С первого аккорда

Концерт прошёл на ура. Поздней ночью они вернулись в квартиру. Оба были усталые, но на удивление спокойные. Вэй Усянь достал из холодильника бутылку красного вина. — Мы заслужили, — сказал он, наполняя бокалы. Цзян Чэн принял свой, и они устроились на полу. Музыка всё ещё звенела в ушах, сердце гулко отзывалось ритмом зала. — Сегодня ты был невероятный, — хрипло сказал Вэй Усянь, глядя на него поверх бокала. Цзян Чэн поморщился, но щёки чуть залились краской. — Хватит уже, — пробормотал он. — Хвалить ты всегда умел… слишком громко. — Я же искренне, — усмехнулся Вэй Ин и подался ближе. — Ты даже не представляешь, как это выглядело. Они выпили ещё немного. Вино приятно согревало, ночь казалась бесконечно мягкой. В какой-то момент Цзян Чэн почувствовал, как Вэй Усянь коснулся его плеча, и обернулся. Их взгляды встретились. Всё остальное растворилось. Вэй Усянь слегка усмехнулся, но на этот раз без своей привычной дерзости. Он осторожно придвинулся ближе и коснулся его губ. Поцелуй вышел сначала осторожным, но вскоре углубился будто всё напряжение последних недель, вся скрытая нежность нашли выход. Цзян Чэн позволил себе расслабиться, его рука скользнула на спину Вэй Усяня. — Вот так, — прошептал тот, отрываясь лишь на секунду. — Лучше любой сцены. Цзян Чэн хотел что-то ответить, но слова утонули в новом поцелуе. Вино забыло вкус, ночь забыла время. Были только они двое. После нескольких бокалов и долгих поцелуев воздух в комнате стал казаться слишком густым. Вэй Усянь поднялся и, потянув за руку Цзян Чэна, сказал: — Пойдём на балкон. Ночь такая тихая, грех не выйти. Цзян Чэн нехотя поднялся, но не сопротивлялся. Балкон встретил их прохладным воздухом и звёздами, которые выглядели ярче после прожекторов сцены и душного зала. Внизу спал город, лишь изредка проезжали машины, оставляя световые следы. Вэй Усянь опёрся на перила, глотнул прохладу и тут же обнял Цзян Чэна за талию, притянув ближе. — Знаешь, — пробормотал он, глядя в темноту, — мне кажется, это был один из лучших концертов. Но я бы всё равно поменял бы весь шум зала на вот этот момент. Цзян Чэн фыркнул, но не отстранился. Наоборот, он положил руку на его плечо и чуть наклонился к нему. — Ты всегда несёшь чушь, — сказал он тихо. — Но… это не так плохо. Вэй Усянь улыбнулся и повернулся к нему, и прежде чем Цзян Чэн успел что-то добавить, снова коснулся его губ. На этот раз поцелуй был медленным, почти ленивым, словно они не спешили и могли позволить себе раствориться в тишине ночи. Они стояли так, в обнимку, пока прохладный воздух не начал пробираться сквозь ткань одежды. Но даже тогда Цзян Чэн не отстранился. Его пальцы крепко держали Вэй Усяня за спину, будто отпускать было совершенно немыслимо. — Ну вот, — прошептал Вэй Усянь, касаясь его виска, — теперь это точно лучше любого зала и любых фанатских криков. Цзян Чэн ничего не ответил. Он только прижал его ближе и снова поцеловал, позволяя ночи хранить их тайну.