Темный рыцарь для Дракона

Рон Уизли не был плохим человеком — просто его слишком долго недооценивали. Он оказался умнее, чем кто-либо ожидал. После войны Рон не пошёл ни в Аврорат, ни в Министерство — не хотел больше сражений, приказов и чужой воли. Он просто… искал себя. Три года, как рассказывала Гермиона, он жил буквально за кухонным столом — среди проводов, схем и толстых книг, пахнущих не магией, а пылью и пластиком. Когда Гермиона впервые показала ему интернет — странное, смешное слово, за которым скрывалось целое немагическое пространство — Рон будто загорелся изнутри. Он купил компьютер на часть денег, оставшихся после войны, и… исчез. Три года. Без дуэлей, без сражений — только свет экрана, бесконечные формулы и упрямство, достойное гриффиндорца. Когда он наконец появился вновь, в руках у него был первый магический прототип, позволяющий волшебникам подключаться к интернету. Газеты язвительно писали: «Уизли опять что-то сжёг», — но через полгода Министерство вынуждено было признать: проект работает. Так родилось новое направление — маготех. Теперь по его разработкам строились архивы, лаборатории и даже связи между отделами. Рон стал уважаемым магом, специалистом в своём деле. Он совершил маленькую революцию в мире, где прогресс всегда боялись. Он был также отличным отцом для своих троих детей — Розы, Хьюго и Фрэнка Грейнджер-Уизли. Сколько бы он ни пытался убедить Гермиону взять его фамилию, ничего не вышло — оттого дети теперь носили двойную. Ради них они переехали в Хогсмит: тихое, безопасное место, откуда до Хогвартса рукой подать. Но в этом добром, умном мужчине, герое Войны и участнике Битвы за Хогвартс, всё же остался один изъян. Стоило ему увидеть тёмного мага, и всё, над чем он работал, рушилось. Он переставал себя контролировать. Словно тот огонь, что когда-то горел в нём на поле битвы, никуда не исчез — лишь затаился под кожей. Он всё ещё верил, что мир станет лучше, если уничтожить всех, кто несёт в себе тьму. И это делало его опасным. Тем утром, после деловой встречи, на которой он заключил весьма выгодный контракт, Рон решил прогуляться по Косой Аллее. Планировал затем зайти за Гермионой, чтобы вместе отправиться домой. Он не ожидал увидеть в магазине Драко Малфоя. Слышал, что с него сняли обвинения под покровительством нового Лорда Блэка, но до этого момента его это не волновало. И всё же, увидев Малфоя собственными глазами, Рон ощутил странное смятение. Он помнил, каким был Сириус после Азкабана — тенью прежнего себя, мрачным и опасным. Ожидал, что Драко будет похож на потерянного и измученного юношу, как многие темные маги после войны. Но Драко… сиял. Здоровая кожа, платиновые волосы, серебристые глаза, в которых сквозила уверенность и сила. Одежда — элегантная, будто сошедшая со страниц модного журнала, который так нравился старшей дочери Рону, Розе. Рон едва узнал прежнего Малфоя в этом новом облике. И, к его внутреннему протесту, ему стало… трудно поверить, что этот молодой мужчина пышущий здоровьем может быть темным магом. Так не должен был выглядеть Темный Маг, — думал Рон, сжимая кулаки под мантией. Он не должен наслаждаться жизнью. Он не должен светиться, когда вокруг столько боли… — Смотри, куда идёшь, Малфой, — выдохнул он хриплым голосом, пытаясь скрыть дрожь в груди. Драко повернул голову и посмотрел на него. Взгляд был ясный, сильный, уверенный. И в тот момент Рон почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Вот ты где, — попытался он казаться насмешливым, скользя глазами по манерам Малфоя, по одежде, по кольцу с гербом Малфоев на руке. — А я думал, ты давно уполз обратно в свой особняк. — Ошибся, — ответил Драко спокойно, чуть приподняв подбородок. — Мы, Малфои, не ползаем. Старое раздражение вспыхнуло в Роне. Но одновременно что-то внутри дрогнуло. Он