Не сейчас, не в это время.

Перед прочтением данного отрывка, хотелось бы напомнить: работа имеет отклонения от канона, и все события здесь идут строго после четвертой серии второго сезона Отеля Хазбин. Хорошего чтения!

* * *

Райский совет длился утомительно долго. Все ангелы так и трепетали про нового гостя Рая, что недавно искупился. Уму непостижимо — грешник, что заслужил участь гореть в аду, стоит здесь, и все его восхваляют! Позор. Им всем плевать на то, что самого первого человека в мире убили — даже не вспоминают о нём!

Сэра что-то говорила про чудо, Эмили восторженно вздыхала, да и другие ангелы не могли поверить в такое. И лишь Лют не была этому счастлива. Главный экзорцист стояла в стороне, сверля глазами пол, пока в мыслях стояла лишь одна задача — месть аду. Ей было тошно смотреть на новоиспечённого ангела, и кроме желания набить ему лицо, Лют больше ничего не приходило в голову.

Последнее, что запомнила Лют, — это бездонные, умирающие глаза Адама, словно огонь, который угас навсегда. Это лишь сильнее давало трещину в сердце экзорциста.

Но среди раздумий вдруг, словно треск стекла, раздался голос, который Лют хорошо знала. Она тут же подняла голову на балкон высших ангелов, будто пытаясь понять каждое слово.

— Это потрясающе! Сэр Пентиус начинает привыкать к этому месту! — восторженно трепетала Эмили, поднося ручки к щекам, заворожённо глядя на мужскую фигуру снизу.

Лют слегка оскалила зубы, отвернув голову в сторону. Все эти фразы лишь выбивали её из колеи.

— Это действительно невероятно. Мы бы никогда не подумали, что искупление реально. Полагаю, это нужно укрепить, дабы в будущем мы смогли найти общий подход к каждой искуплённой душе, — важным голосом проговорила Сэра, перебирая какие-то бумаги в руках. — Укрепить? Вы издеваетесь? — обречённо сорвался голос Лют. Она расправила свои крылья, вольно поднявшись в воздух. — Вы собираетесь заниматься грешником дальше? А как насчёт Адама? Вы все засунули головы в песок и продолжаете закрывать на это глаза?! — Мы это обсуждали, Лют. — Нет! То, что вы сказали тогда — вовсе не обсуждение! Почему вам всем плевать на первого человека в мире?! Вам так важен этот никчёмный, бесполезный кусок грешника?! — Лют тут же указала пальцем на Сэра Пентиуса, который, в свою очередь, немного застыдился. Она в какой-то степени была права — и это понимал каждый. — Прекрати себя так вести. Ты забываешь, где находишься, с кем ведёшь разговор и кто ты здесь. — Прекрасно. Значит, я попала в точку. Вам всем похуй на него, потому что вам это не нужно. А когда вы потеряете что-то значимое — например, этого же грешника, — будете локти кусать! И хочу напомнить: он здесь всего пару недель. А Адам жил здесь десятки лет! — Лют, не сдержав злобы, резко вонзила саблю в стену, сжимая кулаки до боли.

Ангелы застыли в изумлении, смотря на это всё как на кино. Сэра тяжело вздохнула, опуская голову вниз, немного потерев глаза рукой. Эмили же печально смотрела на Лют, которая явно терпит утрату чего-то стоящего. Высшие ангелы понимали, что в целом Лют права, и закрывать на это глаза долго не выйдет.

А вот Лют не прекращала бунт — она лишь сильнее взъелась, понимая, что заставила их ощутить себя неважно.

