art heist, baby!

«Аннулируйте все кредитные карты и закройте счета в банках. Возьмите с собой только наличные. Если у вас есть несколько счетов, закрывайте их постепенно, чтобы не вызвать лишних вопросов. Уберите из дома все скоропортящиеся продукты и всë, что может погибнуть – растения, требующие полива, и домашних питомцев. Соберите небольшую сумку с одеждой и предметами первой необходимости. Ничего личного, что могло бы напоминать о доме. Забудьте о нëм на время. Квартира останется за вами. По прибытии я помогу открыть новые счета, с которых будет автоматически списываться арендная плата, дабы избежать подозрений. Обязательно возьмите мобильный телефон и другие гаджеты, по которым друзья смогут с вами связаться. Также не забудьте паспорт. Если в вашей жизни есть человек, который начнёт волноваться о вашем исчезновении и потребует личной встречи через несколько месяцев, встретьтесь с ним в ближайшее время. Придумайте убедительные причины вашего грядущего отсутствия. На обороте вы найдёте несколько готовых примеров правдоподобных объяснений.» Как только Джеймс оказался дома, он тщательно изучил содержимое конверта, расстелив бумаги на ковре в ровную линию и несколько раз пробежался глазами по указаниям Регулуса. Охваченный внезапной паникой, он начал спешно собирать вещи, опасаясь, что звонок может поступить в любой момент. Параллельно он вновь и вновь проверял, соответствует ли его подготовка инструкциям Регулуса, усиленно перечитывая каждый пункт. И вновь начинал суматошно носиться по всей квартире. Нужно признать, что требования Регулуса отличались поразительной точностью. В них содержались примеры, детально прописанные диалоги, список необходимых вещей и ещë множество других разъяснений. Однако, юноша упустил из виду информацию, которую Джеймс считал критически важной. Когда ждать звонка? С какого момента начинается работа? Куда предстоит уехать? И как долго придëтся отсутствовать? Джеймсу было тяжело жить в неведении, но эти мысли пришлось отложить на второй план. Тем более, звонок так и не поступил ни в этот день, ни в последующие. Плюс, было кое-что ещë, что не давало молодому человеку покоя. Вопрос о том «что сказать Ремусу Люпину?» так и оставался открытым. После собеседования прошла уже целая неделя. Джеймс старался придерживаться своего обычного образа жизни, чтобы не навлечь на себя подозрений. Плюс, теперь к его рутине добавилась ужасная ложь, правдоподобность которой ему приходилось поддерживать изо дня в день. Ведь в глазах своего лучшего друга собеседование он с треском провалил. Он каждое утро сидел в кафе, притворяясь, что заполняет заявления о приëме на работу, и мучительно думал, как сказать Ремусу, что больше не придëт. По крайней мере, в обозримом будущем. Пока что в планах было сказать, что он уедет на неделю-две в гости к родителям. Ремус, конечно, не смог бы заподозрить подвох. А затем, по прошествии нескольких недель, Джеймс отправит ему сообщение, обрадовав новостью о том, что наконец нашëл работу за пределами города. И это будет хорошим алиби на какое-то время. В преддверии скорого расставания с Ремусом, юношу охватила тихая грусть и одновременно жгучий стыд за паутину лжи, которую ему придется сплести. Единственное, что помогало ему справится с этой ситуацией, была мысль о том, что он вернëтся к другу. Ведь он уезжает не навсегда. Джеймс вернется к Ремусу и будет финансировать каждую степень, которую тот захочет получить, делясь с ним своим богатством. Люпину вообще не придëтся работать, когда Джеймс совершит ограбление. Он покроет расходы на освоение знаний в области литературы, истории древних культур, политических наук, антропологии и прочих дисциплин, к изучению которых его друг всегда стремился. Однако, согласится ли Ремус без колебаний принять такую щедрость — это уже совсем другая история. К которой Джеймс вернëтся позже. Ведь, проблемы надо решать по мере их поступления. Поэтому, он решил начать с самой ближайшей. Когда молодой человек упомянул о намерениях посетить своих родителей, Ремус воспринял эту новость с ощутимым облегчением. Джеймс был застигнут врасплох подобной реакцией. – Думаю, это блестящая идея, Джеймс. Я и сам в скором времени собираюсь уехать в отпуск, – с улыбкой произнёс Ремус. Вероятно, безработный