art heist, baby!

Джеймсу Поттеру отчаянно хотелось думать, что ему просто не везёт. Ведь даже с успешными людьми случаются промахи, не так ли? «Неудача» звучало гораздо лучше, чем «двадцати трёхлетний юноша без четких перспектив, чьи сбережения стремительно тают». Именно подобными мыслями он старался себя тешить, быстро вышагивая в сторону маленькой кофейни на углу улицы и интенсивно потирая руки, чтобы согреть их. Звон колокольчика оповестил о его приходе, и линзы очков мгновенно покрылись испариной из-за контраста температур. На улице и правда было чертовски холодно. Запах свежесваренного кофе ударил в нос, и Джеймс закрыл глаза, глубоко вдыхая воздух, позволяя тëплому, терпкому аромату утешить его своим привычным уютом. Где-то из скрытых динамиков в магазине играла нежная музыка. – Чëрт, я скоро возненавижу себя за то, что каждый день рад тебя видеть, – издав тихий смешок, начал бариста, приближаясь к нему с другой стороны стойки, – но боюсь, «Melting Cup» скоро оставит тебя без гроша в кармане. – Ремус, – Джеймс открыл глаза и быстро протëр запотевшие очки рубашкой, прежде чем снова надеть их. Он одарил бариста своей самой очаровательной улыбкой, которая, кажется, никогда не угасала, какие бы беды ни выпадали на обладателя этих вечно смеющихся губ. – Тебе как обычно, верно? – Ремус тяжело вздохнул и развернулся, ставя большой стаканчик кофе на стойку рядом с кассовым аппаратом. Из маленького отверстия в крышке пошëл пар, и Джеймс почти физически ощутил, как от одного только взгляда на этот предмет непомерной роскоши улетучилась вся его головная боль. – С тебя 4,09 фунта, – безапелляционно объявил Ремус, подходя к кассе и вводя сумму в терминал. Джеймс тут же принялся шарить по карманам в поисках кошелька, ощупывая сначала карманы куртки, прежде чем переключиться на брюки. – Ага! – воскликнул он, наконец обнаружив бумажник и извлекая из него карту, чтобы оплатить заказ. – Знаешь, мне почему-то кажется, что с этической точки зрения, я не должен больше продавать тебе кофе, учитывая, что ты уже на грани нищеты, – покачал головой Ремус, наблюдая, как Джеймс невозмутимо делает первый глоток. – Я уже занят поиском новой работы, – усмехнулся Джеймс. – Однажды я стану миллионером и куплю собственную кофейню, и тогда ты меня здесь больше не увидишь. Разве тебе от этого не будет грустно? – Ты и так был на пути к тому, чтобы стать миллионером. Как раз до того, как решил уволиться из банка и перейти в касту нищих и свободных, – Ремус поднял взгляд на друга, смотря на него в этот момент почти с укоризной. – Я чувствовал себя спокойно, продавая тебе кофе каждый день, пока ты там работал. – Тебе повезло, что мы друзья, Ремус Люпин. Иначе я бы давно обиделся на твои намеки, – предостерегающе произнёс Джеймс, и Ремус тут же в шутливой форме поднял руки, условно капитулируя перед собеседником. – Я сяду там, – Джеймс кивнул на пустой столик в углу. На самом деле, в такое раннее утро все столики в кофейне были пустыми, но тот, что в углу, по ряду причин был самым притягательным. Джеймс всегда приходил незадолго до открытия, и, поскольку Ремус любил его, он впускал юношу пораньше. Ремус утверждал, что делал это лишь по доброте душевной, но Джеймс втайне подозревал, что другу одиноко открывать магазин без него. Уже около трёх лет он был завсегдатаем этой небольшой кофейни. На протяжении двух с половиной лет он неизменно появлялся каждое утро, заказывал свой привычный двойной латте, обменивался несколькими словами с Ремусом, а затем отправлялся на свою до нелепости скучную, до ужаса рутинную и морально изматывающую работу в банке. Таким образом, с годами