— Вы не видели того, что происходит там! Вы не видели их жестокость, их безрассудство и их глаза! Я видела всё своими глазами! Ад нельзя так просто оставить — нужно что-то с этим делать! — всё трепетала девушка, пытаясь донести свою истину. — Довольно. Ты же знаешь, это уже не тебе решать. Ты понижена в должности — не забывай об этом. Мы обсудим это в другом месте, когда Авель будет с нами, — словно бесчувственно произнесла Сэра, стыдливо отводя взгляд от экзорциста. — Ты отстранена на одно заседание ангельского совета. Такими темпами ты вовсе потеряешь должность, солдат. Поняла? Лют со злобным оскалом опустила голову, сжимая в руках свой шлем. — Так точно, — словно отрезала девушка, молча и гордо глотая слёзы. — А теперь передай Авелю, что завтра его ждут в приёмном покое Рая. Его отведут на совет. Вольно. — Принято, — процедила Лют, с треском натянув шлем на голову. Она тут же с лязгом вытащила саблю из стены, куда ранее вонзила её в порыве агрессии.

Она понимала — её слова пустой звук. И с громким хлопком двери вылетела из зала, оставляя ошеломлённые взгляды ангелов позади. Эмили расстроенно вздыхала, а Сэра лишь устало тёрла глаза, пока Сэр Пентиус стоял в стыдливом оцепенении.

— Вы… Не слишком ли это пагубно для Лют? Я думаю, она переживает большую утрату в своей жизни, и… ей тяжело, — немного растерянно произнесла Эмили, подняв взгляд на Сэру. — Она переживёт это, я уверена, — холодно ответила дама, продолжая о чём-то думать.

Лют, сбив дыхание до нуля, неслась по коридорам ангельского парламента. Девушка остановилась возле портретов, стараясь перевести дух и успокоить нервы. Да, её понизили в должности — но разве это повод откладывать месть? Очевидно, нет. Оставалось лишь придумать, как всё провернуть…

Облокотившись на стену и сняв шлем, Лют подняла голову вверх, сдерживая поток очередных слёз.

Из-за поворота вышел Авель — тот самый сын Адама, который и сам был не в духе, но, заметив Лют, сразу остановился неподалёку. Отношения между ними и так складывались не лучшим образом, а тут они столкнулись один на один. Делать нечего — придётся идти на контакт первым.

— А-а… здравствуйте? — осторожно промолвил парнишка, подходя ближе. — Вы выглядите уставшей. Совет опять ничего хорошего не принёс? От его голоса даже Лют немного растерялась, бросив взгляд на ангела. Она глубоко выдохнула, устало закрыв глаза. — Да. Как обычно, — хрипло ответила она. — Ты же знаешь, они хотят поговорить с тобой лично на другом заседании. Оно состоится завтра. — Протирая глаза перчатками, Лют снова посмотрела на Авеля. — Тебя будут ждать в приёмном покое Рая. Думаю, ничего не сделают — зря только время тратят… Слёзы тут же перестали подступать к глазам. Полностью открыв свои янтарные глаза, Лют опустила голову, сложив руки. — А-а-а… ахах… да уж, ситуация тяжёлая, — неловко выдержав паузу, Авель стеснительно и даже стыдливо опустил взгляд на пол. — Знаешь… — Обращайся ко мне на «ты», прошу, — перебила его Лют. — Ах да… ну, знаешь, мне всегда казалось, что ты была ближе к отцу. Ты ведь всегда была рядом с ним, сколько я себя помню. И мне хотелось бы спросить кое-что. Лют немного опешила, но, сохраняя серьёзность, всё же вопросительно хмыкнула в ответ. — Любил ли меня отец? — спросил он, неуверенно. — Вопрос, наверное, глупый… Ты ведь говорила, что он не любит меня, но я… — Любил. Он тебя любил. И любит до сих пор — я это знаю, — тихо произнесла истребительница, немного предаваясь воспоминаниям. — Он относился к тебе не потому, что не любил, а потому что боялся. Он не знал, как правильно тебя воспитывать, и делал это как мог. Ты не похож на Адама, но всё ещё его сын. Авель растерянно смотрел на девушку, не зная, что ответить, пока Лют сама не сократила расстояние между ними. — Думаю, тебе станет легче, когда ты знаешь правду, — неожиданно для Авеля сказала она и слегка приобняла его рукой, пощекотав нос ангела пером крыла. Редко когда они могли взаимодействовать так мягко — обычно между ними были тяжёлые и сложные отношения. Но сейчас обоим было тяжело. Авель крепко обнял Лют, зажмурив глаза. — Я полагаю, тебе надо отдохнуть. Лучше сходи со Святым Петром на прогулку, хорошо? — впервые голос Лют звучал мягко, словно в сердце экзорциста что-то сдвинулось. Авель, отпустив её, радостно кивнул. — Хорошо! Спасибо большое, мне стало намного спокойнее. Я побежал!

