31.12

Вроде случайно и так неожиданно

Мы оказались за гранью реального

И нереального

EMIN — 31.12

      Опять метель. Снег валил третьи сутки и вот очередное дежурство я провожу на работе. Замначальника уже на новогодних каникулах, поэтому всякие супер-важные бумажки мне приходится закрывать в одиночку. Завтра новый год. Завтра? Это совсем не укладывается в голове, что еще один год позади в этом тихом захолустном уголке.       Звонок стационарного телефона прервал мои мысли. Я не сразу понял, что происходит. На том конце провода оказался дежурный. — Товарищ капитан. В дежурную часть поступил вызов на убийство. Ребята выехали и там труп. Дмитрия Валерьевича. В горле пересохло. Секунды три думал над ответом, а после продолжил: — Где обнаружили? — Его нашли около подъезда его же дома. Пулевое, похоже, из чего-то серьезного. Снегом почти занесло. — Оцепить периметр. Никого не подпускать, пока не приеду. Вызови Гурову, если она еще не уехала из города. И доложи полковнику Долотову. У нас по инструкции дело должны забрать.       Бросив трубку, я на секунду замер у окна. За снежной пеленой не было видно ничего. Дмитрий Валерьевич. Начальник. Жесткий, несгибаемый, наживший себе кучу врагов еще со времен Чечни. И вот результат. Неужели снайпер? В такую погоду? Значит, профессионал. Это не бытовая разборка. Что обыденного может быть в убийстве начальника полиции? В голове была пустота. Привычная пустота, позволяющая не чувствовать. Не чувствовать ничего — вот что было моим спасением последние годы.       На месте преступления уже было людно. Я подошёл и увидел тело. Выстрел был произведен в голову. Почти что контрольный. Как в таких погодных условиях можно просто прицелится остаётся загадкой. Инга Гурова — наш местный эксперт подъехала спустя десять минут после меня. — Привет, Паш. Я теперь понимаю, почему дежурный говорил таким потерянным голосом. — Здравствуй, Инга. Выдернули тебя? — Я успела только до заправки из города выехать, но когда услышала про Дмитрия Валерича… — она сделала паузу, — и из Москвы бы рванула. Мы вдвоём подошли к телу, Инга продолжила говорить: — Выстрел сделан с большого расстояния. Пуля вошла чисто — это не наш местный браток с обрезом. Снайпер. И хороший. — Она надела перчатки, аккуратно осматривая входное отверстие. — Странно… Снег заметает следы, но пуля прошла почти идеально. Как будто стреляли рядом. В такую метель… Паш, это работа мастера. Я молча кивнул, глядя на тёмное пятно на снегу. Рука сама потянулась к карману за сигаретой, но я остановил себя. Старая привычка курить в напряжённые моменты давно должна была остаться в прошлом. — Гильзу нашли? — спросил я, переводя взгляд на крышу того самого пятиэтажного дома. — Товарищ капитан, — лейтенант говорил чётко, но было видно его потрясение. — Периметр оцеплен. Гильзу… Гильзу не нашли. Прочесали все вокруг в радиусе двадцати метров. Ничего. Я кивнул лейтенанту и отпустил его опрашивать свидетелей. — Если и была — уже под снегом. Придётся ждать, пока метель стихнет. — Инга вздохнула. — Знаешь, что ещё странно? Никто не слышал выстрела. С таким калибром должен был быть хлопок, но в такую погоду. Звук теряется. В горле снова стало сухо. Профессионал. Холодный, расчётливый. Такие не оставляют следов. Мысли снова вернулись к Чечне, к старым связям Дмитрия Валерьевича. Возможно, кто-то решил свести счёты спустя столько лет. — Возможно был глушитель, но звук падающего тела… Нужно проверить всех, с кем он пересекался в последнее время, — тихо проговорил я, больше для себя. — И поднять архивные дела. Особенно те, где фигуранты вышли на свободу. Инга кивнула, всё так же внимательно изучая тело. — Согласна. И, Паш… Будь осторожен. Если это месть за старые дела, за Чечню… — По Инге было видно, что она не хотела заканчивать эту мысль. Я лишь молча сжал кулаки в карманах. Ещё один Новый год, полный тревоги и смерти. Как будто жизнь решила снова напомнить, что покой нам только снится. — Паш, — снова тихо позвала Инга. — По протоколу такое дело мы сами вести не можем. Убийство начальника горотдела. Уже надо звонить в Москву. — Я позвоню, как приеду в отдел. Тело всё равно отправлять будем туда, поэтому можешь быть свободна. Езжай уже отдыхать. — Каждый день бы такие приказы, товарищ капитан. Тебе теперь только прибавится работы. — Такова служба, — сухо парировал я, уже поворачиваясь к машине. — Отдыхать все равно не придется.       Дорога обратно в отдел казалась короче, чем следовало. Месть за старые дела. Слова Инги висели в воздухе салона, густые и тяжелые, как этот снег. Если это так, то я был следующим в очереди. Логично. Правая рука. Соучастник. Свидетель. Да, не хотелось думать, что это было «эхо войны». Лучше пустота в голове, чем мысли о том, что хота может быть и на тебя. Уже в кабинете я заварил себе горький фильтр, снова достал пачку сигарет из внутреннего кармана пальто, но так и не решился закурить, немного покрутил ее в руках. Выпив кофе, я начал звонить в УСБ. — Дежурная часть управления собственной безопасности, — раздался на том конце ровный, безличный голос. — Капитан Гранин, Вороновский ГО МВД, — отчеканил я, заставляя голос звучать твердо. — Докладываю о преступлении. Два часа назад обнаружено тело начальника Вороновского ГО МВД, подполковника Дмитрия Валерьевича Семенова. Предварительная причина смерти — огнестрельное ранение. Убийство. На той стороне на секунду воцарилась тишина, затем послышался щелчок клавиатуры. — Подробности. — Выстрел произведен с большого расстояния, вероятно, снайпером. Погодные условия осложняют осмотр. Вещественных доказательств на месте не обнаружено. Мотив неизвестен. Имеются основания полагать связь со старыми оперативными делами по Чеченской Республике. — Понятно. По протоколу к вам направится оперативная группа. Ожидайте. Я положил трубку. Дело было запущено. Теперь оставалось ждать.

