Беспричудный Вдохновитель

— Аянокоджи, твои запросы были слишком сложными для студентов вспомогательного отдела в установленные сроки. Остальное снаряжение будет отправлено в должное время. А пока используй то, что есть, — Айзава-сэнсэй промычал, пока я ставил чемодан на свой стол. — Всё в порядке, сэнсэй. Удивительно, что вообще что-то сделали. — Я задавался вопросом, не вызовет ли поспешность изготовления каких-либо проблем с продуктом. Если да, то моё будущее будет мрачным. — Ты можешь спросить отдел поддержки позже зевок — Он казался слишком сонным, чтобы даже закончить своё предложение, а я открыл чемодан. Уютно расположившись среди мягкой подкладки, лежали небольшие металлические часы и ручка, окутанные гладким чёрным блеском, с намёком на роскошь. Они казались обычными причудливыми предметами, но их присутствие обладало загадочным очарованием. Для этого момента было достаточно. Довольно много любопытных голов высунулось вокруг меня. Я огляделся и увидел, как вокруг меня нежелательно образуется толпа. Я вздохнул и спросил: — Вам что-то нужно от меня? Были показаны некоторые смущённые реакции, но Ашидо дерзко сказала со смешком: — Аянокоджи, хе-хе... мы просто хотели увидеть твоё вспомогательное снаряжение. Но часы и ручка, хо! Часы и ручка? Ну-ну, это очень любопытная комбинация! Однако, должна признать, у них чертовски сексуальный дизайн! — Хм-м-м, я отправил заказ на ещё несколько вещей, но этого пока хватит, — сказал я, закрепив часы на запястье немного туже, чем необходимо, из-за чего мои вены стали немного более выраженными, оставляя ручейки синего на запястье, и положил ручку в карман. — К-Киётака-сан, ч-что они делают? — спросил Изуку из любопытства. — Ну, часы показывают время. Я не опоздаю на урок, а ручка — потому что мой карандаш сломался, — Я указал на свой полусломанный карандаш и ожидал, что все поверят этому. — Ух... а-а-а... всё в порядке, если ты не хочешь говорить, — сказала Урарака со смущённым выражением лица. Я также мог видеть Тодороки, неестественно вытягивающего шею, пытаясь заглянуть. — Ничего подобного. Часы работают на солнечной энергии, поэтому им не нужны новые батарейки, а в самой ручке довольно много чернил, которых хватит примерно на год. — Но как, чёрт возьми, это поможет в битвах и прочем! Такой странный выбор у тебя, Аянокоджи! — Каминари немного повысил голос. — Кто знает, может, и поможет, — Я пожал плечами, чувствуя себя неловко от всё более пронзительных взглядов моих одноклассников. — Перестаньте собираться в группы и так сильно шуметь. Это не концерт Джиро, — проворчал Айзава-сэнсэй, и все быстро вернулись на свои места. Никто не хотел быть мишенью его гнева. Джиро, ха, она имеет к этому отношение? Я взглянул на неё и увидел, как её глаза расширились, а на ушах появился красноватый оттенок. Возможно, моя гипотеза всё-таки имеет под собой основание. — Все ученики в автобусе ровно через... 94 секунды! — Небольшой смешок сорвался с садистских губ нашего сэнсэя. Все торопливо пытались войти в автобус, но Иида, казалось, взял на себя ответственность за расстановку всех в идеальные линии со своими неистовыми движениями рук и чрезмерно усердной натурой. Я стоял за Киришимой, и он, казалось, завязал разговор, пока мы шли в очереди. — Эй, чувак! Ты выглядишь очень мужественно с этими часами! Металлический цвет выглядит очень круто. Его дружелюбная улыбка была тем, что большинство назвало бы согревающей. Он был довольно нормальным студентом, в отличие от той кучки, с которой я познакомился. Его крашенные рыжие волосы довольно сильно выделяли его. Его колючесть казалась довольно искусственной, так как они выглядели чрезвычайно сухими. Вероятно, это