Беспричудный Вдохновитель

Мир видел много вещей, как обыденных, так и экстраординарных. Но сегодня я ввёл новую переменную, шокирующий фактор, который эхом разнёсся в воздухе с неоспоримой тяжестью. То, чего никогда раньше не видели, нечто, несомненно, монументальное. Когда тяжесть момента осела, я задумался о своей реакции. Какое выражение лица мне следует надеть? Могу ли я вообще его изобразить? Беспричудный человек — ошибка, как они меня назовут. Вердикт общества был ясен, но я не соглашался и не возражал. У меня была миссия, единственная цель, и как только она будет выполнена, она проложит мой путь к свободе, которую я так желал. Я стоял там, невозмутимый и незатронутый огромной толпой, теперь погружённой в тишину, их челюсти отвисли от ошеломлённого неверия. Никто не ожидал такого исхода. Сегодня их само понятие о врождённой силе и превосходстве было безвозвратно оспорено. После нескольких мгновений гробовой тишины по арене раздался медленный, обдуманный хлопок. Сама Тога, с почти насмешливым энтузиазмом, инициировала его. Её аплодисменты, хотя и одиночные, были достаточно громкими, чтобы вызвать цепную реакцию нерешительных хлопков и приветствий. Тем не менее, их коллективный ответ казался недостаточным, жалким криком тишины, который отражал их внутреннее смятение. Неловкость ситуации проверила бы психику любого, при условии, что они обладали хотя бы намёком на эмоции. Но мой интерес лежал не в толпе, а в моих одноклассниках. Они стали свидетелями и пережили многочисленные уроки в течение этого короткого промежутка времени. Их лица были смесью замешательства, восхищения и, возможно, намёка на страх. Их выражения рассказывали историю разбитых предубеждений. Они столкнулись со своей собственной уязвимостью и стали свидетелями того, как беспричудный человек поднялся над непреодолимыми трудностями. Тишина и неловкие аплодисменты были не просто реакцией на удивительную победу — это были звуки сдвига парадигмы. — КХЕМ.... после этого УДИВИТЕЛЬНОГООООО подвига!!! ВТОРОЕ МЕСТО достаётся..... Команде Шинсо с общим количеством 1000 очкоооов!!! Из того, что я видел, команда Класса Б передала свою повязку в последний момент. Это было своеобразно, особенно учитывая решительное поведение их лидера. И тот фиолетоволосый мальчик, тот, кто бросил нам вызов ранее, предположил, что его Причуду нельзя недооценивать. Тонкость обмена указывала на нечто большее — психологическую Причуду, возможно, манипулирующую ситуацией в их пользу. — ТРЕТЬЕ.... это никто иной, как.... Команда Мономы!!!!!! с общим количеством.... 375 очков!! Объявление разнеслось по арене, вызвав вздохи и ропот в толпе. Казалось, команда Бакуго была неудачливой, и причина была очевидна. В удивительном повороте Мидория присоединился к команде Мономы в качестве последнего участника, повернув чашу весов в их пользу. Мидория, всегда стратег, вероятно, предоставил важные сведения о взрывной Причуде Бакуго, позволив Мономе разработать точную и разрушительную контратаку. Я собрал последовательность событий: предупреждение Мидории вооружило команду Мономы предвидением, чтобы использовать агрессивную Причуду Бакуго для своей собственной победы. Благодаря своевременной внезапной атаке сразу после того, как я разбил команду, они нейтрализовали команду Бакуго, закрепив своё место в высших рядах. — Четвёртое место — КОМАНДА ТОДОРОКИИИИ!!! ссссс...... 225 очками! Кажется, они украли её у команды Класса Б, благодаря быстрому мышлению и находчивости Момо. Она использовала титановую верёвку, чтобы связать их ноги, захватив повязку в умном и решительном манёвре. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!! Я НЕ МОГУ, БЛЯДЬ, ПРИНЯТЬ ЭТО!! ДЕРЬМОВЫЙ ДЕКУ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!! И ТЫ, СРАНАЯ КОПИПАСТА, КУСОК ДЕРЬМА!!! Я НЕНАВИЖУ ВСЕХ!! АРГХХХХ!!!! Бакуго впал в ярость, его голос эхом разносился по арене, когда он сыпал ругательствами, которых я не слышал до сегодняшнего дня. Его ярость была ощутима, сырое, нефильтрованное выражение его разочарования и неверия. Но это была реальность: они проиграли. Резкий контраст между взрывной реакцией Бакуго и рассчитанными движениями команды Мономы подчёркивал сложность соревнования. Речь шла не только о грубой силе; речь шла о стратегии, адаптивности и быстром мышлении. Использование Момо титановой верёвки было свидетельством этого, подчёркивая, как хорошо спланированный и выполненный план может мгновенно перевернуть ситуацию. Пока тирада Бакуго продолжалась, реакция толпы была смешанной. Некоторые были шокированы его вспышкой, в то время как другие, казалось, наслаждались драмой. У моих одноклассников, однако, был другой взгляд в глазах. Они стали свидетелями важного урока: одной лишь грубой силы было недостаточно для обеспечения победы. Именно сочетание интеллекта, командной работы и стратегического предвидения действительно имело значение. Посреди тирады Бакуго я стоял тихо, наблюдая. Это был поворотный момент не только для соревнования, но и для всех участников. Динамика власти и важность умственной остроты были в полном разгаре, меняя наше понимание того, что значит соревноваться на этой арене. Беспричудный, недооценённый и незамеченный показали, что с правильной стратегией и мышлением я могу стоять наравне с лучшими. И пока ярость Бакуго кипела, я знал, что это событие было только началом поворотного момента. Правила игры изменились, и последствия будут отдаваться далеко за пределами этого момента. К концу сегодняшнего дня реальность станет ясна: истинная сила заключалась не только в Причудах, но и в уме, которое ими владело. Этот урок был неизгладимо запечатлён в душе каждого. — Время для небольшого перерыва, все!!! Киоск с попкорном находится прямо за стадионом!! НАСЛАЖДАЙТЕСЬ, потому что настоящеееееее событие наконец-то начнётся!!!! Мне стало интересно, стоит ли мне действительно ждать и наблюдать, как разворачиваются события. Когда я глубоко вздохнул, чувствуя, как моя энергия ослабевает, стук по плечу вернул меня в настоящее. — Спасибо. Два слова, тихо произнесённые Юи из Класса Б. Её странное поведение возбудило моё любопытство с самого начала, когда я встретился с ней взглядом. — Если ты благодарна, скажи мне настоящую причину, по которой выбрала меня. — Мне было любопытно. — Это всё? — Да. Любопытство и желание сильны. — Твоё заикание исчезло. — Исчезло. Мне больше не нужно разыгрывать карту жалости. — Жалости? — Да, действительно. Заикание — это проверенный способ показать милую и застенчивую личность, который требует наименьших усилий. — Значит, ты говоришь, что ты ленива? — Почти. Если бы был способ выиграть, не двигаясь, я бы предпочла его. — Понятно. Пока. С этими словами она повернулась на каблуках и ушла, её шаги были маленькими и обдуманными. Странная сущность, это точно. У меня не было интереса углубляться в этот вопрос, она не представляла угрозы, и её участие в конечном итоге оказалось преимуществом. Однако, казалось, это было не концом моего взаимодействия, так как Тодороки тихо подошёл ко мне: — Могу я поговорить с тобой? — Я довольно устал. — Ты не выглядишь таким. — Я плохо выражаю свои чувства, Тодороки. — Я не займу много твоего времени. Я кивнул и вздохнул, лучше покончить с этим. У меня было чёткое представление о том, о чём он может захотеть поговорить со мной. Думаю, я могу использовать этот момент, чтобы научить его определённым вещам. Мы пошли к входу для преподавателей, который был тихим и тёмным коридором. Он