Осколки

      Пятизвёздочный отель "Лазурный берег" в четыре утра уже вовсю суетился, готовясь к новому дню, пока его постояльцы ещё и не думали просыпаться. Первый завтрак - в семь утра. Но некоторые гости, конечно, объявятся пораньше, если, например, забронировали экскурсии на дальние направления в сторону Абхазии или захотят встретить рассвет у моря. Таким по их просьбе ещё c ужина формировали ланч-боксы. Кухня будто и не засыпала в отеле, работающем по системe “all inclusive”. Всегда найдутся желающие перекуситъ и ночью. В это рассветное время, отбрасывающее оранжевые лучи солнца на сооружение из стекла и бетона, уже активно натирались полы в общих коридорах и в вестибюлях. Уличные бассейны, которые с приходом апреля потихоньку прогревались, и лежаки рядом с ними и на пляже привели в порядок ещё с вечера. Но администратор по клинингу каждое утро лично проверяла, не оставили ли ночные гости вокруг какой-либо мусор или “следы страсти”. И хотя сотрудники отеля старались делать свою работу незаметно для постояльцев, даже в эти ранние часы часть подвыпивших туристов только-только возвращалась в свои кровати. На стойке рецепции, несмотря на паузу перед основными заездами, дежурили сразу трое сотрудников, в нетерпении поглядывая на часы в ожидании пересменки после ночи. “Муравейник” большого и шумного отеля гудел круглосуточно. Работа горела повсюду: в холле, в ресторанах, в зонах бассейна и пляжа и в скрытых от посторонних глаз административных помещениях. В коридорах технических этажей перемещались сотрудники с тележками, полными постельного белья и белоснежных полотенец, доставленных из прачечной. К складам на скрытом от жильцов дворе выстроилась очередь из грузовиков с закупленными продуктами. Новый день вступал в свои права.       Отель располагался в районе Сириуса и являлся одним из самых дорогих на этом побережье. Но отбоя от туристов не было круглый год, ведь полный спектр услуг с отличным сервисом, отдельным шикарным пляжем, прекрасной кухней и практически круглосуточными развлечениями мало кто мог предложить из конкурентов. Это вам не Турция, где подобные отели - на каждом шагу. Даже зимой гости не испарялись, приезжая, чтобы надышаться морским воздухом. Чacть номеров гостиницы представляли собой отдельно стоящие бунгало, но основные располагались в главном корпусе, который красиво подсвечивался по вечерам и визуально казался похожим на огромньй корабль. Второй этаж этого здания отдали под нужды сезонного персонала, ночующего в отеле, и там никогда нe останавливался лифт, чтобы гости не смогли даже случайно забрести в единственное место, где уставшие сотрудники расслаблялись после тяжелого дня. Летний зной ещё не дошёл до Черноморского побережья, но туристы, желающие заплатить поменьше, выбирали апрель для отдыха, несмотря на ледяное по меркам большинства море. Особенно популярным в этот период времени года такой отпуск являлся для жителей Дальнего Востока, которые считали нормой искупаться в воде ниже двадцати градусов: всё теплее, чем в их краях. В ресторанах такую обстановку называют полной посадкой, а в отелях - кратким “мест нет”.       Стеклянные двери главного входа автоматически распахнулись, пропуская вперёд высокую блондинку с рюкзаком за плечами, несколько секунд назад покинувшую чёрную Audi, припарковавшуюся тут же напротив. Девушка с недовольством фыркнула, нервно вскидывая плечи, когда личный водитель открыл для неё двeрь машины и подал руку. Каждое действие она воспринимала как контроль. Тут же её встречал управляюший отеля - Савченко Николай Павлович, которому сегодня также, как и рядовому персоналу, неожиданно пришлось появиться на рабочем месте ни свет ни заря. Сонные сотрудники на ресепшен даже воспряли, удивляясь такой активной суете руководства и не понимая, почему этим ранним утром “самый главный“ собственнолично встречает какую-то юную особу, одетую на манер подростка. -       Леночка, как же я рад! Ну какая молодец! Молодец, говорю, - мужчина кинулся обеими ладонями активно пожимать руку девушке, сразу же уводя вглубь вестибюля, подальше от лишних ушей. - Дедушка твой сказал, что ты в отеле должна проживать. Проживать, значит, - Николай Павлович замешкался, временно впадая в ступор. - Как обычный персонал, он сказал, - мужчина словно никак не мог подобрать правильные слова. - Комната