статус Поттера и его частое присутствие в кофейне слегка утомили бариста. Джеймс постарался не думать об этом слишком много и не придавать большого значения чужой реакции. Одна неделя быстро превратилась в две, и Джеймса снова начали терзать подозрения о том, что это всë была лишь тщательно продуманная шутка. Но, эта мысль быстро улетучилась одним ранним вечером, под мелодию трели входящего сообщения. Джеймс быстро схватил телефон. Он находился в непосредственной близости, поскольку, с тех пор как Регулус велел всегда быть на связи, Поттер не переставал проверять входящие сообщения почти поминутно. Молодой человек в тот же день установил максимальный уровень громкости, стараясь не терять устройство из поля зрения в качестве дополнительной предосторожности. Сообщение было от Ремуса: «Я всë же решил взять отпуск. Обязательно расскажу о своëм путешествии во всех красках, когда вернусь. В кофейне меня подменяет какой-то симпатичный мальчик по имени Грант. Думаю, он тебе понравится. Я скажу ему, чтобы завтра он приготовил тебе кофе». Джеймс прочитал сообщение и нахмурился. Для Ремуса это было абсолютно нетипично, да и поездка посередине учебного семестра вызывала вопросы. И вместе с тем, Джеймс ощутил облегчение от того, что ему не придется еще некоторое время отчитываться за своë отсутствие. «Не думай об этом. Хорошенько отдохни и сделай как можно больше фото!» Джеймс быстро ответил на сообщение и отложил телефон в сторону, оглядывая свою квартиру. Внутри поселилось тягостное ощущение пустоты. Но, не прошло и двадцати минут, как его телефон снова издал звук. И хоть номер отправителя был скрыт, юноша сразу понял, от кого это сообщение: «Чëрная машина прибудет ко входу через десять минут. Возьми свои вещи. Водителя зовут Кикимер*¹.» Джеймс мгновенно вскочил, начав бегать по квартире, проверяя, всë ли у него упаковано. Он еще раз просмотрел записи Регулуса, чтобы убедиться, что ничего не упустил и задумался, стоит ли ответить на сообщение. Он хотел. Безумно сильно хотел. Но не мог придумать, что написать, чтобы это не выглядело глупо и нелепо, поэтому от этой идеи ему пришлось отказаться. За окном солнце опускалось к линии гаризонта, окрашивая небо в лёгкий оранжевый оттенок, когда Джеймс выбежал на улицу со своими немногочисленными пожитками. Он на мгновение остановился, оглядываясь, прежде чем заметить чëрную машину, припаркованную в нескольких метрах от него. Джеймс открыл дверь и скользнул на заднее сиденье. – Извините, – он неловко кашлянул. — Вы… Кикимер? – Да, — сухо ответил мужчина, выезжая со двора в ту же секунду как Джеймс закрыл дверь. — Кикимер... Какое интересное имя. Как существо из легенд, похожее одновременно на животное и человека, — бессвязно бормотал Джеймс на заднем сиденье. — Это прозвище, — проворчал Кикимер. – О, круто. Как вы его получили? Тишина. Джеймс выглянул в окно. Музыка не играла, и это нервировало юношу даже больше, чем тот факт, что он ехал в чужой машине со странным водителем, с не менее странным прозвищем и собирался обокрасть музей. — Итак, Кикимер, куда мы направляемся? — вновь поинтересовался Джеймс, надеясь разговорить мужчину и выудить хоть какие-то сведения. Или же, в крайнем случае, просто унять собственное волнение. –Аэропорт. –Аэропорт? А куда мы летим? – Я не знаю. Я всего лишь водитель, — коротко сказал мужчина, устало глядя на Джеймса через зеркало. — Вы хорошо знаете Регулуса? – Я работаю на его семью уже много лет. Я хорошо знаю их всех. Вновь воцарилось непродолжительное молчание. – Мне кажется, или лондонский Хитроу в другой стороне? – немного обеспокоенно произнёс юноша, разрывая тишину, нервно стараясь вспомнить картину местности, мелькающей в окне. – Вы полетите не на пассажирском рейсе. – Частный самолет? — воскликнул Джеймс, удивлëнно распахивая глаза. — Это же верх роскоши! Первоочередно он подумал, что Ремусу бы это точно понравилось и его настроение мгновенно ухудшилось. Оставшуюся часть поездки Джеймс провёл в тишине, думая обо всех местах, куда мог полететь этот самолëт. Если бы он собирался воровать произведения искусства, лучшим местом для этого наверняка был бы Париж, или Берлин, или, может быть, Амстердам. Джеймс мало что знал об искусстве, он в общем-то, если честно, ничего о нëм не