у Джеймса и Ремуса сложилась дружба, которая этих двоих вполне устраивала. Эта симпатия переросла в совместные встречи вне работы и посиделки за кружкой пива, и вскоре Ремус стал считать Джеймса одним из самых близких людей. И юноша отвечал ему взаимностью. Ремус был надёжным, безмолвно наблюдательным и невероятно умным. Он всегда мог выдать остроумную шутку или колкое замечание, что Поттеру казалось чертовски забавным. Он восхищался тихим умом Ремуса и тем, как он, казалось, запугивал своей аурой окружающих. Но больше всего юноша ценил в нëм решительность и независимость. Ремус работал в кафе, чтобы закончить обучение в университете. Он упорно работал над получением второй степени магистра, называя себя вечным студентом, стремящимся к новым знаниям и расширению горизонтов. Изучать мир вокруг ведь значит понимать его. И в этом была сила. Ремусу же Джеймс нравился вопреки. На первый взгляд, Джеймс казался надменным и самовлюблëнным засранцем. По дороге на свою работу он зашёл в кафе в слишком дорогом и идеально сшитом костюме, и Ремус в ту же секунду был полон решимости его возненавидеть. Однако, его план был быстро сорван, как только Джеймс открыл рот, чтобы заговорить с ним. Молодой человек был чрезвычайно добрым, терпеливым, давал хорошие чаевые и проявлял искренний интерес к Ремусу как к личности, задавая ему всевозможные вопросы. Вскоре, Ремус нашёл его теплоту очаровательной, а оптимистичный взгляд на жизнь – весьма привлекательным. – Приятная музыка, – с сарказмом фыркнул Джеймс и вытащил свой ноутбук, включая его под унылую мелодию акустической гитары. – Послушай, если бы это зависело от меня, здесь не играло бы ничего, кроме Боуи. Но я же тебе рассказывал, Артур Уизли, владелец, пришëл однажды, когда я этого не ожидал, и именно в этот момент играла «Tis a Pity She Was a Whore»*¹, и теперь мне разрешено включать только инструменталки, – выдохнул Ремус, готовя себе кофе перед началом утреннего столпотворения. Джеймс тихо посмеялся и погрузился в работу за компьютером. За последние полгода это стало его новой рутиной. Вместо того, чтобы взять кофе и бежать в банк, он сидел за столиком, искал работу и немного донимал Ремуса. Вообще-то, он был близок к тому, чтобы неплохо зарабатывать в банке. Через пару месяцев его ждало повышение, а через год – должность ведущего финансового аналитика, но это никогда не было его призванием. Изо дня в день – та же одежда, то же кресло в офисе, одни и те же лица клиентов, заученные фразы, стандартные заверения. Ни искры, ни динамики, ни капли радости. Джеймс изнывал от однообразия. Перспектива, маячившая перед ним, – монотонный труд и режущий глаза свет ламп, вызывающий невыносимую головную боль. Казалось, еще немного, и рутина сведёт его с ума. И в один из таких бесконечных дней, прямо посреди совещания, Джеймс совершил спонтанный, безумный поступок – уволился. Миг, разделивший его жизнь надвое. Ещë секунду назад он машинально щёлкал ручкой, ощущая, как отупение расползается по мозгу, и вот – уже сгребает вещи, тихо бормоча под нос: «Всё, с меня хватит». Впервые за долгое время он почувствовал невероятную легкость. Джеймса охватило абсолютное облегчение и предвкушение по поводу безграничных возможностей, которые маячили где-то за горизонтом его прежней работы. Но это было полгода назад. Теперь же Джеймсу катастрофически не хватало средств на оплату квартиры, еды и ежедневной дозы кофеина. Единственное, что раньше удерживало его от увольнения – стабильность, своего рода наркотик для офисных клерков. Да, Джеймс привык к комфорту, к этой мягкой финансовой подушке безопасности. Он мог позволить себе