Возможно мы?

      Чон Вону       — Это отвратительно! — выкрикнул Чонгук. — Ты серьёзно собираешься пойти на свидание вот так? Сынчоль, это кошмар.       — Да нормально всё, — он подошёл ближе к зеркалу. — Меня что-то обсыпало. Прыщи как будто специально выбирают день, чтобы появится на моей коже.       Вону сильнее поджал губы, хотел сделать что-нибудь чтобы не напоминать о своём присутствии. Чехол от телефона покрылся мокрыми следами от пальцев. Вону нервничал, Донсу первый раз за долгое время впервые пропустила школу, а как всем известно, школу она вообще почти никогда не пропускает. Ускользнуть от комментария Вону смог, но ненадолго. Друг переоделся в другую одежду, и, после одобрения Чонгука, Сынчоль оторвался от зеркала в примерочной.       — Мне нужно услышать мнение Вону, — Сынчоль повернулся к нему, позируя, выставляя ногу вперёд.       Чон оторвался от пола и скользнул взглядом по Сынчолю. Белая футболка сидела на нём свободно, подчёркивая линию рук. Чёрные брюки с широким ремнём отлично вписывались в образ. Вону учёл забавным тот факт, что Сынчоль в такой одежде выглядел слишком взрослым, аж непривычно.       — Отлично. Мне тоже нравится.       — Подкачался, что ли? — Гук подбадривающе легко ударил его по руке. — Молодец, девочки такое любят. Вону бегает каждый день, ты начал ходить в спортзал, может, мне тоже следует заняться спортом?       — То ты курить бросил, теперь хочешь ходить в спортзал. Только не говори, что из-за Ханыль, меня уже тошнит, а всегда упрекаешь Джонхана, что он тонет в сахарной любви и скоро наступит передоз.       — Помолчать бы тебе. Через час не смей писать мне, что облажался. Я не отвечу тебе и даже не возьму трубку, — со серьёзным видом проговорил Чонгук, жестом указывая Вону подниматься.       Во время ожидания своего водителя Вону снова уткнулся в телефон, ни на секунду не отрывая взгляда от экрана.       Вону: Почему сегодня тебя не было?       Вону: Не думай, что я переживаю или что-то такое, просто интересно узнать причину.       Вону: Ты ведь никогда школу не пропускаешь.       Вону: Собираешься мне отвечать или нет? Или мы во что-то играем?       И только к вечеру он получил ответ.       Донсу: Моя мама обо всём узнала. Вону, это конец.       Вону: Ты ведь не шутишь? Я целый день ждал от тебя объяснений.       Донсу: Вот тебе мой ответ, придурок. Меня сегодня не было, потому что не было сил. Вчера когда я вернулась, она накинулась на меня как дикое животное.       Донсу: Твой отец узнал? Она ему что-то рассказала?       Вону: Боже, нет.       Донсу: Она ждёт подходящего момента. Это всё из-за тебя, не надо было ждать меня на входе.       Вону: Где ты? Ты в порядке?       Донсу: Я в парке около школы. Если ты хочешь прийти, тогда давай это будет наша последняя встреча, прошу тебя.       Вону застыл в прихожей, сжимая телефон. Пальцы застыли над клавиатурой, Чон в последний момент отменил занятия по математике. Спустившись, он схватил первую попавшуюся под руку куртку. Из-за такой спешки Суа встревожено выглянула из кухни и спросила:       — Эй, Вону, ты куда? Что мне говорить твоему отцу? Господин Чон вот-вот придёт.       Вону ответил звуком закрывающиеся дверей.       Майский вечер обрушился на него волной прохлады. На горизонте плавали розовые облака. Вону бежал, а ветер вместе с ним, щекоча лицо и спину. Когда в боку начинало колоть, приходилось заменять бег на быструю ходьбу. Рука продолжала сжимать куртку.       Ну как всё могло закончиться вот так? Так быстро, нелепо и немного даже болезненно. Силуэт девушки показался на одной из лавок. Она сидела сгорбленно, опустив голову. Вону не смел садиться рядом с ней, он присел на колени и коснулся руками её ноги, куртка упала на землю. Это был один из звуков, который не давал тишине поглотить их.       — Прости меня.       — Она меня реально убьёт, — сильнее заплакала Донсу. — Если я ещё плохо напишу пробный экзамен, она изобьёт меня до полусмерти, и я должна на следующей день идти в школу как ни в чём не бывало.       Вону молча взял её за руку, хотя Донсу дёрнулась, чтобы он не касался её.       — Не пиши мне. Она проверяет мой телефон.       — Дай мне минуту, и тогда я исчезну. Мы больше никогда не встретимся лицом к лицу, — Чон поднялся с колен и осторожно приобнял её за плечи.       Донсу не прекращала плакать, а после объятий заревела только сильнее. Пора уходить, но как уйти, оставив её здесь плакать в одиночку в этом парке? Не нужно было этого всего начинать. Никакая это не игра. Ты ничтожество, Вону. Люди опять страдают из-за тебя. Чон отошёл на далёкое расстояние и взглянул на девушку ещё раз, будто в последний раз. А с чем Вону прощался? Дурак, он ведь увидит её завтра в школе на пробном экзамене. Донсу завтра должна сиять опять. Давай блистай, золотой ребёнок Сонгвон! Покори их всех снова!       Возвращался домой Вону пешком, ветер, как настоящий и верный, молчаливый собеседник сопровождал его, но радовать не хотел: поток воздуха больше не играл с волосами и не щекотал щёки. Если это конец, то почему так пусто, куда пропало чувство облегчения? Почему в середине что-то болит, если это ничего не значило? Дома встретил ещё один ужас — стоящий перед носом отец.       — Немедленно объяснись.       Вону тяжело сглотнул, не зная, что ответить. Он отвёл взгляд от отца, нахмурившего брови, и посмотрел на стоящую неподалёку взволнованную Суа.       — Кем ты себя возомнил, что отменяешь занятия с репетитором в последний момент?! А потом выбегаешь из дома, как дикарь, при этом не пояснив Суа, куда идёшь? Что это такое? — он скрестил руки, а Вону продолжал неподвижно стоять.       — Я очень плохо себя чувствовал, поэтому выбежал на улицу на пробежку. Ничего такого. Мне нужно было взбодриться.       — Кому есть дело до твоего состояния? Если я себя, например, неважно чувствую, то что я должен сделать? Отменить встречу? Не явиться в офис или, быть может, отменить проект? — отец нахмурился сильнее. — Сейчас же пиши репетитору с извинениями за этот инцидент. Завтра ты отработаешь занятие за сегодня.       — Я тебя понял.       Отец с недоверием в глазах сделал несколько шагов назад. Может, он почуял запах лжи с того момента, как только Вону открыл рот? Или он уже знал правду, но в присутствии Суа говорить не собирался? Лестница скрипела из-за тяжёлых и медленных шагов. Вону пришлось опять восстанавливать дыхание, потому что оно опять ускорилось из-за того, что ему пришлось снова соврать. Как и пожелал отец, Вону написал сообщение с извинением и желанием завтра отработать занятие за сегодня, а потом Чон откинул телефон. На кровати он сильнее прижал колени к груди, пока не закрылись глаза.       На фоне всех этих проблем и страданий пробный экзамен казался пылью. Вону прижался к стене, вслушиваясь в разговор друзей.       — Она сказала, что у меня хороший юмор! — радостно проговорил Сынчоль. — Никто никогда не делал комплиментов моим шуткам. Я сейчас тресну от радости, серьёзно.       — Чёрт, не хочу это говорить, но я чувствую себя полным неудачником на фоне вас, — цокнул Гук, поворачиваясь к Джонхану. — Ещё скажи, что у тебя всё хорошо, да, давай, добей меня, мой лучший друг.       — Раз уж просишь, — хмыкнул Юн. — Сегодня буду знакомиться с родителями Кюджин.       — Друзья мои, я вас ненавижу! — Чонгук взглянул на стоящего Вону. — Вону, ты в порядке? У тебя лицо какое-то бледное, ты точно в порядке? — спросил друг второй раз за день.       Вону на несколько секунд задержал дыхание, под прицелом трёх пар глаз стало ещё больше некомфортно.       — Я… — он не знал, что придумать. Что придумать на этот раз? Ведь он — человек, который почти полностью состоит из лжи и при этом смотрел в глаза своих верных друзей. — Просто волнуюсь. Слишком много нагрузки.       — Просто помни, что после экзамена мы все отправимся в ресторан. Вкусно поедим, — постарался поддержать его Джонхан. — Выпьем за молодость. И за нашу дружбу вчетвером.       — Я не хочу взрослеть, — неожиданно и серьёзно высказался Чонгук, вызвав смешок у Джонхана. — Я хочу быть вечно молодым.       — А я боюсь взрослеть, — шёпотом добавил Вону.       Благодаря звонку они поспешили в класс и беседа, которая непонятно как переросла в тему взросления, прекратилась. Во время раздачи бланков Вону почувствовал, как капелька пота медленно начала сползать по шее, а ещё раздражал шелест бумаги. Всё внимание, когда перед ним оказался лист с заданиями, Вону наконец посвятил корейскому языку. Потом, во время решения задач по математике, Чон немного успокоился, а после блока обеденный перерыв помог окончательно прийти в себя. Дальше английский язык, история Кореи и второй предмет на выбор. Школа немного опустела, потому что восьмой блок, а то есть второй иностранный язык, сдавали не все.       — После математики ты был, на удивление, спокоен, — обратился к нему Сынчоль, когда Вону с Джонханом вышли из школы. — Успел сделать все задания, что ли? Обычно ты зол и жалуешься из-за нехватки времени.       — Поговорим о чём-нибудь другом? И так голова болит.       — Поддерживаю! — выкрикнул Чонгук. — А можно вопрос? Почему мы стоим? Ждём кого-то ещё?       Вону оглянулся назад, к выходу из школы, где быстрым темпом выходили ученики. Взглянуть бы на Донсу ещё один раз, на её уверенную походку и строгий, проницательный взгляд. Но сколько бы Вону ни всматривался в лица школьников, знакомого девичьего личика он так и не увидел. Заметив на себе пристальный взгляд Сынчоля, Чон поспешил опять лживо объяснится:       — Ждём Сыльги?       Чхве от удивления поднял брови.       — Что?! Нет! — друг засмеялся. — Я искренне не понимаю, почему мы застыли на месте, — Сынчоль оглянулся вокруг. Школьный двор с каждой минутой пустел. — Может, всё-таки пойдём?       — Я ненадолго с вами, — напомнил Вону. — Должен ещё успеть на занятие с репетитором.       Посиделка с друзьями помогла отвлечься и даже немного расслабиться, грустно было уходить самым первым, но не нужно было злить отца ещё больше. Придя домой, Вону мечтал переодеться в домашнюю одежду, побыстрее отбыть занятия и пойти спать, но отец, сидящий на кухне, своим: «Подойди сюда» насторожил. Вону морально приготовился к ещё одному ненужному разговору.       На кухне Суа не находилась, зато стол был полностью накрыт.       — Когда у тебя там летние каникулы? — спросил отец, не поднимая взгляда.       — С двадцать первого июля по тридцать первое августа. Собираемся куда-то ехать?       — Я — нет, а вот ты да. Я вот подумал, чем ты будешь заниматься этим летом? Сидеть дома и иногда выходить с друзьями — точно нет, меня это уже бесит. И я нашёл отличное решение, Вону! — отец немного повысил голос от радости. — Этим летом ты поедешь в Швейцарию. К Юне.       — Это какая-то попытка наказания? — Вону тяжело сглотнул и хотел уточнить, но отец громко рассмеялся.       — Что-что? Я правильно услышал? Наказание? Вону, на летние каникулы ты едешь в Швейцарию, чтобы отдохнуть от своей повседневной, скучной жизни. Покинуть Корею на пару недель и вернуться на учёбу с новыми силами. Ого! Я такой плохой отец, да?       — Почему именно к Юне? Я не могу поехать и отдохнуть один?       — За тобой всё ещё нужно глаз да глаз. Юна хорошо знает местность, она учится и живёт в Лозанне сама.       Он всё это делал специально, в его улыбке и интонации нет ни капли искреннего желания осознано сделать хорошо своему ребёнку. Вону стиснул руки в кулак и промолчал. А что ещё ему оставалось делать? Склонить голову, как преданный слуга перед королём.