Trix After All

18 лет назад. Она больше не повелительница бури. Попав в это место, где каждый вечер проходится по маленькой деревушке чуть ли не целый ураган, давая местности передышку всего на несколько часов днём, оно бы стало её заветной мечтой. Но не сейчас — когда каждый раскат грома вызывает дрожь от необузданного животного страха. Сосновый лес вокруг застилает горизонт. Под его покровом темнее ночи, но в нём не укрыться — гроза настигнет и его, ударит молнией в деревья: запах палёного дерева и чёрный густой дым накрывают его со всех сторон. Обвалившаяся обугленная древесина с грохотом падает на устланную травой землю. Она считает минуты и знает — сейчас начнётся. Дома здесь сделаны из дерева — их запах жжёт нос. В каждую минуту молния готова ударить по ним, и ей нигде не укрыться, нигде не спрятаться — только страх и обида застилают глаза. Небо застилают густые тёмные тучи, наэлектризованный воздух душит, становится невозможно дышать. Вдалеке гулом в ушах проносится грохот, и первые тяжёлые капли низвергаются на землю. Ярость застилает пеленой глаза. Она выскакивает в распушившемся свитере и помятой юбке, босиком по холодному влажному асфальту. Она больше не будет терпеть — нет, ей необходимо это пережить, она хочет обратно свою силу, ей нужно преодолеть себя, а все эти глупые страхи лишь усугубляют ситуацию. Она верит, что снова подчинит себе бурю, она найдёт сестёр, она разнесёт окончательно это место на щепки! Ветер гулким свистом пронизывает её насквозь, окончательно запутав волосы, заставляя покрыться всё тело мурашками. Она идёт от дороги вдоль холма, ноги погружаются в сырую землю, и она оказывается на голой поляне, открытая непогоде, как на ладони. "— Ну давай, чего ты ждёшь, я здесь, и я справлюсь с тобой!", — обращаясь в небо, нетерпеливо гласит она, осматривая его со всех сторон. Тучи величественно возвышаются над ней, будто насмехаясь, ветер рвёт и чуть ли не сбивает с ног, но она стоит. Она выдержит. Капли тяжело оседают на её лице, беспощадно хлестают по нему, и она зажмуривается. Раскаты грома снова заставляют её вздрогнуть — ей стало слишком громко. Капли учащаются, и теперь её всю обволакивает ливень. Она осматривается и почти ничего не может увидеть — всё словно устлано туманом, капли обжигают глаза, и становится невыносимо холодно и мокро. Хочется убежать и спрятаться — но она не будет этого делать. Её волосы осели, и спутанные кудри облепили её лицо, вся одежда промокла до последней нитки, а ноги онемели. Её трясёт: инстинкты кричат беги, но она лишь оскаливается и продолжает стоять. Шум дождя заглушал всё, и внезапная вспышка молнии чуть ли не ослепила её. В глазах остался отпечаток её витиеватого узора, и как бы она не закрывала глаза, он не пропадал. Жуткий грохот раздался, казалось, совсем рядом, и она зажимает уши руками. Земля дрожит, а ей кажется, что она сейчас оглохнет. Сердце бешено бьётся, инстинкты выжить гоняют разгорячившуюся кровь по венам, и она срывается — паника сильнее её попытки всё исправить. Ноги несут её непонятно куда, она не видит ничего: капли, как плеть, бьют через одежду, ветер выбивает весь воздух, а глубоко внутри себя ей смешно — какого чёрта она боится? Но всё равно продолжает бежать. И тут перед ней молниеносно проносится будто бы вся жизнь — резкий ступор, вспышка, гул в ушах и дрожь. Падая лицом в землю, от шока она ещё не сразу поймёт, что гроза выбрала её — но здесь власть принадлежит только погоде, и даже жалкие попытки пойти против неё будут жестоко пресекаться. И когда её найдут, без сознания возле холма, она проснётся от адской боли в спине — обжигающей боли. Ей будет хотеться умереть, прекратить эти страдания, она тысячу раз пожелает о том, что сделала, и когда боль утихнет, она увидит в зеркале эти шрамы. Бордовые узоры, расползшиеся тонкими веточками по бледной спине, переходя на плечо и поясницу, будут напоминать о её беспомощном положении перед законом природы, в который раз заставляя разбивать кулаки о стены, пока отчаянные крики распугивают птиц, расположившихся возле открытого окна. Наши дни. Забвение. То, что сопровождало её все эти годы — мучительное ожидание и горькая правда. Много лет назад, с тех самых пор, как Сторми вместе с сёстрами прибыла на Даймонд — она более никогда их не видела. Не знала, что с ними случилось, и живы ли они были вообще. Проклятье Звезды их разделило, поняв их слабое место — и успешно воспользовавшись ним. Зная, что отдельно друг от друга они будут бессильны. Её сознание погрузилось в, казалось, вечную тьму, где была только она и её одиночество. В этом мире её сила восстала против неё же: она оказалась в неизвестной деревне, среди лесов и голых лугов, где буйствовала её же стихия, которая больше ей не подчинялась. Годы в заточении, без магии, без сестёр. Без них её нет, без них нет Трикс. Когда-то величественные