Белая ведьма и Чёрный Принц

*****

— И чёрт с ними, — нагрубил Сузаку в след уходящему принцу. — Это их бессмысленная война - пусть возятся. У нас же своя война. — Его глаза направлены уже на испуганную до чёртиков девушку. — Я прав, Милли? Милли? — девушка не могла ничего ответить, её испуг заставлял ее руки дрожать, а глаза лить слёзы. — Чёрт возьми, Милли! — Парень прижал девушку к себе, медленно поглаживая своей холодной рукой ее светлые волосы. — Успокойся, тише-тише. Я переборщил со словами. Нам нужно спасти людей. Помнишь? — Милли наконец подняла голову и посмотрела на уже мягкого характером Сузаку. — Сузаку… — девушка не прекращала плакать. — К-когда же... Эти бессмысленные войны з-закончат-тся? Сколько бы не спасали людей, система продолжает и продолжает свирепо давить. — Она прижалась к нему сильнее, сжав его куртку. — Президе-е-ент! — Риваль жалобно ревновал двух президентов, и потянул свои руки к ней, Сузаку дал обнять Ривалю Милли и отошел на пару шагов назад, словно пожалел чувства парня. — В общем… — Сузаку не хотел мешать им утешаться и направился к лифту. — Риваль, как успокоишь её, позови её спуститься вниз. Просто поговорить. — Хорошо, Сузаку…       Сузаку помахал тому рукой, что через секунду потерялась за закрывшимся дверями лифта. Потерявшись из виду и опустив руки, он взглянул на часы своего почившего отца. «Я продолжаю бороться за себя и свой народ, — основная мысль гудела в голове, — но я и продолжаю борьбу за своих близких и друзей». Он ругал бывших товарищей, что бросили их и ушли в другие ячейки. Все они — жертвы британской тирании. Что британцы, что японцы. Если сердцем ты выбираешь свободу, то ничего не должно тебя сдерживать. Пока пламя огня горит в его сердце, он будет продолжать бороться. Он так решил. Сузаку убрал часы в карман. Прошло ещё немного времени и он прибыл в нижнюю точку академии. Выйдя из лифта, его уже ждал Оги. — Ну, что там, Куруруги-сан? — Оги как самый примерный из повстанцев обратился к своему лидеру. Он был очень рад увидеть своего лидера, видевшись в последний раз здесь с британским принцем. — Прошу, Оги, без формальностей, — парень положил свою руку на его плечо. — Сейчас подойдет мисс Эшфорд, и мы обсудим дальнейшие действия. — Он легко похлопал по плечу и опустил руки в карман, оперившись об стенку и скатившись по ней вниз на пол. — Оказать услугу британской шавке… — мямлил он. — Ну, что за бред? — Куруруги? — Услышав что-то невнятное, Оги присел на корточки рядом с Сузаку. — Встреча с Лелушем. — Сузаку опустил голову, призадумавшись. — Он такой же как и все они… Британцы. — Сжав кулаки, он ударил ими по коленкам. Сузаку осмотрелся вокруг: по периметру обширного помещения с высокими потолками разместились толпы японских беженцев. — Им нужно дать теплые вещи, здесь довольно прохладно. — Оги кивнул.       Здесь были все поколения. И старики, и дети, и молодые. Все они познали ужас войны. Сегодняшний день для них это повторение 6-летнего кошмара. Испуганные люди. Они шли по тоннелям несколько часов, потеряв счёт времени. Им лучше забыть про вчера. И забыть свою прошлую жизнь при британском правлении. Их жизни теперь словно вычеркнутые строчки из списков. Их не существует, они числятся погибшими от рук убийц террористов. Хотя все знали, кто убийцы на самом деле.       Голодные люди уселись вдоль стен; все пытались друг друга поддерживать. Они разговаривали тихо и знали, что им здесь не место. Многие тихо всхлипывали. Часть людей просто легли спать на холодном бетонном поле.       Некоторые люди, в частности повстанцы, переговаривались меж собой в отдельной группе. Сузаку заметил их разговор и направился к ним. — Что у вас? — спросил он. Они обратили свои обеспокоенные взгляды на лидера. — Лидер! Отколовшаяся группа Тамаки вышла в гетто и осталась невредимой! — Несколько голосов передали примерно одно и тоже хором. — И никакого преследования? Хм. — Сузаку задумался. — Хотя, я знаю почему. — Они вопросительно взглянули на него. — Ах, вы же не в курсе. — Сузаку немного приободрился и расправив плечи торжественно объявил. — Китай и Британия находятся в состоянии войны с сегодняшнего дня. — ЧТО?! — Парни синхронно заорали, в их голосах без проблем были слышны радость и облегчение. — Теперь, понятно. Им не до нас. — В разговор вмешался радостный Оги, скрестив руки и боком оперившись об колонну. Но позже его выражение лица сменилось беспокойством. — Теперь осталось решить, как нам вытащить народ на поверхность и сделать это скрытно. Я думаю, нам нужна помощь госпожи Сумераги и ее клана. Если вы не против, я свяжусь с ними. — Сузаку не стал препятствовать. Он не хотел самолично связываться со своем помолвленной, зная, как она о нем беспокоится. Не очень сейчас ему хотелось слышать ее нытьё.       