Не успела Лют и слова сказать, как Авель уже умчался дальше по коридору, оставив за собой лишь тихий радостный смешок.

Лют слабо улыбнулась, собираясь идти дальше, как вдруг из-за угла появилась фигура Адама. Снова эти галлюцинации мучают солдата. Девушка немного ошеломлённо отшатнулась, явно не ожидая его увидеть, но быстро взяла себя в руки, лишь нахмурившись сильнее.

— Йо, чё ты такая недовольная? Снова мозги ебали? — А по мне разве не видно? Им всё ещё плевать на тебя, — протараторила Лют, подходя ближе к Адаму. Когда она настигла его фигуру, тот просто стал идти следом. — Н-да… вот же, блядь. Дай угадаю — они снова восхищались этим ебучим грешником, который чудом яиц оказался здесь, верно? — Вау! Ты попал в самую точку! — Лют наигранно развела руки в стороны, после чего снова недовольно сложила их на груди. — Только вот я ни капли не рада этому! Наш каждый совет основан на том, что делает этот… мерзкий, противный слизняк. Сегодня они хотят укрепить этот “успех”, дабы получили хоть какой-никакой опыт. Это полный бред. — Пф-ф-ф, отстой! И чё ты будешь делать, Лютня? — плетясь сзади, Адам смотрел словно ей в душу. Беловолосая ощущала этот взгляд на себе, но в мыслях крутилось одно: месть и ещё раз месть. — Я не знаю. Но я сделаю всё, чтобы принцесса хлебнула сполна. — Во-о-оу! Узнаю свою лучшую девочку! Принцесса-Хуэсса не просто хлебнёт говна — ты явно задумала что-то похуже. Я ведь прав, не так ли? — улыбка на маске Адама поползла выше, а оскал зубов стал более выраженным, что начинало даже пугать. Лют замедлила шаг, опуская взгляд вниз. — Да. Ты как всегда прав, сэр. — Ой, да не пизди, я это знаю. Кстати, я заметил, ты нашла подход к моему спиногрызу, да? — Адам быстро перевёл тему, явно имея в виду недавний случай в коридоре. — Эм… я пытаюсь. Знаешь, он, конечно, не такой, как ты, и местами жутко надоедливый, но он твой сын. Единственный ангел, который является частью тебя, и я бы не хотела портить с ним отношения дальше. — Она продолжила идти, дыхание наконец восстановилось, вот только нимб Адама на руке Лют начинал ярче подсвечиваться. — Ха. Умно. Полагаю, ты теперь записана в его няньки, да? — Ни в какие няньки я не записалась. Я… просто… забочусь о нём.

Лют наконец-то пришла к кабинету Адама, который ранее была разгромила собственноручно. Теперь он находился в распоряжении Авеля: здесь успели навести порядок, сменить стёкла и даже отреставрировать стены.

