Trix After All

Яркий свет резал глаза сквозь широкое просторное окно напротив. Светлые стены, скруглённые углы... Чистое и ясное небо, как же оно её напрягало! Сторми сидит напряжённо, постукивая ногтями по ручке трости. Женщина напротив внимательно рассматривает её досье и документы, тяжело вздыхая. Её взгляд напряжённый, осуждающий, она не верит тому, что видит перед собой. — И как мне всё это понимать? — она соединяет кончики пальцев, смотрит на Сторми исподлобья. Сторми не удивлена, она знала, что иной реакции и не добьётся. Но теперь у неё были фактические доказательства её законного пребывания здесь, поэтому теперь на неё никто не сможет просто так ополчиться. — Понимайте это так, как посчитаете нужным. Но мадам Гризельда, сложно отрицать то, что подтвердил сам департамент Магикса. И хотели ли Вы этого или нет, но мы теперь коллеги. И я прошу равного отношения ко мне, — Сторми говорит уверенно, смотря в глаза новой директрисы Алфеи. Гризельда вместе с директором Красного Фонтана, Кодатортой, недавно вернулись из экспедиции, и новости о возвращении Сторми и её новой должности поразили в том числе и их. Их не было чуть больше месяца, но за это время успело произойти многое. И вот теперь, Сторми, как ни в чём не бывало, сидит в её кабинете. Гризельда сама попросила с ней встречи, и не верила тому, что её смогли так просто и быстро оправдать. — Вы и Ваши сёстры представляли огромную угрозу для нас, нашей школы и нашего Королевства в прошлом. И сейчас Вы утверждаете то, что хотите вновь открыть ворота Облачной Башни для обучения нового поколения ведьм и колдунов, и взяли на себя ответственность отвечать за их действия. — Гризельда говорила уверенно, лаконично, была очень справедливой, но мнительной женщиной. Под её крылом Алфея заиграла новыми красками, и уже не была такой беспечной школой, как при её бывшей директрисе. Новые системы безопасности, переклассификация дисциплин, и за опасные ситуации отвечали не студентки, которых подвергали огромному риску и опасности, а преподаватели и сама Гризельда, которая ручалась за каждую свою ученицу. — Какова гарантия того, что мои ученицы не будут подвержены опасности, и какова гарантия того, что Вы сами не устроите переполох в моей школе? — Сторми слушала её с серьёзным выражением лица, она прекрасно знала и понимала, что не может общаться с ней, как попало, поэтому тщательно подбирала каждое слово, ведь Гризельда действительно имела большое влияние, и каждое её слово могло влечь за собой огромные последствия. — Всё предельно ясно расписано в моём акте об амнистии. Я сама сдалась и признала всю свою вину из прошлого. — ответила Сторми, на что в ответ Гризельда лишь покачала головой. — Данные и статистики могут много чего показать... Но всё ли из этого будет истиной? Я смотрю не на Ваши "законные подтверждения". А на Вас, как на живую личность передо мной, мадам Сторми. И в отличии от департамента... Меня не так просто убедить, — Сторми понимала её, и была целиком согласна. Свои мотивы и намерения в базе данных полностью не подтвердишь. — Я Вас понимаю. Я так же предпочитаю вести живые разговоры, не общаясь одними лишь сухими данными. А Ваши ученицы... Мне они ни к чему. У меня есть свои заботы, в том числе и много поступивших студентов, которых до моего прибытия держали взаперти, в строгости и контроле, не давая получать нужное образование. Поверьте, миссис Гризельда, дети рождённые с искрой тьмы должны идти по своему уготованному пути. А бывшие ведьмы не были виноваты в тех злоключениях, которые творили мы. Но их всех судили одинаково. Как я считаю, незаслуженно. — Гризельда внимательно её слушала, и было видно, что она задумывалась над её словами, размышляла о том, как поступать дальше. Сторми держалась ровно, уверенно, не отводила взгляд. Всем своим видом старалась показать, что её мотивы искренны, а сама она не планирует ничего на Алфею или её учениц. — Расскажите подробнее о том, как Вы видите обучение Ваших студентов. И какую роль в этом будет принимать Алфея. Теперь ведь нам всем нужно будет поддерживать этот баланс. И Ваши, и мои ученики теперь будут сталкиваться и пересекаться. Что Вы сделаете со своей стороны, чтобы не допустить таких непоправимых ошибок? — Сторми нервно улыбнулась, отводя взгляд. Да, она прекрасно понимала, о чём она говорит. Сторми выросла на ненависти к феям, она взращивалась долгие годы, и подпитывала её в том числе её бывшая директриса и общество, подначивая к негативным действиям в их сторону. — Как вы поняли, Облачная Башня стала не только школой, но и новым убежищем для ведьм и их одарённых тёмной магией детей... Мои ровесницы, как более опытные ведьмы, будут преподавать необходимые дисциплины. Я сама ручаюсь за них, ошибутся они — значит, ошибусь и я сама. Юные ведьмы и маги только лишь знают о своей причастности к тёмному источнику магии, но многие из них не развивали свои силы, гонимые осуждением и контролем со стороны властей. Поэтому все они мало что смыслят в том, на что способны. С моей стороны задача показать им основы тёмных искусств, развить силы, дать выбор на профильные дисциплины, чтобы на законных основаниях они могли проявлять свою магию, которая является частью их жизни. Насчёт Вашей школы... Я могу устроить так, что она никак не будет взаимодействовать с моей, в том числе и общение между учениками тоже будет под запретом. Но Вы же понимаете, что так неправильно. Тут и появляется второй вариант, как совместные дисциплины и занятия. Учить работать в тандеме, в команде. Соединять силы, несмотря на их разные источники. Вы же прекрасно понимаете, что это было возможно, наверняка Команда Света в прошлом это доказала целиком и полностью. Это важные навыки, что могут понадобится против более сильных угроз. Мы просто боремся с порождением тьмы её же методами... И наша сущность требует негативной энергии, в том числе эмоций и чувств. Этого у нас не отнять. Я не требую скорого понимания или ответов в свою сторону, я знаю, что я много где ошибалась. И не хочу, чтобы и остальные допускали мои ошибки. Сейчас наступили другие времена, и вы, как сторона Света, должны