Сквозь...

                   Ёсан на ощупь крался по коридору. Приходилось держаться за стену, чтобы иметь хоть какую-то опору. Пальцы то и дело натыкались на различные неровности стены, заставляя своего обладателя нервничать и опасаться, что кто-то вылезет из слишком широкой щели и оттяпает один из пальцев. Или просто укусит и окажется, что этот некто ядовит — в голове нет-нет да вспыхнут воспоминания о жирном пауке, что чуть не сожрал мотыля. Даже стало интересно, куда делся мотылёк.       Ноги так же приходилось напрягать, чтобы не споткнуться об очередной кирпич — по своей воле или же чужой покинувший место в стене. Многочисленные обломки мебели и стекла так и норовили подставить человека, зашумев в самый неподходящий момент, заставляя сердце каждый раз вздрагивать. Но Ёсан не мог оплошать. Просто не имел на это никакого права. Ведь за его спиной всё ещё запертый за решёткой остался Медвежонок — к сожалению, у Чонхо не получилось протиснуться между прутьев, и он был вынужден дожидаться друга.       Ёсан не до конца понимал, какие у них вообще варианты. Что он ищет? Будет рыскать везде, пока не найдёт ключ от решётки? А какой шанс найти? А если найдёт, будет ли он подходящим? А сработает ли замок? А что, если в поисках он уйдёт слишком далеко и заплутает без возможности вернуться обратно? Что тогда? Чонхо останется погибать с голоду? Или же местные твари доберутся до него раньше? Слишком ярко представив, как монстры разрывают тело Чонхо, Ёсан остановился и с силой зажмурился. Он ненавидел себя за проявление подобной слабости, но ничего не мог поделать. Образы в голове появлялись без его желания. Стресс и напряжение давали о себе знать. Ёсан не устал, но отчаянно нуждался в отдыхе. И он не мог опустить руки. Не сейчас. Не в тот момент, когда лучший друг нуждался в его помощи.       Коридор закончился подсвечивающимся слабым светом бра тупиком. С одной стороны, это хорошо — теперь можно повернуть обратно. Это лишало возможности заблудиться. А с другой стороны: Ёсан так ничего и не нашёл. Да и если уж быть максимально честным — ничего он не искал. Он дороги-то не видел, а что уж говорить о каких-то мелких деталях. Но что Ёсана поразило в большей степени: стоящие на потёртом временем столике два фонарика — больших, со стальным корпусом, будто им самим уже за тысячу лет. Ёсан осторожно взял оба, оглядел, насколько позволял свет, а после включил. Оба работали в целом нормально, вот только один фонарик горел ярко и уверенно, а у второго свет слабый и часто мерцал. Но эта находка в нынешних реалиях практически верх благословения! А самым пиком будет нахождение еды и воды, ещё непонятно, на сколько они здесь застряли.       Ёсан решил таким даром не разбрасываться и, прихватив оба фонарика, пошёл обратно. Теперь, видя, что скрывалось от него в темноте, стало проще идти. И гораздо быстрее. Но сначала Ёсан обыскал столик — один его ящик, и всё вокруг него. Потыкался в стальную дверь, похожую на ту, что в его коморке, но дверь не поддалась, а вслушивание в тишину за ней ничего не дало — либо там никого, либо кто-то уже мёртв.       Ёсан освещал не только дорогу, но и заглядывал в каждую камеру, кои оказались гораздо шире каморок. Ничего такого из ого чтобы он не видел. Пара раздробленных скелетов, как человеческих, так и мелких грызунов. Везде лужицы из-за стекающей по стенам и капающей с потолка воды. Воняло сыростью и затхлостью. И разложением. Ёсан поджал губы, смотря на изрядно сгнивший труп. Если не найдут выход, окажутся в таком же состоянии. Вид останков Ёсана не пугал, а вот перспектива застрять тут — очень даже.       Чонхо удивлённо вскинул брови, когда луч фонаря достиг его поля зрения. Он знал, что в ту сторону ушёл Кан, поэтому практически не волновался. Ну и порадовался, стоило тому подойти вплотную.       — Нашёл что-нибудь? — с надеждой в голосе спросил Чонхо.       — Только вот, — Ёсан показал фонарики.       — Уже что-то, — вздохнул Чонхо. — Только вот выбраться они мне не помогут.       — В конце коридора тупик. Двери не открываются. Ничего такого я больше не нашёл. В камерах скелеты и кости и… — тут Ёсан замялся, но всё же договорил: — Гниющий труп.       Чонхо тихо присвистнул.       — Если не хотим застрять и превратиться в то же, надо постараться, — положив оба фонарика на пол, Ёсан уверенно взялся за прут решётки. — Бери соседний и тяни в другую сторону.       — Окей, — кивнул Чонхо и почти на ощупь сначала нашёл руки Кана, отводя свои в сторону.       — Ты всё ещё холодный, — поморщился Ёсан.       — Меня знобит, — честно сознался Чонхо.       — Будет не хорошо, если подскочит температура.       — Для начала бы выбраться, а уже потом будем об остальном думать.       Парни замолчали. Тихо мыча и напрягая мышцы, они потянули прутья в разные стороны — если получится их разогнуть и сделать проём шире, то у Чонхо будет шанс выбраться, а не вновь сидеть и ждать, пока Кан куда-то сходит и что-то найдёт. Прутья поддавались с величайшим трудом. Ёсану в один прекрасный момент показалось, что мышцу порвал — руку свело судорогой, и он был вынужден прекратить.       — А ну-ка погоди, — шепнул Чонхо. — Они немного изогнулись, попробую протиснуться.       Ёсан отошёл в сторону и поднял фонарик, подсвечивая Чхве. И всё бы ничего, ногу он перекинул, вот только широкие бёдра застряли, не желая пропихиваться на свободу.       — Шикарные формы! — не удержался от смешка Ёсан.       — Да уж, — Чонхо и сам рассмеялся. — Вот только ни хрена они в такой ситуации не помогают, — тяжко вздохнул он. — Что делать-то будем? — Чонхо обессиленно прижался к решётке.       — Немного переведём дух и снова попробуем. Они немного изогнулись. Ещё чуть-чуть и будет достаточно, — уверенно сказал Ёсан. — Я сейчас! — Поднявшись, он ушёл в свою комнатку, выходя оттуда с рюкзаком, куда спрятал второй фонарик, а сам присел возле стены напротив камеры.       — Ого, хорошая находка, — рюкзак Чонхо оценил по достоинству. — А что внутри?       — Пара книг, в случае чего помогут с розжигом костра, они удивительно сухие. А ещё я нашёл небольшой пузырёк в виде сердечка, в котором был заперт мотылёк. Даже странно как он там оказался, — Ёсан достал флакон, показывая его Чхве. — Мотылька я выпустил, а флакон решил оставить. Мало ли пригодится. Ту же воду набрать. Кстати, мотылька я не увидел. Либо улетел, либо всё-таки пауки его достали и сожрали. А он красивый такой, большой, вроде бы белого цвета.       — Вроде бы?       — Освещение ужасное. Не понять.       Чонхо не нашёл, что на это сказать, и просто промолчал. Он очень хотел выбраться из своего заточения, даже если это не означает полную свободу. Он будет рядом с Каном, а остальное сложится. Главное выбраться. Главное оказаться рядом. Главное держаться друг друга…       — Готов? — спросил Чонхо.       — Давай покончим с этим и вытащим тебя отсюда! — Ёсан уверенно поднялся, кладя фонарик на рюкзак, стараясь, чтобы луч светил повыше.       Парни снова взялись за те же прутья, с новой силой потянув в разные стороны. Сначала было как и в первый раз — железо не хотело поддаваться. А потом! Проржавевшая нижняя часть прута Ёсана всё же не выдержала и слишком резко сорвалась с места, отчего не ожидающий такой подставы парень грохнулся на мокрый пол, неудачно ударившись локтем о камень.       — Ёсани?! — шёпотом выкрикнул Чонхо, подскакивая поближе к другу, сквозь решётку протягивая к нему руку. — Ты как?!       — Неудачное падение! — сквозь боль рассмеялся Ёсан, медленно поднимаясь, потирая ушибленное место. — Зато теперь ты точно пролезешь! — Он глянул на сдвинутый прут.       Опомнившись, Чонхо поспешил выбраться — только предварительно ногой сдвинул отломанную часть чуть в сторону, чтобы ненароком не напороться. Вот бы смешно стало! Только-только освободился, а тут хлоп! Оцарапаться о такой тоже опасно, мало ли не повезёт.       