— Вот же блядь. Они реально сделали такой ремонт в моем кабинете. Отстой! Кому нравятся розовые стёкла? Авель смахивает на педика всё больше и больше, — привычные комментарии сыпались от галлюцинации. — Они успели подготовить всё к новому лидеру экзорцистов. Неудивительно, что всё такое… нежное. Думаю, Святой Пётр помог твоему сынишке с этим дизайном. Здесь даже пахнет ванилью… Пока Адам оставался у дверей, Лют прошла дальше, пытаясь найти осколки пластинок. Большая часть из них давно была выброшена, однако пару фрагментов она всё же нашла. Собрав их, Лют попыталась сложить всё вместе, словно пазл. — Эм, Лют, чё ты пытаешься сделать? Ты же понимаешь, что это нихуя не получится. — У меня получится. Я пытаюсь собрать хоть одну пластинку вместе и надеюсь, что это все осколки одной из них… Но Адам не ответил. Вместо этого он растворился так же быстро, как и пришёл, а нимб на руке перестал так ярко светиться. Лют уловила тишину и тяжело вздохнула. — Приятно было увидеть тебя снова, Адам… — Ты что, снова говоришь с ним? Лют немного отшатнулась в сторону, тут же обернувшись на двери кабинета. В них стояла Эмили, немного заглядывая внутрь. — Я тебя напугала? Прости, пожалуйста, я не хотела. Я просто шла мимо и услышала, как ты разговариваешь с кем-то. — А ты уже подслушиваешь чужие разговоры, — отвернув голову, Лют продолжила соединять осколки пластинок. — Ты же знаешь, что это нарушение правил. — Прости… я просто шла за Авелем и Петром. Ты не знаешь, где они? — Пётр, как обычно, страдает хернёй у ворот. Авель… я видела его минут десять назад, он бежал в сторону Цветущего сада. Наверное, за Петром и побежал — они сегодня должны прогуляться. А зачем они тебе? — Сэра попросила передать им от меня письмо с приглашением на совет. Вот и… — Не продолжай. Иди. — Лют… я знаю, что ты сейчас очень сильно переживаешь и нервничаешь, но… — Но не надо делать вид, что ты сочувствуешь мне. — Я правда обеспокоена твоим состоянием! Ты ведёшь себя очень странно… Лют хмуро свела брови, сжимая осколки пластинки в руках. — Ты вечно говоришь с кем-то, и мне кажется, что твой собеседник — это Адам. Ты сильно скучаешь по нему. И не только я это вижу — Сэра тоже! — СЭРА?! Ха-ха-ха! Смешно! — в порыве очередной злобы обернулась Лют, скинув осколки пластинки на пол. — Если бы это хоть кто-то видел, вы бы не вели себя так! А Сэра… ей же похуй. Ей просто плевать на это! — выражение лица Лют заливалось злобой, а зрачки глаз сузились сильнее. — Ты разве не слышала её слова сегодня? Ах да, Сэр-Пентиус! Вам же так важен этот несчастный кусок дерьма из Ада, который в жизни нихуя не добился и “заслужил” искупление! — Не говори так, он правда меняется. Он… — Он грешник! А вы бегаете за ним, как собачки на поводке. Я ничего не хочу больше слышать! Девушка резко отвернулась, хватаясь за голову когтистыми руками, дав оскал сильнее. Глаза предательски начали щипать. — Лют… — отчаянно попыталась подойти Эмили, слегка протягивая руки. — УХОДИ! Лют отпрянула назад, немного расправив угрожающе крылья. — Ох… хорошо, прости, Лют…

Эмили не стала пытаться поговорить — лишь медленно попятилась и исчезла за дверями кабинета.

Лют же молча вцепилась руками в волосы, тяжело дыша. Её бесило лицемерие высших ангелов, но поделать она ничего не могла…

* * *

Время близилось к ночи, когда Лют сидела в своих ангельских покоях. Она пыталась склеить эту пластинку, осторожно собирая мелкие кусочки пинцетом. Окно девушки было завешано белой тканью, а в комнате горел приглушённый свет прикроватной лампы. На стенах висели портреты высших ангелов, но один выделялся среди остальных. Большая золотистая рамка, в которой красовался Адам, держа в руках свою любимую гитару. А снизу была подпись белым маркером: «Снова очаровал всех.»

Лют помнила, как сделала этот снимок — наверное, это одно из самых ярких событий в её жизни. Лют продолжала бы клеить кусочки, если бы не стук в дверь.