ведьмы, что кошмарили Волшебное Измерение, теперь были на дне, далеко друг от друга, и не знали, как сложиться их дальнейшая судьба. Она понимала, что тогда они были слишком молоды, слишком юны и наивны, чтобы посметь подчинить себе весь магический мир. Но теперь настали другие времени. А она больше никогда не будет прежней. Сторми вернулась туда, откуда начался её жизненный путь — в Магикс. Она заметно изменилась — конечно же стала гораздо старше, и внешность ведьмы этого не скрывала. Морщины на лице углубились из-за хмурого взгляда из её далёкой юности, в совокупности с круглыми чертами лица, из-за которых ведьме постоянно говорили, что она была схожа с феей (что, без сомнения, раздражало её сильнее всего), тяжёлым тёмным макияжем, она была схожа с грозной дивой, с содрогаемой дикой бурей, что завораживала и пугала всех одним только взглядом. Волосы потускнели и осели на её тонких плечах длинными вихрями, а в лазурных, всё ещё ярких и живых глазах читался многолетний опыт и необузданная сила прошлого. Буро-малиновые длинные одежды подчёркивали её с изяществом и красотой, присущей настоящей ведьме. Она держала путь только к одному месту — месту, в котором она познала свою ведьмовскую сущность, в которой они, Трикс, стали сёстрами, не по крови — но по магии, по сильной, древней связи, присущей только ведьмам, что образуют ковены. Там они его и создали. Облачная Башня. Сколько в этих словах было для неё смысла. Их дом, их спасение и проклятье. Сторми не могла перестать вспоминать те дни, и постоянно исправляла себя в том, что никаких "мы" больше не было. Пока что не было. Она пролетала низко, рядом со знакомыми лесами, что кишали разными тварями и опасностями, о которых она помнила; потоки ветра окутывали её, подчинялись ей и были подвластны каждому её движению. Она не знала, что случилось с Башней, не знала, остался ли хоть кто-нибудь на этих землях. Её сердце замерло, когда она увидела знакомый шпиль. Поток воспоминаний вновь завладел её сознанием, и она медленно спустилась на землю, затаив дыхание. " — Чёрт! Да где же они?! — Сторми раздражённо осматривалась, забредя глубоко в лес. Они только-только поступили на первый курс, а их уже отправили в Сумрачный Лес за травами, проверить их знания и навыки, видите ли! Она не могла вспомнить, на какой именно тропе она оторвалась от Айси и Дарси, и сейчас, растерянно махая корзиной с хаотично разбросанными травами, она не могла разобраться, куда ей повернуть. Резкое касание к плечу заставили её мгновенно развернуться и замахнуться. — Ты чего?! — получив в нос от неё, вскрикнула Айси. Сторми с облегчением посмотрела на подруг, которые смогли её найти. — Я думала, мы совсем потерялись, — сказала она, и Дарси, взяв Сторми под руку, повела её за Айси. — Не потерялись, — ответила Дарси, — Вот там по прямой выход из леса, нужно ориентироваться на шпиль башни, вот, — она указала рукой на величественный шпиль их школы, что был практически спрятан под кронами деревьев. Сторми с восторгом рассматривала его, пока Айси не развернулась и не сказала: — Так, я тебя в следующий раз находить не собираюсь. Сделаем метку друг для друга и всё, отсюда легче всего выйти к дороге у Башни, — Сторми кивнула на её предложение, и они нашли подходящее дерево для их заклинания. Каждая протянула руку к нему, и, прочитав заклинание, выпустила поток энергии. Кора засветилась узором, а после погасла. Эту метку никто, кроме них, не увидит и не почувствует, зато теперь они точно не потеряются друг от друга." Словно от нежеланного наваждения, Сторми отмахнулась от воспоминания, предпочитая всё-таки сосредоточиться на реальности. Того дерева уже давным-давно нет, а потеряться она здесь не сможет. Она и так была потеряна. Приблизившись к Башне, Сторми вновь узрела её величие. Здание было обвито этажами, словно корнями, которые спутывались, а ходы были спрятаны. Сторми не знала, была ли Башня всё ещё школой, и жил ли кто-либо в ней ещё. Она призвала к себе ветер, и взмахом руки отправила его по всем окрестностям Сумрачного Леса, заставила проникнуть сквозь разбитые окна Башни. — Ну давай, хоть что-нибудь, — проговорила она в пустоту, ожидая найти хоть какой-либо признак жизни. Ветер принёс ей лишь запах леса, сырости и гнили, пустоту коридоров и помещений, липкую цвель подвалов, и отвратный смрад из болота. Никакой магии, никакой живности. Что же, походу, теперь ей придётся самой восстанавливать всё вокруг. Она не знала, где находились остальные ведьмы, и остались ли они на Магиксе вообще, но её это не волновало. Она уже здесь, а значит, хотят все остальные или нет, она возьмёт всё в свои руки. Прикоснувшись рукой к стене Облачной Башни, она направила свою магическую энергию, чтобы почувствовать, жива ли школа вообще. Она была в спячке. Её сердце, её крипта была в глубоком, непроглядном сне, а значит, ей