могло быть вызвано чрезмерным использованием геля. Они выглядели как два рога на его голове. Он продолжал смотреть на меня с нежной складкой бровей и глазами, направленными внутрь, с небольшим шрамом над правым глазом. — Полагаю, что так, — Я на мгновение замолчал, пытаясь придумать что-то, чтобы поддержать разговор, и сказал: — Так что именно делает твоя причуда? Киришима ударил себя в грудь с улыбкой: — Как ты видел в тесте на Причуды, я как твёрдая скала, несокрушимый и неудержимый! И позволь мне сказать тебе, это не всё. Я могу делать её всё твёрже и твёрже с каждым мгновением. Это как подключение к бесконечному запасу силы, необработанной мощи, которая течёт по моим венам. Супер мужественно! Не так ли, Аянокоджи? — Это действительно довольно полезная причуда. Полезная и, как ты сказал... э-э... мужественная причуда...? — Что вообще было мужественного в причуде было не моим делом. Однако, кажется, мой комплимент сделал его счастливым, так как на его точёном лице появилась ухмылка. — Хе! Спасибо, чувак!.. — Наступила наша очередь, Киришима и я сели в автобус, и он продолжил с того места, где остановился. — Чувак, как я уже говорил, ты сам для меня вдохновение. Понимаешь, я много тренировался в детстве! Мой сэнсэй был как ты, чувак! Такой абсолютно спокойный и расслабленный, но мог надрать мне задницу более 100 раз, жуя жвачку, даже не активируя свою причуду! Без причуды, то, как ты выиграл матч, было так круто!!! — Спасибо, — Я замолчал после этого, не в силах придумать, что продолжить. Получать комплименты и отвечать на них — это, к сожалению, не то, что я практиковал. Я почувствовал небольшой хлопок по плечу. Шероховатость на ладони Киришимы была довольно заметна, так как я почувствовал, как ткань моей рубашки переплелась с острыми частями его тела, усиленного причудой. — Эй, знаешь, Алый Бунтарь, мой кумир, однажды сказал: «Пока у тебя есть мужественный дух, неважно, какая у тебя Причуда». С твоей мужественностью было бы так круто дружить с первым беспричудным героем! Ты вдохновишь так много мужественных ребят!! — Он погрузился в свои собственные фантазии. Кажется, я оставил довольно сильное впечатление. Я помню, как Киришима нервничал, пытаясь подойти ко мне раньше, учитывая, что я обычно был окружён людьми. Это убедило меня в том, что он не был таким общительным, каким казался, он колебался в толпе, но в разговоре один на один, он, казалось, был на голову выше. — Ха! Да ладно тебе, Киришима, герой без причуды? Серьёзно! Боже, насколько ты вообще можешь быть дружелюбным. Перестань лизать ему задницу! Смотри, Аянокоджи, я не против того, чтобы ты старался, и всё такое, но твоя мечта слишком, слишком амбициозна. Мы все видели, как ты выиграл матч. Ты использовал причуды других, а не свою собственную. Ты, по сути, украл их причуды, чтобы победить. Немного странно, чувак, — заговорила девушка-невидимка. Хотя это было жестоко, в этом была доля правды. Я не мог многое опровергнуть. Я оставался молчаливым, так как споры вызвали бы переполох, раздражая таких людей, как Иида и Айзава-сэнсэй. С ярким расцветом голос Аоямы прорезал воздух, сопровождаемый озорной ухмылкой, украшавшей его лицо. — О, Mon Cheri, Аянокоджи, я должен спросить, ты действительно искал чьего-либо мнения? — Его слова сочились игривым очарованием, каждый слог нёс в себе намёк на театральный колорит. — Полагаю, что нет, но я не против этого. — Если быть точным, мне было всё равно, были ли их мнения положительными или отрицательными, для меня это было несущественно. — Что ж, Тору, раз уж ты так стремишься поделиться своим мнением, permettez-moi de dire (позвольте мне сказать), это довольно ослепительно иметь кого-то