Лют недовольно фыркнула, отложив пинцет. Девушка встала из-за стола, направляясь к двери. — Кого принесло на ночь глядя? — раздражённо пробормотала Лют, распахнув тяжёлые двери в покои. Каково же было её удивление увидеть там Авеля. — Эм… здравствуйте? Простите, что беспокою вас в поздний час. Мне просто стало немного не по себе находиться в покоях, у меня столько вопросов… Лют закатила глаза, но вместо того чтобы прогнать ангела, молча впустила его и закрыла двери. — Что опять у тебя случилось? Бабайка привиделся? Авель немного улыбнулся, делая шаг в сторону небольшого серого дивана. — Можно и так сказать. Но на самом деле я думаю о твоих словах сегодня. Ну, помнишь, про отца?.. — слегка занервничал Авель, перебирая пальцами. — Ты настолько в шоке, что тебя любит собственный отец? Мне тебя реально жаль. Лют прошла следом за Авелем, и они вместе уселись на диван. Лют никогда не снимала нимб с руки, и именно сейчас ангел заметил это. — Ты никогда не снимаешь его нимб… — Давай без вопросов на этот счёт. Это единственное, что осталось после него. Я… — Ты, ээ… ну, любишь его, да?.. Ангел снова нервно стал перебирать пальцами, поджав нижнюю губу. Лют смолчала — она даже не знала, как ответить. Раньше ей никогда не доводилось думать об этом, но всё же что-то в сердце начинало трепетать. — Я не хочу об этом говорить. Неловкое молчание повисло над ангелами, и чтобы развеять его, Авель тут же перевёл тему: — А ты можешь рассказать мне про отца побольше? Ну, как вы там мочили нечисть, например?.. — Тебе хочется услышать страдания грешных душ? Ты же обоссышься, такое на ночь глядя слушать. Авель отрицательно покачал головой, устроившись поудобнее на диване. Лют тяжело вздохнула. — Сам напросился. Она подсела поближе, опрокинув голову на подушки, что сделал следом и Авель. Полчаса Лют рассказывала, как они наступали на ад. Как отважно сражался Адам, как они изгнали Вэгги, и как возвращались после этого в рай — уставшие, но довольные собой. Она и не заметила, как Авель уткнулся ей в плечо щекой и уже сладко спал. — А потом мы возвращались в рай. Я помню, как мы… Авель? — Лют только сейчас бросила на него взгляд и осознала, что он уже давно спит. Но она не стала его отодвигать или будить. Вместо этого аккуратно взяла сложенный плед, что лежал на спинке дивана, и осторожно укрыла Авеля сверху. Второй рукой она приобняла его, дополнительно обвив своим чёрным крылом. — Спокойной ночи, Авель. Девушка начала прикрывать усталые глаза, решив, что и ей нужен сон. Лют уже почти уснула, но вдруг странное ощущение… будто кто-то смотрит. Она вновь открыла глаза, осматриваясь вокруг. — И всё же, я был прав, ты его новая нянька! — язвительно проговорил Адам, снова появляясь возле Лют. Он устроился третьим ангелом на диване, обняв Лют с другой стороны. — Чёрт тебя побери, блять, и сколько ты уже здесь находишься?.. — Мм, уже несколько часов. Нет, конечно, я был ещё тогда, когда ты сралась с Эмили. Но не решался вылезти — серьёзно, ты себя видела в порыве злости? Женщины — истинное, мать твою, зло! Лют даже стало спокойнее на душе. Она лишь мягко гладила Авеля по волосам, слушая Адама. — Но ты всегда ахуенна, я всегда это знал. Ты даже умудрилась собрать по кусочкам мою пластинку — это же ахуеть! Лют прикрыла глаза, создавая иллюзию того, что Адам реален. Она слышит его — и этого ей достаточно. Она слегка склонила голову к Авелю, крепче обняв мальчишку. Адам притих, но оставался рядом, заметив эту картину. Он не был фанатом розовых соплей, но сейчас молча прикрыл обе фигуры своим золотистым крылом. Лют и Авель ощутили лёгкую прохладу, исходившую от Адама, и сон стал одолевать сильнее.