дорогие подарки для друзей, оплачивать ужины в ресторанах и угощать их напитками. И ему это нравилось. Но всë меняется, и теперь ему оставалось довольствоваться лапшой быстрого приготовления и одним приёмом кофеина в день. Возможно, Ремус был в чем-то прав. Любой человек, оказавшись на его месте, был бы напуган. Любой здравомыслящий и адекватный человек вскоре заметит, какие проблемы вызывает надвигающаяся финансовая катастрофа. Но не Джеймс. Он был полностью убеждëн, что деньги приходят и уходят. И сейчас они просто ушли, но вскоре вернутся снова. Конечно, ему не везло уже шесть месяцев, но скоро должно было случиться что-то чудесное. И он это ощущал. Он безуспешно искал работу в интернете, но ничто не вызывало интереса. С его квалификацией он мог бы работать в бухгалтерии, банковском деле, бизнесе, торговле или финансах. Он с отличием окончил университет, прекрасно разбирался в рыночных тонкостях, но вся эта работа казалась ему до отвращения скучной. Его не покидало ощущение, что выбор профессии был ошибкой. Всë казалось слишком простым, слишком предсказуемым. Ему нужен был вызов. В школе он чаще всего интересовался спортом и вечеринками, стараясь особенно не думать о дне, когда он наконец станет взрослым, самостоятельным человеком. Он даже никогда не представлял себе, что доживет до двадцати одного года, если уж быть честным с самим собой. И теперь, когда он перешагнул за порог этого возраста, ему хотелось бы, чтобы тогда, будучи еще подростком, он выбрал другой путь. В тайне он фантазировал о том, чтобы кто-нибудь заплатил ему миллионы за использование его талантов каким-нибудь увлекательным, возможно, даже рискованным способом. Почему нет? Но опасность и адреналин в сфере финансов казались чем-то нереальным. Впрочем, мечтать никто не запрещал. После открытия кофейни он оставался за своим столиком еще несколько часов, усердно заполняя анкеты и отклоняя электронные письма от компаний, которые предлагали вакансии до боли похожие на его прежнюю работу. Он делал это вплоть до того момента, пока его взгляд не привлек незнакомец, вошедший в заведение. Высокий, с острым взглядом и тёмными волосами. Одетый в чёрное, скрывая глаза за солнцезащитными очками, он напоминал секретного агента, что в понимании Джеймса добавляло ему загадочности. Мужчина двигался так, словно старался вообще не привлекать к себе внимания. Но, собственно говоря, этим и обращал взгляд юноши на себя. Его лицо выражало спокойную решимость, и он, проскользнув среди входящей в заведение толпы, прикрепил что-то к пробковой доске у выхода из кофейни и так же тихо ускользнул в переулок, скрывшись в его темноте. Джеймс же, смерив долгим взглядом то место, где несколько мгновений назад находился этот загадочный мужчина, нахмурил брови в лёгком замешательстве и любопытстве, прежде чем решился встать, чтобы изучить бумагу, оставленную незнакомцем. На ровной поверхности находилось несколько листовок. Некоторые рекламировали случайные подработки, такие как стрижка газонов и услуги садовника, кто-то искал выгульщиков собак или нянь для своих детей. Другие листовки рассказывали о выступлениях местных музыкальных групп, собраниях или событиях, происходящих в этом районе. Однако бумага, которая его интересовала, была закреплена прямо посередине доски и выделялась среди остальных жирным шрифтом и заглавными буквами. На ней было написано: «ПРЕКРАСНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ УСТРОИТЬСЯ НА ПРИБЫЛЬНУЮ РАБОТУ, ГДЕ МОЖНО БУДЕТ ЗАРАБОТАТЬ £££» И чуть ниже, мелким шрифтом: «ПОЗВОНИТЕ ПО УКАЗАННОМУ НОМЕРУ ТЕЛЕФОНА И УЗНАЙТЕ, ПОДХОДИТЕ ЛИ ВЫ НАМ» Туманно и одновременно