art heist, baby!

Следующее утро встретило безрадостной серостью. Моросил зябкий дождь, едва ощутимый, словно его целью было лишь слегка увлажнить одежду и кожу, а не намочить их по-настоящему. Издали казалось, что дождя нет вовсе. В кофейне раздался звон колокольчика, оповещая о новом госте. Ремус машинально покачал головой, не прерывая своего занятия: он методично протирал поверхность стола. – Утро доброе, Джеймс, – бариста поднял взгляд и увидев стоящего перед ним Джеймса, на мгновение замер, заметно растерявшись. – Так, ладно, что это? Что вот это всë значит? Ремус указал на идеально сшитый костюм, который сидел на юноше, как влитой. Невольно нахлынуло ощущение дежавю. Джеймс же нервно теребил запонки на рукавах. – Сегодня утром у меня собеседование. — объяснил он, чувствуя, как от предвкушения встречи у него учащается сердцебиение, - и, знаешь, мне действительно не помешал бы стаканчик кофе, чтобы успокоить нервы. — Оу, собеседование? Это здорово, Джеймс, — Ремус искренне улыбнулся ему, прежде чем развернуться к визави спиной, чтобы приготовить напиток, – Где оно будет проходить? Что за работа? – Откровенно говоря, я не знаю, – честно ответил юноша, чувствуя себя немного смущенно. Ремус бросил на него недоверчивый взгляд через плечо и слегка нахмурился. – Я ответил на вчерашнее объявление и, как я понял, они держат всё это в большой секретности. Адрес, который они дали для собеседования достаточно далеко. Я нашел его на картах, но отобразился скорее склад, чем законный офис. Взгляд Джеймса упал на рекламный щит, где он заметил новое объявление. Было видно, что с него уже успели оторвать два телефонных номера. – О Боже мой, Джеймс, ты шутишь? Они точно собираются убить тебя. Тебя ждет верная погибель и твоя история станет сюжетом для тру-крайм подкаста —съязвил Ремус, давая понять, что от этой затеи он не в восторге. — И так тебе будет и надо! За то, что пошел на поводу у сомнительной рекламы из кофейни и явился на этот склад! Ты же знаешь, что можешь просто не пойти? — Но я хочу пойти. Тем более, вчера у меня было предварительное собеседование по телефону, и я прошёл… — Ты не должен идти туда, — категорически прервал его Ремус. — Я думаю, ты и сам это понимаешь. – А мне кажется, что ты ошибаешься. В любом случае, я ведь прошёл. Я знаю, это кажется глупым, но я чувствую, что мне это необходимо. Что-то подсказывает мне, что это то, чего я так долго ждал. – Напиши мне, когда доберешься туда и когда выйдешь с собеседования. Если я не получу от тебя известия в течение трëх часов, я пошлю за тобой полицию. - вздохнул Ремус, зная, что если Джеймс что-то решил, то переубедить его было почти невозможно. Он поставил перед ним стаканчик с кофе и обречëнно продолжил: – Это за счëт заведения. На удачу. К тому же, может быть, это последний кофе в твоей жизни. Так что, думаю, в знак моей скорби, я могу подарить его тебе. Джеймс благодарно улыбнулся и взял в руки горячий стаканчик. – Спасибо, Ремус. Если я умру, похорони меня в этом костюме, ладно? Все мы знаем, что он слишком хорошо на мне сидит. Никто другой просто не достоин его носить. – Напиши мне, как только доберешься, я серьëзно! — строго крикнул Ремус вдогонку юноше, пока тот направлялся к своей машине. Стоит признать, что вождение автомобиля никогда не было сильной стороной Джеймса. Он, конечно, умел управлять машиной, когда это было необходимо, но чаще всего юноша предпочитал пешие прогулки. Он нередко превозносил преимущества общественного транспорта. И нет, вовсе не потому, что испытывал трудности с параллельной парковкой. Ну, или может быть совсем немного. Джеймс ввëл адрес в GPS, успевая мысленно ругать навигатор, который успел зависнуть раз пять до того, как смог построить корректный маршрут. Проезжая по улицам и извилистым дорогам, юноша потягивал остывающий кофе и усиленно размышлял. В это утро он ехал молча, потому что ужасно нервничал и репетировал