придётся её разбудить, и впоследствии подчинить себе. Чего бы это не стоило, даже пусть весь этот новый мир будет вновь против неё — она не сдаться. Только не сейчас. Её главная задача в другом — вернуть своих сестёр. Вернуть Трикс. Сторми обошла Башню, рассматривая её и замечая, что ходы к её внутренним помещениям и залам изменились. Такое и раньше случалось, что Башня могла менять расположение лестниц или дверей, выстраивать стены и путать студенток, но сейчас Сторми нужно было найти один определённый ход, о котором знала только она и её сёстры. Она чувствовала, что в глаза жёг непривычный для этого места солнечный свет, и она обратила свой взор к небу. Даже оно изменилось: стало светло-голубым, а тяжёлых тёмных облаков совсем не виднелось. Это очень огорчало ведьму, ведь погода в Облачной Башне была сильным источником её энергии, как и, впрочем, для всех остальных ведьм. Теперь воздух не был пропитан негативной аурой и тёмным волшебством, что так был необходим для магии ведьм — словно всё в моменте застыло, заснуло непроглядным сном. Сторми ощущала, что движется по правильному пути. Тут она заметила торчащую из земли верхушку камня, что была прижата к стене здания. Женщина выпустила шар из молний, треск которых разлетался в атмосфере визжащим гулом, а наэлектризованный воздух нагревался под воздействием её магии. Он достиг цели, пробурив дыру в земле и поднимая пыль в воздух, и Сторми заметила, что этот камень был не один. Множество валунов закрывало тот самый проход, через который она проходила чаще, чем через основные врата. Она выпустила ещё несколько мощных шаров, что молниеносно разрушили камни, превращая их в гору пыли, а стены вокруг прохода потрескались и деформировались. Это было проще простого! Она задорно усмехнулась, думая о том, что такое препятствие может задержать только самых неспособных, либо вообще лишённых магии людей. Она спустилась в овраг, ступая по сухой и рыхлой земле, и зашла в знакомый проход. Однако, на её пути встретилось более серьёзное препятствие: запечатанная магией дверь. Раньше её здесь не было, и Сторми стала изучать её, чтобы узнать источник магии. Проходя рукой по её поверхности со слабым розовым свечением, она ощутила явные чары её бывшей директрисы Гриффин. Сторми усмехнулась: давно этот образ она не вытаскивала из недр своих воспоминаний и сознания. Она вспоминала, как раньше образ директрисы внушал уважение и страх, и насколько сильно он разрушился, когда она с сёстрами стала несокрушимой, и увидела воочию, как низко может пасть та, кто стала для неё наставницей и родительской фигурой. Сторми без проблем сломала печать мощной энергией своей магии — такое заклинание для печати замков не было для неё проблемой. Она горделиво шла вперёд, узнавая каждую из этих стен, пока не вышла в огромный зал, что был наполнен лестницами, которые ветвисто уходили в самые разные уголки Башни. Большинство из них вело в никуда — очевидно, чтобы запутать, а остальная часть была связана с тайными проходами. Она знала нужную лестницу, и непременно поднялась по ней, пока не достигла узкого коридора, лестница которого вела спиралью всё выше и выше. Факелов, как раньше, не было, и Сторми освещала путь шаровой молнией. Наконец, она увидела такой знакомый овальный силуэт, что представлял собою заднюю сторону зеркала. Она привычно сдвинула его в сторону, проходя в такую знакомую и родную комнату, что заменила ей дом вместе с сёстрами. Она зажгла высоко висящую лампаду на потолке молнией, и оставшиеся угли разгорелись ярким свечением, выпуская языки пламени наверх. Затаив дыхание, почти что боясь шевельнуться, она рассматривала убранство их комнаты. Всё оставалось, как прежде, словно время в этом месте застыло более чем на 20 лет... Воздух был тяжёлый, наполненный годовой пылью, а паутина обрамляла все углы и поверхности. Она разбила кроваво-красное окно, впуская потоки ветра, и смела им пыль и паутину, теперь более чётче внимая каждую деталь своего прошлого. Три кровати, большой шкаф, упавшие светильники, пустой стол и полки, на которых кое-где валялось по паре книг, протоптанный ковёр — всё было так, как и оставалось. Никто не осмеливался заходить в эту комнату, а уж тем более её занимать, зная о том, что они всегда сюда возвращались. Ведьма осматривала всё: ящики, шкаф, полки, их тайники, что сёстры оставляли в прошлом, и не находила ничего, что могло бы остаться, и постепенно вспоминала, что много чего они забирали с собой, когда покидали Башню. В одном из ящиков она обнаружила белый небольшой лист в углу, и достала его. Перевернув, она увидела, что это было фото. Сердце болезненно кольнуло, увидев знакомые лица — такими, какими она их помнила. Ещё совсем юные три ведьмы, что только поступили на первый курс, и которым ещё много чего было неведомо. Такие безрассудные, безумные и амбициозные — всё читалось в их взглядах, позах и жестах на снимке. Сторми положила обратно фото обратно, так же перевернув, не в силах больше смотреть на лица, без знания о том, увидит ли их она снова. Сейчас её страдания и переживания не имели смысла, когда их не было с кем разделить. Нужно было действовать. Выйдя из комнаты, она уверенным шагом шла по коридорам, параллельно зажигая факелы в подставках на стенах. Она осматривала каждую комнату, каждый укромный уголок и помещение, чтобы лично убедиться, что в Башне никого, кроме неё, не осталось. Залы, учебные классы, подвалы, подземелья, архивы и библиотеки — ничто не ускользало от её взора. Она чувствовала себя в полном одиночестве, и это её несказанно радовало — неожиданной подставы изнутри Башни не будет. Вскоре, она добралась до нужного ей места. Крипта Облачной Башни, в которой находилась сама суть школы, вся жизнь — её Сердце. Сторми ощущала пульсацию от него, мощную силу Башни, и жар спящего сердца обдавал её с головы до ног. Она довольно рассмеялась глубоким низким смехом, готовая к тому, чтобы наконец пробудить школу, и показать, что она вернулась ото сна. Она зашла внутрь сердца, ощущая его энергию, и, закрыв глаза, сплела свою энергию с ним. Направив свою магию, и приказав Башне проснуться, она ощутила, как пол под ней стал содрогался, а сердце Башни стало биться сильнее. Тем временем, здание напитывалось тёмной магией, заточённой глубоко в подземельях и корнях, возвращая себе её, и вся школа засветилась глубоким фиолетовым цветом, обозначающим то, что она в сознании. Свечение пропало, и мощный выброс энергии разверг небо. Оно стало тёмным, затянутым глубокими грозовыми облаками, что сразу же стали извергаться в его покровах, и ледяной дождь пустился по всей территории Башни. Теперь весь Магикс мог видеть то, что впервые за много лет на территории Башни что-то творилось — чёрное небо можно было видеть издалека, а мимолётный мощный импульс энергии разошёлся по всей округе, достигая двух других школ и города. Подчиняя Башню, Сторми ощущала каждое её движение и действие, а горделивая улыбка победы озаряла её лицо хитрым оскалом, и она знала, что это было только начало. Красный фонтан. Открытая площадка для тренировок. Занятие у третьего курса специалистов проходило в самом разгаре, как внезапно его прервал ворвавшийся юноша в полной усовершенствованной экипировке, обращаясь к проводящему занятие преподавателю. — Учитель Ривен! У нас срочное сообщение! — он подбежал к мужчине, тяжело дыша, а тот, отвлекаясь, с нахмуренным видом из-за прерванной тренировки, подошёл к нему тяжёлой походкой. — Энрике, что произошло? Ты прерываешь важное занятие, — Ривен возвышался над юношей, словно стена, но тот был непреклонен, и продолжил говорить уверенным тоном. — Мы получили сообщения от Магикса и Алфеи о мощном всплеске энергии со стороны объекта "Облачная Башня". Так же наши диспетчеры уловили аномальное изменение погоды в этих координатах, и аномальные сигналы, исходящие от объекта. Прошу Вас созвать третий курс и проследовать в комнату управления, Вам нужно это увидеть, — пока директор Кодаторта отсутствовал в школе, все заботы возлегли на плечи его заместителя Ривена. Мужчина огорчённо вздохнул, и немедленно созвал специалистов, у которого в данный момент проходила тренировка. — Третий курс, отряд А и Б, немедленно прекратить тренировку и экипировать всё снаряжение, ожидайте моего сигнала, — громкий и командный голос, казалось, пронёсся по всему Красному Фонтану, и специалисты, как по механизму, начали выполнять приказ преподавателя боевых искусств. Ривен вместе с Энрике направился в комнату управления, где находились отряд инженеров и надсмотрщиков. Комната была оборудована современной техникой, и сейчас между молодыми людьми происходила суматоха, из-за неизвестных сигналов со стороны давно заброшенной школы. Ривен внимательно посмотрел на локатор и большой экран, своими глазами наблюдая за тем, что случилось нечто необычное в его преподавательской практике. Энрике стоял рядом и ожидал дальнейших указов. — Объявлять тревогу? — спросил он насторожено, и Ривен кивнул, давая новый приказ. — Объявить тревогу, третий курс, отряд А и Б, встать на позиции блока 4. Статус — нестабильная активность, уровень угрозы — неизвестен. Пилот — на подготовку ветролёта. Конечная позиция — объект "Облачная Башня", координаты 13,76, — юноша повторял приказ своего наставника в небольшую круглую рацию на своём плече, передавая нужную информацию для специалистов, которые отправляются на это задание. Через 10 минут всё было готово, и ветролёт отправился в сторону Облачной Башни. Энрике был ответственным за это задание, и направлял специалистов. Вскоре на горизонте, сквозь густую туманность показался силуэт Башни. — Отряд, готовиться к высадке. Тем временем Сторми, получив энергию от Башни, была бодра