***

      Просто сидеть без дела я не могу. Мысли сбивали с толку. Решил, что продолжу возится с бумажками — чем и занимался до этого злополучного звонка. Пару часов пролетели незаметно, уже были готовые тома для передачи в суд. Не успев обрадоваться, тишину кабинета прервал звонок. Странно, что звонили на мобильный. На экране появилась надпись: «Полковник Долотов». Я подошёл к окну и ответил на звонок. Предчувствие подсказывало, что меня не ждёт ничего хорошего. — Слушаю, товарищ полковник. — Гранин. УСБ отменяется. К тебе отправлена группа из ФЭС.       ФЭС. От этих трех букв по спине прошёл холодок. Флешбеками пронеслась служба там, бессонные ночи, бесконечные дежурства. И она… Рита. Та, что когда-то смотрела на меня без страха, когда ствол моего пистолета был направлен на нее. Та, чей голос вырвал меня из-под чужого влияния. Мы не виделись годы. Не говорили. Я отвернулся от окна. Мысли о ней были роскошью, которую я не мог себе позволить. Сейчас нужно было работать. Потому что информация, которую мне передал полковник была за гранью. Мне почему-то хотелось, чтобы приехала не она. Лучше кто-то из новеньких, чтобы обо мне никто ничего не знал. — Товарищ полковник, — голос мой прозвучал резче, чем я планировал. Зачем, товарищ полковник, вы вызвали ФЭС? Я бы сам разобрался с этим делом. Лучше бы вызвали кого-то из собственной безопасности. — Гранин, оставить пререкания. Я что-ли это решаю? Пришёл запрос из УСБ, Семёнов там работал, они тоже якобы заинтересованные лица. Расследовать убийство своего начальника — не по уставу, капитан. — Да… Есть… Они уже здесь. — увидев подъехавшую машину в окне, с досадой отвечаю полковнику и отключаюсь. Только успеваю плюхнуться в кресло, как слышу стук в дверь. — Входите. — голос прозвучал ровно, как будто я сейчас не ругался с полковником.       Дверь распахнулась. И мир перевернулся.       На пороге стояла она. В той самой форме, чуть помятая после дороги, с тем же пронзительным взглядом, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание. Все эти годы растворились в одну секунду. Всё нежелание её видеть тоже. Я вскочил, как будто по мне пропустили ток. Ноги сами понесли меня вперед, оторвав от кресла. Не мог поверить. — Р-рита? — вырвалось шепотом, предательским, сорвавшимся.