И ɜᴀᴨᴀх ᴧᴇᴛᴀ ɜᴀ ᴏᴋнᴏʍ...

      Когда я был маленьким, мать всегда увозила меня в деревню. Меня будоражило от одной только мысли об этом прекрасном месте, ведь я там не просто жил, а отдыхал, как в лучшем отеле страны. Бабушка любила меня бесконечно сильно и никогда не заставляла помогать в огороде, в отличие от соседских детей я всегда мог бегать за пределами своих ворот. Конечно же, я не так просто отдыхал на халяву. В детстве, как мне говорили, совесть у меня была. Я помогал поливать рассаду, яблоки собирать и дома посуду мыл. А что ещё может уметь шестилетний пацанёнок, который девять месяцев в году находится в городе? Только это.       Друзей я помню много. По именам вряд ли назову, но их описать могу с лёгкостью. Один жил прямо через забор, да так рядом, что в трусах по участку походить нельзя было. Во-первых, этот чудик всегда бегал и метался по двору, а во-вторых, любил заглядывать к нам на участок. Помню точно, что у него младший брат был, который родился не так давно, и вон они возились вместе. Поэтому рано домой его гнали. Главная черта-то: у него вся семья жила в деревне. Только отец уезжал на работу в город и возвращался под вечер. Семья дружная, ничего не сказать, все там добрые. Мне даже дали малыша подержать один раз, несмотря на то, каким я пиздюком был. Смешно сказать. Хорошо, что следили за мной. А то вернул бы пупса, а у него голова помята.       Второй же мальчишка был мне менее близок, как в душе, так и по участкам. Он сам приходил к нам. От рождения был веснушчатым, точно могу сказать, ведь помню, как мы дразнили его солнечным мальчиком. А этот солнечный мальчик так смущался, что пищал и толкал нас. О его семье мы ничего не знали. Он упоминал о старшей сестре, которая не так уж и старше своего брата. Ну, и младшая была. Тоже мелкая, как и у первого мальчика братик, но только в деревне этой малышки не было. Поэтому, мы с этой веснушкой бегали подольше, провожали моего соседа домой, а дальше разбегались как хотели. Честно, это не имело значения.       С бабушкой вечерами нам было не скучно. Свет у нас был. Помимо плотного ужина, после которого я еле как вылезал из - за стола, мы играли вместе. Карты, шашки, морской бой... Я всех игр-то и не смогу вспомнить. Ну, это что касается настолок. А если я сильно просил, а я просил, то бабуля могла замутить мне и активные игры. Не особо активные, но, я их обожал.       Первая игра – "Долина сладостей". Пожалуй, это самая вкусная игра. Бабушка прятала по всей кухне несколько конфет, но всегда одного вида, чтобы не путать меня. Она могла спрятать как три конфеты, так и восемь, и найдя их, я мог их забрать себе. С условием, что всё не съем сразу за раз. Сама игра доставляла огромное удовольствие, я чувствовал себя сыщиком. Удовольствие от лопанья конфет никто не отменял.       Второй вид игр – квесты. Это для меня делала мама. Она приезжала порой: могла раз в неделю на выходных, могла на две недели оставить нас, а потом приехать на несколько дней. Я всегда провожал её со слезами, но она лишь улыбалась на прощание и гладила меня по голове. Напоследок, перед уездом, она один раз составила мне квест. Одну бумажку дала в руку, там была первая подсказка, а остальное я искал в процессе. В конце меня всегда ждал большой приз, который никогда не сравнится с кучкой любимых конфет. Мама покупала мне подарки, а по итогу их оставляла призом за выполнение квеста. И там я находил многое! Пару раз машинки игрушечные, один раз помню футболку модную, а может и комиксы. Меня эта мамина щедрость лишь больше заставляла скучать, так что провожал я её с новой порцией соплей, но зато с игрушкой в руках.       Третий вид развлечений – пикники. Это отдельная тема. Бабушка позволяла взять какой - нибудь ненужный плед и использовать в качестве подстилки, отдавала фрукты и может даже конфет с печеньем. Я приглашал друзей к себе, они с радостью приходили и проводили время со мной. Когда они были заняты – приглашал бабулю. Вот посидит она со мной пять минут, а потом в огород убежит. Меня это нереально бесило... Всё, что я мог сделать, так это докушать самостоятельно и убежать домой.       О деревне у меня остались лишь самые лучшие воспоминания. Память уже подводит, всё же, лет шесть туда не приезжал. С бабушкой, конечно, вижусь. Она на зиму в город приезжает, с отоплением там всё неудобно. А вот друзей я за эти шесть лет так и не видел. Ни соседа своего, ни солнечного мальчика. Выросли вместе со мной, думаю. Веснушка так точно, он мой ровесник. А вот второй постарше. Наверняка, ему бы не было сейчас со мной интересно общаться. Я ещё в школе, а он, наверное, работает или в институте учится. Хрен его знает. Я никогда не думал, что летом у меня появится такая возможность – встретить и пережить всё заново, но только через шесть лет.