знал, но это не мешало ему восхищаться художниками. Он восхищался каждым, кто мог творить, любым, кто мог создать то, чего раньше не существовало. Творцами, чьи палитры оживали благодаря смешению красок, создавая живописные образы, рождённые в глубинах их фантазии; литераторами, чьи меткие фразы передавали чувства, знакомые каждому, но не поддающиеся словесному выражению; музыкантами, которые могли создавать аккорды и мелодии из тишины. Джеймс слишком сильно любил это и придерживался мысли, что именно творческие люди останутся бессмертными, навечно застыв яркими образами в памяти общества, став единым целым со своим искусством. Их книги, картины и музыка были признаками человечности, ярким пламенем жизни, способным противостоять дыханию смерти. Они будто кричали: «Эй, посмотри на меня! Я тоже когда-то был здесь, на этой Земле. Я любил, плакал, пел и танцевал однажды, как и ты. Я жил здесь.» За размышлениями, Джеймс пропустил момент прибытия. Он выглянул в окно и ему показалось, что огни взлётно-посадочной полосы были ярче, чем ему когда-либо доводилось видеть. — Что мне делать? Кикимер посмотрел на него испепеляющим взглядом. — Выходи из моей машины и садись в самолет. Сейчас же! Джеймс испуганно подпрыгнул от резкого тона и быстро схватил свои вещи, выходя из машины. Он постоял у подножия лестницы с минуту, размышляя о том, правильно ли он всë же поступает. Что произойдет, если он просто решит бежать? Если он просто передумает прямо сейчас? Выбежит ли Эван из самолета, чтобы застрелить его? «Удачи», злорадно подумал Джеймс. Ему нужно было бы чертовски идеально прицелиться, чтобы попасть в него. В конце концов, не страх пули заставил Джеймса идти к трапу самолета. Предстоящая встреча с Регулосом представлялась желанной наградой, а это означало, что его выбор не принесет ему сожалений. — Ну и как поживают твои родители, а? — Джеймс услышал крик из задней части самолёта, прежде чем успел что-то заметить. — Ремус, — выдохнул Джеймс, застыв в передней части самолёта, глядя на высокую фигуру своего лучшего друга, стоящего в проходе между сидениями. Что ж, ситуация приобретала интересные обороты. И даже ни смотря на явно недовольный тон Ремуса, Джеймс не мог сдержать радостной улыбки, которая тут же расцвела на его губах. — Как проходит отпуск, приятель? — юноша задал встречный вопрос, повторя чужую интонацию, наконец собравшись с мыслями. Ремус с негодованием открыл и закрыл рот, а затем ухмыльнулся в ответ: – Ты такой ублюдок! – Ты взял номер из объявления! Но зачем? Зачем это тебе? – вопросы беспрестанно крутились в голове Джеймса, – Что ты здесь делаешь? Что мы здесь делаем? – Прошу прощения, вы знакомы? – резкий голос Регулуса вывел юношу из его минутной радости и замешательства. – Да, мы друзья, – честно ответил Джеймс, поворачивая голову в сторону только что подошедшего собеседника. По реакции Ремуса было очевидно, что ему пришлась не по душе подобная откровенность: он уставился на юношу с укоряющим видом, недвусмысленно намекая заткнуться. Регулус тоже не выглядел слишком счастливым, судя по ругательствам под нос и бормотанию о «новой проблеме». – В этом нет их вины, — Джеймс повернулся на громкий голос, тут же его узнав. — Этого проверял Барти, — Эван указал на Ремуса. – А я отвечал за проверку Джеймса. Мы не могли знать, что они дружат. Регулус пренебрежительно махнул на Эвана рукой и устало сжал двумя пальцами переносицу, на несколько секунд прикрыв глаза. Кажется, он был слегка раздосадован. Что в корне отличалось от того, что испытывал Джеймс. Потому что Поттер был в полном восторге. Кто бы мог подумать, он собирался отправиться в приключение всей своей жизни вместе со своим лучшим другом! Они собирались поднять на уши весь мир. Ремус и Джеймс. Шпионы, воры, интеллигенты, которые оставят свой след в истории. Кража Моны Лизы*² или что-то в этом роде, что так же создаст огромный общественный резонанс. — Джеймс, сядь, пожалуйста, — быстро произнёс Регулус, наконец выйдя из своих размышлений, – Ты приехал последним и мы скоро улетаем. Юноша послушно кивнул и прошел вглубь самолёта. В салоне были большие кожаные сиденья, и каждый человек находился в своей маленькой закрытой нише, которая представляла из себя уединенное, уютное пространство. Свободных мест