понимать, что не по вашим же принципам, и не в ваших же силах ограничивать и преследовать вторую сторону Магического Измерения, такую же полноправную и равную вашей, что появилась одновременно вместе со Светом, и без которой невозможно представить весь наш мир, который делится и на свет, и на тень. Со своей стороны я сделаю всё возможное. Я не прошу принятия, прошу лишь понимания, — Сторми говорила искренне, с чувством и экспрессией, от чего Гризельда сняла очки, будучи в шокированном состоянии от того, что только что услышала, и при чём от кого. Через несколько минут, как Сторми закончила свой рассказ, и теперь в надежде смотрела на неё, Гризельда вновь подняла на неё взгляд, надевая очки. Морщины разгладились, и она выглядела в какой-то мере даже довольной. — Вы имеете право находится в Башне, и начать обучение своих студентов... Но что будет дальше, и как Вы себя поведёте, впрочем, покажет только время. Но могу сказать одно... Вы стали очень зрело и осознанно мыслить. Тяжело не согласиться с Вашими убеждениями. — Сторми слегка приулыбнулась, ликуя внутри себя от того, что наконец её старания и то, как она изменилась, стали замечать и все остальные. Да, её навряд ли простят... Но теперь ей хотя бы дали шанс. И она его не потеряет. — Благодарю Вас за это, мадам Гризельда, — сказала Сторми, в ожидании того, когда она может уже освободится и вернуться в Башню. На кону было очень много дел, и в том числе, начало учебного года, который для ведьм начался гораздо позже, чем у фей. — Я подумаю над Вашим предложением про совместное обучение. Спасибо за то, что уделили время для того, чтобы провести этот разговор. Понимаю, что у Вас сейчас много забот, — сказала Гризельда, и Сторми гордо приподняла подбородок, сжимая в руке трость. Ей действительно сейчас было не до разговоров, но было довольно увлекательно наблюдать за тем, как о ней стало постепенно меняться мнение. Сторми любила внимание в свой адрес, и не упускала возможности появиться там, где её ждут или не ждут, чтобы ошеломить всех собой. Сторми встала, опираясь на трость, ноги затекли и отказывались её слушаться, особенно правая. — И Вы сейчас стали намного увереннее выглядеть. Прямо как настоящая леди. Такой стиль Вам к лицу, — Сторми обернулась, приподнимая удивлённо бровь в ответ на её слова. Вскоре она осознала произнесённые директрисой слова, и что они, как оказались, были комплиментом, чего Сторми уж точно не ожидала, ведь все привыкли обращаться с ней иначе. — Взаимно. Рада это знать. — коротко ответила она, прежде чем вышла из кабинета. — Феи... — надменно и глумливо процедила она, но всё же, не скрывая довольной улыбки. Наконец она освободилась, хотя и ненадолго, но быть слишком долго в этом рассаднике приторности она не планировала. Несмотря на некое одобрение Гризельдой дальнейших действий Сторми, сама она и без неё сделала бы ровно тоже, что и планировала. Просто теперь она будет спать спокойнее, зная, что феи не устроят ей засаду. По крайней мере, она очень в это верила. После её речи, директриса Алфеи и вправду даже стала внимательнее её слушать, и Сторми видела, как она была согласна с некоторыми её утверждениями, что несказанно радовало ведьму. Она знала, что она права. И никто не смеет этого отрицать. Она шла по коридору на выход, щуря глаза от слишком яркого света. Слишком много окон, слишком много светлых стен, зелени... Цветов... Она недовольно осматривалась, и старалась ускорить шаг, постукивая тростью по полу. Что раньше, что и сейчас, это место не вызывало в ней никаких приятных чувств. Разве, только когда она его разрушала. Ведьма с радостью телепортировалась бы прямо к себе в кабинет, но как оказалось, и этого ей нельзя было делать в течении указанного срока. Это невероятно сильно её разозлило, ведь она ненавидела тратить своё время на лишние перемещения, когда был такой быстрый, хоть и затратный, способ. Ну, она была рада тому, что хотя бы летать ей не запрещали. Вот и сейчас она хотела как можно скорее, перейдя через барьер и ворота фейского рассадника, пролететь через озеро и лес, и наполниться энергией родной Башни. Коридоры были будто бесконечными, и это ещё больше и больше начало выводить её из себя. Наконец был нужный поворот, и она завернула туда, краем глаза заметив с другого поворота несуразное огромное существо, что везло перед собой тележку со всякой фигнёй. Сторми бы не обратила на него никакого внимания, вот только... Что-то знакомое... Жёлтая кожа, красные глаза. Кнут. Она ничего не сказала, только смотрела недоумевающе, узнавая черты прошлого. Сколько лет прошло... А он всё ещё служит. Но всё ещё другой стороне. Он никогда ей не нравился, всегда всё выполнял медленно, был несуразным и глупым, и сейчас в Сторми не вызывал ничего, кроме отвратительной жалости. Сам огр явно узнал её, и всё ещё боялся. Это было видно по всего его стану, выражению лица... Он испуганно отпрянул, не в силах что-то сделать или сказать. Сторми тоже ничего не хотела говорить, и просто пошла дальше по своей дороге. Пускай боится. Боится и помнит, всё равно никогда и ничего полезного сделать не мог... Она усмехнулась, вспоминая то, как она называла его игрушкой Дарси. Дарси... Сторми вышла из здания, и ослепляющий свет ещё больше стал её раздражать. Она шла напористо и быстро, ловя на себе напряжённые взгляды феечек, которые при виде неё сразу переставали щебетать свои глупости. Она усмехнулась, подходя к воротам. Она была в центре внимания, и как всегда ей это льстило. Датчик просканировал её, позволяя выйти, и женщина с облегчением подлетела вверх, мчась сквозь лес к Башне. Трость легко превратилась в кольцо-коготь на её пальце, и она поглаживала его острые углы, что успокаивало её. Ветер ласкал лицо, сбивал все лишние мысли, и Сторми была готова начать вступление новой страницы истории Облачной Башни. Она вернулась, ощущая, как тёмная энергия вновь наполняет её, и становится легче дышать. Грозовые тяжёлые тучи заставляли приятно подрагивать в ожидании непогоды, а маленькие разряды бегать по рукам, наполняя её магические резервы. В своём кабинете она сразу разложилась на кресле, закидывая