. . .

      Дорога до деревни всегда была долгой. Мне больше всего было жаль матушку, которая в первый же выходной на неделе повезла меня в эти дебри. Но жаль было и себя, которому придётся там торчать почти до конца каникул, пока матери не приспичит забрать меня обратно. Хотя, я понимал, почему ей было так проще. Меньше головной боли, меньше готовки и моих просьб.       Я переодически засыпал всю дорогу. Под ритмичный шум колёс, под тихое мычание родного голоса, напевающего песню с радио. И каждый раз, когда я просыпался, я видел за окном совершенно разные вещи. В первый раз я увидел озеро, вокруг которого машины стояли, видимо с купающимися. Во второй раз – огромный лес. Сосны такие огромные, некоторые повалены, но лесок видно густой. А в третий раз – просто загляденье. Огромное ромашковое поле. После этого я больше не засыпал.       — Ты будешь скучать? — мать резко подала голос, и я, явно не ожидав такого вопроса, вздрогнул.       — Да, буду. Ты же знаешь, как я не хочу туда, поэтому, конечно, буду скучать! — я фыркнул, последние слова выделяя так, что мама рассмеялась. — Что смешного?       — Когда ты так вырос, Сынмин? Я помню, как ты чуть ли не на коленях умолял везти тебя в деревню, как тебе скучно в городе...       — У меня тогда не было друзей в городе. Сейчас же есть! А я с ними даже общаться не смогу. Там вряд ли Интернет есть, — я глянул на экран телефона, где показалась унылая "E", подтверждая мои слова.       — У тебя в городе остался только один друг, который не уехал. Ты протянул бы всё лето с одним человеком?       — А вот и протянул бы, — я показательно отвернул голову, но посмеялся, услышав, как матушка цыкнула.       — Ну - ну. С бабушкой повеселее будет! И во дворе, я уверена, друзей найдёшь. Может, там те самые будут, которые из детства.       — Мне будет не о чем с ними говорить. Одному сейчас под двадцать, а второму шестнадцать и он тот ещё нюнчик.       — Ты ведь постарше любишь, в чём проблема? — я обомлел от маминых слов, от её дразнящей улыбки, что явно покраснел, но тут же отвернул голову.       — Мам! Хрень несёшь...       — Молчу, молчу.

. . .

      Бабушка меня встречала со слезами на глазах. Столько любви и тепла я за один день ещё никогда не получал. Меня заобнимали, как бы я не призирал излишнюю тактильность, зацеловали всё лицо и, спасибо, что не облизали. Я слышал много комплиментов, мол, какой большой вырос. Я со своими 178 сантиметрами вообще молчал. Хотя, бабуле лишь дай повод, она похвалит за всё. За причёску, за рост, за голос. В детстве сама просила меня спеть что - нибудь, по итогу плакала и слёзы вытирала. Такой слушатель безусловно мне нужен был, но в детские года я не понимал, что слёзы – признак хорошего. У моей бабушки так.       Меня сразу усадили за стол на улице. Я насекомых понимаете ли ненавижу, а маме и бабуле приспичило поесть на свежем воздухе. Ос и пчёл я не увидел. Ладно. А за столом там разнообразия-то было! И пирожки всякие вкусные, и фрукты, и вообще... Я столько за это лето не ел и думал, что лопну, съев всё это.       Летний ветер шептал свои песни и разносил детские голоса, идущие с другой стороны дороги. Меня накрыли воспоминания, признаюсь. Вид на старый домик, в котором мы жили и будем жить, вызывал огромное тепло, которое разливалось по всей грудной клетке, пьяня. Будучи человеком, который ненавидит все эти бабочки в животе, я усомнился...

. . .