оказалось много и Джеймс осматривал каждое, проходя сквозь ряды. В передней части воздушного судна находился Эван. Его взгляд был направлен на темноволосого юношу с заострёнными чертами лица, сидевшего напротив. Джеймс с лëгкостью смог узнать в нём таинственного незнакомца, которого он заприметил в кофейне две недели назад. Вероятно, это и был Барти. Такое заключение напрашивалось само собой, особенно учитывая гневные выпады Эвана, который с жаром отчитывал молодого человека. Джеймс быстро прошёл дальше, чтобы не быть невольным свидетелем чужих размолвок. У них за спиной сидел молодой человек со светлыми, как лён, волосами. Выражение его лица говорило о полнейшей растерянности, и казалось, будто он всем сердцем желает слиться с обивкой кресла. Джеймс, проходя мимо, заметил его робкую улыбку; парень всем своим видом излучал дружелюбие и открытость. Место напротив него пустовало. В ряду позади молодого человека, через проход, сидела девушка, читавшая журнал. Еë лицо выражало серьёзность, и Джеймс не мог не отметить еë редкую, утончëнную привлекательность. Тёмные волосы, заплетëнные в аккуратные косы, элегантно ниспадали на плечи, подчёркивая изящные линии лица. Нужно было признать, что она смотрелась невероятно даже для пассажирки частного самолёта, а это само по себе было высокой оценкой. Взгляд парня невольно переместился на двух девушек, которые весело беседовали на расстоянии нескольких кресел от предыдущей попутчицы. Казалось, ни одна из них не испытывала тревоги или беспокойства относительно цели их путешествия. У одной из них были огненно-рыжие волосы и россыпь веснушек, густо покрывавших её лицо. Джеймсу пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что она настоящая. Заметив его взгляд, незнакомка растянула губы в широкой улыбке. Поттер улыбнулся в ответ. Что же касалось второй девушки – у неё были кудрявые, почти чёрные локоны, весело подрагивающие при каждом смешке, и тёмные глаза, искрящиеся озорством. Джеймс был растерян. Почему им было так весело? За их спиной расположилась светловолосая девушка с волнистыми локонами, свободно ниспадающими на плечи. Обладательница курносого носика мимолëтно, но пристально окинула взглядом фигуру Джеймса, пока он проходил вдоль рядов. В сиденье перед ней тоже никого не наблюдалось. Вскоре, дойдя до свободного места, которое так удачно оказалось напротив Ремуса, Джеймс занял его. Он быстро сложил свои вещи наверх, предоставив другу возможность сидеть в самом конце салона. — Я где-то читал, будто шансы на выживание в крушении самолета выше у тех, кто находится в хвостовой части, — едва слышно произнëс Ремус, словно угадав, о чëм думал Джеймс. — Не знаю, насколько это правда, но если что-то пойдет не так, у нас будет возможность проверить эту теорию на практике, как считаешь? – Тем лучше для нас, – обернувшись, произнесла блондинка, сидевшая перед Джеймсом, и еë лицо расплылось в улыбке, мгновенно смягчив строгие черты.– Это говорит о том, что первые жертвы будут из числа двух подручных, идущих в авангарде. — Ты должен мне всë объяснить, — сказал Джеймс, обращаясь к Ремусу. – И я объясню, но сначала, ты хоть представляешь, куда мы летим? Джеймс покачал головой. – Я буквально ничего не знаю. За исключением того, что мы будем чертовски богаты… или сядем в тюрьму. – Выпьем же за это! — снова вмешалась блондинка, держа в руках бокал шампанского. — Откуда у тебя это? — спросил Ремус, тут же отвлекаясь от предыдущего диалога, озадаченно смотря на хрусталь в чужих руках. – Маленькая полочка сбоку от твоего сиденья. Нажмите кнопку, и вы увидите небольшой мини-бар. Ремус и Джеймс одновременно нажали кнопку и ухмыльнулись друг другу, действительно видя перед собой маленькие бутылочки с алкоголем. Почему-то не возникало чувства, будто их подталкивают на скользкий путь криминала. Отчего это доставляло столько удовольствия? – Вам обоим стоит поработать над внимательностью и реакцией, – хмыкнула девушка, заметив их изумлëнные лица. – Я Маккиннон. Марлен Маккиннон. Она смерила парней изучающим взглядом, ожидая, пока они представятся. – Я Джеймс, а это Ремус, — юноша указал сначала на себя, а после перевёл указательный палец на своего друга. Громкий кашель, раздавшийся в передней части самолëта, заставил всех повернуть