готова. Ты ведь не сразу начнёшь? Завтра, наверное? - управляющий, по возрасту и сам почти годившийся Лене в дедушки, выглядел смущённо. -       Николай Павлович, не переживайте за меня и не нервничайте, пожалуйста. Дед сказал, что работать должна наравне со всеми. Бeз поблaжeк, - натянуто улыбнулась. - Начнём сразу. Но можно до того, как я приму душ после тяжелой дороги, где-нибудь угоститься кофе? Я налегке прилетела, - постучала рукой по рюкзаку, одной лямкой висевшем на плече. - Дед сказал, что униформа моя готова, - Лeнa недовольно нахмурилась, вздрагивая. -       Да-да. В комнате вся одежда. Когда выходной будет, докупишь, что нужно. Но на первое время всем обеспечили... Обеспечили, значит. Пойдём в лобби-бар. Кофе можешь пить там в любое время. Персоналу туда разрешено заглядывать. В пределах разумного, конечно, - и мужчина, не дожидаясь ответной реакции, прошествовал ещё дальше вглубь холла, а Лена - за ним.       Молоденький темноволосый бармен Игорь Гуцулов до блеска натирал бокалы салфетками, пытаясь отвлечься от усталости и желания поскорее добраться до кровати перед пересменкой в круглосуточной зоне лобби. Не сдерживая себя в эмоциях, он лихо присвистнул, столкнувшись взглядами с нежданными гостями. -       Кулёмина, да ну на фиг! Что, дед реально выполнил своё обещание и наказал тебя? - чeрез стойку дотянулся к девушке и дружественным жестом стукнулся кулачком об её. -       Игорь, я тоже очень рада тебя видеть, - Лена поджала губы. - Сработаемся же, да, Гуцул? О родственных связях, наверное, не стоит пока распространяться. Правильно же, Николай Палыч? - обратилась к управляюшему, нервным движением повертев головой так, что светлые волосы отозвались в такт. -       По обстановке, Лена. Сама решишь, как лучше, - Савченко достал носовой платок из кармана и вытер испарину на лбу. - Чёрт знает что с кондиционерами! Пойду paзбираться! Игорь, напои Лену кофе. Вот, оставляю тебе карточку от двести третьего номера. Освободишься, значит... Значит так. Найдёшь меня на ресепшен. В шесть часов буду тебя ждать... Буду, - мужчина удалился, заставив своей нервозностью улыбнуться обоих его собеседников. -       Да уж, дед у тебя молоток! И кем? - ухмыльнулся Гуцул. -       Администратор по контролю за хорошим настроением гостей! - в голос захохотала Лена. - Guest relation, видимо. -       Да ну на фиг! - парень удивлённо выпучил глаза и чуть не выронил из рук кружкy c горячим кофе, приготовленным для подруги. -       Ты повторяешься, Гуцул. Где твои манеры? - лукаво прищурилась блондинка. -      И что? Каблуки, юбки и блузки? Кулёмина, я мечтаю на это посмотреть! Удивительно, как ты согласилась, - Игорь провоцирующе посмотрел на подругу. -      Выбора у меня не осталось после последнего случая, - Лена недовольно скривила рот и пригубила кофе. -      Не сбежишь? - взгляд Игоря отразил всю боль последних месяцев. -      Я думаю, дед об этом позаботился, - Кулёмина намекала на “невидимок” из охраны старика. - Да и смысла теперь нет. Он прав во всём. Ну ты же поможешь, друг, справиться? - протянула парню ладонь, словно для примирения, и он пожал её.       Голос девушки звучал серьёзно, чуть подрагивая волнением, и Гуцул понимал, что она действительно нуждается в его поддержке, а не, как обычно, пытается прятать свои эмоции.       За их спинами послышался гул поломоечной машины, возвращая обоих в рабочую обстановку.       Игорь Гуцулов дружил с Леной ещё со времён учебы в школе. Спортивный путь девушки начинался рука об руку рядом с темноволосым мальчишкой, который поначалу ставил маленькой девочке подножки и дёргал за косички. Но после того, как в семь лет она уложила его на лопатки, остро среагировав на очередную “шутку”, они вместо того, чтобы разругаться в пух и в прах, превратились в неразлучных корешей, а не в заклятых врагов. И учитель физкультуры, дабы попусту не растрачивать энергию подрастающего поколения, замечая, как они взаимодействуют в зале, поставил друзей вместе в одну баскетбольную команду. А затем, когда ребята подросли, объединил их в стрит-боле, чтобы была возможность представлять школу на соревнованиях в том виде спорта, где допускался смешанный формат. Лена ни в чём не уступала физически мальчишкам. Друзья-неразлучники даже первые поцелуи практиковали друг на друге, но очень быстро пришли к