оставался молчаливым и угрюмым в размышлениях. — Ты глубоко задумался, — небрежно заметил я, чувствуя тяжесть созерцания в воздухе. У меня не было много времени, я должен был пойти и купить немного жевательных конфет после этого. Тодороки коротко взглянул в мою сторону, глядя прямо в мои зеркальные глаза, где отражалось его лицо со шрамами. — Ты действительно нечто, Аянокоджи, — пробормотал он, его голос был окрашен смесью восхищения и самоанализа. — Нет Причуды, но ты перехитрил нас всех. Я небрежно пожал плечами, поправляя свой порванный рукав: — Подготовка и стратегия, — просто предложил я, хотя знал, что это нечто большее. Тодороки покачал головой, его голос становился более интенсивным, когда он продолжил. — Нет, это нечто большее. Ты не знаешь, каково это — иметь Причуду... иметь её, чтобы она определяла тебя. Ты думаешь, что ты такой великий, Аянокоджи? Свергаешь всех без Причуды. Но ты не знаешь, каково это... нести бремя силы. Я стоял там, встречая его взгляд ровно. — Тогда расскажи мне. Я здесь не для того, чтобы устроить тебе терапию жалости и сочувствия. Я здесь, чтобы победить, но я не против узнать твоё обоснование этого утверждения, — ответил я спокойно, мои глаза не отводились от его глаз. Выражение лица Тодороки стало более жёстким, кулаки крепко сжаты по бокам. Он сделал глубокий вдох, как будто готовясь поделиться чем-то глубоко личным. — Мой отец, Герой номер два, Старатель... он так сильно хотел превзойти Всемогущего, — начал Тодороки, его голос был тяжёлым от веса лет детской травмы и невысказанной боли. — Ему было наплевать на что-либо ещё. Ни на мою мать, ни на меня. Он женился на ней только ради её Причуды. С того момента, как я мог вспомнить, он безжалостно толкал меня, чтобы я стал его идеальным творением, инструментом для исполнения его одержимости. Я внимательно слушал, каждое слово раскрывало ещё один слой ужасающей истории Тодороки. — Моя мать... она не могла справиться с этим, — продолжил он, его голос дрожал от воспоминаний о его разбитой семье. — Давление, ожидания. Она была заперта в браке, подпитываемом ненавистью и амбициями. Однажды она сорвалась. Она вылила кипящую воду на моё лицо, пытаясь стереть ту часть меня, которая напоминала ей о нём. Тодороки осторожно коснулся своего шрама, память болезненно запечатлелась в его чертах. — Я поклялся, что никогда не буду использовать его огонь, что никогда не стану похожим на него, — признался он, его голос был сырым от смеси неповиновения, разочарования и затяжного страха. — Но жить с этим постоянным напоминанием о её мучении... Это как носить её ненависть и его амбиции внутри себя, каждый день. — Понятно. Тодороки столкнулся с давлением быть лучшим. Нечто, с чем я был связан, слишком сильно. Он столкнулся с тьмой, но не осознавал, что существует тьма гораздо более глубокая. Однако было похвально, что он пытается двигаться дальше от оков своего прошлого, но не полностью. — Но, отвергая часть себя, ты действительно освобождаешься? Или ты позволяешь наследию своего отца определять тебя другим способом? Твоя Причуда — это не просто сила, дарованная генетикой; это часть того, кто ты есть, сформированная твоим происхождением и твоим выбором. Я сделал паузу, позволяя его словам осесть, прежде чем продолжить с торжественной интенсивностью. — Каждый раз, когда ты отрицаешь свой огонь, ты не просто бунтуешь против своего отца. Ты отрицаешь часть себя, обрекая себя на то, чтобы переживать боль и горечь своего прошлого. Истинная сила находится не в отрицании, а в принятии и мастерстве над всеми аспектами себя, даже теми, которые унаследованы от тех, кто причинил нам боль. — Я выиграю своей собственной силой, мне не нужна сила того человека. Я собираюсь