ноги на стол. Она закурила тонкую сигарету, вдыхая успокоительный дым, и вновь начала копаться в графиках, расписаниях, документах, архивных записях и прочем, а на столе творился полный хаос и бардак. Когда спустя пару недель после суда начали прибывать первые ведьмы, Сторми была напряжена, не зная, как они к ней отнесутся. С одной стороны, она спасла их и дала убежище. С другой... Именно её деяния повлекли за собой все эти последствия. На её удивление, все были ей благодарны. Некоторые тактично отмалчивались, и Сторми было важно, чтобы никто втихую не кинул ей нож в спину. Пока всё было относительно мирно. Особенно отличительным было то, что она встретила своих давних знакомых, с которыми ранее училась. Было странное ощущение, вновь встречаться здесь же, но уже совсем другими личностями, и совершенно ином амплуа. Наиболее ей запомнились Лунилла, Айви и Якобетта. Она прекрасно их помнила, училась в одной группе. Эдеравиолу и Веру она тоже помнила, но они отличались от той троицы. Ведут себя совсем, как феи... А вот Лунилла была очень яростна. Требовала немедленной мести и расправы, и Сторми пришлось всех вразумить, что никто ни за кем не будет начинать охоту. Она их спасла, и не собирается из-за них всех отправляться в забвение, куда и их всех тоже немедля закинут. Лунилла была перебежчицей, подстраивалась к тем, с кем выгодно. Она это всегда знала, и сразу сказала ей, чтобы она не набивалась к ней в подружки, и придерживалась субординации. Но, по крайней мере, эта ведьма и вправду выполняла свои обязанности, стремилась помочь, принимала участие в налаживании дел в Башне. У неё было два ребёнка, она уверяла, что они подают много надежд, но они неспособны управлять своей магией, много чего не знают, и им необходимо было обучение, так как она боялась, что их магия может выйти из-под контроля. У них как раз был нужный возраст — 16 лет, и это было самое эффективное время для начала обучения. Сторми не видела в них ничего примечательного... У одного источник сил звёзды, вторая читает мысли... Ведьма была сильна в практической и разрушительной магии, в стихийном контроле. Она понимала, что будет сложно, и не уверяла Луниллу в том, что у тех что-то получится. Хотя, потенциал был... Но они должны сами учиться и сами хотеть улучшать свои навыки, Сторми не собиралась никого заставлять. Если что-то не сумели сделать — это будут их проблемы. Юноши и девушки были совсем неопытны в магии. Она с раздражением думала о том, что те вступительные экзамены, через которые проходила когда-то она, они явно не сдадут, ведь они вообще практически ничего не знали о своём источнике. Она знала, будет очень тяжело найти среди них всех кого-то нужного для неё. Она надеялась на то, что кто-то среди них обладает редкими способностями и возможностями, которые могут помочь в её многолетних поисках. Всё было ещё слишком запутано... С тяжёлыми мыслями, Сторми раздражённо вздохнула. Нужно было собрать всех, объявить об начале учёбы. — Exclamo, incolae Turris Nubium, — ведьма создала в стене многослойную скважину, чтобы оповестить проживающих Башни о начале сбора в главном зале. Через 10 минут вошла она. Помещение, похожее на амфитеатр, мрачно освещалось горящей лампадой. На сидениях, расположенных на ступенях, собралось не менее 200 человек. Сторми вышла на просторный балкон напротив, рассматривая каждую и каждого в лицо. Сейчас многие из них даже не подозревали с тем, с чем им придётся столкнуться. Ей нужно было провести вступительную речь, подготовить их к будущим занятиям. На нижних сидениях сидели новые преподавательницы, которых она определила. Айви будет вести зельеварение, Лунилла — стихийный контроль, сосредотачиваясь на индивидуальной магии каждого учащегося. Вера отвечала за историю тёмных искусств и ведовской магии, Якобетта — за магическую стратегию и тактику, Эдеравиола — за тёмные искусства и проклятия. А Сторми взяла на себя обучение базовых заклинаний и чар, а так же боевой магии. Хотя и понимала, что до этого предмета им ещё идти и идти. С левой стороны ступеней, практически скраю, она увидела два знакомых лица. Дети Луниллы, она уже успела их запомнить в лицо. Но имена — не её сильная сторона, тем более, когда вокруг было и так много студентов. Парень выглядел скованным, закрытым, было видно, что ему было некомфортно находится в таком большом скоплении людей. Он отводил взгляд, скрещивал руки, тяжело вздыхал, и был наполнен негативом. Сторми знала, что этот негатив должен стать ему ресурсом и подпитывать его магию. Девушка же наоборот, казалась умиротворённой и довольной всем происходящим. Её было сложно прочитать, и для Сторми она была всё ещё загадкой. Способность читать мысли была не новой, она была заурядной и однообразной практически у всех. А вот связь со звёздами, была поинтереснее. Хотя и была очень недоступной и загадочной, практически мистической. Размышляя об этом, Сторми подождала, пока все обратят на неё внимание. Все были сосредоточены, хотя Сторми видела, какая непроглядная пустота в их глазах. Большая нехватка опыта и знаний. Она тяжело вздохнула, думая о том, чтобы впоследствии не сойти с ума и не пожалеть о том, что она всё это задумала. — Дети Тьмы, я приветствую вас в самой обители тёмной магии и тайных искусств ведовства. Скоро ваша жизнь изменится на до и после. Ваше до — это жизнь без магии. Жизнь взаперти, без возможности следовать предназначенному пути. Ваше после — вы определяете сами. Либо же вы примите свою новую сущность... Либо же останетесь на том уровне, на котором стоите сейчас. Всё будет зависеть от вашего рвения и старательности при обучении тёмной магии. Многие из вас не знают, какими способностями обладают. Вы знаете лишь то, что в ваших душах живёт искра тьмы, а ваши силы питаются негативной энергией. В том числе это включает в себя эмоции: злость, гнев, грусть, печаль, ненависть, зависть, раздражение, разочарование. Так и чувства: страх, обида, боль, стыд и вина. Важно не то, какими вы способностями обладаете, а как их изучаете и используете, — Сторми шагала из стороны в сторону, заведя одну руку за спину, а второй