вроде Аянокоджи, украшающего наш мир! Если его возвышенные мечты осуществятся, о, какое великолепие это принесёт! Это будет не просто вопрос спасения жизней, но сама суть существования будет преобразована. Бесчисленные души обретут новую цель, освещённые сияющим светом его видения, — Его глаза сияли странным светом, когда он повернул голову ко мне и кивнул причудливым образом. — Заткнись, Сверкающие Глаза! Вопрос не в том, насколько, чёрт возьми, значимо для него быть героем. Вопрос в том, способен ли этот чувак вообще быть героем. Он победил, потому что тренировал свою чёртову задницу! Но на этом всё! Мы станем сильнее, а Аянокоджи здесь, он уже достиг своего грёбаного предела со своим телом. Я знаю, потому что я надрывался, пытаясь вылепить это тело, — Слова сочились грубой безжалостностью, нефильтрованные и безоговорочные. Это была жёсткая, уличная перспектива, которая прорезала пух и попадала прямо в суть дела. Хотя язык, возможно, был грубым, в наблюдениях Бакуго была определённая грубая сообразительность. Я пришёл бы к аналогичному выводу, учитывая его менталитет и воспитание. Мидория пытался что-то сказать, но его заикание превратилось в шёпот и было проигнорировано. Остальные молчали, стараясь держаться подальше от спора. Но одна его ошибка в том, что он думает, что я на пределе. То, что я слышал до сегодняшнего дня, отличается: «У тебя безграничный потенциал. Не использовать его — признак дурака. Беспричудного невежественного дурака». — Бакуго, послушай, телосложение имеет значение лишь настолько. Смекалка Аянокоджи-тян, которую он проявил, ничуть не менее впечатляюща. И, честно говоря, он сильнее просто по наблюдению за небоевыми причудами, такими как модификация волос и тому подобное, ква, — Цую добавила свои мысли и продолжила: — Кстати, Аянокоджи, я хотела кое-что спросить. Можно? Ква. Я хотел сказать «нет», но она не питала ко мне много негативных мыслей, поэтому я разрешил это. — Конечно, но не ожидай многого. — Это твой выбор. Я просто хочу знать, кто тебя учил. Он кто-то известный? Ква, — Её вопрос был естественным. Мои действия до сих пор были не чем иным, как чудом. Тот факт, что я поступил в класс Героев, и тот факт, что я победил сильнейших студентов со своим партнёром. Это определённо вызовет вопросы. — У меня не было наставника. Я просто учился тому, что должен был, у разных людей, — Я закончил на короткой ноте, но довольно много настороженных ушей уловили это, даже сэнсэй. — А, понимаю, это довольно особенный случай, имеет смысл, я думаю... ква, — Она, казалось, о чём-то размышляла, но автобус остановился, что было облегчением. Я не думаю, что смог бы вынести ещё один раунд, когда говорят обо мне при мне. Вскоре мы вышли из автобуса, и впереди было написано жирными буквами: USJ АВАРИЙНЫЕ СИТУАЦИИ, СПАСЕНИЕ И ТРЕНИРОВОЧНАЯ ПЛОЩАДКА Интерьер был обширным и просторным, наполненным различными средами обитания, насколько я мог видеть, когда мы вошли через единственный вход, гигантскую синюю дверь. Казалось странным для убежища героев иметь только одну точку входа и выхода, что стоит отметить. Человек в скафандре поприветствовал нас жизнерадостным голосом: — Здравствуйте всем, я Космический Герой: Тринадцать. Добро пожаловать в USJ! Это моя собственная тренировочная база для обучения будущих героев тактике поиска и спасения. Я выражаю свою самую искреннюю надежду, что сегодняшние усилия окажутся чрезвычайно плодотворными для каждого из вас, собравшихся здесь. Пусть этот опыт станет преобразующим, закладывая основу для вашего героического пути вперёд. — Её вежливое отношение было резким контрастом, учитывая, что я общался с некоторыми учителями с, мягко говоря, не очень