прорваться с Причудой моей матери. — Причуда твоей матери может предложить утешение, но истинное освобождение приходит от принятия всего, что ты есть, прокладывая свой путь всей своей сущностью, со шрамами и всем прочим. — Т-ты думаешь, что ты имеешь хоть какое-то представление о том, через что я прошёл? — Я не имею, и, честно говоря, мне всё равно. Мне не нравятся определённые вещи, Тодороки, и одна из них — это... Я подошёл близко к нему, глядя прямо в его лицо со шрамами. Это было лицо, забрызганное кровью и шрамами, со множеством историй, которые нужно рассказать. Кипящая вода, кажется, не была единичным инцидентом. Мои глаза пристально смотрели в его, до такой степени, что он вздрогнул и отступил, когда я продолжил: — Иметь великую силу и не использовать её — это глупо. Это было то, что сказал мне тот человек. Кажется, я ничем не отличался в некоторых отношениях от этого дьявола. Следующее событие должно было начаться, и я понял, что у меня нет жевательных конфет. Чувство раздражения охватило меня, но я не слишком волновался об этом. Будет время отплатить за этот промах в должное время. — Несмотря на то, что они были частью команды, занявшей третье место в предыдущем событии, Маширао Оджиро и Ниренгэки Шода отказались, поэтому Кацуки Бакуго и Очако Урарака займут их места. Лучшие члены пятой команды — Бакуго, Урарака, Ашидо и Серо — продвигались вперёд. Казалось, им сопутствовала удача. Но одной удачи никогда не будет достаточно, чтобы обеспечить победу. Невозможно. — Мои дорогие!!! Добро пожаловать на финальное событие! Во-первых, поздравляю!!! Это определённо было нелегко, но вы, смельчаки, дошли до этого! Это ваше последнее испытание: Бойцовский турнир один на один!!! Условия для победы в матче — нокаутировать противника, сделать его неспособным двигаться, заставить его выйти за пределы или сдаться!! Матчи будут решаться лотереей. Желаю всем удачи, милашки!!! Атмосфера бурлила от предвкушения, каждый участник был полон уникальной смесью нервов и решимости. Слова Полночи, пропитанные её обычным изобилием, подчёркивали серьёзность момента. Это было больше, чем просто турнир — это было испытание, проверка не только силы, но и стратегии, силы воли и сути духа. Каждый шаг вперёд с этого момента был шагом к определению того, кем мы на самом деле являемся. Я посмотрел на доску матчей, и, к сожалению, казалось, у меня был первый бой. Как утомительно. — ДАМЫ И ГОСПОДА, ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ПЕРВОМУ БОЮ ФИНАЛЬНОГО СОБЫТИЯ!!! ОТКРЫВАЕТ ЭТО ЭПИЧЕСКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ НЕОСТАНОВИМЫЙ, БЕСПРИЧУДНЫЙ СТРАТЕГ, АЯНОКОДЖИИИИИИИИ!!!!!!!!!!! И ЕГО ГРОЗНЫЙ ПРОТИВНИК... МАСТЕР СОЗИДАНИЯ, ИЗОБРЕТАТЕЛЬНЫЙ ГЕНИЙ, МОМО ЯОЙОРОЗУУУУУУУУУУ!!! Мик-сенсей кричал во весь голос, когда вокруг разносились звуки приветствий и трепета перед тем, что должно было произойти. Это был несправедливый матч по большинству стандартов. Владелец всего против владельца ничего. Однако у меня было преимущество в плане опыта, и я знал её слабость, её хрупкий разум. Она вышла на боевую сцену с небольшим кивком в мою сторону, я видел её противоречивое лицо, которое было закалено её решимостью победить. Я кивнул ей в ответ. В тот момент, когда прозвучал зуммер, я бросился к ней с внезапным приливом энергии. Я даже не показал никаких признаков движения и выстрелил, как пушка, прямо в неё. Я не мог терять ни секунды. Её нервы были её слабым местом, и моя цель состояла в том, чтобы использовать это прямо со старта. Точка Зрения Айзавы: Матч был странным и несправедливым во всех аспектах, победа была почти нулевой для Аянокоджи. В предыдущих событиях он мог использовать Причуды других учеников в своих интересах и даже саму