придерживая трость. Краем глаза она наблюдала за всеми, и оставалась довольной тем, что её слушают. — Раньше Облачная Башня обучала только ведьм. Это было увековечено её историей и создательницами. Теперь же, в свои стены она принимает и ведьмаков. Нас практически ничего не отличает, и поэтому смысла делать раздельное обучение я не вижу. Все мы гордые существа, наше величие в прошлом распространялось по всему Магическому Измерению. Наши силы были уникальны и в них нуждались люди, мы открыли магию с иной стороны, основали столпы того, чем безукоризненно пользуется весь мир сейчас. Нас уважали и нам поклонялись, до тех пор, пока нас не вытеснили феи. Они заставили поверить всех в то, что их магия ценнее и полезнее, исказили всю правду о нас, приписали наши достижения себе, оставили нас ни с чем. Но мы не должны опускаться до их уровня. Мир изменился, и теперь баланс сил решает практически всё. Магические существа должны находить компромисс между собой, учится сотрудничать. Несмотря на это, мы должны помнить свои корни. Опыт наших предков говорит нам о том, что предательства нужно ждать со всех сторон, даже со стороны близких людей. Вы должны полагаться только на себя, доверять только собственным силам, — Сторми сделала паузу, смотря на всех. Многие стали переглядываться друг с другом, но определённо все задумались над её словами. Пусть размышляют и принимают правду такой, какова она есть. — Несмотря на то, что тёмные волшебники работают в одиночестве, существует такое понятие, как магический союз, или же ковен. Это нерушимая клятва быть вместе, стоять друг за друга и умереть друг за друга, а предательство карается очень жестоко. Это древнейшая традиция, которая тянется на многочисленные века. Ковен могут создавать ведьмы и колдуны, пережившие самые кошмарные события своей жизни вместе, которые возродили себя буквально из пепла, прошли инициацию и связали свои жизни друг с другом магией, общими целями и амбициями, становятся друг другу братьями и сёстрами. Маги в ковене сильнее одиночек, но чтобы хотя бы просто приблизиться к этому уровню, вам нужно научится жить в полной тьме и одиночестве столько, сколько потребуется для того, чтобы понять всю ценность этого союза, — Сторми говорила правду, о том, что ей самой пришлось пережить. Конечно, она не вдавалась в детали и подробности, и даже не упоминала своего имени, но её опыт чувствовался в каждом её слове и интонации. Студенты завороженно смотрели на неё, и она приулыбнулась, довольная своей речью. Если ей удалось их впечатлить, значит, и посеять зачатки их мотивации к учёбе. — Быть ведьмой, быть колдуном, это значит нести огромное бремя ответственности за себя и свои силы. Это многолетнее познание древней магии, жертва ради знаний. Но это и большая сила, разнообразие в выборе своей деятельности, и стремление к совершенству и улучшению своих способностей, — Сторми остановилась, смотря на заинтригованные лица присутствующих. Нужно было начинать, определённо. — Ваше обучение начнётся на следующей неделе. За это время вас расформируют в определённые группы и классы. Многие из вас уже успели ознакомиться с устройством школы. Помните, что Облачная Башня это не здание — это живое существо, которое способно менять свою форм и запутывать вас. Отнеситесь к этому моменту с уважением и принятием. Помните, что на территории школы есть запрещённые зоны, в сторону которых нельзя даже думать. Помните, я слежу за всем, и чувствую любое перемещение в Башне. К подобным зонам относятся закрытые архивы, запретная библиотека, крипта Башни, подземелья, темницы и катакомбы. Со всеми вопросами обращаться ко мне, либо же к преподавательскому составу. Надеюсь на вашу разумность. Сторми закончила собрание, и все присутствующие разбрелись по своим комнатам. Она ещё какое-то время обсудила вопросы со старшими ведьмами, а после уже нетерпеливо вернулась к себе в кабинет. Она устала, очень сильно. В голове, как и на рабочем месте, полный хаос и бардак, даже больше, чем она могла от себя ожидать. Нужно было расслабиться и просто забыться хоть на час от всего. Она закурила, дым приятно обрамлял лёгкие и горло, и она наслаждалась спокойствием, впервые за целый день. Завтра снова начнётся дурдом, поэтому пока было свободное время — она хотела провести его с удовольствием. В Магиксе был широкий выбор алкоголя, и Сторми в том числе не отказывала себе пробовать всё, что приглянется её взгляду. Сегодня это был абсент... — Да... Вот так жизнь хороша, — протянула томным голосом она, испивая из бокала алкоголь. Горло обожгло от непривычки, было крепко, но ободряюще на вкус. Теперь она чувствовала себя восхитительно. Дверь неожиданно открылась и на пороге появился знакомый силуэт. Тимми. Не в комбинезоне, не в белом халате, в котором он приходил к ней в последний раз... Он был одет совершенно обычно. Так, что она его даже не узнала. Тимми вообще зачастил к ней в Башню. После суда заходил практически каждый день, аргументируя это тем, что его все ещё обязывали ей помогать. После, к её удивлению, к этому добавились любопытные моменты. Речь шла уже не о том, что его обязали, а о том, что ему самому хотелось помочь ей. Что, мол, у него много свободного времени, да и восстановление Облачной Башни напрямую связано и с его работой. Он любезно предложил ей помощь с установлением новейших технологий и разработок и обещал, что покажет и научит её, как со всем этим управляться. Его поведение было... Странным. Он вообще всегда был странным. И Тимми, если честно, сам себя считал странным. Ибо то, что он делал – было абсолютно не логично и иррационально. А он никогда не делал ничего нелогичного! Но он продолжал приходить, продолжал помогать, продолжал... И сейчас вновь стоял перед ней. Облачная Башня уже спокойно впускала его. И это было ещё более странно. Башня пропускала только своих. Тех, кого считала своими. Жителей башни и темных созданий. Тимми не был ни тем, ни другим. Возможно, причина была в его слишком частых приходах и Башня к нему просто привыкла... А может дело было в Сторми, которая сама пускала его, даже об этом не подозревая. В любом случае, его