в голове ответы на типичные вопросы собеседования. А ещё, он мечтательно пытался представить образы того, как выглядит Регулус. Но, каждая из представленных картин и близко не подходила к голосу на другом конце телефонной линии. А возможно, у кого-то просто не доставало воображения. Дорога была длинной и лежала через широкие поля и оставленные людьми, старые домишки. Добравшись до нужного места, молодой человек свернул на проселочную дорогу и оставил машину чуть в стороне от строения. Однако, покидать салон авто Джеймс не торопился. Впервые с тех пор, как он ответил на объявление, у него возникло ужасное подозрение, что всë это может быть всего лишь хорошо спланированной шуткой. Джеймс любил розыгрыши, но только тогда, когда их устраивал он, а не тогда, когда разыгрывали его. Склад выглядел плачевно. Среди буйной сельской растительности он выделялся, словно заброшенный осколок железа, чуждый и неприглядный. Невозможно было представить здесь деловой центр. И всë же, движимый непоколебимым желанием узнать правду и собрав всë своë мужество, молодой человек коротко оповестил Римуса о прибытии, отправив сообщение и покинул автомобиль. Подойдя ближе и ударив по металлической двери, он вызвал протяжный, гулкий звук. Вскоре она отворилась, и перед ним оказался молодой человек немного уступающий ему в росте. Сделав шаг в сторону, он пригласил посетителя войти. И если внешний вид ангара говорил о запустении, то внутри он представлял собой совершенно иное пространство. Там было оборудования на тысячи фунтов. Компьютеры и модульные офисные перегородки. Стулья и ковровые покрытия были беспорядочно размещены по площади, а документация в шкафах выглядела неорганизованно. Помещение было неожиданно тёплым, контрастируя с уличной прохладой и освещалось блеклым, жëлтоватым светом, вместо ярких офисных ламп, к которым привык Джеймс. – Регулус хочет сам провести собеседование, — сказал молодой человек, направляясь к задней части склада, в то время как Джеймс с переменным успехом старался успеть за ним, несколько раз запнувшись о разбросанные вещи. – Будешь ждать здесь. Он указал на стул и Джеймс послушно сел. – Хороший костюм, — усмехнулся парень. — Ты при деньгах или что-то в этом роде? Джеймс посмотрел на свой костюм, а затем вновь перевел взгляд на собеседника. Он был одет в повседневную одежду. Что ж, это достаточно неловко. – Ну, я не был уверен, что это за работа, поэтому решил, что лучше прийти переодевшись. Парень коротко кивнул. Казалось, ему было скучно. Чертовски знакомые интонации безразличия. Джеймс моментально понял, что именно ему он звонил накануне днëм. – Так что это за работа? Вы же не собираетесь меня убить? А то, признаться, я потихоньку становлюсь обеспокоен. – неловко попытался пошутить Джеймс, чтобы хоть как-то заполнить повисшую тишину. – На данный момент никаких планов по убийству нет, — коротко ответил собеседник. Коротко и, кажется, без тени шутки. Это уже становилось немного жутко. Всë, что Джеймсу теперь оставалось, это продолжить сидеть молча. Он желал задать миллион вопросов, но быстро понял, что человек, стоящий рядом и спокойно наблюдающий за ним, ничего не скажет. В попытке отвлечься он нервно начал двигать ногой, погрузившись в раздумья и устремив взгляд в пол. — Привет, — голос вмиг заставил Джеймса поднять голову и переключить всë внимание на новоприбывшего. – Я Регулус, будем знакомы. А ты, должно быть, Джеймс? И в эту самую секунду, только направив взгляд на своего собеседника, парень понял, как сильно он заблуждался. Все его мысли, бесконечные попытки представить образ Регулуса, были тщетны. Он даже близко не был к истине. Конечно, чëрт возьми, его назвали в честь звезды, ведь он действительно был неземным. Напротив него стоял юноша, отличавшийся бледностью, высоким ростом и атлетичным телосложением, скорее, подтянутым, чем мускулистым. Тëмные вьющиеся пряди небрежно ниспадали на