Ночь прошла спокойно. Лют крепко обнимала спящего ангела, что, словно котёнок, устроился на её плече, впервые почувствовав ласку и заботу. Сама Лют начала открывать глаза только тогда, когда солнечный свет стал бить в окно, и то — раздражённо вздохнув.

Приходя в себя, Лют огляделась по сторонам, посмотрев на сынишку Адама. В этот момент ей стало даже как-то… приятно? Они никогда не ладили, да и в последнее время часто ругались. А ведь если найти правильный подход, можно выстроить неплохие отношения. Ей никогда не доводилось заботиться о ком-то, кроме Адама — и то по мелочи. А глядя на Авеля, ей всё сильнее хотелось защищать его.

Лют слегка потрепала его по волосам, заставив парнишку проснуться. Он лениво зашевелился, недовольно бурча под нос, и только потом открыл глаза, сладко потянувшись. — Доброе утро, Лют… Сколько время? — зевая пробормотал Авель, пока Лют кинула взгляд на часы. — Полдесятого. Мне кажется, тебе скоро нужно будет идти на совет, разве нет? Авель, как ошпаренный, уселся на диван, немного взъерошив голову, чтобы быстрее проснуться. — Совет! Точно! Я забыл! Ох, ну и достанется же мне… Авель поспешил встать, а Лют лишь молча отошла к настенным полкам. Обычно она хранила там пару плиток шоколада, которые сама не могла есть, так что, взяв парочку, тут же бросила их Авелю. — Ты встал на голодный желудок. Совет будет долгим, перекусить не выйдет. — Ох! Лют, спасибо! Спасибо большое! Я обязательно загляну после совета! Авель распахнул двери ангельских покоев и исчез за ними. Лют снова осталась одна, устало протирая глаза. Она не выспалась, всё мучаясь от кошмаров. Девушка отошла на кухню, наливая стакан воды. — Никогда не думала, что буду нежничать с твоим сыном, Адам… Дева опустила стакан на стол, слушая мёртвую тишину. Раньше она любила побыть в ней, подумать о жизни и планах, а сейчас отдала бы всё, лишь бы услышать звон гитары Адама, усердно играющего в её покоях. Предаваясь этим воспоминаниям, Лют и не заметила, как заулыбалась, а потом по щекам покатились слёзы, размазываясь по её фарфоровой коже. — Всё будет хорошо, — тихо прошептала она.

Лют тут же смахнула слёзы, снова собрав эмоции в кулак, удерживая позицию солдата.

* * *

Авель тем временем бежал на совет, поправляя головной убор. Эмили сидела за круглым столом, поглядывая на часы и на двери — явно ожидая Авеля с минуты на минуту. Сэра недовольно сверяла время, закатывая глаза.

— На Адама внешне не похож, но так же любит опаздывать, — сразу же после слов Сэры в зал влетел Авель, весь запыхавшийся и полусонный. Он тут же стал извиняться, усаживаясь рядом с Эмили и Святым Петром. — Простите, извините, я просто немного заспался. — Всё хорошо! Мы нисколько не злимся, так ведь, Сэра? Дама немного осуждающе посмотрела на Авеля, но это длилось лишь пару секунд. Она молча вздохнула, начиная собираться с мыслями. — Начнём главный вопрос нашего совета. Так как Адам мёртв, Авелю переходит его должность, оставляя Лют на той же самой позиции. Но проблема лишь в том, стоит ли вести дальше эту войну с Адом. Как мы выяснили, слова Чарли были оправданы — грешники могут искупить свою вину. Предлагаю разобрать все возможные варианты. Первое: ад может быть агрессивным по отношению к нам, что представляет опасность для всех жителей Рая.

По ощущениям, совет длился два часа.

Авелю не особо хотелось слушать всё это — он не привык к таким заседаниям и решениям. Скорее, он просто боялся. Святой Пётр сидел молча, будто сам уставший от всей этой болтовни. Эмили лишь заворожённо глядела на Сэру, подбирая слова, чтобы ответить достойно.