невероятно заманчиво. Джеймс быстро сорвал контакт вместе с флаером и положил бумагу в карман. Задумчиво мыкнув на какие-то свои размышления, он развернулся назад и спешно подошёл к стойке, за которой работал Ремус. – Ты знаешь что-нибудь о парне, который только что повесил это объявление? – спросил он, неясно взволнованный данным происшествием. Ремус лишь пожал плечами. – Абсолютно ничего, я же не могу знать всех, кто сюда заходит. Разные люди развешивают там листовки, но запомни: если текст объявления звучит слишком хорошо для обычной работы, то так оно и есть. Он продолжил готовить заказ для клиента, оставив юношу в раздумьях. Джеймс достал из кармана листовку и вновь внимательно еë осмотрел, после всё же вернувшись к своему столику, начав собирать вещи. – Пока, Ремус, увидимся, – прокричал Джеймс, направляясь к двери. В его голове одна мысль хаотично сменяла другую, создавая в черепушке сплошное месиво. Ремус на несколько секунд отрывался от работы и помахал ему рукой. – Я напишу тебе, – произнёс Джеймс, когда колокольчик залился мелодичным перезвоном во второй раз за день, объявляя о его уходе. Он поспешил домой, отчасти из-за холода, отчасти из-за ощущения, что листок прожигает дыру в кармане. Юноша не понимал, почему предчувствует что-то хорошее, но, увидев, как мужчина крепит объявление, ощутил какую-то загадку, которую ему захотелось непременно раскрыть. Больше причин, на самом деле не было, лишь это иррациональное желание ввязаться в сомнительную авантюру. Это точно была работа, которую он искал. Удача возвращалась к нему, он чувствовал это впервые за полгода бесцельных поисков и это ощущение почти вскружило ему голову. Он бросил вещи у двери, скинул обувь и сел на диван, доставая листок с номером. Набрал его и с замиранием сердца начал слушать гудки. – Да, говорите, – раздался грубый мужской голос. Джеймс выпрямился. – Здравствуйте, меня зовут Джеймс Поттер. Я звоню по поводу объявления, которое вы разместили в кафе около часа назад. Тишина. – «Прекрасная возможность устроиться на прибыльную работу»? Что ж, именно это мне и интересно, я бы хотел подать заявку на собеседование, – продолжил Джеймс, немного нервничая. – Это было быстро. – Ну, я человек, умеющий ловить момент. Это вы развесили листовку? – Нет, – фыркнул голос на другом конце провода. Кажется, отдалённо послышались щелчки, будто мужчина что-то начал печатать на клавиатуре, и у Джеймса возникло странное ощущение, что это был своего рода тест. – Я собираюсь задать вам несколько вопросов, чтобы определить, подходите ли вы нам. Но это не собеседование. Это нужно для того, чтобы понять, приглашать ли вас вообще на него. Доступно объясняю? Голос мужчины на другом конце линии был слишком резким, но в то же время будто немного скучающим. Судя по его интонациям, Джеймс мог сказать, что это всё же был молодой человек, примерно одного с ним возраста, возможно, лишь слегка старше. Такой, достаточно суровый, с тяжёлыми бровями, вечно хмурый и обязательно с сигаретой, зажатой в зубах. – Безусловно, это понятно, – парировал Джеймс. – Назовите своё имя и возраст, пожалуйста. – Джеймс Поттер. Двадцать три года. По телефонной линии раздается лишь глухой звук щелчков клавиш. – Считаете ли вы себя хорошим человеком, Джеймс? – Разумеется. По крайней мере, я бы хотел о себе так думать. Что до мыслей других на этот счет – я не знаю. Насмешливое фырканье и еще больше щелчков. – Ну и почему же вы тогда позвонили по этому номеру? – Мне, э-э, мне нужна работа. – Понятно, – голос молодого человека звучит ровно и, явно, невпечатлённо. Именно в этот момент Джеймса начинает терзать предчувствие, что