головы в сторону звука. Регулус стоял в центре прохода и внимательно всех разглядывал. – Вот команда, которую я собрал. Осмотритесь внимательно, потому что именно эти люди будут вашими единственными друзьями, единственными, кому вы сможете доверять в ближайшие месяцы. Все станет яснее, когда мы доберемся до дома в Нью-Гэмпшире. Нам предстоит лететь около семи часов, так что у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить между собой и узнать друг друга, если вы еще не знакомы, - он настороженно взглянул на Джеймса и Ремуса. – Всë, о чем я прошу, это оставаться на своих местах, когда я взлечу и когда я приземлюсь. – Что за херня будет в Нью-Гемпшире? — услышал Джеймс чьë-то бормотание. – Штаты? — вопросительно усмехнулся кто-то рядом. – Подожди, когда _ты_ взлетишь и приземлишься? Ты пилот? — вмешалась рыжеволосая девушка, находившаяся на несколько рядов ближе к передней части авиалайнера. – Нет, но это я управляю самолëтом. По салону прокатился ропот, полный недоумения. Джеймс бросил взгляд на Регулуса и заметил, как в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Через мгновение он снова заговорил: – Кто-то должен управлять самолëтом. Я никого не убью, так что не беспокойтесь об этом. – Извините, конечно, но мне действительно трудно в это поверить. Часть про убийства уж больно не правдоподобно звучит. На кого-нибудь еще направляли пистолет во время собеседования? Не стесняйтесь, поднимите руки. – крикнула Марлен, поднимая руку первая и оглядывая салон самолëта. Несколько человек подняли руки вслед за ней, включая Джеймса. – А я надеялся, что я особенный, — театрально тоскливо протянул Джеймс, оглядевшись вокруг. Марлен повернулась и одарила его самой широкой улыбкой: – О да, мы определëнно подружимся. Барти и Эван развернулись в глубь помещения, оценивая взглядом количество поднятых рук. – Нам очень жаль! — крикнул Эван в проход. – Без обид, ребят, правда. Мы действительно не со зла.— добавил Барти, ухмыляясь, как будто конкретно он делал это всë же со зла и совсем не сожалел о содеянном. – В любом случае, — быстро сказал Регулус, восстанавливая контроль над разговором, — прежде чем мы взлетим, мне нужно, чтобы вы положили свои телефоны и любую другую электронику в ведро, которое я пронесу, пока буду идти по проходу. «Я бы хотел увидеть, как он идет по другому проходу»*³, глупо подумал Джеймс и тут же встряхнул головой. Ему нужно было взять себя в руки. Этот человек был преступником...может быть. Или же пока нет. Но уж точно скоро им станет. – Что ты собираешься делать с нашими телефонами? — тихо спросил парень впереди. – О, он, вероятно, выкинет их из самолета, как только мы достигнем высоты в тридцать тысяч футов. – сказала девушка, читавшая журнал. Она перевернула глянцевую страницу, – Никто не должен знать наше местоположение, не так ли? – Я возьму их на хранение, – ответил Регулус. – Никто ничего не выкинет из самолета. Это просто необходимая предосторожность. Он пошëл между сиденьями и группа начала складывать свою электронику в пластиковое ведро. Последним он протянул ведро Джеймсу, и Джеймс посмотрел на Регулуса слишком долгим, мечтательным взглядом. – Привет, – тихо выдохнул парень. Регулус, казалось, с трудом сдерживал улыбку. – Твой телефон, Джеймс. – он погремел ведром с устройствами, заставляя их грубо биться друг о друга. – Да, точно. Вот. – Джеймс кинул свой телефон в общую кучу с гаджетам и услышал глухой стук. Казалось, Регулус задержал взгляд на Джеймсе чуть дольше, чем на других. Впрочем, возможно, это была лишь фантазия юноши. В правдивости его мыслей не было никакой уверенности. Однако Поттер не успел ничего больше произнести, так как юноша уже направился в переднюю часть салона. Ремус посмотрел на своего друга, приподнял брови в немом вопросе и покачал головой, пока Джеймс изо всех сил пытался вести себя небрежно. Вскоре Поттер увлёкся разговором с Ремусом, выясняя детали недавних событий. Друг объяснил, что не так давно ему пришлось приостановить своë обучение из-за нехватки денег. В кофейне платили недостаточно, а Артур Уизли и вовсе решил сократить рабочие часы Ремуса, аргументируя это нехваткой финансов на зарплату сотрудникам. Молодой человек больше не мог продолжать учёбу и поддерживать комфортное существование