арену. Но здесь у него ничего не было. Моё понимание мальчика только искажалось всё больше и больше, чем больше я узнавал о нём. Каждый раз, когда я считаю, что для него невероятно одержать победу, всё, что он делает, это доказывает, что я ошибаюсь. Его изобретательность, спокойствие и инстинкт соперничают с лучшими из лучших. Нечто, чему такой ребёнок, как он, никогда не должен был научиться. И всё же вот он, в невероятном матче. Тем не менее, у меня было предчувствие, что всё пойдёт по его плану. Судя по тому, как он стоял, когда было объявлено о его выходе на арену, расслабленный подход был сверхъестественным. Ни один чертов сопляк не бывает таким спокойным перед тысячами людей, сосредоточенных только на нём. Любые эмоции отсутствовали на его лице. Яойорозу, с другой стороны, вела себя как обычный студент, напряжённо и пытаясь успокоить свои нервы. В отличие от Аянокоджи, она показывала свои эмоции, своё смятение от боя с близким другом. Я следил за каждым своим учеником, и Аянокоджи был полным исключением. Прозвучал зуммер. Аянокоджи стоял напротив Яойорозу, его выражение лица было нечитаемым, а его поза обманчиво расслабленной. Решительный взгляд Яойорозу встретился со спокойным поведением Аянокоджи, и воздух был густым от предвкушения, когда эти двое готовились столкнуться. Яойорозу, известная своим стратегическим умом и универсальной Причудой, начала бой, создав посох из своей руки, стремясь удержать Аянокоджи на расстоянии. Девушка была интересной, раньше она создавала обычные посохи с длинным радиусом действия, однако после боя в USJ она теперь делает посохи из разных металлов, что экономически и практически нецелесообразно. Она умело вращала посох, её движения были быстрыми и контролируемыми. Мощным взмахом она целилась в корпус Аянокоджи, надеясь нанести решающий удар в самом начале. Аянокоджи, однако, двигался с плавной грацией, уклоняясь от атаки с минимальными усилиями. Его глаза никогда не сходили с Момо, рассчитывая её следующий ход с холодной точностью. Это было то, что я думал, то, как движется сопляк, настолько невозмутимо. Это как если бы противник даже не был достоин его. Он может создать чувство неполноценности лучше, чем кто-либо, кого я когда-либо знал. Яойорозу продолжала, создавая щит из титана, чтобы защититься от неизбежной контратаки Аянокоджи. Аянокоджи, однако, схватился за верхнюю часть её щита и ударил её головой так сильно, как только мог. Яойорозу была обучена семьёй Яойорозу традиционным боевым искусствам, однако она не могла угнаться за практическими навыками Аянокоджи. Какая польза от такой силы, если ребёнок не может владеть ею должным образом, Аянокоджи почти играет с ней. И это меня в какой-то степени расстраивает. Как он может казаться таким небрежным, как будто ничто в мире его не беспокоит. Далее последовало серия быстрых, стратегических ударов от Яойорозу, пытаясь ошеломить его. Но Аянокоджи всегда был на шаг впереди, уклоняясь и парируя с почти сверхъестественной лёгкостью. Его движения были призрачными, тихими и быстрыми. Он сократил расстояние между ними в мгновение ока, используя каждую лазейку, которую Момо невольно оставляла. Удар за ударом оцинкованной стали по его корпусу должен был иметь эффект. Однако ни единого вздрагивания от Аянокоджи не было заметно. Это как если бы боль не была тем, что он может чувствовать. Резким, точным ударом он обезоружил её, отправив посох с грохотом на землю. Это было не что иное, как потрясение. — Какое чудовищное мастерство.... Впервые Мик говорил шёпотом. Точка Зрения Момо: Что происходит? Я продолжаю пытаться атаковать его, но ничего не работает! Раньше он занимал оборонительную позицию и продолжал уклоняться, но теперь он просто принимает мои