его надежды на эту должность рухнут, и ему придется искать занятие, более подходящее для его привычного образа жизни. Возможно, это даже будет заслуженно. Обдумывая такой расклад, он мысленно обозначил себе ориентиры и решил говорить как есть, прямо и без утайки. Поэтому он счëл нужным добавить: – Мне надоела моя старая работа. Я хочу чего-то захватывающего, чего-то стоящего. Я не хочу заниматься одним и тем же каждый день до конца своей жизни, я хочу действия, я хочу жизни, свободной от монотонной рутины. Его тут же охватила тревога, ведь разум услужливо подкинул мысль о том, что юноша даже не знает, на какую вакансию он устраивается. Ох, как будет иронично, если это тоже окажется работа в офисе. – Считаете ли вы себя храбрым человеком, Джеймс? – Абсолютно, – ответил он решительно, даже не успев обдумать этот вопрос до конца. Звучит ещё больше щелчков. – Как вы смотрите на работу, которая требует много путешествий? У вас есть семья? – Нет, – Джеймс вздохнул, – в данный момент я сам по себе. И я не против путешествовать. Я всегда хотел побывать в Бразилии. – А чем вы занимались раньше? В смысле, кем вы раньше работали? – Я был финансовым аналитиком и консультантом в банковско-финансовой фирме Крокетта. Щелчки на другом конце провода резко обрывались. – Значит, у вас есть опыт в банковском деле, финансах, маркетинге и торговле? Создание офшорных счетов и тому подобное? – Разумеется, – воодушевленно ответил Джеймс, радуясь, что человек на другом конце провода теперь, похоже, стал более заинтересован, – я превосходно разбираюсь во всех этих вещах, так было всегда. Я могу перемещать деньги, отслеживать рынки, анализировать данные и все такое. – Не могли бы вы подождать одну минуту, Джеймс? – произнёс голос после небольшой паузы. – Конечно. Как только он дает согласие, в телефоне начинает играть музыка, привычная всем линиям ожидания, и Джеймс просто сидит, отдалённо вслушиваясь в мелодию саксофона. Он размышляет о странности этого разговора. Джеймс не имеет ни малейшего представления, что это за работа и что она в себя включает. Ему даже не известно имя человека, с которым он сейчас разговаривает. Но вместо сомнений, он чувствует лишь больший энтузиазм, ожидая ответа. – Здравствуйте, я говорю с… Джеймсом Поттером? Из динамика неожиданно слышится другой голос. Мягкий, с лёгкими нотками французского акцента. И, чёрт возьми, он звучал настолько обворожительно, что юноша на миг замер, ощущая, как его сердце пропустило удар. – Д-да, – он шумно сглотнул, силясь побыстрее прийти в себя. Он не знал, откуда в нём эта уверенность, но он почему-то был абсолютно убежден, что обладатель этого голоса является кем-то очень важным во внутренней иерархии компании. Вероятно, боссом, это уж точно, по крайней мере, боссом того парня, с которым Джеймс ранее разговаривал по телефону. — Мне сообщили, что вы хорошо разбираетесь в деньгах. Финансовые институты, рынок, — продолжил голос, — Что вам известно об отмывании денег? — Ну, есть много способов сделать это, — тут же произнёс Джеймс, готовый сказать человеку на другом конце линии всё, что от него потребуется. — Структурирование, при котором вы разбиваете наличные на множество мелких частей, чтобы избежать необходимости в отчетности. Существует торговое отмывание, которое включает в себя занижение или завышение стоимости счетов. Подставные компании, круговые сделки, чёрные зарплаты, массовая контрабанда наличных. В наши дни существуют всевозможные способы отмывания денег, каждый из которых всё труднее отследить. Но уверяю вас, я очень хорошо знаю, как распознать все контрольные признаки и защитить вашу