Осколки

      В шесть утра тренажерный зал всегда был доступен только для сотрудников, проживающих в отеле, а не для постояльцев. Ключи размещались на ресепшен. Естественно, “владелица” этого места - Каримова Ирина - сама появлялась на рабочем месте только к семи утра, когда в SPA-зону начинали подтягиваться первые проживающие. Желающих заняться спортом среди персонала никогда не наблюдалась в большом количестве: редкие одиночки, в числе которых оказалась Кyлёмина. Атмосфера отеля всё-таки на самом деле целительно действовала на Лену, как и гарантировал дед. И через три недели своего пребывания в Сочи девушка неожиданно даже для себя решила, что пришло время подумать о восстановлении физической формы. Она ещё до отъезда осознавала: вернуться в обойму не получится никогда. Вторые шансы в спорте высоких достижений даются крайне редко: скамейка запасных достаточная, незаменимых нет. И что бы там не обещал её тренер, прежде всего, не верила самой себе и не хотела никого подставлять очередным срывом. Однако именно в Сочи манящими картинками воспоминаний из прошлого в Лене стал просыпаться дух тех самых эмоций, которые она испытывала на соревнованиях и во время тренировок. И постепенно Кулёмина поймала себя на мысли, что перестала днём за днём окунаться в изнуряющие и разрушающие чувства последнего года - жалость к себе и потеря интереса к чему-либо. По утрам после душа, протирая запотевшее зеркало, блондинка всё чаще начинала день с улыбки своему отражению.       Последняя встреча Лены с главным тренером сборной и по совместительству её личным - Сергеем Ивановичем - состоялась дома у дедушки, куда наставник не поленился явиться за одной из лучших своих спортсменок после того, как та исчезла с радаров тренировочного зала на несколько недель. Он стучал по столу, орал так, что стёкла звенели, не сдерживая эмоций и даже не пытаясь тщательно подбирать слова, ругался на Кулёмину, которая, отразив во взгляде “стекло”, отвернулась к окну, не реагируя на его выпады. Мужчина, конечно же, знал о горе в семье, и только это остановило его, не давая вычеркнуть девушку из списков сборной после первых же прогулов. Hа прощание он бросил в её адрес очередной крик: “Ты же спортсменка! Ты же сильная!” Но ответом отозвалась инертная тишина. Лена уже гораздо позже узнала от дедушки, с которым тренер “пляжниц” так же пытался вести вразумительные беседы, что спортсменку будут ждать ровно до ноября, когда начнут формировать окончательные списки сборников на новый сезон. И даже если она не вернётся к этому сроку, Иваныч, как его называли все подопечные, хотел, чтобы девушка вбила себе в голову главное: несмотря ни на какие обстоятельства, он верит в неё. Перед уходом хлопнул дверью так, что все светильники задребезжали в коридоре.       А ещё была Катька... Катя Ларина - напарница Кулёминой. Та пыталась достучаться до Лены в том числе и через Гуцула. Но... Лучшая блокирующая страны среди U-20 безжалостно бросила свою партнёршу, остановив развитие не только своей карьеры. Замену, конечно, нашли: новая пара организовалась быстро. Но это же была не Ленка. Девушки столько лет создавали гармоничную связку друг с другом. Чутьё, бросок, удар, прыжок - как заклинание. Они уже и по взрослым могли выступать, но тренеры планомерно подводили их к выходу на этот уровень, проведя через все периоды пубертата. И годы тренировок ушли коту под хвост. Катька настраивалась на контракт с любым из заграничных клубов. Тот Чемпионат Европы все двери открывал. Но Ленка испарилась, а с ней и спонсоры, и иностранные просторы. В те дни Кулёмина высказывала всем только внешнее безразличие. С напарницей даже поговорить нормально малодушно не смогла. Слилась. И, не стесняясь присутствия деда, каждый вечер, если не сбегала в ночной клуб, так привычно затягивалась сигаретой, уже выкуривая стабильно по пачке в день, а после уносила в свою комнату очередную бутылку виски из мини-бара. Она для себя, казалось, окончательно всё тогда решила. После похорон Лена практически не появлялась в своей квартире - в той самой родительской квартире. Но даже “присмотр” Петра Никаноровича не спас ни душу, ни тело.       