      Сегодня я проснулся раньше обычного! Меня разбудил странный стук в окно. Сначала я испугался и хотел побежать жаловаться бабушке, но потом увидел, что её дома нет. Я растерялся ещё больше, да так, что прятался, лишь бы личность, которая стучала в окно, не заметила меня. Я только проснулся, в майке и трусах, явно к важным встречам не готов! А тут...       — Эй, открой, — стуки продолжались, моё сердце лишь больше волновалось. От страха я различить голос не смог.       — Не открою! — я почти что взвизгнул, прячась под одеяло с головой.       — Сынмин, хватит уже!       Я чудом укутался в неподатливое одеяло, которое не хотело покрывать мои ноги и голову одновременно. Страшнее всего было, когда я услышал скрип входной двери, а потом и торопливые шаги... Я уже плакал от страха, честно. Одеяло тихонько подёргивалось, пока я старался не всхлипывать и тихо шмыгал. Прятаться у меня хуже всего получалось, я это понял.       Но меня никто не начал бить. Я почувствовал, как кровать прогнулась под чужим весом, инстинктивно сжался ещё больше, однако из моего выдуманного домика меня вытащили. Мягким движением руки, тот самый таинственный силуэт за окном...       — Сынмин! Ты чего, плачешь? — на мои заплаканные глаза попал тот самый соседский мальчик, на его коленях был большой чугунный таз с яблоками и сливами, а кошачий взгляд был наполнен искренней взволнованностью.       — ... Амнюанмаю... — я крепко обхватил мальчишку своими дрожащими тонкими руками, чувствуя, что меня обнимают в ответ. Я завсхлипывал в чужую грудь, сопли мешались со слезами, слёзы со слюной, так что неприятностей я принёс много.       — Тише, тише... Это я, видишь? Я тебе яблочек принёс, красных, будешь же?.. — я мог ощутить в этот момент, как же младшему брату этого паренька повезло. Слишком заботливый и с тёплыми руками.       — Ты так напугал меня... Минхо-о-о...

. . .

      — О-о-о, Минхо! — бабушка смотрела чётко через забор, который и без того был невысоким, так что верхняя часть парня нам была видна. — Иди сюда, мы чай пьём! Сынмин приехал!       Я не знаю почему, но готов был заткнуть бабулю, либо же целиком закрыться руками, чтобы Ли не заметил и не вспомнил меня. Вот как, я даже его фамилию помню.       — Пару минут, тётя Сыльги, я занесу вещи и прибегу к вам, — Минхо, заметив, как я пристально смотрю на него, ухмыльнулся и подмигнул мне, прежде чем скрыться за дверью своего дома.       Я клянусь, я никогда так не краснел от такого глупого жеста. Он ведь смешной! Видимо, мой пубертатный организм всё воспринимает иначе. К своим 16 годам не научился скрывать смущение и не горжусь этим. Сожалею только, что не мог взять ложку со стола и этой ложкой зарядить этому Хо прямо в лоб. Уже бесит.       Пару обещанных минут прошли и, как по расписанию, у нашей открытой калитки стоял он – Минхо. Сзади него виднелся его младший брат. Они похожи. Волосы тёмные, как смоль, как и глаза – те больше походили на бусинки, как у крольчат. По телосложению смело можно заявить, парень следит за собой, или же случайным образом прокачивает свою мускулатуру. Братик его худощавый, на пару сантиметров меня пониже будет... А разве брату Минхо не 10 лет должно быть? Не понял.       — Хей, Минхо, так это уже братец твой так вырос? А? — бабушка потирала глаза и рассматривала младшего в изумлении.       — Этот? — Хо посмеялся, указав на своего приятеля и подтолкнул его вперёд, что тот чуть не оступился. — Не. Это мой двоюродный по матери. Младшему-то всего 9, вон, скоро 10 будет.       — А тебе сколько, красавец? — бабушка хмыкнула, пальцем указав на двоюродного брата Минхо.       — Мне... 15.       — Ой, так ты ж с Сынминушкой ровесник почти! Ему 16, тебе 15, будете дружить!       И тут я почувствовал леденящий взгляд на себе... Ёбаный Ли Минхо. Его человеком нельзя с такими глазами назвать. Смотрит так, будто бы в камень сможет превратить, как эта штука из мифов. Что он во мне искал? Да, может скучал он, но я, лично, нет. Я всё позабыл. Все игры в прошлом, я вырос, мы выросли, игры вовсе другие.