компанию или компании от крупных махинаций или отмывания денег, если вас это беспокоит. Тишина. — От меня ничего не ускользнëт. Я очень внимателен, — продолжил Джеймс. — Я много знаю о других финансовых учреждениях, зарубежных рынках и тому подобном. До увольнения я был на грани того, чтобы стать самым молодым финансовым аналитиком в Crockett's. — Почему ты решил уйти? Джеймс на мгновение останавливается, пытаясь решить, нужно ли ему говорить этому человеку правду. Он действительно хотел бы дойти до полноценного собеседования, ну или хотя бы увидеть обладателя этого голоса. Наверное, Джеймса слишком просто подкупить. — Мне просто наскучило. Мне нужно что-то большее, чем работа за столом. И неважно, насколько хорош и насколько богат явствами этот стол. Следует долгая пауза, и Джеймс начинает размышлять о том, не оборвался ли звонок на половине его пламенной речи. Он вполне мог этого не заметить. — Вы готовы прийти завтра на собеседование? — наконец произнëс молодой человек, вновь переходя на «вы». — Да, — быстро выдыхнул Джеймс. — У вас под рукой бумага и ручка? Я продиктую вам адрес и время, когда вам нужно быть здесь. Джеймс спешно вскочил и схватил ближайший листок, которым оказалось уведомление о просрочке арендной платы. Перевернув его чистой стороной, он стал записывать под диктовку нужную информацию. — Эм, послушайте, а что это за работа? Вы не против, если я задам пару вопросов? Я всё ещё не знаю, на какую должность претендую. Мне нужно взять с собой резюме или рекомендательные письма? И ещё, я не услышал ни вашего имени, ни названия компании. В объявлении было очень мало информации. — Так и было задумано. Увидимся завтра, Джеймс. Если вы справитесь достаточно хорошо и меня удовлетворит результат, я расскажу вам больше о работе. А сейчас нет необходимости говорить вам что-либо, если я не уверен, что вы нам подойдёте, — спокойно объяснил голос, — но я уверен, что наша вакансия вас удовлетворит. Тем более вы говорите… многообещающе. — Могу ли я хотя бы узнать ваше имя? — снова спросил Джеймс, звуча уже почти отчаянно. — Регулус, — быстро отрезал голос. Слишком быстро, чтобы насладиться его звучанием. — Увидимся завтра, — коротко бросил он, прежде чем повесить трубку. Джеймс отложил телефон и сразу же кинулся к ноутбуку. Он ввёл имя «Регулус» в поисковой строке и просмотрел сотни статей, профилей в социальных сетях и сообщений в блогах, но всё тщетно. Время было потрачено впустую. Хоть и изначальная цель поиска оказалась безрезультатной, он хотя бы узнал много нового об астрономии, в частности, о звезде с названием «Регулус». Но ничего о человеке. Впервые в жизни Джеймс, кажется, смог понять потребность Ремуса в поиске новых знаний, его вечное и пламенное любопытство. Мысли роились в голове Джеймса, полностью сосредоточенного на таинственном обладателе этого голоса. Чем он занимается? Что ему нравится? И почему, чёрт возьми, он носит имя звезды? Ни один здравомыслящий человек не пошёл бы завтра на такое собеседование. Любого адекватного человека насторожила бы и смутила загадочность этой вакансии. Но Джеймс, вероятно, был далёк от определений «нормальный» и «адекватный». Джеймс искал приключений, и это казалось идеальным началом. Он повторял это про себя снова и снова, пока не стемнело, и он не лёг в постель, слишком взволнованный предстоящим собеседованием и встречей с этим загадочным человеком, чтобы сразу заснуть. Почти. Последнее, что всплыло в его мыслях — это имя. «Регулус». Вскоре сон всё же взял своë. И всю ночь перед его закрытыми глазами мелькали ослепительные созвездия, яркие звёзды, дремучие леса и грозовое, серое небо.