лицо, обрамляя его и подчеркивая природную утонченность черт. Зелëные глаза с серыми прожилками сразу привлекали внимание, пробуждая любопытство и желание изучить их. В одежде он придерживался более формального стиля, в отличае от своего сотрудника. Джеймс вдруг осознал, что молчание затянулось, и его охватило легкое замешательство. Он встал и взял протянутую руку Регулуса, чтобы пожать еë. – Да, я Джеймс. Привет. — довольно неуклюже выдохнул он. Ладони Регулуса отличались нежностью и ледяным прикосновением. Джеймс почувствовал, как холодок металла его серебряных перстней коснулся кожи. Особенно выделялось кольцо в виде змеи, чьи глаза мерцали двумя изумрудами. Оно выглядело восхитительно. Он был неотразим. – Прости, тут немного не прибрано. Разумеется, если ты пройдешь отбор, работать мы здесь не станем, это лишь на первое время, – Джеймс осознал, что Регулус двинулся вперед, и поспешил его догнать. – Мы сейчас формируем команду, и это помещение оказалось наиболее удобным для организации штаба на ближайшие пару недель. Регулус подвел его к компьютеру и отодвинул стул, чтобы парень мог сесть. Черт. – Не думаю, что ты будешь против, но сейчас мы переходим к практической части собеседования. У меня есть несколько задач, которые тебе нужно будет решить. Не переживай, все они симуляция, поэтому худшее, что может случиться — ты просто не получишь эту должность, а вся информация останется конфиденциальной. Нежный французский акцент Регулуса лишил Джеймса способности ясно мыслить, и он изо всех сил старался вникнуть в указания. Однако сердце бешено колотилось от близости такого… такого особенного человека. Джеймс несколько раз моргнул, чтобы прояснить мысли, а затем начал работать над задачами на экране. Было множество финансовых счетов, открытых в разных местах, в разное время, международных банковских операций, банковских флагов, которые нужно было очистить, и счетов, которые нужно было переместить или скрыть. Поттер сделал всë, всë, о чем его просил Регулус, даже не задумываясь, почти не дыша. Когда юноша решил одну из особенно трудных задач, Регулус наклонился и посмотрел на экран с таким восторженным трепетом, что Джеймс невольно шумно сглотнул, теряясь от такой близости. Она пьянила. Регулус пах чаем «эрл грей» и янтарем [вероятно, тут имеется в виду «амбра», но мне как-то уместнее думать, что это был запах хвои, присущий янтарю], а у Джеймса, кажется, начала кружиться голова. — Невероятно, — пробормотал собеседник, пока Поттер отчаянно пытался сдержать румянец, заливающий его щеки. Закончив с порученными ему задачами, парень развернулся в кресле и посмотрел на Регулуса, который тихо стоял позади него. На нем была белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, и Джеймс невольно представил, как расстегивает их все прямо здесь. — Что ж, Джеймс, — Регулус перетащил стул и сел напротив него, выдернув юношу из его совершенно неуместных мыслей, — эта работа твоя. Если ты, разумеется, этого хочешь. – И в чем она заключается? — поинтересовался Джеймс, слегка сдвинув брови. – Мне не совсем ясно. – В том, чем ты только что занимался, – последовал ответ Регулуса. Его пристальный взгляд был направлен на собеседника. Джеймс принялся размышлять о тех действиях, которые он совершал до этого. Он мысленно перебрал каждую задачу, которую выполнял, и внезапно осознание настигло его. Глаза юноши широко распахнулись от внезапного понимания. – Теперь тебе понятно, почему такая конфиденциальность? – произнëс Регулус, заметив, как до Джеймса наконец дошло. – Ты хочешь, чтобы я занимался нелегальными денежными транзакциями? Чёрная бухгалтерия? Но откуда будут эти деньги? Я не хочу быть вовлеченным в торговлю наркотиками или… – Расслабься, Джеймс, — спокойно сказал Регулус, все еще внимательно глядя на него. Он выглядел так, словно оценивал парня, решая, друг он или враг. – Мы не занимаемся торговлей наркотиками. Взгляд Регулуса