как никогда. Она направилась в сторону директорского кабинета, вкушая своё новое преимущество, и хотела уже поскорее оказаться на своём заслуженном месте. Пройдя в кабинет, её наполнила волна предвкушения от того, что она хоть где-то смогла оказаться самой первой среди всего. Только, какой ценой... Она подошла к большому окну, рассматривая распростёртые горизонты леса, среди которого она словно возвышалась, как и над всей Башней. Она заметила вдалеке движение, и уловила рёв какого-то летящего аппарата. Она усмехнулась, не ожидав того, что её смогут так быстро заметить. — Вот и гости пожаловали, — выходя из кабинета, она окинула взглядом кресло директрисы, которое, словно трон, выделялось и показывало на статус её прежней владелицы. Так и не успев сесть в него, она отмахнула от себя эти мысли, думая о том, что в будущем эта возможность ей всё равно не раз подвернётся. Сейчас надо было доказать, что она готова сотрудничать, и не даст себя обмануть, чтобы её снова запихнули в какую-то тюрьму, как в прошлом, когда она ещё не знала законов и остальной бюрократии. Энрике вместе с отрядом высадился из ветролёта, левитируя на специальных досках. Они облетали Башню, держа наготове оружие в виде бластеров, и тут из входа показалась чья-то фигура, что выходила прямиком к ним. — Стоять на месте, это приказ! Руки вверх, не смей двигаться! Стреляем на поражение! — громко скомандовал он, прежде чем увидел, что этой фигурой оказалась какая-то неизвестная женщина, которая выглядела так, словно она не воспринимала всерьёз всё что тут происходило. Сторми, усмехнувшись, всё же выполнила то, что ей сказали, практически не поднимая взгляда на тех, кого, к ней прислали. Кучка юнцов с мощными игрушками в руках, да в навороченных новых костюмах. Интересно, кто теперь заправлял Красным Фонтаном? Задавая себе этот вопрос, краем глаза она увидела, как они приблизились к ней, держа оружие наготове. — Я к вам с исключительным сотрудничеством. Давайте мне главного, решим всё цивилизованным путём, — ловя на себе подозрительные взгляды, ведьма закатила глаза, опуская руки. Навряд ли все эти молодые люди знали о её прежних деяний, и она надеялась на то, что к ней всё-таки прислушаются, в отличие от тех, с кем она была знакома ранее. Энрике слегка наклонился к плечу, и проговорил в рацию. — У нас тут человек. Женщина, видимого оружия нет. Предлагает сотрудничать. Просит главного, — коротко проговорил он, и услышал в ответ: "как зовут, откуда она и что тут забыла" — Назови имя. Откуда ты, как проникла в Башню? — Сторми привычно хотела бы подойти ближе, но её останавливали вооружённые специалисты, которым ещё не давали команды отставить оружие. Сторми сдерживала себя, чтобы стоять на месте, но всё-таки, она смогла не потерять самообладание, ведь она заранее готовилась к тому, что её обнаружат и нужно будет пройти этот сложный этап, чтобы ей поверили. — Я Сторми. Ради Дракона, все это прекрасно знают, разве я тут не знаменитость? — язвительно ответила она с азартом в глазах, но увидела, что никто не понял её, и их настороженность и серьёзность начинали её раздражать, — Откуда я — знать не важно, скажу то, что я живу в Магиксе. В Башню проникла потому, что я раньше тут училась. Всё просто. Энрике не понимал, что задумывала это странная женщина, а огоньки в её глазах выдавали её некое подобие безумия. Услышав, что она раньше училась в этом месте, у него сложилась картина в голове. Ведьма. Но как она сюда попала, если все ведьмы Магикса находились под строжайшим надзором! Неужели сбежала? Юноша пересказал всё в рацию, и на той стороне послышался встревоженный вздох. Как только Ривен услышал имя, так в голове сразу начали всплывать нежелательные воспоминания, связанные с этим именем. Если это и правда та самая Сторми... Да не может быть, она пропала много лет назад, её, вместе с Айси и Дарси уже давно похоронили! "Опиши, как она выглядит" — услышал приказ Энрике, и стал описывать внешность женщины. Паззл сложился в голове Ривена, но ему нужно было убедиться лично в том, что это та самая Сторми. "Спроси, где сёстры!" — Энрике задал этот вопросы Сторми, и та непонимающе посмотрела на него. Искажение рации не могло передать естественного голоса его обладателя, поэтому ведьма не знала, кто говорил по ту сторону. Но одно она понимала точно — это был кто-то, кто знал о том, кто она. — Их нет. Довольны? — раздражённо ответила она, ибо совсем не хотела погружаться в эту тему при посторонних людях. Тем более, никто не должен узнать, что она ищет их — тогда они точно заподозрят её в преступных мотивах, и тогда весь её план провалиться! Энрике передал сообщение Ривену, и тот дал другой приказ. — Отправьте её к Тиму, я скоро присоединюсь. Проверьте объект, — Энрике махнул ветролёту подлететь ближе, и по его команде специалисты отставили оружие. Один из них нацепил