присутствие здесь и сейчас было совершено... Неожиданным. И для неё, и для него самого. Тоже. Тимии поправил очки, взглянув на неё. – Я пришёл узнать, как прошёл разговор с директорами Алфеи и Красного Фонтана, – голос его был спокойным и ровным, как и всегда. – И... Как прошло торжественное открытие. Если так можно сказать. Он бросил быстрый взгляд на бокал в её руке, но ничего не сказал. Не поморщился, не закатил глаза – ничего. Тимми поймал её удивленный взгляд и кашлянул. – Прошу меня извинить за бестактность... Я сегодня рассеян. Должен был предупредить, что приду. И хотя бы постучать... Больше не повториться. В этот раз его внешний вид казался опрятнее. Волосы всё также собраны в короткий хвост, но уже не были похожи на воронье гнездо. Отлаженный красный свитер, брюки... Даже ботинки были... Лакированными. Сторми потягивала приятную на вкус жидкость в стакане, и уже практически была отключена от всего внешнего мира... Резкий шум заставил её выбраться из забытья, и она удивлённо посмотрела на наглеца, что посмел войти к ней без стука! А, это был он. Сторми немного отпрянула назад на спинку стула, рассматривая его, на удивление, приличный вид. Она вальяжно раскинулась на кресле, закинув ноги на стол. Усмехнулась, забавляясь его спешке и слегка нелепому поведению. Спустя месяц он и правда начал её веселить. Сначала его манера общения дико её раздражала... Она ненавидела игнорирование, ненавидела, когда её слова и её саму пропускают мимо себя. А сейчас, его тактичность, внезапно появившаяся любезность... Всё это её забавляло, но тем не менее он и правда много чем подсобил ей. Она не знала, почему он ей помогает. Считала это странным, и уж что-что, так это нелогичным, каждый раз вспоминая то, что он это слово было его любимым, и было странно наблюдать за его необычным поведением. Но тем не менее, очень интересным. Сквозь всю эту суету... Его собранность и сдержанность, пусть её и бесили, но тем не менее, она бы хотела позаимствовать и для себя эти качества. Она будто чувствовать, что он задаст этот вопрос. Что же, от него, видимо, ничего не утаишь. Сторми усмехнулась, отворачиваясь. — Представления прошли так, как и ожидалось. С Кодатортой никаких проблем, а с Гризельдой пришлось дипломатично порассуждать, — она сделала очередной глоток, не стесняясь даже убрать ноги со стола. Это её кабинет, и она делает всё, что захочет в нём. Да и всё равно, если бы ей что-то и сказали, она бы уж точно не перестала делать всё, что посчитает нужным. — Насчёт открытия... Всё прошло, как и планировалось... Да, немного пришлось попугать, ну а что, пусть готовятся к тому, что их будет ждать. Когда живешь комнатным растением, тут в любом случае нужно будет преодолевать себя. Но все всё восприняли спокойно. Это главное... — она рассматривала дно стакана, в котором оставалось ещё немного абсента. Она взяла бутылку и долила себе ещё выпивки, продолжая всё так же говорить, не смотря на Тимми: — Все ведут себя прилично. Не дико, никто не бросается... — она сделала акцент насмешливой интонацией на последних словах, тем самым давая понять, насколько методы властей были абсурдны, раз держали этих детей взаперти и считали неуправляемыми. Она посмотрела исподлобья на него в ответ на его слова, что он больше подобного не повторит. Хах, ну конечно! Раз уж он за всё это время всё больше и больше переставал вести себя, как ботаник, то наверняка и такие инциденты будут повторятся не раз, Сторми всё это прекрасно понимала и чувствовала. — И что за повод? — указывая на его вид со стакан в руке, надменно спросила женщина. Было интересно, что же такого могло произойти для того, чтобы он наконец перестал выглядеть как заморыш из лаборатории. И признать честно, Сторми явно был больше по душе именно такой вариант. Хотя бы было не стыдно находится рядом, это уже её радовало. Тимми опустил взгляд на свой свитер. Небрежным движением руки сбросил воображаемую пылинку и после пожал плечами. – Решил, что негоже интеллигентному человеку выглядеть хуже бездомного. Мой внешний вид был... Отражением того, что происходило со мной. Период в жизни был не простым и... Мне не было дела до внешнего вида. Теперь, придя в себя, я решил им озаботиться, – тонкие губы дрогнули в лёгкой улыбке. – И, тем более, выглядеть так перед дамой. Тем более, директором школы... Это совершенно неправильно. Тимми решился подойти чуть ближе. Взглянул на бутылку. Чуть прищурился. После, поправил очки. – Очень дорогой напиток. Слышал, что он большой выдержки и многими цениться. И, также, что его очень нелегко достать, – он вновь посмотрел на неё. Во взгляде не было осуждения, только любопытство. Самое забавное было и то, что он продолжал стоять как дурак. Не просил разрешения сесть. Не садился сам по себе! Она бы не ничего не сказала, если бы он присел рядом. Но нет, он как будто ждал приглашения. Сторми теперь с ещё большим удивлением смотрела на него. И с чего он такой обходительный? Неужели что-то задумал? Впрочем, думать сейчас об этом ей не хотелось. Она и так была погружена в суету больше обычного, а нагружать себя домыслами не очень-то уж и хотелось. Тем не менее, его слова о том, что он "окстился" и вновь вернулся в своё привычнее русло, немного её успокоили. В таком случае он не будет слишком непредсказуемым. Это с ним совершенно не сочеталось. Она даже слегка улыбнулась, сразу же незаметно пытаясь это скрыть, и даже убрала ноги со стола. Ей не нравилось, что он стоял как истукан, особенно она не любила, когда над ней словно возвышались. — Не думала, что ты разбираешься в выпивке. Уж смотря на тебя, — она бросила на него саркастический быстрый взгляд, говоря этим то, что он после первого глотка возьмёт и откинется. Тем не менее, его познание её приятно порадовало. Сторми встала с места, опираясь на трость, и взяв с собой бутылку, достала ещё второй стакан и свой, обошла стол и встала полубоком неподалёку от Тимми. — Раз уж ты у нас знаток... Да и мои обязанности практически полностью вступили в силу... Негоже это не отметить, — хитрые молнии заиграли в глазах Сторми, когда она, приподняв голову, посмотрела на