лишал Джеймса всякой возможности сопротивляться. Паралич сковал его, словно он оказался в ловушке, созданной пристальным вниманием. И все же, часть его души страстно жаждала остаться в этом плену и ощущать давящую силу взгляда Регулуса на протяжении бесконечности, готовая исполнить каждое его желание, каким бы оно ни было. – Твой профессионализм не вызывает сомнений. Именно поэтому ты станешь важным членом нашей команды. Мы не работаем на преступные синдикаты, скорее, представляем собой независимую компанию, увлеченную искусством. Понимаешь, – произнес он неторопливо, словно разъясняя ребенку крайне важную вещь, – я планирую совершить самое громкое ограбление века в мире искусства, похитить несколько шедевров и получить миллионы. Я формирую команду из лучших специалистов, чтобы реализовать этот замысел. Если все пройдет успешно, мы все станем невероятно богаты. Джеймс слегка нахмурил брови, усваивая эту информацию. Как бы медленно ни говорил Регулус, парню всë равно потребовалось время, чтобы осознать это. Он не мог поверить, что беседует о преступлении с самым обворожительным существом, когда-либо попадавшим в поле его зрения, существом, чей тембр голоса заставлял его трепетать. О преступлении, которое могло привести его в тюрьму на очень длительный срок. И, что было еще более поразительно, так то, что он всерьëз обдумывал вариант согласиться. – Почему именно произведения искусства? — спросил Джеймс, когда понял, что Регулус ждет от него реакции. – Я имею в виду, если тебе нужны деньги, почему бы не ограбить банк? Губы молодого человека тронула едва заметная улыбка, и Джеймс ощутил, как сердце забилось быстрее, словно вот-вот намереваясь убиться о рёбра. Да. Продолжай. Смотри на меня так бесконечно. – Клише, не находишь? Кроме того, банки — это скучно. Где здесь веселье? Где здесь азарт? Да, подумал Джеймс. Да, ты понимашь. И я тебя, чëрт возьми, тоже понимаю. – Погружение в атмосферу музея, лицезрение творений, рождëнных кистью мастера, – опыт совершенно уникальный. Представь, оказаться рядом с творениями мастера, жившего столетия тому назад, разделить с ним его взгляд на мир, прикоснуться к его видению и унести это сокровище с собой. Ведь кража денег – банальный акт, доступный каждому, а мы присваиваем кусочки прошлого. Открываем для себя двери в минувшие эпохи. Это не просто созерцание картин, это путешествие во времени, возможность ощутить себя современником гения, понять его замысел и перенести его в свою реальность. В этом и заключается истинная ценность искусства – в способности преодолевать границы времени и пространства, соединяя прошлое и настоящее. Джеймс, заворожëнный, не отрывал взгляда от оратора, внимая его страстной тираде. Регулус, словно погрузившись в собственные мысли, загорелся вдохновением сильней: – Наша цель – заполучить Уорхолов, возвратить Бэнкси и Баския. Искусство должно принадлежать людям! Джеймс не мог сдержать улыбку, наблюдая за его пылом. В Регулусе чувствовалась какая-то магия, в этом он был убежден. И мгновенно околдован. – Если ты дашь согласие, тебя ждет знакомство с моей командой, с которой тебе предстоит тесно сотрудничать. Эти люди станут твоими товарищами, возможно, единственными близкими тебе людьми на ближайшее время. Впереди тебя ждут месяцы интенсивной подготовки и практики. Ты оставишь свой прежний дом и привычный образ жизни, станешь практически невидим для внешнего мира. Пока ты находишься под моей опекой, все расходы будут на мне. Взгляд Джеймса был прикован к Регулусу. Он следил за тем, как юноша произносит слова, внимая его неторопливой и размеренной речи. Джеймс старался зафиксировать в памяти каждую деталь, касающуюся Регулуса. Любую выбившуюся прядь из причёски, каждое мимолётное выражение на его лице. – Без сомнения, наша деятельность выходит за рамки закона, и ты пойдешь на немалый риск. Однако, перспектива огромного состояния, в случае успеха, этот