привлекательными личностями. — Давай, Тринадцать, поторапливайся. Я вздремну ненадолго, и где Всемогущий? — спросил Айзава. — Да ладно тебе, Айзава, прояви немного больше манер. Всемогущий... ну... — Она прошептала последнюю часть на ухо Айзаве-сэнсэю. Она объяснила нам всю схему USJ: различные зоны были различными катастрофами, с которыми мы столкнёмся и в которых нам придётся тренироваться. То, что она сказала после этого, было интересной новостью. — Теперь слушайте все внимательно, я должна кое-что сказать... или, может быть, два... подождите... три... или... четыре, ух-х-х... неважно. Сначала я познакомлю вас со своей причудой, о которой большинство из вас знает, это Чёрная Дыра. Это довольно мощная и, что самое важное, нестабильная причуда. Я знаю, что некоторые из вас могут с этим согласиться. Осознав свои возможности после оценки причуд Айзавы и поняв, как ваша причуда влияет на окружающих вас людей после боевой оценки Всемогущего, я уверена, что все вы получили прочную основу своих собственных причуд. Несите эти уроки. Такая причуда, как моя, может быть очень полезной для спасения людей, но... она также может быть смертельной. — О! Д-Да, эм, ваша причуда... она, эм, случайно погубила несколько жизней злодеев, эм, во время инцидента в Старшей школе Шикецу... ещё в 2111 году. Она, эм, вышла из-под контроля и нанесла, эм, чрезвычайный побочный ущерб и поглотила... злодеев. Я, эм, забыл точное число, но, эм, их было, эм, довольно много. И, эм, они были, эм, раздавлены под, эм, сильной гравитационной тягой, которую она испускала. Сила, эм, это, эм, должно быть... — Мидория не смог сдержаться и погрузился в бормотание. Взгляд Айзавы-сэнсэя метнулся на Мидорию из-за его бестактности, и он собирался что-то сказать, но Тринадцать остановила его. — Хм-м-м, именно. Это был мой величайший провал как героя, как знают большинство. И я даже взяла перерыв в героизме на некоторое время, работая над созданием USJ. Это должно было дать всем здесь чёткое представление о том, насколько это может быть опасным и вредным. И, дорогой... число жертв было 18, из них 4 мирных жителя, 2 героя и 12 злодеев, — Её голос в конце звучал опечаленно. Я читал об этом инциденте, он был опасным. В Старшей школе Шикецу произошло нарушение безопасности, когда студент на самом деле был проникшим злодеем, вызвав разрушительную атаку на учреждение. Это было больше похоже на армию и произошло после Войн Причуд, которые случились. Растущее недовольство вызвало рост террористических актов по всей стране. Это был первый из многих случаев, когда Старшая школа Шикецу объединилась со Старшей школой Юэй, чтобы противостоять грозной армии из 130 злодеев. Серьёзность ситуации побудила Шикецу принять строгие меры, ограничивая свободу студентов различными способами. Отношения были запрещены, и интенсивное внимание уделялось мониторингу личности и успеваемости каждого студента в стенах школы. Навязчивые проверки биографии стали нормой, направленной на предотвращение любых будущих нарушений. Однако горькая нота омрачила этот и без того мрачный сценарий. Злодеи обладали причудой, метко названной "Нарушение", которая оправдывала своё название, вмешиваясь в окружающие причуды в определённом радиусе. Степень нарушения варьировалась в зависимости от выносливости пользователя. Герои и ученики испытали хаотические эффекты, поскольку их собственные причуды выходили из-под контроля, непреднамеренно нанося ущерб не только злодеям, но и себе и своим товарищам-героям. Среди них причуда Тринадцати оказалась самой мощной, что привело к самому разрушительному исходу. — Я надеюсь, что как будущим героям вам, студентам, не придётся страдать от подобной