, не видел выражения её лица, но и этого хватало, чтобы просто наблюдать.       — Подожди, в смысле та Сыльги не поехала в Пусан? — недовольно спросил Гук, бросая взгляд на песок. — Я думал, она тоже здесь.       — Ты же просил меня спросить у Кюджин. Чувствую себя дураком, спрашивая о других.       — Как же я терпеть тебя не могу, Джонхан, — Гук шутливо толкнул его в плечо. — Ну что ты из всего комедию делаешь? Этот вопрос якобы задаёт Сынчоль. Смотри, не задохнись от этой сахарной любви. Я бы на твоём месте давно бы получил передоз и умер.       Вону сделал вид, что просто смотрит на пламя, пока Донсу продолжала слушать чью-то историю. Время от времени она бросала взгляды на огонь, но в тот раз чуть повернула голову. Донсу прищурилась, будто не веря, что их взгляды пересекались сквозь пламя. Вону склонил голову в ответ, но получил лишь разрыв зрительного контакта. Тебе конец, Ли Донсу. Ты сгоришь в этом пламени заживо, искры будут отбиваться не только у тебя в глазах, а в слезах, которые медленно будут сползать по твоей щеке. Огонь разлетался искрами в небе, будто в подтверждение слов.