всегда считал Драко опасным, хладнокровным, а теперь видел уверенного, сияющего юношу. — Малфои, говоришь? — фыркнул Рон, качнув головой. — А я-то думал, теперь ты под другой фамилией ходишь. Или тебе нравится быть на поводке у нового хозяина? Слова вырвались, прежде чем Рон успел их обдумать. И тут он заметил движение за спиной Драко. Рон замер. Высокий, с прямой осанкой, почти невесомо скользящий по земле. Каждое движение Лорда Блэка было точным, выверенным, словно он шёл не по улице, а по сцене, где каждая тень — часть игры. Его глаза — зеленые и холодные одновременно — сверлили Рона, изучая, оценивая, как хищник оценивает жертву. Вокруг него ощущалась магия, плотная и густая, будто воздух стал тяжелее, а собственное дыхание слышалось громче. Тар появился из тени почти незаметно, тихо, но его присутствие ощущалось всем телом. Сердце Рона замерло. В тот момент он понял — перед ним не просто маг, а сила, которую нельзя просто игнорировать. — Проблемы, мистер Уизли? — произнес Тар тихо, ровно, но каждая интонация была как холодное лезвие. Рон почувствовал, как по спине прошёл ледяной поток. Он знал, что Тар способен на всё. И что именно сейчас он полностью в силе. — Просто... разговор, — выдавил Рон, словно проглатывая собственное горло. Но Тар сделал шаг, поставив себя между Роном и Драко. Ветер за окном зашуршал, дверь дрогнула, колокольчик звякнул — и Рон понял, что это окончательно. Больше никаких «случайностей». — Разговор окончен, — произнес Лорд Блэк. Рон не смог удержаться, ноги сами повернулись, и он вышел, не оборачиваясь. В груди всё ещё стучало сердце, а в голове крутились мысли: «Как этот аристократ, тень прошлого… как они оба… так просто… могут держать меня в страхе?» Он знал, что это не конец. И не потому, что он хотел продолжать спорить. А потому что впервые за много лет кто-то заставил Рона почувствовать себя совсем маленьким и уязвимым. Когда Рон вернулся домой, его ноги будто сами несли его по привычным улицам Хогсмита, но мысли крутились только вокруг одного: Драко и Лорд Блэк. Каждое мгновение встречи отдавало тяжёлым эхом, которое не покидало его разум. Он понимал, что никогда прежде не испытывал ничего подобного. Лорд Блэк — Альтаир, как Гермиона называла его — не выглядел страшным в обычном смысле. Но его присутствие было как невидимая тень, простирающаяся дальше, чем может дотянуться взгляд. В нём сочеталась сила, которая не нуждалась в криках или угрозах, чтобы быть ощутимой. И когда Лорд Блэк встал рядом с Драко, Рон впервые ощутил себя не только слабым, но и уязвимым. Драко. Он сиял, уверенный, живой. И в то же время Рон видел, как за его внешним блеском прячется что-то другое, темное и глубокое, связанное с прошлым, о котором он почти ничего не знает. И рядом с ним — Лорд Блэк, такой спокойный и властный, что даже воздух вокруг дрожал. Рон сел за стол, держа кружку с чаем, но руки дрожали. Он не любил чувствовать себя вне контроля. И теперь он понял: чтобы защитить мир от нового хаоса, нельзя оставаться наблюдателем. Тем более, если в мире появился Лорд Блэк, способный не просто быть Темным Лордом, а управлять магией и людьми иначе, чем кто-либо до него. Он начал продумывать стратегию. Нужно было узнать о Лорде Блэке больше — кто он, какие цели преследует, и, главное, как Драко вписан в эту сложную сеть. И ещё один внутренний сигнал тревоги не отпускал его: нельзя позволить себе быть удивлённым или обманутым. Рон ощущал странное смешение: страх, интерес, напряжение и… любопытство. Он видел в этом Драко возможность понять, а в Лорде Блэке — угрозу, которую нельзя игнорировать. И в глубине души решил: придётся действовать, придётся быть готовым. Иначе магический мир снова окажется на грани хаоса, и на этот раз он не будет ждать, пока кто-то другой спасёт ситуацию.