. . .

      На следующее утро мама уехала. Я безусловно уже скучал, но не как в детстве. Не до слёз. Проводил её, пообнимал и отпустил. Потом дальше пошёл спать, игнорируя надоедливые утренние вопли петухов. Признаться, спать из - за этого не получалось. Только усну – слышу дурацкое "кукареку" и просыпаюсь. Теперь понимаю бабушку, которая не ставит будильники, а по петухам соседским просыпается.       Переборов всю упрямость, громко топнув ногой о деревянный пол, я вышел на улицу. Хотел найти бабулю, подать ей признаки жизни, поэтому даже не задумался, что вышел в любимой пижаме. Штаны в клетку – классика, а вот футболка с котёнком на груди... Она просто мягкая. Я не мог сопротивляться, когда мама купила мне её.       На огороде её не было. Дома тоже, думалось мне, ведь она бы вышла ко мне с первых минут. Может в магазин пошла, хрен её знает. Выглянул за калитку, однии глазком, а там...       — Нет, ну жених же уже вырос... — я услыхал родной голос и увидел знакомый сарафан, сразу понял, кто там стоит.       — Бросьте, тётушка Сыльги. Сначала надо себе на жизнь зарабатывать научиться, а только потом уже о свадьбах, женитьбах думать, — прозвучал голос мягкий, бархатистый, совсем ласковый, и я даже не сомневался.       — Правильно думаешь, Минхо. За твои слова уважаю, как дама бы задумалась уже!       В то время, как раздавался их смех, я продолжал подслушивать. Шпион из меня не идеальный, скоро почти вся голова из зазора была видна, однако никто не заметил. Ну было что - то такое, что заставляло меня оставаться и слушать... Я бы давно забил хер, будь мне неинтересно, но почему - то ещё стою тут и уши грею.       — ... Если серьёзно, девушка у тебя есть? 20 лет, Минхо, надо ж гормоны свои выплёскивать!       — Да не знаю, честно, меня они как - то не интересуют... — от слов Ли я едва смог сдержать смешок, закрыл рот рукой и зажмурился.       — Ой, правда что ли? Да даже если так, чего, парней нормальных кругом нет? Вон, целая деревня, на подбор!       — Всё не так просто ведь, знаете... Это вы так реагируете хорошо, а если подойду и спрошу – велик шанс на всю деревню опозориться или вообще избитым оказаться. Мне этого добра не надо. Счастье любит тишину, всё потихоньку у меня идёт...       — Так, приходи вечером на чай, ясно? Не зайдёшь – обижусь. Зря ты мне помогал пакеты тащить? Угощу хоть! Я и варенье клубничное открою, и конфеты достану...       — А Сынмин будет? — сердце пропустило удар, я весь позеленел, как травка по цвету стал и скрылся за калиткой, сразу забегая в дом.       Мне стало неловко за этот его вопрос. Я так и не понимал, к чему он был, но догадался, что ответ получился положительным. Хуй ему будет, а не дружба! Я не какой - то легкодоступный, к которому можно просто на чай сходить и расчитывать на "крепкую мужскую дружбу". Постыдился бы хоть моего возраста, идиотина.       Со скрипом калитка раскрылась до конца, показалась бабушка и голова юноши сзади. Я глянул на её руки и увидел несколько пакетов, вполне увесистых, которые я не без труда забрал у неё.       — Ай ты ж мой хороший, не нашёл бабушку, да? Не бойся, я тут, сейчас будем тебя кормить, — бабуля зашла в дом, а я остался стоять, тупо глядя на Хо.       — Клёвая пижама, Сынминушка. До вечера! — Минхо так широко улыбнулся и засмеялся, махая мне на прощание. Я стоял минуты две точно, держа в руках тяжёлые сумки и смотря на свою пижаму с котиком на футболке.

. . .