участи. Пожалуйста, выгравируйте эту истину в своих сердцах: причуда — всего лишь инструмент, и то, как вы им владеете, имеет первостепенное значение. Вы несёте бремя ответственности на своих плечах за каждое действие, которое вы совершаете со своей причудой. Вы несёте ответственность за это, используйте её мудро. — Пожалуйста, примите этот урок с предельной искренностью: один-единственный момент безрассудства может разрушить жизни и оставить вас тонуть в непреклонной вине. Боль, которая следует за такой ошибкой, — это бремя, которое никогда по-настоящему не исчезает. Она всегда там, тупая боль, затаившаяся, как навязчивый друг, — Она немного помолчала, пытаясь собраться с мыслями, и тихо вздохнула. — Пусть память о моих неудачах послужит напоминанием, побуждая вас делать выбор, который приносит надежду и исцеление, а не боль и сожаление. Я верю в каждого из вас, и я доверяю вам, что вы будете использовать свою причуду мудро, принося свет тем, кто в нём нуждается. Я, возможно, потерпела неудачу как герой, но я верю, что я не потерплю неудачу как ваш наставник. В любом случае, ещё вопросы? Пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать меня. Она поставила свой долг как учителя выше своей собственной гордости как героя. У многих героев было много неудач, но в основном это было скрыто или о них не говорили. Она не стеснялась принять своё прошлое, чтобы дать урок. Настоящий наставник. — Но что, если что-то пойдёт не так... тогда что... — вырвалось бормотание изо рта Коджи Коды. Мальчик едва говорил, и это был один из тех моментов. — Столкнувшись с бременем вины, принятие её может показаться простым решением. Однако это выбор, который требует огромного мужества и силы. Будут ночи, когда сон будет избегать вас, поскольку ваш разум борется с тяжестью раскаяния. Могут возникнуть неуверенность, подрывающая вашу уверенность и ставящая под сомнение вашу ценность. — Но помните, дорогие мои, у вас есть выбор. Вы можете переключить своё внимание на что-то другое, как я когда-то сделала, или вы можете столкнуться с болью лицом к лицу и продолжать принимать свой героический путь. Спасение жизней и наблюдение за благодарностью, выраженной через улыбки, слёзы радости и сердечные слова благодарности, могут стать бальзамом для вашего израненного духа. Это может обеспечить чувство принятия и исцеления. — Тем не менее, я должна признаться, что я тоже пошатнулась в своей силе. Не в силах вынести эту тяжесть, я выбрала путь избегания. Это выбор, о котором я сожалею, потому что он помешал мне полностью принять героя, которым я могла бы стать. — Большое вам спасибо за то, что выслушали, будущие герои. — Она поклонилась, закончив свои слова. Мрачная тишина распространилась среди студентов. Они приняли решение, так как я почувствовал, как глаза каждого закаляются в решимости. Я сам уважал её мысли и её честность как учителя. Если бы мне пришлось выдвигать гипотезу, то причина, по которой она построила USJ, заключалась в том, чтобы дать тренировку, которую она не получила во время своего геройского курса. Возможно, она хочет отдать дань уважения, убедившись, что не только она, но и ни один герой из этого института никогда не совершит такой ошибки. Старшая школа Юэй была действительно чем-то особенным, чего и следовало ожидать, учитывая её директора. Глаза Айзавы-сэнсэя метнулись назад в разгар этого. Я заметил это и проследил за его взглядом. Фиолетовая туманная спираль появилась из ниоткуда, и, как тихий гость, через неё вышел человек, за которым последовали различные фигуры. Лидер, с руками, закрывающими лицо, уставился на нас с жаждой крови. Я лениво вздохнул. Кажется, это будет насыщенный день.