Оказавшись вне клетки, Чонхо первым делом кинулся на шею Кана, крепко его обняв. Эмоции взяли верх, и ребята не отказали себе в такой маленькой радости, как объятия. Ёсан не просто обнял Чонхо в ответ, а снова начал растирать спину и бока, помогая ему согреться.       — И какой план? — спросил Чонхо, всё же отлипая от друга.       — Выбраться! — Ёсан подхватил рюкзак, закидывая его за спину.       — Не, план-то, конечно, офигенный, а какие-то подробности будут? — тихо рассмеялся Чонхо.       — Я не знаю! Честно. Нам просто нужно выбраться. Может, повезёт, и мы где-то наткнёмся на карту?       — Это было бы хорошо, — согласился Чонхо.       — Но пока надеяться не на что и не на кого.       — Как думаешь, есть тут кто-то, помимо нас двоих?       — От помощи бы я не отказался. Но если тут слишком много людей, то продвигаться будет гораздо сложнее. Человек восемь, максимум десять было бы замечательно.       — Как по мне, и вшестером бы справились.       — Это смотря, кто тут есть, — вздохнул Ёсан, поправляя рюкзак и крепче сжимая фонарик. — Если вообще есть. А то вдруг, — понизил он голос, — кроме нас и тварей, тут больше никого?       Дослушав друга, Чонхо понадеялся, что тварей будет мало. Пусть не будет поддержки, они вдвоём справятся, если приложат к этому максимум усилий. Вдвоём они способны на многое. Кое-кто из друзей даже подшучивал, что они идеальная боевая пара. Причём и в романтическом смысле. Но… Болтай ни болтай, а стоя на одном месте выход не найдётся. Если только по щелчку пальцев он не появится каким-то магическим образом. Было бы замечательно.       Первым с фонариком шёл Ёсан. Чонхо на полшажка позади слева. Желание обзавестись хоть каким-то оружием росло с каждым осторожным шагом. Ёсан же надеялся, что хоть среди мебели в той каморке найдёт что-то подходящее, типа ножки стула или что-то типа того, но что бы ни брал, практически всё разваливалось в руках, а остальное сломалось бы от одного удара. Костерок бы из той кучи соорудить…       Коридор расходился сразу в пять сторон. Один проход, что Ёсан видел из своей комнатки, ведущий прямо, а правее тупиковый коридорчик, в разы короче того, что у камер, и так же заканчивающийся тускло светящимся бра, из которого шли остальные проходы — крайний левый вёл налево, крайний правый вниз, а центральные наверх и прямо. Ёсан обвёл все арки растерянным взглядом и обернулся на Чонхо, а тот в ответ вылупился.       — Как бы, пока ищем карту, не заблудиться напрочь, — кашлянул Чонхо.       — Я даже не знаю, куда идти, — честно сознался Ёсан. — Но в этом проходе я точно кого-то видел, — подметил он, светя в тот, где только-только отключилась лампочка.       — Но ведь и нет гарантии, что в других ничего нет, — прошептал Чонхо.       — А выход может оказаться где угодно.       — Не найдём дверь, сломаем стену, — хмыкнул Чонхо.       Глянув на друга со смешинкой в глазах, Ёсан всё же вошёл в короткий тоннель, разбегающийся в две стороны, одна из которых шла ровно за тупиком. В своих словах, что он кого-то видел, Ёсан начал сомневаться. Потому что слева их ждал завал, а справа, в десятке шагов, ведущая вниз лестница перекрыта тяжёлой решёткой. Ёсан сначала подошёл к горе камней, раскатившихся почти по всему полу. Отчасти было видно, что за ним, из-за куска стены, что отвалилась от прилегающей к ней камеры. Немного странно, будто не обвал вовсе, а просто кто-то натаскал сюда все эти кирпичи, обломки стен. Потому что посветив в щель, Ёсан смог разглядеть длинный убегающий во тьму каменный коридор, а сверху никакой дыры не видно.       — Мы же туда не полезем? — напрягся Чонхо, по-своему поняв заминку Кана.       — Туда даже я не пролезу, — отозвался Ёсан, пытаясь посмотреть, что в камере. — Да и, — он сделал шаг назад, — пока мы его будем разгребать, время потеряем, и можем дождаться кого-то не очень хорошего. И куда делся тот, кого я видел?       — Вопрос на миллион, — Чонхо отошёл к решётке и, присев, подёргал её. — Такое ощущение, что она открывается каким-то механизмом.       — Вот только ребусов нам и не хватало, — Ёсан подошёл ближе. Свет фонаря врезался в стальную дверь.       — А прикинь, там выход, — предположил Чонхо.       — Ведущий вниз? — усомнился Ёсан.       — А если там лифт? Есть же подъемники. А там как раз он.       — А как решётку-то…       Не успел Ёсан договорить, как за завалом раздался громкое сиплое дыхание. Ёсан тут же выключил фонарь, и они вместе с Чонхо отпрянули к стене. Нечто продолжало сипеть, затем раздался стон, очень походящий на человеческий. Такой надрывный, будто кому-то нужна помощь. Стон сменился звуком, будто кого-то душили и теперь некто давяще откашливался, но при этом, будто теперь это не человек. Кем бы ни было это создание, парни были бы рады не сталкиваться с ним.       Ёсан начал осторожно пробираться к выходу из тупиков. Тварь начала чавкать. Ёсан невольно представил, что полуразложившийся труп жрёт труп крысы, брызжа кровью и слюной. Своей фантазии так и захотелось сказать саркастичное спасибо. Следом по пятам и сжав локоть холодными пальцами, семенил Чонхо, периодами обдавая горячим дыханием то шею, то руку. Впереди раздался громкий чуть рычащий писк, и парни обмерли, тут же над головой страшно заскрипела включившаяся лампа и на ребят грозно заверещала диво здоровая крыса. Доведённый до предела от страха Чонхо сам в ответ зарычал, и животное отступило.       — Пошла на хрен отсюда! — Чонхо схватил с пола камень и швырнул в юркнувшую в сторону крысу. — Попадись мне только! — крикнул он вслед улепётывающему зверьку. — Дай сюда! — Вырвав из рук молча стоявшего Кана фонарик, Чонхо уверенно потопал вперёд. — Три часа так коридор проходить будем! А нам выход искать! Погнали!       Ёсан восхищался Чонхо. Без шуток. На вид Чонхо такой миленький Медвежонок, которого хотелось за щёчки потрепать, а на самом деле он мог вломить всем и каждому. Правда, там, где они теперь вынуждены жить, все уже знают, что с Чхве Чонхо лучше шутки не шутить.       — И куда? — шёпотом спросил Ёсан.       — Пошли сюда, тут свет, — Чонхо выключил фонарик и спокойно зашёл в крайний левый проход.       Ёсан потопал следом. Он даже не подумал спорить, что друг так перехватил инициативу. Всё равно, кто будет вести, лишь бы привёл к выходу.       Коридор обилием деталей не баловал. Далеко вперёд тянулся тоннель с выпирающими с боков и сверху трубами разного диаметра. Местами фонари над головой либо мигали, либо светили слишком тускло, либо не горели вообще. Ребята толкались в каждую встречающуюся им по пути дверь, всё так же надеясь найти если не карту, то хотя бы что-то, что могло бы им помочь выбраться. В идеале бы найти выход.       Воняло сыростью, тухлой листвой, плесенью и мокрой шерстью, будто где-то поблизости бродит огромная мокрая крыса. Из труб иногда вырывался пар, и в нос ударял резкий химический запах. Ёсан опасался, что они, надышавшись этими парами, упадут без сознания. Ну или просто разум помутится, и они натворят чего-то. Чонхо прикрыл нос рукавом, а вот Ёсану сложнее — он натянул на нижнюю часть лица футболку, немного придерживая рукой.       — Мы так задохнуться можем, — шепнул Ёсан.       — Газом пахнет? Или мне кажется? — Навострился Чонхо, останавливаясь.       — Это не газ, — принюхался Ёсан. — Как будто сильнее становится.       Парни чуть от ужаса с сердечным приступом не слегли, когда в левую дверь со всего маху что-то врезалось. А потом ещё и ещё. Ёсан был готов сорваться на бег, чтобы избежать столкновения, но ноги точно вросли в землю. За пару секунд, вместе с тем, как дверь со страшным скрежетом распахнулась после очередного толчка, Ёсан дёрнул Чонхо себе за спину, сжимая кулаки. На пол вывалился здоровенный мужик, а за ним следом выскочил паренёк гораздо меньших размеров. Мужик тут же подскочил, с мощного пинка захлопнул дверь, ещё и навалился на неё, принимая чей-то удар.       — Парни, вы тоже тут?!