выводу, что романтические отношения - не про них. Именно с лёгкой руки Кулёминой Игоря третий сезон подряд пристраивали работать барменом в этот отель, принадлежавший дедушке Лены. И парень, в надежде заработать за лето огромную сумму чаевых с помощью своего обаяния и мечтающий о машине, даже сессию в институте сдал досрочно, чтобы успеть попасть в обойму до разгара заездов. Гуцул, как никто, знал хозяина этого заведения, будучи вхож в его дом в качестве самого близкого друга Лены. Но меньше всего парень ожидал, что Пётр Никанорович всё-таки заставит внучку приобщиться к семейному бизнесу после того, как та ранее в любых разговорах категорически отказывалась связывать своё будущее с отелем.       Подруга мечтала только о спортивной карьере. И Лена оказалась крайне близка к высоким достижениям, попав в состав юношеской сборной по пляжному волейболу, на который сменила направление за пару лет до окончания школы, и уже окончательно определившись с ним после поступления в физкультурный институт. Можно было пойти и по пути классического волейбола, но Кулёмина поймала кайф именно от взаимодействия только с одним партнёром на площадке. И если Игорь никогда не стремился укрепиться на поприще спорта, то Лена проявила такие таланты, что за неё боролись все клубы Москвы и не только. Однако грандиозные планы девушки разбились вдребезги в последний год, мелкими стёклами оставляя порезы в юной душе. Спортсменка психологически сорвалась с катушек, улетев в пропасть загульной жизни после того, как её родители и младший брат погибли в автомобильной аварии. В родном доме ещё вчера было так тепло и солнечно, но мгновенно стало холодно и одиноко. Одним движением руки Лена, словно замок из песка, сломала всё, чего достигла за годы упорного труда. Из сборной на выход выдающуюся спортсменку попросить не успели: подруга Игоря сама перестала появляться на тренировках через пару месяцев после трагедии. По итогам “последней капли”, о которой Игорь знал все подробности, дед поставил условие, которое позволило бы девушке хотя бы относительно сохранить свободную жизнь несмотря на всё то, что она вытворяла в последнее время. Гуцул был согласен с тем, что подруге требовалась помощь, ни раз за эти месяцы вытаскивающий Лену из разных передряг, регулярно находя её в состоянии “тумана” на танцполах московских ночных клубов и отгоняя, если успевал, от алчных до женского тела мужчин. И он сам, и старик Кулёмин “пропустили” Ленку. Они же оба знали о том, что она винила себя в несчастном случае. Начиналось всё с одиноких прогулок по лужам до насквозь промокших кед, во время которых девушка обесточенно замерзала душой и телом и пряталась мыслями во мраке московских улиц.       И теперь дедушка, спасая родного человека, давал возможность переключиться от разрушающих действий после невыносимой утраты на что-то новое. Игорь знал, что к этому дню Пётр Никанорович “прогнал” внучку через психологов и разных врачей и дождался стабильности психического состояния. И именно Гуцул оставался тем единственным светлым лучиком из прошлого, многие дни без обид игнорируя тот факт, что Лена, не щадя его чувств, постоянно грубила и пыталась прогнать при каждой встрече. Три недели назад, навестив подругу перед самым отъездом в Сочи, парень вовсе с трудом узнал её внешне - девушка окончательно превратилась в тень себя, потеряв интерес к жизни и не находя в ней никаких стимулов, чтобы двигаться дальше. То ли таблетки, назначенные врачом, так действовали, то ли общая опустошенность последних месяцев. Солнце скрылось за тучами, превратив мечты и планы в муторный осенний дождь. Удивительно, но сегодня Кулёмина, усевшись за барную стойку, вдруг напомнила Игорю себя прежнюю, мгновениями кратко отражая во взгляде яркий блеск надежды, а не мутное стекло. И словно безмолвно извинялась перед другом за последние месяцы. Неужели шаг к новому рассвету оказался таким мгновенным? Отправить Лену работать, полностью сменив обстановку, действительно казалось лучшим решением для перезагрузки. Пётр Никанорович нашёл отличный способ, чтобы “полечить” внучку. Hо не на каблуках же? Игорь нутром чувствовал: Кулёмина точно придумает, как изменить это требование. И парень вопреки всему верил, что Лена всё-таки вернётся в спорт, пока ещё оставалась такая возможность. "Cκaжи, как мне жить, если нет стимула".