атаки лицом к лицу. Моя голова всё ещё в мучительной боли от внезапного удара головой. Каким образом он такой сильный?! — Ты закончила? Его спокойный и невозмутимый голос прозвенел в моём ухе, как предупреждающий колокол. Аянокоджи впился своими чернильно-чёрными глазами в мои, требуя ответа. Я не знала, что он может источать такое давление. Он всегда был таким добрым и мягким, ни разу не вёл себя по-детски или незрело. Он был самым спокойным человеком, которого я когда-либо встречала, и всё же теперь я видела сторону этого самого спокойствия, от которой у меня пробежали мурашки по спине. Я сжала свой посох с усиленной хваткой. — Никогда. Я быстро создала меч, чтобы продолжить своё нападение. Аянокоджи возобновил свою пассивную оборонительную позицию. Но я слишком хорошо знала, что это было притворство. Одно неверное движение, и мои мечи будут выбиты. Аянокоджи увернулся от косого удара, которую я направила в его сторону, и сделал несколько шагов назад. Схватив упавший посох, он сделал полный оборот на 180 градусов и атаковал моё лицо, которое я, к счастью, вовремя заблокировала. Но сила, стоящая за этим, была слишком велика. Моё собственное лезвие создало порез на моём лице, когда оно опасно приблизилось. Количество силы, стоящей за этим, было тем, к чему я не готовилась. Он был так близко ко мне, я чувствовала его ритмичные вдохи. Он даже не был измотан; ни единой капли пота не было видно на его коже, когда я изо всех сил старалась оттолкнуть его. Но чем сильнее я старалась, тем более безнадёжно я себя чувствовала. Что это? Почему он такой сильный? Я прилагала все эти усилия напрасно? Внезапно я почувствовала, как давление немного ослабло, когда он сказал: — 80% титана, 20% сплава осмиридия, покрытого платиной, наряду с мечом, покрытым алмазом. Довольно большой прогресс. У него было достаточно власти надо мной, чтобы комментировать структуру моего оружия. Даже с моей Причудой, почему каждый момент кажется тонущим кораблём? Почему я чувствую себя такой слабой? — Ты улучшилась, однако этого недостаточно. Сказав это, он вонзил посох прямо мне в живот в течение секунды после отвода его от моего клинка. Его движение было ненормально плавным, и я почувствовала, как воздух выбило из меня. Я увидела туман, почувствовала, как моё тело сдаётся, когда кровь пошла изо рта. — Кхе... ахх... почему... кхе. — Думай глубже, думай нестандартно, Момо. Ты можешь лучше. Ты мне надоедаешь. Его слова ранили, пронзая мою гордость и разрезая её на части. Почему я колебалась? Почему я сдавалась? Для этого меня воспитывали? Мой клинок опустился к его коленям, зная, что нацеливание на его нижнюю защиту может нарушить его равновесие и дать мне преимущество. Аянокоджи не отступил и не парировал в традиционном смысле. Вместо этого он продвинулся вперёд с целенаправленной грацией, вступив на путь моего удара в тот самый момент, когда он опустился. Это была техника, о которой я читала в древних боевых искусствах, легенды о бойцах, которые обращали агрессию своих врагов против них. Моя атака не встретила сопротивления – её энергия была искусно перенаправлена. Посох Аянокоджи перехватил мой удар с такой точностью, что я на мгновение потеряла дар речи. Это было так, как будто время замедлилось вокруг нас, позволяя мне стать свидетелем плавного движения его контратаки. Его парирование было настолько плавным, настолько лёгким, что это оставило меня на мгновение ошеломлённой. Я почувствовала прилив уважения, смешанного с оттенком беспокойства — вот кто-то, кто не полагался на грубую силу или показные приёмы, а на безупречное время и стратегическое предвидение. В этот краткий момент уязвимости я осознала глубину мастерства Аянокоджи. Он был не просто опытным бойцом; он