— Думаю, нам нужно извиниться перед Адом, всем вместе! Ад увидит, что мы больше не хотим зла — и мы подружимся! Эмили наивно верила во все эти нежные сопли, розовую радугу и сахарные сады. А Авель, в свою очередь, немного задумался. Идея подружиться казалась хорошей, но как? Этого никто не знал. — Довольно. Продолжим на другом заседании, сегодня совет окончен, можете идти.

Эмили послушно встала с места, хватая за руку и без того уставшего Петра, который поплёлся за ней следом. Лишь Авель медленно поднялся, задумчиво глядя в пол и неуверенно шагая к выходу. Сэра заметила это состояние у неопытного ангела и лишь посочувствовала ему молчанием.

* * *

Эмили, как обычно, что-то рассказывала, снова упомянув искупление демонов. Пётр лениво жевал сахарную вату, а Авель был сам не свой. — Авель, ты чего? Будто что-то случилось. Ты заболел? Авель тут же поднял взгляд на взволнованную девушку, отрицательно покачав головой. — Я задумался. Просто, знаешь, я ведь не каждый день нахожусь там… Отец мёртв, ничего не понятно, а от тебя что-то требуют. Никогда бы не подумал, что скажу это, но я действительно начинаю скучать по отцу. Эмили тут же обняла плечи Авеля, начиная уверять парнишку, что всё будет хорошо. К тому же, он не один — в любом случае друзья будут рядом. Да и Лют тоже, как-никак, всё ещё является солдатом. — Я уверена, что вы с ней ещё помиритесь! После этих слов Авель и вправду задумался. Они могут подружиться с Лют поближе, и, возможно, решать всё это будет намного легче. — Эмили, ты просто чудо, ты знала? — радостно проговорил Авель, возвращаясь в прежнее состояние. Теперь троица заливалась смехом снова, разгуливая по дорогам Рая.

* * *

Покои лейтенанта были одарены солнечным светом, только вот в них было не так тепло, как хотелось. Лют протирала рамки фотографий, бережно осматривая каждую.

Сама девушка фотографироваться не очень любила, однако Адам обожал быть в центре внимания. И все фотографии, на которых они были вместе, сделаны лишь по его мольбам сфотографироваться вдвоём.

Одна из фотографий была сделана после истребления, когда Лют побила свой первый рекорд по убийству грешников. На ней Адам и Лют были как два сапога пара: Адам, высунув язык и скорчив рожу, показывал знак рока, а Лют, подражая, сделала то же самое. Смотреть на это всё было больно — особенно когда пару недель назад Адам заливался смехом в её покоях, пересматривая эти же фотографии.