на столь скудную зарплату. И, будучи в отчаянии, он решил откликнуться на сомнительное объявление, сразу после того, как Джеймс заявил, что его не приняли. А Поттер же, в свою очередь, не удосужился рассказать другу правду, опасаясь, что Регулус его убьëт. Отсюда и ложь о поездке в отпуск. — Не могу поверить, что ты согласился быть преступником, — сказал Джеймс, когда они прояснили ситуацию, — но, как говорится, отчаянные времена требуют отчаянных мер. И отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки. Джеймса почти смущало то, что никто, кроме одного нервного юноши в передней части самолёта, похоже, не был раздосадован тем, что они собирались сделать. Все выглядели странно спокойными и послушным, когда дело доходило до обсуждения ограбления. На самом деле, все они, казалось, в некоторой степени были воодушевлены этим замыслом. В момент его размышлений самолёт взлетел, взмывая высоко в небо, и Джеймс на секунду закрыл глаза, понимая, что отдаёт свою жизнь в руки Регулуса. Сердце его возбужденно забилось при этой мысли, а в животе, казалось, начали порхать бабочки. Если бы у Регулуса действительно появилось желание вознестись в глазах людей до божественного начала, Джеймс стал бы первым, кто приклонил перед ним колени. Ведь он и так вверял ему свою свою жизнь, раз за разом падая в эту пропасть. Он даст ему право даровать и лишать, он вверит ему всего себя без остатка. Одно лишь слово, одна лишь просьба и Джеймс будет всецело принадлежать ему. Вскоре из динамика раздался голос Регулуса, сообщивший им, что они могут свободно передвигаться салону. Джеймсу это показалось странно милым. Ему хотелось подняться туда и посидеть с Регулусом, спросить у него о том, каким образом он научился пилотировать самолëт. Ему очень сильно хотелось рассказать юноше о том, что будучи малышом, он страстно хотел стать пилотом. Ведь его с ранних лет увлекали полёты. Он хотел попросить Регулуса научить его, он безумно сильно желал увидеть бескрайнее небо с места пилота. – Хорошо, так и за что вы двое оказались в тюрьме? — голос Марлен вырвал Джеймса из его мыслей. — Тюрьма, — глухо повторил Джеймс. – Я никогда не был в тюрьме. – И я не могу похвастаться подобным опытом, – ответил Ремус, с любопытством глядя на Марлен. – Почему вы тогда здесь? Вы хотите сказать мне, что Регулус просто нанял непрофессионалов для этой работы? – Эй, – фыркнул Джеймс. – Я никогда не думал, что то, что я не преступник, делает меня непрофессионалом, – криво улыбнулся Ремус. – Послушайте, — начала Марлен, поворачиваясь на сиденье, чтобы иметь возможность быть лицом к лицу с собеседниками. Еë голова высунулась из-за спинки сиденья, а сама она балансировала на коленях. – Регулус вытащил меня из тюрьмы. Он заплатил за меня залог и предложил мне работу. Очевидно, я воровка, и чертовски хорошая. Марлен смешала в маленьком стакане разный алкоголь из мини-бара и рассеянно продолжала: – В основном, я крала ювелирные украшения. Было и так, что я прихватывала что-то из дизайнерской одежды, но не часто. Моей самой большой страстью всегда были бриллианты. И, в конечном счёте, меня поймали. Это было так тупо. Они поставили сигнализацию на конкретный футляр для драгоценностей, где хранилось красивое изумрудное ожерелье. Они сделали это всего за четыре часа до того, как я пошла его красть. Вы можете себе представить? Подобную неудачу? Ебучий магазин и злосчастный футляр. До этого я провела тщательное исследование, я знала как украсть это ожерелье. И всë, все труды коту под хвост. О, я была так зла. Но, вскоре, появился Регулус. Он пришёл в тюрьму будто мой ангел-хранитель и сказал, что у него на меня большие планы. И теперь я в этом самолёте. – Ремус заметно оживился, внимательно выслушиваясь в чужую речь. – Он сказал, что я прокрадусь в музей, вытащу картины из рам и пронесу их ему. Это так интересно. Джеймс налил себе ещё выпить. На протяжении всего полëта люди болтали друг с другом, пытаясь узнать о своих новых коллегах как можно больше. И, похоже, другие пассажиры тоже нашли свои мини-бары. Это было что-то вроде вечера знакомств, и Джеймс улыбнулся этой мысли. — Я тоже вор*⁴, — наконец сказал Ремус. – Похоже, мы будем выполнять большую часть работы вместе. – Отлично, — пробормотала Марлен. – Регулус