Тимми. Ей было интересно, как он себя проявит в этом моменте. Откажется, как всегда, либо же всё-таки согласится? Если случится второй вариант... Что же, можно считать, что свершилось настоящее чудо. Он казался ей великим трезвенником, что, естественно, шло вразрез с её мировоззрением, где алкоголь был частью её рутины, её успокоением и лечением всех проблем. Не дожидаясь ответа, она пошла чуть дальше, садясь на просторный диван в стороне кабинета, вытягивая перед собой ноги. Если он и сейчас не поймёт, что делать, и будет так и стоять в стороне... Она точно его прибьёт. Тимми удивлённо посмотрел на неё и сглотнул, неуклюже поправляя воротник. Кажется, он начал нервничать. Теперь он казался ей прежним. Всё тем же ботаником и рохлей... Однако, вместо отказа он взял стакан и присел рядом с ней. Неуверенно, осторожно, но присел. – Я признаюсь, что... В алкоголе разбираюсь лишь понаслышке. Пробовал только раз и то, закончилось это... Плачевно, – он отвёл взгляд. После, прочистил горло и улыбнулся. – Но... Я готов сделать исключение. Отметить данное событие стоит. И не только вступление в должность, но и... Амнистию. То, что теперь нет оков ни на тебе, ни на других ведьмах и колдунах. Что тьма и свет вновь будут бок о бок друг другу, как и должно быть. Он приподнял бокал и чокнулся с её. – Это... Можно считать за тост? Взгляд его был мягким, в нём не было прежнего холода и равнодушия. Он больше не был похож на бездушную машину, перед ней сидел человек. Добрый человек, что самое забавное... Человек, который, по сути и помог ей сбросить эти оковы. Сторми уже ощущала, как внутри от выпитого разливается тепло, и становится всё равно на проблемы и заботы, а теперь у неё ещё и появилась компания. Что же, как минимум стакан он сумел взять в руки. И даже сесть рядом, это её порадовало, и она издала смешок. Слушая его признание, Сторми наливала ему в стакан абсент. — Со мной подобного точно не будет, — сказала она слегка беспечно, а после внимательно посмотрела на него, слушая остальную часть фразы. Сторми задумалась. Несмотря на внутреннее ликование и веселье, ей всё ещё было непонятно, почему он, в отличии от всех остальных, так к ней относился. И даже ни разу не засомневался. Он говорил о таких фундаментальных вещах, как баланс во Вселенной, так легко и просто, словно он знал, что его восстановление — это такой же важный процесс, как и существование всего остального в их мире. Словно он единственный, кто вообще мог хоть как-то задуматься о том, что правильно, а что абсурд... В этих размышлениях она даже пропустила его вопрос, и просто молча отпила, давая таким образом согласие. Сторми отложила стакан на пол, к бутылке, понимая, что пока с неё достаточно. Она не планирует напиваться до беспамятства, да и за этим ещё нужно приглядывать... Раз он не ладит со спиртным. Да и позадавать пару вопросов, было сейчас как некстати вовремя. Сторми откинулась на диван, чуть ли не ложась, и постукивала ногтями по подлокотнику. — Так и всё же... Почему тебе захотелось дать мне шанс? Почему ты мне поверил? — она задала эти вопросы, поглядывая на него с неким вызовом, в том числе наблюдая за тем, как меняется его состояние, как он себя ведёт и даже смотрит. Конечно, на суде он многое о ней рассказал... И даже посмел замять её колкости, но именно лично она ещё не задавала этот вопрос. Ей было интересно, что же такого могло произойти, чтобы он поверил ведьме. Поверить ей. Хотя она и так была искренней, но для общества это было абсурдно — искренность и ведьмы? Пф, да кто эти понятия вообще в один ряд поставит? Но тем не менее, она желала знать, почему всё именно так. Алкоголь ударил в голову, и она ощущала, как всё тяжелее следовать за нитью своих размышлений и мыслей. Но всё же, она смотрела на него, и... Видела, что ему не всё равно. Что для неё было в том числе абсурдным. Она привыкла полагаться только на себя, не ожидая ни от кого помощи. А тут... Что же, раз уж ей добровольно согласились помогать — почему бы этим и не воспользоваться. Какая уж она ведьма, если не найдёт в любом деле для себя выгоду? Тимми поперхнулся почти сразу. Закашлялся, чуть отворачивая голову. На глазах выступили слезы. – Очень... Крепко... – прохрипел он, всё ещё кашляя. Он не отпил и половины, но продолжал крутить бокал в руках, тяжело дыша. То ли не хотел расстраивать, то ли надеялся, что найдет в себе силы допить. Её вопрос его удивил. Он взглянул на неё, чуть хмурясь. После, опустил взгляд. – Ты была искренней, – ответил он, пожав плечами. – Я знаю, когда люди лгут. Знаю, когда они делают вид, что исправились, хотя на деле остались такими же, если не стали хуже... Ты изменилась. Стала взрослее... Взрослее многих. Ты осознала то, что Ривен даже произнести в слух не может. Он прикрыл глаза и отпил ещё. Снова закашлялся, скривился. На щеках у него появился лёгкий румянец. – Нас всегда учили тому, что надо давать второй шанс. И при этом, никто никогда не давал его. Даже не пытался. Не пытался выслушать. Не пытался вникнуть... Всё это так лицемерно, так... – он сжал зубы. – так глупо. Тимми посмотрел ей в глаза. – Я не поверил тебе. Я знал, что ты говоришь правду с самого начала. Тут... Дело в другом, – он покачал головой. – Я видел твои глаза... Глаза не преступницы. Не жестокой ведьмы... Это... Это были глаза человека, которому больно. Он выпил стакан залпом, речь его стала менее четкой, но он всё ещё держался. – Они бы не убили тебя... Не решились бы... Но... Они бы упрятали тебя. Снова... Я... Я не хотел, чтобы... Так было... Сторми улыбнулась в ответ на его попытки выпить, но всё же, ничего не сказала. Главное, чтобы он не перебрал, и ей не пришлось его усмирять. Она слушала, что он говорит, и как говорит, и постепенно улыбка сползала с её лица, и она стала более хмурой. Он и вправду говорил искренне в этот момент. С каждой минутой, всё больше пьянея, всё больше и больше откровений изливалось из него. Он действительно сумел увидеть её... И это её поразило. Либо он дофига проницательный, либо она сама ничего в себе и не скрывала. Но важно то, что он это озвучил перед ней, а сам будто принял на себя