— Снова распускаешь сопли, сисястая? Привычный голос Адама послышался сзади, а нимб на руке Лют засветился ярче. Девушка немного дёрнулась, снова не ожидая появления Босса. — А ты всё так же подкрадываешься незаметно, — язвительно ответила дама, продолжая протирать рамки. — А чё, каждый раз в штаны ссышь, а? Ну-ну, буду знать, зассыха. Адам издал смешок, подходя ближе и осматривая фотографии сам. — Много же времени прошло с тех пор, да? А я всё так же ахуенен, как и тогда! Лют и сама немного улыбнулась, заметив улыбку Адама. Но если посмотреть на это со стороны — она просто улыбается, глядя в стену. Галлюцинация провела рукой по защитному стеклу фотографии, будто пытаясь вспомнить всё снова. — Помнишь, как ты впервые получила ранение? Я вот это пиздец как помню. Ты тогда знатно проебалась, не увернувшись от летящей на тебя сабли. И, о боже, как же ты верещала! — Я верещала от неожиданности, а не от боли… Стеснительный тон Лют вызвал у Адама ещё большую улыбку. — Ну-ну. Помню, когда я поднял тебя на руки, а ты стала драться со мной, мол: “Сэээр, пустите! Я самааа!” — передразнивая и коверкая слова, говорил Адам, замечая, как девушка отчаянно пытается сдержать смех. Галлюцинация делала ровно то, чего хотела Лют. И, возможно, это была лишь её фантазия, но Адам был чертовски рад видеть Лют в хорошем настроении снова. — Вообще-то я тогда и вправду могла сама, просто ты почувствовал себя героем. — А я и есть герой — героически отнёс тебя до скамьи лекарей и ушёл разбираться с… Адам исчез быстро, а причиной тому стал Авель, что неожиданно для Лют вернулся. — Добрый вечер, Лют! — радостно проговорил парнишка, подходя ближе. Лют прекратила улыбаться, обернувшись к Авелю. Единственный вопрос, который мучил девушку: как он вообще сюда попал? Когда он успел открыть дверь и сколько уже здесь находится? Но эти вопросы явно были лишними, глядя на вполне радостного мальчишку. — Добрый. Как прошёл совет? Надеюсь, тебя не сильно напрягали. Лют пригласила Авеля присесть на диван, пока сама убирала тряпочку для чистки стекла. Авель послушно уселся, волнительно перебирая пальцами, а выражение лица сменилось на растерянное. — Совет… Он прошёл достаточно странно. Но думаю, я привыкну, раз это необходимо. Сэра хочет найти способ примирения с Адом. Эмили помогала ей искать эти способы, только мы ничего толком и не выбрали, поэтому отложили это на другое заседание. Лют в этот момент присела рядом, протягивая ангелу кружку горячего шоколада. Он даже не заметил, когда она успела его заварить — но так даже лучше. — Привыкнешь, но не скоро. Иногда даже я не понимаю, чего хотят высшие ангелы. Они слишком… даже не знаю, что и сказать. А вот идея примирения с адом — полная чушь. Как они собираются это сделать? Что-то в духе: “Ой! Мы убивали ваш народ долгие сотни лет, а теперь хотим сказать — извините!” Бредятина. — Раздражённый голос Лют всё сильнее напрягал бедного Авеля, что сидел рядом и молча попивал шоколад, глядя на девушку своими медовыми глазками. — Я и сам не знаю, что говорить. Тяжело, когда они ждут ответа от того, кто даже не разбирается в этом… Лют слегка повернула голову на Авеля, а потом вдумчиво опустила взгляд на пол. Он всё ещё ребёнок, которого вытащили из зоны комфорта и требуют каких-то решений. — Не бери в голову, Авель. Они сами ничего не знают — и им стыдно говорить об этом. Ты и сам видел их лица, когда они осознали, что искупление существует. А пока расслабься — я тебе буду помогать. И Эмили тоже…

Экзорцистка мягко обняла мальчика одной рукой, а второй бережно потрепала по волосам. Авель снова улыбнулся, ощущая некую безопасность и даже поддержку, которую он не получал даже от собственного отца.

— И знаешь, я бы хотела извиниться… ну, там… за то, что разнесла кабинет Адама. Лют редко когда просила прощения — даже для неё эти слова давались тяжело. Авель немного удивлённо оглянулся на неё, растерянно моргнув. — Ох… да ничего страшного! Тебе плохо в последнее время, а тогда тебе было ещё тяжелее… Авель замолчал, замечая, как лицо Лют меняется. Нейтральное выражение сменилось грустью и даже болью. Она явно вспоминала, как умирал Адам, и то, как к ней отнеслись высшие ангелы. — Я не злюсь на тебя, правда… Я рад, что мы можем поговорить спокойно, а не как обычно — с руганью. Думаю, это хорошее начало нашей с тобой дружбы. Что скажешь? Лют замолчала, а после лишь ухмыльнулась, сделав пару кивков. — Ты безусловно прав, Адам младший. Лют снова потрепала его по волосам, начиная улыбаться от смеха Авеля. Впервые за долгое время её покои были наполнены радостью, а не вечной печалью и негативом.

В этот вечер Авель снова остался у Лют — смотрел разные фотографии и щёлкал каналы ангельского ТВ. Лют делала паузы на перекусы, принося ангелу пачку попкорна или сладости, которые он явно любил. Экзорцистка ощущала себя куда лучше, чем обычно — на её лице светилась улыбка, а плохие мысли покидали её с каждой секундой.