И теперь, наконец, чувствуя этот зов жизни и новые стимулы, ещё толком не понимая, по какой причине в ней просыпаются такие эмоции, девушка начала ранним утром день через день выбираться на пробежки вдоль набережной или посещать зал с тренажерами. Конкретно в данную минуту она лежала на скамье и тягала штангу с небольшим весом, ввиду отсутствия подстраховки: в такое время любителей спорта более не нашлось. Закончив на счёте пятнадцать, Лена, не открывая глаз, положила гриф на стойку и вздрогнула, почувствовав, как её пальцы накрыли чужие теплые руки.       - Я могу помочь с весом, - Кулёмина, не поднимаясь, столкнулась с лучиками синего взгляда наклонившегося над ней Виктора. - Если ты, конечно, в очередной раз не сбежишь.       - Не сбегу, - за самый краешек прикусила нижнюю губу, кратко задумавшись. - Повесишь ещё по десять кг? - всё-таки ответила через паузу, впервые сама переходя на “ты”.       Лена, прикрыв глаза, молча продолжила выполнять упражнение под страховкой Степнова. Закончив, аккуратно положила штангу на стойку, вновь почувствовав тепло страхующих рук на своих. А Виктор всё это время улыбался, предвидя, что лёд, наконец, тронулся. Внутренне восхищался Леной ни сколько внешне, а словно с каждой минутой находя в ней всё больше общего с собой. Поражался её визуальной сдержанности: другая бы подскочила со скамьи, осознавая, что личное пространство нарушено. Хотя Виктор всё-таки отметил про себя лёгкий румянец, проступивший на щеках девушки, когда она обнаружила его рядом. Лена выглядела такой свойской, исключив какой-либо лоск из внешности, даже ногти на пальчиках, так непривычно по сравнению с другими девушками, были просто коротко острижены: никакого лака. Но как бы Виктор не старался думать o ней отрешённо, стараясь не воспринимать как объект влечения, эта юная блондинка с каждым подъёмом штанги всё более учащённо заставляла биться сердце мужчины. Она казалась такой до одури соблазнительной в этой то ли майке, то ли спортивном белье, откровенно обтягивающем верхнюю часть тела и чуть открывающем идеальный пресс. А эти невероятные анатомически выверенные мышцы рук: явно ни один год этот рельеф вырабатывался. И что-то внутри сжимало эмоциональную пружину, когда Виктор считал подходы, не сводя взгляда с приподнимающихся рёбер Лены, ритмично вторящих дыханию девушки. Виктор и сам не понимал своих чувств, но ещё в аэропорту осознал, что они особенные… Впервые по итогам последних серьёзных отношений, закончившихся почти десять лет назад, цинизм уступил место искренности.       - Можем поменяться, если хочешь, - неожиданно предложила Кулёмина. - Я не знаю, что ты планировал делать в зале, отвлёкшись на меня, - приподнялась и дотянулась до полотенца, которое оставляла на рядом стоящем тренажере.       - Хочу, - Виктор обошёл девушку и присел перед ней на корточки. – Блинчики повешу и начнём? - они будто играли в какую-то только им известную игру, не выдавая голосами эмоций, общаясь больше взглядами, чем краткими фразами.       Словно два течения в море, окрашивая его на границе пересечения в зелёный и синий цвет, боролись друг с другом, в итоге сливаясь в одну волну.       Так же в полной тишине, поменявшись местами, девушка страховала Степнова, пока тот не закончил упражнение.       - Спасибо, Лена. Из нас с тобой получится прекрасный тандем, - поднялся со скамьи и протёр вспотевшую шею полотенцем. - Мои оболтусы в это время ещё спят, - Виктор намекал на свою команду аниматоров.       - A ты ранняя пташка? Поздно же заканчиваете? Вчера вроде в клуб гостей возили после полуночи, - голос девушки выдал нескрываемую иронию.       - Наблюдаешь? - Виктор лукаво прищурился и встал со скамьи.       - Это моя работа, - Кулёмина сложила руки на груди и отвела смущённый взгляд.       - Конечно... работа. В полночь... Лена, может всё-таки пора исправить то, что поломалось? - протянул ладонь словно в знак примирения.       - А что-то сломалось? Ничего же ещё не построено? - несмотря на нотки легкого возмущения в голосе, всё-таки кратким движением пожала руку Виктора. - Мне пора готовиться к смене.       Степнов завис в молчании, наблюдая, как Лена собирается в душевую, закидывая полотенце на шею и поправляя резинку, которая обхватила светлые волосы девушки в хвост. Не мог понять, как же всё-таки себя вести, чтобы попробовать перейти на уровень нормального общения. Привык, что таких проблем ни с кем ранее не возникало: дамы сами искали поводы поговорить и не только. Но рядом с Леной Виктор чувствовал себя неопытным мальчишкой. Или наоборот – настолько опытным, что боялся спугнуть и оттолкнуть, контролируя каждое слово. Однако блондинка неожиданно сама сделала первый шаг, повернувшись к мужчине перед тем, как покинуть зал, и по-доброму широко улыбнулась, словно возвращая этими солнечными эмоциями к воспоминаниям о дне их знакомства.       - Позавтракаем вместе? В восемь? – словно и не осталось между ними напряжения.       И тут же, не дожидаясь ответа, вышла за дверь, заставив Степнова довольно ухмыльнуться, мысленно удивляясь таким резким переменам.       Спустившись к завтраку без пяти минут до назначенного времени. Виктор в нетерпении стоял у входа в ресторан, до сих пор считая предложение Лены шуткой и относясь к нему с недоверием. Но она появилась ровно в восемь и ещё издалека, так противоположно своему внешнему виду, скромно, словно стесняясь, улыбнулась ему, пряча взгляд за чёлкой. Девушка сегодня сняла пиджак и вместо рубашки или блузки к узким брюкам добавила классическую белую футболку, дополнив ансамбль чёрными подтяжками. И эта деталь одежды сделала образ настолько чувственным, что Виктор ощутил испарину на ладонях. Не дойдя до него, Лена, однако, оказалась перехвачена Игорем. Он как раз закончил ночную смену и, явно удивившись переменам во внешнем виде подруги, отразил во взгляде восхищение. Выражение лица парня достаточно быстро сменилось гневом, когда он понял, кому навстречу направляется Кулёмина. Но та, чмокнув Гуцула в щеку, не позволила продолжиться беседе и прошла далее по коридору к ожидающему её руководителю команды аниматоров. На фоне Степнова достаточно высокая Лена всё равно казалась хрупкой и маленькой. И Игорь, хотя и не одобрил происходящее, почему-то удовлетворенно хмыкнул, словно понимая абсурдность его претензий к подруге. Она - живая, с искрами во взгляде и, наконец-то, улыбается. Не этого ли от неё все хотели?       - Пойдём? – Кулёмина приблизилась к Степнову и махнула рукой в сторону входа в ресторан.       - Ты невероятная… - Виктор не удержался от оценок.       - Обычная, - пожала плечами, так нетипично равнодушно по сравнению с другими девушками реагируя на комплимент.       - Савченко за смену дресс-кода не отругает?       - Не думаю, - еле заметно улыбнулась, каждый раз удивляя Степнова, как же она умудряется обезоруживать его чем-то неуловимым во взгляде, не позволяя перейти на колкости в общении.       Виктор за эти недели в лице стороннего наблюдателя да и по общению в аэропорту понял, что Лена не склонна к распространённым беседам и в основном выдаёт информацию кратко и только по делу. Исключением стала история с “лучницей” и сегодняшний комментарий про поход в клуб с гостями, что оставляло надежду на неравнодушие девушки.       Они с подносами двигались вдоль раздаточной ленты и, набрав еды, уселись в конце зала, где толпа отдыхающих редела. Чудесным образом оба сошлись на твороге и фруктах. При этом каждый подчеркнул вслух, что не очень-то его любит, но для пользы приходиться есть. И, не сговариваясь, Виктор полил белковый продукт мёдом и себе, и Лене, лишь только после этого уточнив, нет ли у неё аллергии. Кулёмина молча покачала головой. Она тут же попыталась ни сколько словами, сколько взглядом отправить Степнова за яичницей с беконом для его “растущего” мужского организма, но он проигнорировал её предложение и сразу прошёл за стол.       - Ну так почему ты не захотела продолжить наше общение ни здесь, ни в аэропорту? - мужчина попытался сразу взять "быка за рога”.       - Я мало с кем общаюсь сейчас. Игорь исключение, - Лена умудрилась незатейливо проигнорировать ответ на прямой вопрос, резко меняя тему.       - Вы познакомились с ним в Москве? - Виктор “проглотил” ход девушки словно в шахматах, но продолжил допрос.       - Мы дружим практически с первого класса, - пожала плечами и продолжила ковыряться в тарелке.       - Как тебя занесло в этот отель? Мне кажется, ты здесь не на своём месте, - мужчина пытливо продолжал докапываться до правды.       - Как и ты, - девушка снова проигнорировала вопрос.       - Как и я, - обаятельно улыбнулся, обезоруживая.       - Ну вот, возможно, мы оба всё-таки оказались там, где нужно, - Лена лукаво прищурилась.       - Так почему ты игнорировала меня все дни? Признаешься? Хотя не буду тебя мучать. Всё из-зa моей распущенной репутации? - игриво посмотрел на собеседницу, фактически нападая своей правдой.       - Boзможно, - Лена, до этого в основном смотревшая в тарелку и избегающая синевы глаз напротив, смело подняла взгляд на Виктора.       - И что изменило твоё мнение? - Степнов ждал ответа, отмечая, как девушка кусает губы, словно собираясь духом.       - Ничего не изменило. Решила, что мы можем продолжить просто общаться. Как в аэропорту, - через паузу всё-таки произнесла важные слова Лена.       - Как в аэропорту... - зачем-то повторил за ней Виктор. - Можем.       - Друзья? - Кулёмина склонила голову чуть в бок, вопрошая.       - Можно… и друзья, - взгляд Виктора будто гипнотизировал. – Но ты ничего обо мне не знаешь.       - Как и ты обо мне. Теперь будет возможность узнать друг друга ближе. Спасибо за компанию, Виктор, - Лена резко встала из-за стола. - Мне пора. Работа не ждёт.       - Какой кофе ты любишь? - пригласил этим вопросом к возможному продолжению, останавливая убегающую девушку.       - Американо. Без сахара и молока, - блондинка приветливо улыбнулась, зажигая зелёный свет для будущих встреч, и покинула Виктора. ***       Степнов Виктор Михайлович - тридцатилетний синеглазый брюнет почти двухметрового роста и почти без вредных привычек - родился и вырос в Москве, но практически не знал своих родителей, погибших при тех же обстоятельствах, что и родные Лены. Отдалённые воспоминания пятилетнего мальчика хранили тепло рук матери и объятия отца, образами представляясь лишь через фотографии в альбомах. Числился он под опекой тётки, которая ввиду своей занятости на двух работах в семь лет отдала ребёнка в спортивный интернат и забирала домой только на редкие выходные и праздники. И так получилось, что семью мальчику полностью заменило спортивное окружение. Сначала, конечно, пришлось помучиться в интернате. Дети словно волчата делили территорию и власть. Но очень быстро приоритеты под громкими голосами тренеров склонились исключительно к высоким достижениям. К семнадцати годам Виктор Степнов добился в волейболе уже всего, чего можно было достигнуть по юниорам. Ему пророчили шикарную карьеру, победы на любых чемпионатах и достижение главной мечты – Олимпиады. Ровно за год до неё парень ворвался в основной состав взрослой сборной. Hо всё изменилось в один момент. Спортивный путь был перечёркнут тяжёлой травмой позвоночника, когда парень в силу юношеского максимализма и желания жить полной жизнью, несмотря на предостережения тренера, в отпуске между сезонами отправился покорять горы. В тот день, когда Степнов сорвался со скалы, ему исполнилось двадцать лет, и его жизнь разделилась на спортивную “до” и на белый потолок в больнице и состояние недвижимого овоща – “после”. Hа ноги его с трудом, но поставили, проведя через множество реабилитаций - спасибо врачам. Сначала действительно не хотелось жить. Но день за днём что-то на уровне силы духа двигало Виктора вперёд, и каждый так тяжело дающийся шаг вытаскивал за волосы, возвращая в реальность. Однако к моменту окончательного восстановления о спортивной карьере можно было забыть навсегда: поезд уехал. Как и его девушка Вероника - представительница модельного бизнеса, которая умотала за границу почти сразу после травмы своего парня. Она радостно помахала перед прикованным к больничной койке телом новеньким контрактом и нелепо попыталась объяснить ещё недавно любимому человеку, что теперь они не смогут быть парой. Тогда только друзья-спортсмены помогли поставить мозги на место.       К двадцати семи годам Виктор, наконец, перестал чувствовать себя инвалидом, закончил институт, получив тренерскую специальность, и будто бы вернул себя в то состояние, которое было до падения. Какое-тo время Федерация поддерживала его в том числе и материально. Hо дорога в профессиональный спорт закрылась навсегда и в реальности, и в мыслях. Ему предлагали тренировать детей. Можно даже было попробовать вернуться в волейбол на любительском уровне. Но фантомные воспоминания отзывались болью в сердце, панически отбрасывая в прошлое, которое скрылось за поворотом после его необдуманного решения. Он пытался поработать в одной из школ учителем физкультуры, но и там безысходностью продолжали накрывать мысли о том, как бездарно он загубил свою спортивную карьеру. И, чтобы не сдохнуть от ощущений, которые Степнов уже готов был утопить на дне бутылки, наплевав на спортивные принципы здорового духа и тела, он, пытаясь вылезти из этого болота, неожиданно для всех друзей, остающихся рядом все эти сложные годы, бросил Москву и уехал в Сочи. И последние два года в сезон с апреля по октябрь Виктор руководил командой анимации в отеле “Лазурный берег”. Предложение этой работы свалилось случайно от его же бывшего тренера и казалось лучшим временным выходом, чтобы перезагрузиться. И у него получилось, да вот только не так, как представляли друзья Степнова, устраивая ему отходную.       