был тактиком, всегда на несколько шагов впереди. То, как он парировал мою атаку с такой тонкостью и самообладанием, говорило о его способности анализировать и адаптироваться посреди боя. С внезапным всплеском скорости я рванулась вперёд, мой меч рассёк воздух сбоку Аянокоджи. Предвидя мой удар, Аянокоджи грациозно повернулся, отражая его атаку посохом и контратакуя широкой дугой, нацеленной на мои ноги. Я отпрыгнула назад, но была недостаточно быстрой и упала. Я почувствовала, как моё тело рушится под чистой болью. Я должна была встать, несмотря ни на что. Но когда я попыталась подняться, голос Аянокоджи прорезал завесу моей боли. — Твоя проблема, Момо, в том, что ты слишком полагаешься на инструменты, которые создаёшь. Ты думаешь, что они — твоя сила, но они — всего лишь её продолжение. Твоя истинная сила кроется внутри тебя, и пока ты не поймёшь этого, ты всегда будешь сражаться в невыгодном положении. Его слова были суровой правдой, откровением, которое жалило больше, чем любая физическая рана. Я была так сосредоточена на своей Причуде, на создании идеального оружия, что забыла суть истинного боя. Речь шла не только об инструментах в моём распоряжении, но и о том, как я ими владела. Я почувствовала, как во мне загорелся огонь, решимость доказать себя не только ему, но и себе. С обновлённой решимостью я преодолела боль и встала, моя хватка на мече усилилась. Это ещё не конец. Ещё нет. Точка Зрения Аянокоджи: Она снова встала, её ноги дрожали под тяжестью истощения. Я наблюдал, как она растёт. Хотя закончить бой было бы относительно легко, я хотел, чтобы она училась. Я был свидетелем её преображения прямо на моих глазах. Это было похоже на распускающийся цветок, борющийся со штормом. С контролируемой свирепостью её меч сплетал замысловатые узоры в воздухе, стремясь пробить мою защиту. Я, в ответ, двигался с текучестью воды, мой посох стал непроницаемым барьером, который перенаправлял удары Момо с поразительной эффективностью. Её мастерство владения клинком росло, но её мастерство владения Причудой оставалось в застое. Я должен был закончить это сейчас. Она достаточно узнала на данный момент. С внезапным изменением стойки я выполнил финт — обманчивое движение, которое оставило Момо на мгновение без равновесия. В эту долю секунды я воспользовался возможностью. Быстрым вращением посоха я обезоружил Момо ловким щелчком, который отправил её меч с грохотом на землю. Плавным движением я схватил одно из запястий Момо. Используя её собственный импульс против неё, я выбил её ноги из-под неё, отправляя её с грохотом на землю. Я быстро прижал её, моя хватка была твёрдой, но не жестокой, когда она погрузилась в бессознательное состояние. Арена погрузилась в ошеломлённую тишину на мгновение, прежде чем взорваться оглушительными приветствиями. — АЯНОКОДЖИ ПОБЕЖДАЕТ!!!!!!!!!! НЕПРЕДСКАЗУЕМО, НЕВОЗМОЖНО И СОВЕРШЕННО НЕПОСТИЖИМО!!!! Голос Сущего Мика прогремел над ревущей толпой. Мир, казалось, расплылся вокруг меня, когда интенсивность момента осела. Победа была не просто моей; это было свидетельство борьбы, обучения и роста, которые произошли. Момо храбро сражалась, и по-своему она выиграла нечто гораздо большее, чем сам матч. Момо лежала без сознания у моих ног, свидетельство интенсивности битвы. Она храбро сражалась, её решимость была очевидна в каждом ударе. Но в конце концов, не её Причуда определила битву — это были наши воли, сталкивающиеся, как титаны. Я видел, как она растёт, был свидетелем её решимости, но я также видел пределы её понимания. Она сражалась своей Причудой; я сражался всей своей сущностью. Я в одиночку, вопреки, возвышен Без Причуды, лишь разумом силён И истинный мой лик безмолвно высвечен, На этот мир холодный обречён.