на Сторми антимагические наручники, и хотели бы уже повести её к открытому люку, как она раздражённо отмахнулась. — Я сама дойду, у вас нет права тащить меня, я не сопротивляюсь, — идя вперёд, Сторми обернулась и увидела, как остальные специалисты подлетели ко входу в Башню, и она громко прокричала, — Эй! Там всё равно никого нет, и не смейте ничего оттуда забирать! Это историческая ценность и культурное достояние, ничего моего или вашего там нет! — Сторми переживала о том, чтобы все архивы и заклинания из Башни оставались на месте. — Вот же срань... — не зная, дошли ли до них её слова, она забралась в ветролёт, где её поместили за энергетические прутья, что не пропускали магию. Самое сложное было впереди, и Сторми не сомневалась в себе. Но сомневалась в том, поверят ли ей весь остальной мир, по крайней мере его столица — Магикс. Красный фонтан очень тесно сотрудничал с полицией и правительством Магикса по делам преступности, и поэтому сейчас Сторми везли в департамент, чтобы определить, что с ней делать дальше. С одной стороны — прошло практически 20 лет, и она сама, без скандалов и сопротивления сдалась, и даже предлагала какое-то сотрудничество, но с другой стороны — в прошлом она самая отъявленная преступница магического мира, вместе со своими сёстрами. Но возможно это тот случай, когда нужно дать шанс исправиться? Вскоре они приземлились возле большого навороченного здания в Магиксе. Сторми провели в него, а после она оказалась в помещении, похожим, скорее, на определитель или офис с неизвестными для Сторми современными техническими штуками. Вокруг стояли столы с компьютерами, за которыми работали люди, навороченные машины, и прочее, в чём Сторми не хотелось бы разбираться от слова совсем. Молодой парень, что работал за одним из компов, отъехал от стола, и посмотрел на новоприбывших. — О, Тим, к нам работка пожаловала, — обратился он к коллеге, который, не отрываясь от экрана что-то печатал, и бросил лишь короткое "ага" в его сторону. — У нас тут интересный случай... Разберитесь с ней, — проговорил Энрике, стоя рядом со Сторми, которая уже переминалась с ноги на ноги, не в силах положить руки туда, куда бы ей хотелось. Скованные движения — это то, что Сторми никогда не любила и не терпела. Сторми подвели чуть ближе, и она, поднявшись на носки, рассмотрела того, кто так упорно не хотел обращать на неё внимание. Серьёзный взгляд, очки, рыжеватые волосы... Стоп. Сторми недопонимающе посмотрела на мужчину ещё раз, и фрагменты паззла начали складываться вместе. Она никак не могла вспомнить, почему имя "Тим" такое знакомое для неё, и сейчас, увидя знакомые черты из прошлого, она удивлённо присвистнула, впервые за долги годы встречая знакомое лицо. — Ради Дракона, Тимми, ты ли это? Тот самый очкастый ботаник, дружок такой же повёрнутой на компах зазнайки Текны? — она глухо рассмеялась, пока все с подозрением оборачивались и смотрели на неё. Она чувствовала абсурд ситуации, будто она говорит с давним другом, а не её врагом. Хотя, скорее сказать, именно феи были их врагами, а парни — скорее дополнением, которое не решали ровным счётом ничего между ними. Тимми медленно поднял тяжёлый взгляд, наполненный глубокой апатией, словно только что он растерял все краски мира, и всё стало безразличным и серым. Он точно узнал её. Она это видела, и ощущала, как ему стало почти что физически неприятно, когда она находилась рядом. Он поправил очки и отвернулся, словно её тут и не было, и Сторми это не понравилось. Никогда её ещё так не игнорировали, и она оскорблённо вздохнула, наклоняясь вперёд. — Эй, я с тобой вообще-то разговариваю! — её перебили, и она отложила своё негодование на второй план. В дверь зашла другая фигура — тоже до боли знакомая. — Вот это да, мы что, открываем клуб старых знакомств? — с иронией и негодованием ответила она, думая о том, что Ривен так же и её проигнорирует. Она приметила, как он изменился, возмужал и, казалось, стал суровей. Его взгляд был полон гнева, и твёрдой походкой он подошёл почти вплотную к ведьме. — Ты! — показал он на неё пальцем, и Сторми с неприязнью отклонилась назад из-за его резких жестов, — Ты чего здесь забыла столько лет спустя? Опять за старое взялась? — он схватил её за плащ, грубо тряхнув. Если бы у неё руки не были в наручниках, она бы уже давно всадила ему по самое не хочу. — Отпусти меня, придурок! Я здесь не для конфликтов. Столько лет прошло, а ты ведёшь себя как капризный психованный мальчишка! И я уже не та, кем был в прошлом. — она говорила спокойно, насколько это было для неё возможно, но злость внутри неё разгоралась, а ярость бурлила и грозилась выплеснуться наружу в любой момент. Он отпустил её, и ведьма отошла чуть дальше, ощутив мгновение свободы от злостной ауры Ривена. — Так что тебе надо? — более снисходительно спросил он, и ведьма усмехнулась, видя то, что