Возможно мы?

      Ли Донсу       — Ещё раз, — недовольно пробубнила Наён, закрывая рукой страницу. — Не подглядывай, Чэвон.       — Я, наверное, даже не прорвусь в десятку. Всё настолько плохо?       — Нет, просто попробуй ещё раз, — Наён мягко улыбнулась. Пока Чэвон повторяла правила из учебника, она обратилась к Ли: — Донсу, ты есть собираешься?       — Я съела достаточно, — ответила она, не отрывая взгляда от конспектов.       — Только рис. Слушай, не хочу показаться грубой или какой-то ещё, но меня немного смущает тот факт, что ты приходишь с нами посидеть в столовой, но ничего практически не ешь. Перед носом у тебя не поднос с едой, а учебник, тетради или какие-то конспекты.       Перед тем как ответить, Донсу протёрла глаза и сделала пару вдохов и выходов. Она поджала губы и непонимающе нахмурила брови: когда они вчетвером так успели сдружиться до такой степени, что обедают вместе и на больших переменах тоже проводят время вместе? Это немного напоминало золотую четвёрку Вону, Сынчоля, Джонхана и Чонгука.       — Если тебе мешает, то могу не приходить. Я вообще не вижу в этом проблемы. Тебе же никто ничего не говорит, когда ты переписываешься, предполагаю, со своим парнем во время обеда или, к примеру, красишься.       — Т-а-а-ак, спокойно, — быстро вмешалась Мунбёль, почувствовав что-то неладное. — Наён, обеденный перерыв заканчивается. Нам ещё подниматься на третий этаж, поэтому давай лучше начнём идти сейчас. Я не собираюсь потом бежать, задыхаясь по пути, — Мунбёль встала со своего места и взяла поднос в руки, Наён повторила за ней.       — Потом продолжим, Чэвон.       Неприятный осадок остался, кажется, у всех, но больше всего это взволновало Чэвон. Чтобы не сидеть молча, она начала разговор:       — Через три дня пробный экзамен, я очень волнуюсь, переживаю, что сильно опустилась в учёбе.       — У тебя всё получится.       — После экзамена меня несколько дней не будет в школе, — Чэвон заговорила тише. — Уезжаю в Сеул.       — На реабилитацию, — догадалась Донсу, краем глаз взглянув на неё.       Донсу молча продолжила повторять материал, дожидаясь, когда Чэвон закончит обедать. День продолжался и становился ещё напряженным, не считая переглядок с Вону. В полупустом классе Ли откинула голову с закрытыми глазами, вспоминая позавчерашний инцидент. На второй большой перемене просто посидеть за партой и продолжать думать о своём не получилось: Чэвон буквально умоляла выйти на улицу подышать свежим воздухом, а Донсу знала, что там их уже ожидают Наён и Мунбёль. Придётся снова делать вид, что она наслаждается компанией вчетвером, но это уже не работало, по крайней мере, Наён открыто показывала, что её бесит Донсу. Или это всё дурное влияние Чон Вону, который всегда знал её фальшивую натуру и теперь Донсу приглядывается ко всем, чтобы понять: нравится они человеку или нет. Нужно стараться больше? Нужно больше улыбаться? Нужно больше предлагать своей помощи?       Солнце грело волосы, так встречал тёплый май. На улице оказалось больше детей из младшей школы, чем старших школьников. Радостные крики не утихали ни на секунду. Новые деревянные столики с лавочками, которые школа установила совсем недавно, быстро стали любимым местом среди учеников. Даже несмотря на то, что они совсем недавно обедали, на столике Наён и Мунбёль разложили разные вкусности с напитками.       