весь удар, с каждой фразой всё больше и больше погружаясь сознанием в мрак. Она так и застыла, прикрыв изящными пальцами губы в задумчивом взгляде. Глаза не врут... Она сама это прекрасно понимала. Она вновь перевела на него взгляд, когда он стал несвязно говорить, прикрыв руками голову. Сторми отобрала стакан, откладывая в сторону, говоря этим, что с него достаточно. Не хватало чтобы он ещё тут отрубился... Его голос стал приобретать дрожащие ноты, и она видела, что он ещё держался. Ей было неприятно от того, что ей приходится его успокаивать... А иначе она и не могла. Не любила, когда другие плачут... Перенимала на себя это состояние. — Ну-ну, всё, — приговаривала она, впервые касаясь его плеча. Слегка сжав его, она обдумывала услышанное... — Есть места и похуже забвения... Даже если бы ты и не вступился за меня, я бы всё равно нашла способ, как оттуда выбраться. Просто... Не хочу снова туда погружаться. Слишком много затрат... А я и так что и делаю, что кочую с места на место. Поэтому ты всё сделал правильно. Не хочу терять драгоценное время... — она сделала паузу, отпрянув от него, и вновь откинулась на диван. Она поглаживала кольцо на руке, пытаясь сосредоточиться, смотрела куда-то в сторону. Долго молчала... Впервые молчала. Не знала, стоит ли ей это говорить... Молчание для неё непривычно, она никогда не молчит, всегда в движении, в хаосе. Но сейчас, рядом с ним... Молчание не было напряжением, не было стыдом. Оно просто было... И говорило всё само за себя. — Ты же знаешь, что я всё это делаю не просто так. Я не перестаю верить... Не перестаю искать. Это всё ради них. В их честь, — Сторми не говорила напрямую, но во всём её голосе прослеживалась тоска, которая бывает только по самым близким людям. Может, алкоголь и правда на неё подействовал намного сильнее, чем она ожидала, либо это привычка прошлого, под градусом откровенничать, она не знала... Но чувствовала, что иначе с ним и не получится. Тимми взглянул на неё. Он уже не хотел плакать. Либо ей так казалось. В любом случае, он всё ещё старался держать лицо. Старался оставаться перед ней в сознании... Возможно, перспектива уснуть перед ней ему тоже мало чем нравилась. Он дрожащей рукой снял очки и принялся протирать их, хотя они в этом и не нуждались. – Ты веришь, что они живы? – спросил он, неожиданно, заставляя ее вздрогнуть. – Это важно. Его голос чуть дрожал. Был слабым, хриплым. Его чуть пошатывало. Но голова его, пусть и немного, но оставалась светлой. Он знал, что говорит. – Когда... Когда Текна пропала, все думали, что она погибла. Все плакали, хоронили её... Говорили соболезнования, – он сжал зубы. – но никто не додумался попытаться её отыскать. Никто не додумался проверить так ли это... Всем было просто плевать. Он вновь посмотрел ей в глаза. – Речь сейчас не о ней. Я знаю, что... Тебе вряд ли интересны мои терзания, я понимаю... Но... – он протянул руку и коснулся её запястья, заставляя вздрогнуть ещё раз. – речь о тебе. Я единственный понял, что она жива, потому что любил. Я чувствовал это... Мои поиски не были бесполезны, я знал это с самого начала. Я искал и нашёл. Важно то, знаешь ли это ты... Они живы? Ты чувствуешь это? Он осторожно убрал руку и сжал кулаки. – Извини... Я... Я не в себе, – Тимми покачал головой. – я... Та технология устарела и... Вряд-ли работает так хорошо, как тогда, но... Если... Если тебе нужна помощь – я помогу. Всем, чем смогу... Важно было не то, действительно ли она согласится и примет его помощь. Попытается ли... Важно то, что он это ей предложил. Его вопрос застал её врасплох. Сторми колебалась, задумавшись над ним. Она не знала, как ответить, ибо... Ибо всё стало слишком сложным и запутанным. Она боялась того, что их связь однажды полностью пропадёт... С каждым годом было всё тяжелее и тяжелее отследить свои чувства, она не понимала, где накручивает себя, где смирились с ситуацией, может, вся её затея была зря задумана, и всё, что она сейчас делает, было напрасно... Но она не поймёт, пока точно не узнает, а до тех пор... Она не должна сдаваться. Она выслушала его историю. Спокойно, не перебивая. Впервые за очень долгие года она смогла просто взять, и спокойно выслушать, вникнуть... И даже проникнуться. Ибо он пережил тоже, что и переживает сейчас она сама. Его касание к руке заставило её вздрогнуть, но она не убрала руку. Это всё было так странно, так нелепо... Она всегда чувствовала то, что её жизнь похожа на очень плохо продуманный спектакль. А любое событие в нём... Сплошным абсурдом. И то, что она сейчас сидит рядом с ним, вместе выпивая... Даже в самых бредовых снах такое не представить. Его предложение снова заставило её обратить на него взгляд. Он искал... И нашёл. Этот способ... Её сердце стало стучать чаще. Но... Она не была уверена, ведь их связь уже не была той, что прежде... И прошло слишком много лет... — Я не знаю, что и думать на этот счёт... Такое чувство... Будто с каждым годом мы всё дальше и дальше... Даже воспоминания начали стираться. Словно ничего и не было. Но я знаю, всё есть, и остаётся со мной... Может, я уже просто пытаюсь таким образом себя успокоить, не хочу сталкиваться с жестокой правдой и реальностью, может, мне суждено провести в бесконечных поисках ещё десятки лет, и я не остановлюсь... Хотя это будет напрасно. Не знаю... Словно внутри всё... — она не договорила, понимая, что не может продолжать. Она тяжело вздохнула, сбрасывая напряжение. Достала из карманов сигарету и закурила, вновь откидываясь на диван. Слишком много переживаний, нельзя утопать в них. Она должна держаться, несмотря ни на что. Пусть чувства и притупились за долгие и долгие годы... Но она всё ещё была жива. Тимми взглянул на неё и резко закашлялся, отмахивая от себя дым. Отвернул голову, но снова ничего не сказал. – Алкоголь... Слишком крепкий... – пробормотал он. – Я чувствую, что... Если выпью ещё, то... Головной мозг отключится от тела и... Я не буду отдавать отчёт в своих действиях. Он тяжело вздохнул и снова кашлянул, прикрыв рот. – Если... Если тебе будет тяжело... Хоть в чем-нибудь... – он прикрыл глаза. – обращайся. Я помогу всем, чем