она всё-таки задела его за неприятную тему про то, как он себя ведёт. — Во-первых, я раскаиваюсь во всех своих деяниях прошлого, и прошу вас меня понять. Люди меняются, и я — не исключение, — Сторми пыталась говорить как можно искреннее, и заметила, как теперь её стали слушать более внимательнее, и она продолжила, — Во-вторых, я хочу знать, что случилось с Облачной Башней, и может ли она продолжать функционировать как школа для ведьм. И кстати, где они все? — Ривен хотел уже ответить, как его опередил Тимми, который отстранённо отчитывал основные факты, даже не обращая внимания на Сторми, будто это всё происходило для него ежедневно и рутинно. — Миссис Гриффин уже долгие годы в отставке, а так как не было никого, кого можно было заменить её на этом посту, департамент решил закрыть школу, а всех ведьм держат под контролем, чтобы не повторить ошибки прошлого, — последняя фраза была словно издёвкой в её сторону, но Сторми было всё равно, как они попытаются её ещё задеть. — Они много дел успели натворить. Саботируют, что их держат под стражей, а их детям не дают образования, — с неприязнью процедил Ривен, и Сторми поняла, как можно использовать этот шанс, чтобы вернуть школу, и привлечь к этому тех, кому не позволяют вернуться, и кто доставляют проблемы Красному Фонтану и полиции Магикса. — Почему же им не дать, то, чего они хотят? Уверена, как только они получат желаемое, они перестанут вам докучать. А я, как ведьма, понимаю их прекрасно, и под моим надзором они не доставят вам проблем, — все в округе переглянулись, думая над словами ведьмы. — Как мы можем тебе верить? Приходишь из ниоткуда спустя столько лет, и ещё смеешь требовать, чтобы в твоё распоряжение отдали школу, и разъярённых ведьм, которые под твоим руководством отомстят нам? — задавал вопросы Ривен, и Сторми в целом понимала его негодование. — Вы можете абсолютно спокойно проверить меня, и убедиться в том, что за последние 18 лет я не совершала никаких преступлений, можете связаться со всеми Королевствами, открыть дело, и понять, что я не была задействована ни в чём, — ответила ведьма, смотря прямо в глаза Ривену. Она говорила правду — все эти года она провела в абсолютно ином мире, который был отрезан от мира Магикса, поэтому никто даже и не знал о том, где она. Ривен смотрел в её глаза, и пытался понять, врёт она или говорит правду. С одной стороны, она могла посодействовать им, и избавить от лишних хлопот в виде ведьм, и взять их под своё крыло. Но что она будет делать с ними? Он ей не доверял, поэтому не был готов так сразу дать ответ. Нужно было доложить высшему правительству об этом инциденте, и решить, что делать дальше. — Я прошу вас лишь об одном. О прощения и амнистии. И снимите с меня эти наручники, — понижая голос, проговорила ведьма. Мужчина колебался ещё несколько минут, но после ответил. — Оформите её по всем инстанциям. Я доложу руководству, — обращаясь к присутствующим, проговорил Ривен, уходя, — А тебя, ведьма... Ждёт суд, — в последний раз оборачиваясь гневно на Сторми, проговорил он, выходя из помещения. Сторми усмехнулась, удивляясь тому, насколько он не поменялся за это время. Но зато с неё сняли наручники, и Сторми облегчённо подвигала руками, ощущая себя свободнее, и от того радостнее. — Ну наконец-то! Так совсем невозможно стоять, — проговорила она, вновь обращая взор к Тимми. — А ты всё молчишь, да? — это странное игнорирование не нравилось Сторми и раздражало её. Он упорно делал вид, словно общается с кем-то иным, и машинально что-то печатал в компьютере. — Подтверди свою личность, — сухо сказал он, и Сторми замешкалась, не зная, что на это ответить. Все и так знали, кто она, зачем ей что-то подтверждать? — Я Сторми! Что, совсем памяти нет? — огрызнулась она, но сидящий рядом с ним напарник сказал, что им нужны документы, — У меня их нет. Уже очень давно, — ответила она, надеясь, что её примут и без них, потому что она их не делала. — Пройди туда и встань на ту платформу, — сказал тот парниша, и Сторми, приглядевшись, поняла, что это возможно был какой-то сканер. Она встала на место, и небольшое устройство облетело её со всех сторон, и взяло отпечаток с её пальца. — Ооо... Да у Вас и правда богатенький список с прошлого! — присвистнул парень, смотря на появившуюся информацию о ней на экране, где были указаны её старые данные, ещё когда она поступала с сёстрами в Облачную Башню, и послужной список её наказаний, — За такое может ждать наказание и похуже, чем отправка в Забвение, — сказал он, пока Тимми устало поглядывал на коллегу, что не понимал всю серьёзность ситуации, — Но тут уже как суд решит, учитывая, сколько лет прошло, — ухмыльнулся он, пока Сторми продолжали оформлять и делать идентификацию личности. Много это времени не заняло, учитывая нововведённые технологии и способы, и Сторми вновь попросили встать на другое