столкнул меня с человеком, который никогда в жизни не крал ничего по-крупному. – И кто сказал, что я никогда ничего раньше не крал, – ответил Ремус, вопросительно глядя на Марлен. – Вы только что сказали, что никогда не были в тюрьме. – То, что я никогда не был в тюрьме, не означает, что я ничего раньше не крал. Меня просто никогда не ловили, — самодовольно ответил Ремус. – Кроме того, я более востребован в этой роли из-за моей точности и внимания к деталям. Ты хоть знаешь разницу между Моне и Мане? – Нет, но я думаю, Регулус научит меня этому! Или, по крайней мере, предоставит мне фотографии. – И я полагаю, твоя лучшая идея — вырезать холст из рамы ножом, чтобы сэкономить время, я прав? – А что в этом такого? – хмыкнула Марлен. Джеймс внимательно следил за их беседой, и в его воображении разворачивалась картина теннисного поединка, где реплики стремительно перелетали через воображаемую сетку. — Признай, Маккиннон, — покачал головой Ремус, — мы уравновесим друг друга. У тебя быстрая рука, а у меня острый ум. Вместе нас будет невозможно остановить,и я уверен, что Регулус это знает. Вот почему мы одни из лучших в своём деле. В этом и заключалась вся сущность Ремуса Люпина. По-видимому, удовлетворëнная этим ответом, Марлен повернулась к Джеймсу. – А что насчет тебя, Джеймс? Что будешь делать ты? – Я занимаюсь финансовым аспектом вещей, – ответил Джеймс. – Продажа этих картин создаст большой денежный поток, и нам нужен будет способ управлять им, не информируя никакие финансовые агентства. Отслеживание денег — это то, как раскрывается большинство преступлений, совершаемых «белыми воротничками». Моя работа — убедиться, что у нас есть открытые рынки для продажи и счета для распределения денег. – О, банковский мошенник и растратчик. — проворковала Марлен, широко раскрыв глаза. – Это круто. – Не растратчик. Отмыватель денег. Растрата на самом деле — это нечто совершенно иное, — поправил Джеймс, но Марлен уже решила оставить их компанию и отправится дальше. — Хорошо, я пойду познакомлюсь с остальными ребятами. Надеюсь, они все будут такими же крутыми. Представьте, как было бы ужасно застрять с занудами. – Я не думаю, что тот, кто согласился красть картины будет занудой, – ответил Ремус, в точности повторяя мысли Джеймса. – Общайтесь, мальчики, – упрекнула Марлен. – Мы все должны узнать друг друга получше. И вскоре, Джеймс и Ремус действительно решили последовать этому совету. Юноши поднялись со своих мест и пошли через салон, периодически останавливаясь у чужих сидений, чтобы завести непринуждëнный разговор. Они обменивались миниатюрными бутылочками спиртного, избавляясь от тех напитков, которые понравились меньше всего, и делились снеками, обнаруженными в нише рядом со своим местом. Именно в ходе знакомства Джеймс узнал, что, помимо него, пистолет наставляли на Марлен, Лили и Доркас. И именно исходя из этого факта, Марлен сделала вывод, что Барти и Эван их ненавидят. Ремус, Питер и Мэри прошли собеседование без угрозы быть пристреленными, а Барти и Эван были теми, кто держал оружие. Крутой девушкой с журналом была Доркас Медоуз. Джеймс был глубоко впечатлëн тем, какая огромная ответственность лежала на её плечах за успешное выполнение их миссии. Он узнал, что она отвечала за технологические аспекты ограбления. Ей было поручено взломать камеры наблюдения, отключить сигнализацию и настроить радиопереговоры, исключив возможные помехи. Так же, как оказалось, девушка умела взламывать полицейские сканеры, радиоприемники и прослушивать мобильные телефоны. Она была невероятно талантлива в мире цифровых технологий и была поймана лишь один раз, когда ей было шестнадцать. Тогда она пыталась взломать правительственную систему студенческих кредитов Великобритании. И, поскольку она была несовершеннолетней, еë досье в конечном итоге было удалено. А ещё, она рассказала, что после завершения обучения, ей предложили там работать. Среди всей группы Барти и Эван имели наиболее устрашающую ауру. Они казались жëсткими и закалëнными жизнью, и, как хорошо знал Джеймс, не стеснялись пользоваться оружием и потенциально убивать людей. Однако, ни смотря на эту суровость, они, казалось, искренне наслаждались обществом друг друга и любили немного подурачиться. Беспорядок приносил им восторг, а