смогу... Если что-то не выходит. Если нужны данные, документы... Просто, если хочется что-то сказать... Я... Рядом. Он попытался подняться, чуть не упав. Удержался за стол. – Нет... Спиртное мне противопоказано. Я не умею пить... Совершенно, – пробормотал он. После слабо рассмеялся. – Как... Как ты это сделала? Как выпила больше меня и... Всё та же?.. Он не сказал, что именно подразумевал, говоря "та же". Просто вновь рассмеялся, поправляя очки. Сторми улыбнулась, отвернувшись, а после вновь взглянула на него, не скрывая улыбки. Такой несуразный, такой нелепый, такой... Искренний. — Всё, хватит с тебя. Не хватало, чтобы ещё успел откинуться тут у меня... — он был просто до невозможности правильным! Сторми казалось это очень забавным, и таким милым, и обаятельным, и... И вообще... Почему она об этом думает? Сторми покачала головой, пытаясь сбросить эти мысли, оправдывая всё тем, что она сейчас пьяная. Да, пусть по ней этого внешне и не скажешь, но внутри, а особенно, когда она говорит в таком состоянии.. Всё сразу становится понятным, так что если она случайно что-то ляпнет... Это всё не она, это слишком крепкий абсент! Его слова отозвались в ней каким-то новым для неё чувством. То, как он безвозмездно ей помогает... Как относится к ней... Всё это так напоминает, так напоминает о ней... Нет, не нужно лишний раз себя накручивать... Всё хорошо. Всё хорошо... Её снова отвлёк Тимми, но в этот раз он умудрился подняться, и тут же чуть не упасть. Она видела, как его шатало, и он намеревался чуть ли не падать на стол, а если он это сделает, то всё упадёт, а ей этого не нужно... Она встала с места, подойдя, стала его придерживать, чтобы вдруг он ничего ей здесь не зацепил. В ответ на его недоумение она рассмеялась, и её смех разливался раскатами грома, как и всегда. — Ооо, то что ты не умеешь, в этом я прекрасно сейчас убедилась! Ну знаешь, тут годы тренировок, много приложенных усилий, — говорила она, посмеиваясь, и ей стало так легко, словно всё идёт своим, правильным чередом. После она снова посмотрела на него, понимая, что он и двух шагов без неё не пройдёт. — Сегодня останешься тут. А как тебе возвращаться? Упадёшь где-нибудь без меня, и не встанешь... А потом тебя кто-нить подберёт... Увидит и скажет вооо.. Чё за делааа.. Никогда такого не было и вот опять. А потом скажешь что это я тебя напоила. И начнётся.. Нее.. Репутация у меня и так на нитке держится.. А тут вон.. — она снова начала болтать обо всём подряд, так и держась за его руку, и из-за него ей самой стало сложно стоять. Тяжёлый, гад, так ещё и невминозе, весь шатается, и её тем самым пошатывает... Это было невозможно! И она вновь рассмеялась. Тимми прикрыл глаза, продолжая посмеиваться. – Я слишком тяжёлый, – проговорил он, осторожно отстраняясь и качая головой. – осторожно... Я... Я чувствую, что скоро отключусь. Не хочу доставлять ещё больше проблем... Если ты будешь держать меня, то я непременно упаду на тебя и придавлю к полу. Это... Это то, чего я совершенно не хочу... Он прикрыл лицо рукой, стараясь отдышаться. Щеки были красными, глаза мутными. Удивительно... Учитывая его состояние, он продолжал оставаться вежливым и галантным! Даже сейчас. Тимми опёрся о стол рукой, стараясь не упасть и на этот раз ничего не уронить. – Спасибо... – пробормотал он. – Я, наверное... Останусь тут. На диване... Не хочу занимать пространство и... Доставлять неудобства. Я и так тут... Не к месту. Извини... Он вновь покачал головой. Улыбка его отчего-то померкла. Кажется, пошёл откат. – К тому же, не думаю, что твои ученики будут рады видеть одного из тех, кто был причастен к их изоляции... – с его губ сорвался смешок. – Особенно пьяного в хлам... Я... Уйду утром. Чтобы никто не заметил. Он шагнул к дивану и попытался опуститься на него как можно аккуратнее. Однако, на деле, он просто упал на него, промычав напоследок что-то неразборчивое. Сторми тяжело вздохнула, наблюдая за этой картиной. Она сказала остаться здесь, а не прямо тут! Конечно, выйдет незаметно утром, ага... А она что, оставит его одного здесь? На всю ночь? Чтобы он ещё проснулся, пока она в спальне, и натворил ещё чего без её ведома? И на полу, между прочим, спать она не собиралась, чтобы за ним следить! — Вставай! Поднимайся, ну давай! — она потянула его за руку, не без труда подняв. Закинула его руку на плечи, держа второй за талию, и посмотрела на стену. Так, главное сконцентрировать нужный образ... Она создала проход напрямую в комнату. Не хватало ещё шастать с ним по коридорам. Да и между прочим... С их спальни куда незаметнее будет потом выйти. Проход есть, чего ему с бодуна потом по всей школе светится? Так, стоп... Зачем ей показывать ему их тайный проход? Сторми раздражённо вздохнула, таща его за собой. Думать не хотелось, хотелось просто сбросить его с себя, да побыстрее! Они оказались в спальне общежития для сложных классов и курса повыше. В этом крыле никто не жил... Ибо мало кто сюда попадал. А это место — её дом. И кладезь воспоминаний... И теперь она притащила его сюда. Просто восхитительно, и чем она только думает? Она сбросила его на свою односпальную кровать, выдыхая с облегчением. — Тяжёлый, блять... В следующий раз я тебя точно не понесу. Потому что следующего раза не будет, — она присела на пол, откинувшись спиной сбоку кровати, так, что она не видела его, и смотрела впереди себя. Она думала и удивлялась себе. Смогла ли бы она ещё в каком состоянии так поступить? Уж точно нет. Хотя, вспоминая себя прошлую... Нет, всё ещё нет! Это всё алкоголь... Она тут ни при чём. — Так, теперь лежи здесь и не вздумай куда ходить. Всё равно я раньше тебя проснусь, тогда и выведу, — ответила она, поднимаясь с места. Она посмотрела на две другие кровати напротив... После того, как она вернулась, она часто спала и в том числе на них... Она подошла к кровати поближе, что принадлежала Айси. Скинула с себя пальто, прямо на пол, оставаясь в обтягивающей чёрной водолазке, узких чёрных брюках. Сапоги тоже скинула, они улетели куда-то в сторону. Теперь можно и поспать... Главное проследить за этим очкариком, чтобы он никуда без неё не влез....