риск оправдывает, и мне кажется, из нас выйдет отличная команда, если ты дашь согласие, – он на мгновение остановился, – Я не могу гарантировать тебе беззаботное существование, но обещаю работу, полную неожиданностей, путь, расчерченный приключениями, и жизнь идущую под руку с риском. Регулус, казалось, закончил свою речь. Джеймс задавался вопросом, как он мог быть таким спокойным, обсуждая подобные вещи. По правде говоря, молодой человек никогда в жизни не делал ничего противозаконного. И хотя он не всегда следовал правилам, установленным для него в школе, он, безусловно, всегда был законопослушен. Джеймс наконец открыл рот, внезапно даже для себя, спросив: – А что случится, если я отклоню предложение? Мгновенно донесся звук взведенного оружия, и почти сразу же он почувствовал ледяное прикосновение стали к своему затылку. Пульс участился, а во рту мгновенно пересохло. Молодой человек даже не заметил, как кто-то возник позади него, ведь все его внимание было приковано к Регулусу. Он оказался слишком доверчиво очарован этим сидящим напротив юношей. Теперь же в сознании Джеймса глухим эхом пронесся оглушительный звон. Опасность. Опасность! Регулус продолжил говорить тем же спокойным и непринужденным тоном: – Боюсь, в случае твоего отказа Эван будет вынужден пустить в тебя пулю. Без обид, но ты станешь лишним грузом, а мы не можем себе этого позволить. – Джеймс хранил молчание, не отрывая взгляда от Регулуса, который отвечал ему тем же. В его глазах плясали искры веселья. – Однако, внутренний голос мне подсказывает, что ты не захочешь мне отказать, Джеймс. Кажется, ты готов принять этот вызов. Металл пистолета все еще был прижат к затылку Джеймса. Он боялся делать какие-либо резкие движения и сидел как можно тише, опасаясь, что даже небольшой наклон головы заставит Эвана нажать на спусковой крючок. – Просто скажи мне «да», Джеймс, что может быть проще? Одно лишь слово, – усмехнулся молодой человек. Его голос звучал почти неслышно, а взгляд, полный искр, намеренно бросал Джеймсу дерзкий вызов. Признаться, в судьбе Поттера редко возникали ситуации, где требовалось обдумать последний шаг в цепи событий. Единственным подобным случаем, когда он осознанно бросался в неизвестность новой жизни, было его увольнение. Однако, нынешний момент ощущался схожим образом. И юноша решился на прыжок. – Да. Хорошо. Да, - прошептал Джеймс и почувствовал, как холодная сталь перестала касаться затылка. По правде говоря, будь Джеймс искренен, он бы согласился в самом начале, без всяких угроз. Он выполнил бы любое желание Регулуса. И каким бы смелым ни был Джеймс Поттер, одна эта мысль вселяла в него страх. – Чудесно, – Регулус оживленно хлопнул в ладоши. – У тебя есть паспорт? – Хм, да. Да, да, — запнулся Джеймс, ошеломленный изменением чужого настроения. — Держи телефон при себе. Я свяжусь с тобой позже. А, да, где бумажка с этим адресом? Сожги еë. И ещë, сотри его из GPS. И это само собой, если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я убью тебя и всех, кому ты про это рассказал. Взгляд Регулуса был сейчас настолько беспощадным, что Джеймс безоговорочно поверил в каждое произнесенное им слово. Ни тени сомнения не оставалось в том, что Регулус способен лишить его жизни. Искренне желая испытать страх перед этой угрозой, Джеймс не мог понять, почему его охватывает странное спокойствие. — Эван тебя выведет, — закончив говорить, юноша поднялся и направился прочь, мгновенно скрывшись из виду за поворотом. Джеймс мог лишь наблюдать, как его силуэт растворяется вдали. — Хорошо, вставай, красавчик, — Эван, парень, который говорил с ним по телефону, парень, который пригласил его войти, парень, который всего несколько секунд назад приставил пистолет к его виску, положил руку Джеймсу на плечо. — Ты сказал, что никаких убийств,— проговорил Джеймс, всë ещë не веря в происходящее. Это были единственные слова, которые он смог выдавить