Донсу разлеглась на столе, сдерживая себя, чтобы окончательно не заснуть. Щека коснулась горячего дерева, нагретого солнцем, взгляд был направлен прямо на дорожку, которая вела на задний двор школы, там, где Донсу имела большую честь каждый день встречать Сынчоля, Чонгука и Джонхана. Она улыбнулась самой себе: вспомнила, как они с Чэвон всегда ругались с ними, как Донсу вырывала из рук сигареты и не отступала ни на шаг, пока тройка не отдаст всё, что у них только было. У директора Пака наверняка собралась коллекция пачек сигарет и разных цветов зажигалок.       — Донсу, угощайся, — спокойный голос Наён стёр улыбку с лица. Ли приподняла голову и оперлась о стол подбородком. Наён протянула ей упаковку яблочного сока и несколько шоколадных конфет. — Мы сами всё не съедим.       — Спасибо, — поблагодарила Ли, выпрямляясь. Рука повисла в воздухе над сладостями, не зная, что выбирать, но, на самом деле, Донсу в замешательстве: почему Наён так добра к ней? Стало стыдно, потому что минуту назад улыбка исчезла с лица, когда та обратилась к ней.       — Кстати, я забыла вам кое-что рассказать! — взбодрилась Наён.       — Что-то о твоём парне? — заулыбалась Мунбёль, переглядываясь с Чэвон.       — Нет, — быстро ответила девушка, отпив немного сок. — Кто помнит того болвана Кан Ёсана?       Конфета, кажется, застряла в горле. Донсу медленно сглотнула, поворачивая голову к Чэвон, на лице Ким светилась любопытная ухмылка, и Донсу повторила за ней. Точно! Ведь для Чэвон Кан Ёсан — старшеклассник-бандит, который всегда творил хаос. А для неё это монстр, бывший владелец школьного форума. Его написанные посты уничтожили каждого, а если не уничтожили, то оставили глубокий неизлечимый шрам.       — Его выгнали из университета, — засмеялась Наён. — Ввязался в драку, и его исключили.       — Я даже не удивлена, — Чэвон снова взглянула на Донсу. — Этого следовало ожидать.       — Откуда ты знаешь? — спросила с любопытством Мунбёль.       — Я же вам рассказывала, мой парень там учится. Я, когда узнала, сразу хотела вам рассказать.       — А что насчёт Дахён? — голос Донсу вздрогнул, потому что ей хотелось истерически засмеяться от услышанной новости.       Девушки непонимающе уставились на неё.       — В смысле? Я немного не понимаю, а причём здесь Дахён? — Наён изогнула бровь, ожидая ответа.       — Ну, я просто подумала, что вы с Дахён ещё общаетесь. Как она там в новой школе и всё такое, — оправдалась Донсу, опустив взгляд на стол и на разбросанные фантики от конфет.       — Я не общаюсь с Дахён. Мне всё равно, как у неё там дела.       — Блин, перемена заканчивается, — загрустила Мунбёль. — Идёмте, мне нужно ещё химию повторить. У нас же сейчас контрольная, да? — она повернулась к Наён, и её подруга кивнула.       Перед последним уроком Донсу вытащила телефон из рюкзака, чтобы поверить время, но там ожидал сюрприз получше.       Вону: Давай встретимся где-то?       Донсу: Где? Я после школы сразу должна ехать домой. Водитель будет ждать меня.       Вону: Знаешь, где находится старая аллея? Место красивое, атмосферное.       Донсу: Как только получу позволение от матери, я сообщу тебе.       Чтобы ни в коем случае не облажаться, пришлось умолять Чэвон о помощи, та, конечно, не отказала: если будет звонок от мамы Ли, то Донсу действительно вместе с Чэвон участвуют в городской викторине, а это крайне важно, ведь будет дополнительная отметка.       На Донсу был нежно-розовый лонгслив в тонкую рубцовую вязку. Он плотно облегал её плечи, худые руки и грудь, где виднелся ряд вырезов. Под лонгсливом — белая простая майка. Юбка до колен такого же цвета усиливала эффект воздушного образа.       — Идёшь вот так? — послышался голос матери у выхода.       Донсу молча кивнула, чтобы дрожащий голос не выдал неуверенность и не вызвал подозрения.       — Хорошо, ты всегда должна выглядеть опрятно и красиво. Помни об этом, — сказала мама и продолжила что-то печатать на компьютере.       Добравшись до старой аллеи, Донсу облегчённо выдохнула, но сжала губы: о чём нужно будет разговаривать с Вону? Почему он захотел встретиться? В груди заодно посеялся страх: неужели встречи с ним — это теперь жажда просто поговорить, коснуться его и о чём-то спросить? Кажется, Донсу забыла о своей главной цели.       Старая аллея тянулась узкой дорожкой, вымощенной потрескавшимися плитками, между рядами высоких деревьев. Их кроны сомкнулись над головой, куда солнечный свет еле пробивался. По краям тротуара виднелись проросшие стебли травы. Он ожидал её у самого входа. Вону был одет в темную футболку, чёрные классические брюки и ремень придавали образу серьёзности.       — Зачем ждать меня здесь, у входа? — разозлилась Донсу, хватая его за руку.       За спиной пронеслись звуки моторов гоняющих машин, но они быстрыми шагами направлялись в глубину галереи, скрываясь в полуразрушенном здании. Белые мраморные колонны оплетены диким, сухим плющом, сквозь арки виднелась даль леса. Плитка под ногами потрескалась. Хоть и это место вызвало чувство спокойствия своим видом, нужно всё равно помнить: стены и колонны могут рухнуть в любой момент.       — Нас могли увидеть, — пояснила Донсу, отпуская парня.       — Здесь? Вряд ли, — усмехнулся слабо Вону, делая шаг вперёд. — Раньше, кажется, тебя это не волновало.       — Теперь волнует. Я боюсь.       — Наших встреч? — легко нахмурился Чон.       — И этого тоже.       Вону на секунду задержался, глядя прямо ей в глаза, и только тогда, когда Донсу не отвела взгляд, медленно протянул руку, касаясь пальцами непослушной пряди волос. Вону осторожно заправил прядь за ухо, задержавшись чуть дольше, чем нужно было для такого быстрого действия.       — Нам не нужно видеться до тех пор, пока я не напишу пробный экзамен на отлично, — тяжело вздохнула Донсу, перехватывая руку. — Ты понимаешь, почему?       — То есть продержаться без друг друга целых два дня? Я-то точно смогу. А ты сможешь? — Вону коснулся щеки, Донсу сильнее сжала пальцы на его руке.       — Тебе смешно. Ты серьёзно не понимаешь или прикидываешься?       В прошлый раз Донсу обошлась холодным игнорированием матери, плохим самочувствием дома и школе. Это так повезло, потому что отец был дома в тот день, не было бы его, всё бы оказалось намного хуже. В этот раз удача так ярко не улыбнётся.       — Не злись, Донсу. Разве смысл наших встреч не в том, чтобы забыть о проблемах? — он забрал руку.       Вону отошёл и повернулся к колонне. У подножия колонны лежал отколовшийся гладкий, но с шероховатыми краями кусок мрамора. Чон осторожно присел на обломок, Донсу последовала за ним.       — Мне не даёт покоя твой шрам на руке, Донсу, — Вону повернул голову к ней, проверяя её реакцию.       — Напомни-ка мне смысл наших встреч, — огрызнулась Ли, уткнувшись в плитку.       — Но это важно. Не могу говорить о чём-то другом, предложи тогда другие темы для разговора, и если…       — От ножа это, — Вону мигом замолчал. — Это была моя первая попытка самоубийства.       Перед тем как посмотреть на ошарашенное лицо парня, Донсу сжала губы. Нужно ещё немного откровенности, это не помешает подпустить его ближе, но всё равно, будь он проклят, что одним своим никчёмным предложением заставил Донсу вернуться в тот кошмарный день. Вону молчал, не смел больше что-то говорить, а тем более — спрашивать. Весь остаток выделенного на встречу времени они сидели и не разговаривали, и только потом, при прощании, Вону произнёс тихое: «Прости».       