Виктор поплыл по течению, повесив пароль на сердце и спрятав мечты из прошлого в сундук воспоминаний, ключ от которого улетел в пропасть в тех же горах, где сорвался его хозяин. Он действительно все годы, проведённые на Черноморском побережье, оправдывал репутацию ловеласа. Дыма без огня не бывает, и слухи не являлись беспочвенными. Старался, конечно, не заводить кратковременные отношения с гостями на территории отеля. Однако девушек менял регулярно, используя их исключительно в “спортивных целях” в кровати. У Степнова отсутствовали в планах семья, дети и желание пустить корни. Всё это претило ему тем, что сковывало искусственной стабильностью. Цинизм на весах каждый раз склонял их в сторону несерьёзных отношений. “Нормальными чувствами” он наелся, когда уходила Вероника. И вроде бы мальчишкой по сути тогда ещё был, но после той истории доверить своё сердце более никому не рискнул. Однако Виктор, снаружи демонстрируя всем маску, про себя, конечно же, всё понимал: он жаждал снова почувствовать те самые эмоции, когда ты принимаешь подачу и ставишь блок, когда взлетаешь над сеткой и забиваешь мяч, вколачивая его на стороне соперника со скоростью реактивного двигателя. Он всё еще продолжал жить прошлым, не отпуская его из воспоминаний. А работа в команде анимации оказалась отличным прикрытием для растерзанной души. Виктор приехал в Сочи, чтобы сжечь мосты? Степнов хотел найти гармонию, возможно, новый путь, но получалось только бесцельно существовать, развлекая гостей, возясь со своей “детсадовской” командой и лавируя между представительницами женского пола. Хотя своих младших товарищей по команде, по-своему, любил. И Лера была права, когда говорила о внимательности Виктора к людям. О “малышах” своих он тоже заботился. Степнов научился уговаривать себя, что любит эту работу, отгоняя мысли о прошлом. И его искренне всё устраивало. Ровно до того момента, когда он встретил в аэропорту Лену и столкнулся в её взгляде с той самой болью, отражение которой мужчина видел в своём зеркале вот уже много лет. И Виктор понял, как истосковался. Вот так живёшь и думаешь, что раны затянулись. Они затянулись, но всё ещё раны. И теперь на подсознательном уровне казалось, что у них с Леной есть что-то общее и в характерах, и в судьбах, хотя при первой встрече девушка ни слова не рассказала о себе, как, собственно говоря, и он сам. И сердце почему-то отбивало новый ритм, такой непривычный, но так похожий тот, который Виктор чувствовал на последних соревнованиях, отправляясь в полёт над сеткой. Взлететь можно и без крыльев за спиной? “Мне не встать без твоей руки” ***       Виктор знал, что Лена никогда в течение рабочего дня не выделяла себе положенный час отдыха на обед. Словно она питалась святым духом, и ему очень хотелось исправить такой расклад. Начать решил с малого, и в свой перерыв, получив индульгенцию в виде “подписанного” утром акта о начале дружбы, мужчина принёс к стойке guest relation стакан с “американо” и пакет с пончиками. Подошел к девушке и молча протянул “презент” в руки, в ответ получив солнечную улыбку блондинки. Оба незримо почувствовали, как вокруг заискрило от повышенного внимания сразу нескольких любопытных глаз. Зеленова, расположившись чуть в стороне у стенда с информацией для гостей отеля о вылетающих рейсах, аж руки в кулаки сжала. Светочка от неожиданности перевернула чашку с чаем на важные бумаги, заставив суетиться всех сотрудников peсепшен. И лишь Савченко, который снова отчитывал Елену Петровну за жару в холле, резко прервав свою речь, неожиданно отразил во взгляде удовлетворение. Ведь только он знал, что дедушка Лены, как никто, мечтал увидеть такую неомрачённую ничем улыбку внучки. И неважно, что у Степнова сложилась не самая лучшая репутация. Истинные причины его поведения Николай Павлович тоже знал. Управляющий отеля в силу жизненного опыта почему-то был уверен, что Виктор не обидит Лену. Такая и сама кого угодно обидит. Довольно усмехнулся и снова продолжил возмущаться на плохо настроенную систему кондиционирования.