      Весь день мой прошёл на огороде, за грядками. Я не мог отказать старушке в помощи, видя, как больно её пальцам подвязывать помидоры и тем более уж больно нагинаться туда. После подвязки последовала поливка. Я таскал огромную лейку по всему участку и лишь спрашивал, куда надо лить, а куда не надо. Цветы залил немного... Ничего, не захлебнутся. Бывало и хуже.       Я так устал... Вроде совсем мало сделал, но владений овощных у бабушки было не мало. Это на вид милая тепличка, а внутри там целый арсенал под игру "Растения против Зомби". На меня липли комары, чуя, что я мокрый после упражнений. Все руки обкусаны и, самое обидное, ноги. Костяшки всегда чесались гораздо сильнее, поэтому мог похвастаться, к следующему утру кожи на мне не останется – всё вычешу.       Долгожданный вечер. Жара утихла, солнышко уже пряталось за горизонтом, подчёркивая свой уход красивым закатом. Поднялся ветер, бабушка поспешно закрыла теплицу, и мы отправились в дом. Чайник поставили, чашки подготовили и варенье достали. Клубничное, как бабушка и говорила.       — Тук - тук! — приветствие соседа сопровождалось стуком по дверной раме, что мы с бабушкой отвлеклись.       — О, вот и Хошенька! Где своего двоюродного брата потерял, а? — тёплым жестом, она подошла и обняла Минхо, что мне в один момент ревностно стало.       — Его не пустили, сказали полы домывать. Я своё уже наработал, могу и на чай к тетушке Сыльги зайти, — старший по указанию хозяйки дома уселся за стол и сложил руки на груди.       — Ай, вот теперь как оно. Раньше тебя заставляли, теперь у тебя целых два помощника младших. Похвально!       — Ага...       Я слишком увлечённо слушал обыденные рассказы от Ли. Бабушка его образ жизни прекрасно знала, а я слышал в первый раз... Ещё бы, было интересно. Свой интерес и он разделял, уставившись на меня своими кошачьими глазами.       — Выглядишь уставшим. Тоже дела делал? — он сказал вполне внятно, а я только мурлыканье услышал.       — Ну... Да.       Пизда. Неловкое молчание повисло, ещё и чайник закипел. Ну, бабушка не дала заскучать.       — А конфеты вы чего не просите? Даже не поставила их на стол, дура старая... — дрожащей рукой она поставила миску со сладким на стол, а потом... — Ёп твою мать, бельё улетает! Простынь, простынь!       Бабушка так махнула рукой, выбегая на улицу, что миска с конфетами рассыпалась. Я раздражённо цыкнул и на корточках опустился под стол, но не один я. Минхо тоже под стол залез, помогать вздумал.       — Господи, ты-то куда лезешь? Сиди, раз в гостях!       — Не злись, щеночек. Старших надо уважать.       Я тихо фыркнул и принялся собирать конфеты обратно, в тару. Сам не замечал, как по отдельным видам расфасовывал и кидал одного вида, как в детстве любил это делать.       — Чего ты так странно собираешь?       — Игру из детства вспомнил, — коротко отрезал я.       — Что за игра? — с большим любопытством спросил старший.       — "Долина сладостей". Тебе название хоть о чём - то говорит, м? Какая тебе разница?       — А, я, кажется, понял.       Минхо вёл себя странно. Он отчерпнул несколько конфет одного вида и поднялся с пола. Это была его попытка со мной контакт наладить? Признаю, оригинально, но так глупо со стороны... Ему будто плевать на это было, меня отчасти это забавило.       Скоро я тоже вылез, миску на стол поставил и в недоумении посмотрел на Ли, который улыбался своей очаровательной улыбкой.       — Найди три конфеты, которые я спрятал. М? Такая ведь игра?       — Пф, я маленький что ли с таким возиться?       — Не выёживайся, просто вспомни детство.       И я реально начал в это играть. Тупость. Одну конфету нашёл на стуле, вторую на салфетнице, а третью не мог найти. По всей кухне искал, но понимал, что прелесть моя где - то в районе стола.       — Дать подсказку?       — Ну?       — Проверь мои карманы.       Я этой идеей не был очарован. Трогать незнакомца я не собирался, но так странно тянуло. У него всего три кармана – два на джинсах и один на рубашке. Рука моя потянулась к левому карману его штанов...       — Мальчики, чуть бельё не улетело, представляете? — я дёрнулся и руку убрал, словно ошпаренный, когда бабушка вернулась.       Минхо и я переглянулись. Пару секунд... Нас в унисон разорвало от смеха, понимая, как глупо со стороны всё выглядело. Я уже брался за живот, Хо колотил себя по ляжке, в итоге я тянулся к правильному карману.       — На, победил ты, — утирая слезу от смеха, старший отдал последнюю конфету. — Один - один, Сынмо.