Донсу шла пешком до автобусной остановки и, дойдя до пункта назначения, набрала номер водителя. Машина подъехала быстро. Донсу села на заднее сиденье и сразу же откинулась назад. Водитель покосился в зеркало, поправил руки на руле и сказал:       — Будьте аккуратны. Госпожа Ли очень сердится.       От его тревожного голоса пробежал холодок по коже. Где она опять провинились? Из-за чего? Может, мать не удержалась и рылась в её комнате в поисках каких-то доказательств, чтобы потом обвинить? Бред, всё же было хорошо. Перед выходом она спокойно работала, не было ни одного намёка на начинающийся скандал. А если мама узнала о встрече с Вону? Следила за ней, потому что не доверяла? Взгляд скользнул по экрану телефона, пальцы дрогнули, Донсу вчиталась в последние строки в переписке с Вону и, решившись, нажала на кнопку «удалить контакт».       Остаток дороги прошёл в тишине. Сердце начинало всё больше и больше подскакивать, дома её ждало само обличье смерти. И, когда машина остановилась у ворот, Донсу тяжело сглотнула. Оказавшись перед дверью, она ощутила, как чувство тошноты начало медленно пробираться к горлу, не позволяя свободно дышать.       В целом доме был выключен свет, одним-единственным источником света была лампочка, которая сверкала на столе в гостиной комнате. Донсу замерла: приглядевшись, на столе ещё обнаружила бутылку вина, а ещё распознала силуэт матери, сидящей на диване с полным стеклянным бокалом. Чтобы окончательно не онеметь от страха, она сделала медленный шаг вперёд, схватилась за шею. Слёзы полились ручьем, ведь Донсу понимала, что сейчас будет. Такую нагнетающую атмосферу мама создавала только в особых случаях: преподать ей настоящий урок.       Из тела вышел первый жалостный всхлип, а мама даже не шевельнулась, лишь забавно дёрнула ногой и отпила немного вина.       — Чего ревёшь? — она встала с дивана и поставила бокал на столик.       Ноги приросли к полу, Донсу не смела шевелиться.       — Мам, что я…       — Молчать! — крикнула мама в лицо. — Я тебе не разрешала сейчас разговаривать! Ты за кого меня здесь держишь?!       — Я не понимаю, — Донсу сильнее расплакалась.       — Бесстыжая! — она схватила её за волосы, вызвав у Ли жалобный писк. — Как ты, сука, никчёмное ничтожество, посмела встретиться с ним?       Донсу молчала, ведь если скажет хоть слово, то задохнётся в собственных слезах. За то, что девушка ничего не ответила, пощёчина прилетела ей с левой стороны, правой рукой мама продолжала держать за волосы.       — Как я могла вырастить тебя такую неблагодарную тварь? У тебя есть деньги, еда, горячая вода, крыша над головой и тёплая кровать. Всё, чего я от тебя хочу, так это чтобы ты была номером один в школе, имела хорошую репетицию и училась на отлично. А ты отплачиваешь мне тем, что, сука, спишь с его сыном! — она отпустила девушку, но ударила в другую щёку. — Молчишь? Тебе нечего сказать, да? А мне что делать? Как отмыться от этого позора, а? Я кого спрашиваю? В глаза мне смотри, — мать потрясла за плечи. — Мне противно касаться тебя. Ты понимаешь это или нет?! Безмозглая дрянь. Прыгнула в его объятия и думаешь, что всё, сладкая жизнь, — она истерически засмеялась. — Что мне делать с тобой?! — возвысившись над Донсу, добавила: — Если не я прикончу тебя, тогда это сделает этот сукин сын.       Она отошла от неё, взяла в руки бокал. Треск стекла на секунду перекрыл плач девушки, а потом послышался скрип входной двери. Донсу легла на пол, уткнувшись в потолок. Сжала до боли руки в кулаки. Донсу потеряла весь смысл её, наверное, воображаемой борьбы. Весь мотив отомстить за неё растворился в крике девушки. И кого тут на самом деле нужно ненавидеть?