нелепость вызывала неподдельное восхищение. Они являлись гарантом безопасности операции, элементом устрашения и грубой силой. Ремус нашёл это ироничным, поскольку ни один из них не отличался крепким телосложением, их облик скорее говорил об изможденности, чем о силе. Впрочем, кто знает? Наверняка, есть немало качков, боящихся оружия, так что судить было сложно. Они были там, как последний рубеж, на случай полного провала, и мысль об их роли в этой авантюре тяготила Джеймса. Он категорически не желал столкнуться с перспективой насилия. Его целью было незаметно проникнуть в музей и так же незаметно покинуть его, не привлекая внимания. По этой же причине Джеймса нервировал блондин, которого звали Питер. Он был врачом. Дипломированным специалистом в области медицины. – Ну, если тебя подстрелят, когда ты будешь убегать, Регулус не сможет отвезти тебя в больницу, чтобы извлечь пулю, не так ли? — сказал Питер в шутку, но от этой мысли лицо Джеймса стремительно побелело. – и именно в этот момент я вступлю в игру. Он отнёс Питера к той же категории, что Барти и Эвана; полезно только в том случае, если всë пошло совершенно не по плану. Каким бы нервным юноша ни выглядел вначале, Питер обладал успокаивающим характером и легкостью в общении, что весьма удивило Джеймса. Он ожидал услышать застенчивое заикание, но на самом деле Питер был просто тихим и не всегда умел чувствовать настроение в компании, что не особо волновало юношу. Как считал Джеймс, наиболее захватывающее занятие было у Мэри и Лили. Они занимались искусством и реставрацией картин. Девушки сразу же привлекли его внимание преданностью к своему делу. Их задачей было изготовление реплик, предназначенных для подмены подлинников. Им требовалось создать сложные и точные дубликаты каждой картины, которую Регулус планировал похитить, и проникнуть в музей вскоре после Ремуса и Марлен, чтобы вернуть фальшивые полотна на их прежние места. Джеймс узнал от Лили о задании, которое подготовил для неё Барти в процессе отбора: ей нужно было установить, какие из представленных картин являются оригиналами, а какие - фальшивками. При этом, она могла основываться только на фотографиях, что само по себе многократно усложняло задачу. Обсуждение предстоящего события было в самом разгаре, каждый высказывал свои надежды и ожидания, а мнения о Регулусе заметно разнились. От Барти и Эвана юноша узнал, что его фамилия Блэк. Он прокручивал в уме его полное имя снова и снова. Регулус Блэк. Регулус Блэк. Путеводная звезда в непроглядной тьме. Питер описал Регулуса как устрашающего, но справедливого. Марлен и Мэри сочли его излишне высокомерным. Доркас и Ремус придерживались мнения, что он – умный всезнайка, но в хорошем смысле этого слова. Лили призналась, что не общалась с ним достаточно долго, чтобы составить какое-либо определëнное впечатление. Барти и Эван предпочли воздержаться от обсуждения своего друга. Джеймс не мог дать чëткое определение своим чувствам к Регулусу, ограничиваясь лишь ясным осознанием необъяснимой эйфории, возникающей при каждом пересечении их взглядов. Юноша понимал, что в Регулусе есть нечто внушающее ужас, но именно этот страх до безумия возбуждал Джеймса. В характере Блэка причудливо сочетались непредсказуемость и скрытая угроза, что разительно отличалось от его сдержанной и невозмутимой манеры речи. Его непоколебимая вера в себя создавала впечатление, будто кто-то убедил Регулуса в его способности презирать саму смерть, и он действовал, словно свято верил в это. Эта уверенность поражала воображение Поттера. Вскоре салон самолёта погрузился в мягкую полутьму, и Джеймс решил, что это Регулус предлагает всем немного поспать. Молодой человек вернулся в своë кресло, поднял жалюзи и устремил взгляд на бесчисленные облака и созвездия, усеивающие ночной свод. Знай он хоть что-то об астрономии, попытался бы найти звезду Регулуса, но все они казались ему пугающе похожими друг на друга. Ремус был увлечён каким-то оживлëнным разговором с Доркас, вникнуть в суть которого Джеймс не смог. Возможно, в другой раз он бы попросил приятеля рассказать ему больше о небесных телах. Но, переутомление взяло верх, и не успев сообразить, молодой человек провалился в глубокий сон без сновидений, внимая тихо звучащим голосам.