Грёзы

      Каине. Каинесса. Назвали в честь небезызвестного братоубийцы. Большое спасибо, что окрестили не «Иудушкой», право слово: снизошли. Судьба девчушке выпала под стать имени — безымянные родители отказались; малышкой её нашли на пороге местной церквушки, где и получила смертная своё земное пристанище. Годы шли, храмовница-сирота привлекала всё большее внимание недобрых взоров. Развязка была печальная, беду никто не отвёл — да и кому было? — а после заперли бедовую в монастыре окончательно: раньше дозволялось ныне той ходить по деревне — теперь и этого лишили. Неча простых людей в грех вгонять. До сельских работ больше не допускали: не ровен час, и плодоносная земля зачахнет от присутствия окаянной. Из иной глины вылепилт её змей-Велес, чурался девчонки люд. Так жизнь и пошла.       Когда в их деревушку попала проклятая сталь, вопрос о том, кому предрешена чаша сия, даже не поднимался. Поговаривали, правда, что, дабы задобрить адский артефакт, нужно ему отдать в жертву чистого душой человека. Скверна людская да скверна потусторонняя — недоброе сочетание. Да вот только кому своих дитяток губить захочется? Проклятую храмовницу было не жалко, да она и не сильно противилась. Отойдёт в мир иной раньше положенного — не велика беда. Белый свет и без того давно потускнел.       Одна из собственных рук превратилась в подобие дьявольской длани. Навечно обернулась в вещественное доказательство, что её хозяйка некогда прикоснулась к самой нечистой силе. Воистину каинова печать. В тот же день Каине узнала, что обитатель навьего царства не ограничивались ожившими мертвецами да бесами с пожирателями детей. Почти всю ночь напролёт прообщавшись с демонической сталью, что была весьма недовольна, когда заместо очередной безгрешной душонки ему подсунули то, что подсунули; храмовница поняла, что она была в этом мире не одинока на предмет не своей тарелки. Этому кровожадному палачу, предрешённому ей соплеменниками, в свою очередь, не было места ни среди чертей, ни среди упырей.       Прекрасную же ночку священнослужители выбрали для ежегодного обряда — с тридцать первого октября по первое ноября. Ворота из осени в зиму, из Яви — в Навь. Стало быть, чтобы нечестивая коса уж точно набралась сил, дабы испить чужой крови и на какое-то время утолить свою бессменную жажду, сменив гнев на умиротворение. Пока односельчане запрятались по домам, Каине решила, что время пришло. Несмотря на то, что в монастыре за неимением иных дел она изучила Священные писания вдоль и поперёк, религиозной прыти в ней не прибавилось. Ни сестрой милосердия, ни обычной монахиней она так и не стала. Христианскому смирению Каине также осталась чужда. Так что — когда, если не сейчас?       Маленькая деревенька сделала контрольный выстрел по несчастному полутрупу привязанности невольной храмовницы к ней. Более того — теперь Каине в руки попало древнее оружие, способное смести любого с её пути. Прихватив неожиданный трофей, она на рассвете покинула ставшее бывшим зменое пристанище, устремившись навстречу собственному будущему. Адский артефакт был от этого не в восторге: не видел смысла было менять шило на мыло, а ежегодную поставку безгрешных жертв на то, не знаю что. Если отверженная смертная получила себе в спутники могущественный клинок, он же получил в хозяйки своенравную кикимору. Каждый раз, когда Рааст прямым текстом упрекал бывшую храмовницу в том, Каине ехидно парировала тем, что это ему не из пугливой и безотказной девы силы жизненные сосать. Хороша была обитательница дома Божия, ничего не скажешь.       Отступница же думала — куда теперь податься? Человеческий мир осточертел. На небе ей делать нечего — да и кто ж её туда пустит? Неужели в загробном попытать счастья: посмотреть — так ли уж он ужасен, каким его усердно малюют? Да ведь живым в Навь просто так хода не было. Как же можно было приобщиться к нижнему миру? Пойти что ли схорониться в реке, надеясь переродиться какой-нибудь русалкой? Не подходило: хладные обольстительницы у Каине восхищения не вызывали, да и несчастной любви либо сорванной свадьбы за плечами для подобной трансформации у неё также не имелось. В сказках, десятки раз перечитанных за хладные вечера, путь в царство мёртвых лежал через погребальный ритуал, загробную еду да совокупление с обитателем запредельного мира. У Каине под рукой таковой имелся только один и, косясь на него, бывшая храмовница невольно задумывалась --, а, может, всё-таки русалкой..?