из себя. С усилием поднявшись на ноги, он двинулся следом за Эваном. — И я сдержал свое слово. Разве ты видишь здесь мертвое тело? Кто-то сегодня вышиб чужие мозги на ковер? – Нет, — ответил Джеймс почти раздраженно, стараясь не содрогаться от мысли, что это могли быть его мозги на ковре. – Всегда пожалуйста. – Как долго ты работаешь с Регулусом? — спросил парень, когда они подошли к входной двери. – Мы с Регулусом знакомы со школьных времен. Мы всегда были друзьями. Я, он и Барти. Я думаю, ты скоро встретишься с Барти. Регулус хотел совершить это ограбление много лет. Но начал серьезно работать над ним только месяц назад, — пожал плечами Эван. Теперь, когда он знал, что Джеймс был на их стороне, он казался гораздо более дружелюбным. – Я не преступник, — выпалил Джеймс. Сейчас, когда Регулуса не было рядом и он не был прикован его темно-зелеными глазами, в сознании Джеймса началась лихорадочная работа по переосмыслению случившегося. Эван громко рассмеялся: – Продолжай говорить себе это. Хотя, технически, я думаю, что ты прав. Ты и в самом деле не совершил никаких настоящих преступлений… пока. И что же ты собираешься делать потом с деньгами? — спросил Эван. Они остановились у двери. – Я не знаю, – Джеймс на мгновение задумался, – Наверное, я занимаюсь этим больше ради острых ощущений? Звучит ужасно? Деньги вторичны по сравнению с азартом. Я хочу сделать это, чтобы доказать, что я могу. — Да, теперь я понимаю, почему ты понравился Регулусу, — небрежно сказал Эван. Джеймс постарался пропустить это мимо ушей, чтобы случайная фраза вновь не вскружила ему голову. – Его маниакальное увлечение тоже объясняется этой причиной. Если говорить откровенно, Регулус неприлично состоятелен. Он стал владельцем всего наследства, оставшегося от его семьи. Его потомки могут не беспокоиться о необходимости зарабатывать на жизнь. Я думаю, Регулусу просто нравится доказывать, что люди не правы. Он всегда был одержим идеей разделять и властвовать. Он немного сумасшедший. Я думаю, хочет немного поиграть в Бога, зная, что владеет властью даровать и лишать. В голове Джеймса формировался ментальный архив, куда он складывал каждое слово Эвана, посвящённое Регулусу. Эту внутреннюю базу данных он пометил как "Регулус". – Лично я собираюсь потратить большую часть денег на проституток и кокаин. Попытаю удачу в Лас-Вегасе. Не даром его называют Городом грехов. Думаю, это подходящее место для меня, — все еще говорил Эван. — В любом случае, я думаю, мы очень скоро увидимся. О, и эй, — Эван потянулся к картотеке и вытащив конверт из манильской бумаги, протянул его Джеймсу. – Это то, что нужно от тебя Регулусу. Можешь рассматривать это как официальное трудоустройство. Добро пожаловать в команду. Джеймс кивнул, крепко прижимая папку к груди, и, прежде чем он даже осознал, что идет, добрался до своей машины и вставил ключи в замок зажигания. Он отправил Ремусу короткое сообщение, чтобы сообщить, что он жив, прежде чем съехать с проселочной дороги и начал долгую поездку обратно к себе домой. Он слегка улыбнулся про себя, видя иронию в случившимся. Римус Люпин сказал, что посещение этого собеседования убьет его, а Римус Люпин никогда не ошибался. Парень вспомнил пистолет, приставленный к его голове всего несколько минут назад. Его могли убить. В каком-то смысле, там действительно произошло убийство. Старый Джеймс, законопослушный гражданин, исчез, и вместо него появился незнакомый ему человек, который был готов подвергнуть свою жизнь опасности ради юноши, которого он встретил лишь однажды, ради юноши чьей легкой улыбки было достаточно, чтобы заставить мир Джеймса повернуться вокруг своей оси. «О, Регулус, — подумал про себя Джеймс, – как долго я буду терять здравомыслие рядом с тобой? Как сильно я позволю тебе согнуть меня, пока я не сломаюсь?» За окном юноша заметил линию горизонта, где зеленая холмистая пустошь встречалась с серым грозовым небом.