После того как Канаме отошёл, Сузаку отправился обратно к лифту, дожидаясь девушку. Прошло около десяти минут, как Милли наконец появилась. — Всё хорошо? — Спросил обеспокоенный Сузаку. — Д-да, Сузаку. — Девушка уже вытерла слезы платком, который держала в руке. — Я поручила Ривалю готовить сценарий для мероприятия, назначенного на завтра. И сразу же пришла к тебе. К вам. — Если у тебя есть план, то я позову своих. — Сузаку подал знак поднятой рукой и сделанным ежесекундным щелчком. Повстанцы охотно подошли к ним. — В общем. — Милли чувствовала себя неуверенно в компании таких… таких людей. Они выглядели неотесанными, как обычные бандиты. Это была частично порванная гражданская одежда, различимая от других, серая и тусклая по сравнению с одеждой британского человека. Их одежды всегда отличались цветастыми и приятными их собственному взору одежде. Государственные учреждения утверждали единую форму в зависимости от назначения. Академия не была исключением. Их светлые женские платья и зеленые юбки, в то время как парни ходили в серо-зеленых пиджаках, но украшенных блестящими пуговицами, и брюках. А эти что? Разношерстные костюмы, наличие множества карманов, заплатки, вероятно несколько раз перешитые, и также вероятно дешевле, чем самая простая британская одежда. Многое отличалось, но они были заодно, хоть и не доверяли порой друг другу. Милли несколько раз видела подчиненных Сузаку, но, находясь в толпе повстанцев, ей было неудобно. Говорить всё же придется. — Дедушка предложил провести завтра акцию поддержки военных Британии против Китайской Федерации, раскрутить ее до праздника, пригласить множество людей и… — Чё? Вы там с ума сошли? — грубо воскликнул один из парней. — Мы чё тут на праздник должны идти под видом бриташек и поддерживать их в войне?! — Одиннадцатым... То есть японцам тоже можно посещать академию… — Милли попыталась объяснить детали идеи, но ее продолжали прерывать. — Да какая разница?! Мы до конца жизни должны пресмыкаться перед ними? Да чёрта с два! Я лучше напролом спасусь с ребятами из этой дыры, ваш этот план да нах... — Завались, идиот. — Сузаку ударил недоброжелателя кулаком по лицу и оглушил, затем взял того за шиворот и вытолкнул из группы на холодный пол. Его взгляд был холоден и суров; Куруруги не стал выслушивать его вопли, преждевременно лишил того права говорить. — Мы будем делать то, что я скажу. И я говорю тебе заткнуться. — После этих слов он вернулся к остальным и Милли, оставив того зализывать раны. — Я не против твоей затеи, мы сопроводим людей из академии, а затем увезем их на грузовиках, которые нам предоставит клан Сумераги. Больше мы не вернемся в Токио.       Милли обеспокоено посмотрела на него, тайно не желая его исчезновения. Она всегда покрывала его временные исчезновения. Ему было сложно в первое время учиться в Академии, чье руководство, не смотря на свой опальный статус, всё же смогло добиться получения образования для японцев. Когда он только поступил, то ничем не выделялся, как и его фамилия для британских школьников, которые тоже не были особо знатными, они брались из простых семей среднего класса, из деревенских поселений в родной Британии, ну и попадались семьи из числа колонизировавших Зону 11. И тем не менее, британские студенты и школьники терпимо относятся к одиннадцатым, а их занятия обычно были разделены по национальному признаку. Потому что к одиннадцатым не допускают учителей чистокровных британцев, а к британцам не допускают учителей японцев. Но допускают в обоих случаях преподавателей смешанного происхождения. Учились они порознь, пока однажды Сузаку не спас бездомную кошку от гонявшегося за ним охранника какого-то аристократа. Укрыв кота, как оказалось позже, Сузаку был побит с дубинкой агрессивным охранником, который приказал ему передать кота, но после отказа только сильнее разозлил его. Вовремя прибежала Милли, ранее наблюдающая сцену со стороны. Выяснилось, что кот украл серебряную цепочку, которая висела у него на шее. Милли оправдалась, что кто-то неудачно пошутил, ибо кот не мог сам повесить ее на шею. Полоумный охранник получил из рук Милли драгоценность и со спокойной совестью ушёл восвояси. Всё действие происходило на территории академии. Милли отвела Сузаку в лазарет, где и обработала его ушибы. Так они и познакомились. После случившегося они подружились, Сузаку был переведён в класс, где учились основные члены студсовета, для удобства коммуникации. Учителя вроде даже и не против были. Парень оказался способным. И всем понравился своими спортивными талантами. Ненависть ушла, презрение исчезло. Сузаку стал вице-президентом студсовета.       Сузаку донёс слова Милли до всех остальных. Они не возражали: уже увидели сцену с раненным бойцом их группировки. Все начали подготавливаться, все ждали следующего дня с нетерпением покинуть это место…