место, похожее на капсулу, напротив которой находился большой аппарат с огромной линзой посередине. Ведьме не нравилось то, что она видела перед собой, и эта громадина уж точно не внушала доверия. — Встань ровно и не двигайся, смотреть прямо, — Сторми насторожено встала, и не успев осознать, что происходит, как услышала щелчок, и яркая вспышка на секунду ослепила её. — Сука! Что это, мать вашу?! — сразу же выругалась она, зажмуриваясь, и массируя пальцами веки, уже жалея о том, что согласилась на всё это. — Это конструктор анализационной модели на основе физических данных и отпечатка сетчатки глаза, — ответил Тимми, и Сторми раздражённо вздохнула, наконец фокусируя своё зрение, и радуясь тому, что её всё-таки не намеревались ослепить, — Определяет внешность даже после воздействия магии. — Ясно, всё, — перебила она, понимая, что её хотят взять, видимо, под тотальный контроль. Дальше ей сказали сесть, и Энрике, что всё это время стоял в стороне, подозвали другие работники департамента, и дали ему в руки устройство, схожее с бластером, только больше в размере. — Эй-эй-эй, вы же не собираетесь меня здесь убивать, да?! — заприметив этого монстра, запаниковала Сторми, которая впервые видела подобное, и волновалась, что с ней могут сделать! — Опусти воротник. Чем больше будешь сопротивляться, тем будет больнее, — сказал Энрике, подходя ближе, и Сторми заметила на конце пушки что-то вроде игл. Она ненавидела уколы, шприцы и иглы, и теперь ещё больше жалела о том, что согласилась на это сотрудничество. Дрожащими пальцами она опустила чёрный воротник, и Энрике осмотрел шею, неприятно корчась, смотря на шрамы на одной стороне шеи. Сторми ненавидела такие взгляды в свою сторону, зная, какие эмоции испытывают люди, глядя на такие шрамы, и желала поскорее закончить это унижение. Он приставил конец устройство к целой части шеи, и Сторми подумала, что теперь у неё от неё вообще живого места не останется. Тонкая, резкая, сильная, но быстрая боль пронзила Сторми, уходя по нервам вниз по спине и рукам. Шрамы на другой стороне шеи и спины снова начали болеть тупой болью, и она машинально положила руку на плечо, зашипев от неприятных ощущений. — Что это? — как только парень отошёл, Сторми начала ощупывать вторую сторону шеи, и пальцем ощутила что-то инородное, буквально размером с ноготь на мизинце, и это её напугало. — Наночип. Трекер, который позволяет отслеживать каждое движение и перемещение. Тебе нельзя перемещаться за пределы внутреннего округа планеты. Срок — полгода, чтобы убедиться в твоих намерениях, и пока наш департамент расследует дело, где вскоре пройдёт суд. И тогда точно будет понятно, будет у тебя амнистия, или нет. — с мрачным взглядом проговорил Тимми, впервые смотря исподлобья в глаза ведьмы. Сторми тихо выругалась, понимая, что эта маленькая штучка принесёт ей очень большие проблемы, когда у неё ограниченная свобода перемещения! Значит, нужно будет пытаться действовать и через других в том числе. Если её оправдают... Вскоре, получив разрешение на суд, в департамент прибыл Ривен, косо поглядывая на Сторми, пока забирал оформленные данные. Энрике, наблюдая за всем этим, не понимал того, почему он так сильно был обозлён конкретно на эту ведьму. Очевидно, это было что-то из прошлого, и парень не знал, что именно, ведь между ним и Ривеном не было близких отношений, и он ему практически ничего о себе не рассказывал. Он был ему учителем, наставником, командиром — но не отцом, которым изначально должен был быть для юноши. За пределами заданий они практически не разговаривали, а если и был разговор — это постоянное недовольство и упрёки со стороны Ривена, которого больше интересовали результаты сына, нежели его самочувствие или желания. Он бы может и хотел остаться с матерью, но при разводе он остался с Ривеном, и все эти 10 лет он провёл в тренировках и заданиях, практически забыв о том, что он обладал магическими способностями. Давным-давно, ещё в детстве, он проявлял некоторую силу, но отец категорически был против этого, и хотел воспитать из мальчика воина и специалиста, потому что магия для него была чем-то несерьёзным, чем-то инородным. Энрике не понимал, почему, и так же не понимал причины того, чтобы ограничивать свободу других — тех же ведьм, которые были очень даже справедливы и правы в своём негодовании. И сейчас он наблюдал за тем же самым, чуть ли не видя в этой ситуации себя — такой же скованный правилами и определёнными установками. Унизительное мероприятие закончилось, и Сторми отпустили, разрешив остаться в Башне (которую, кстати, никто всё-таки не обокрал), но ненадолго — буквально через пару дней её снова вызвали в департамент. Сторми была удивлена тому, что расследование уже так быстро началось, и даже были первые доказательства её непричастности все эти многие годы. Многие Королевства отозвались о том, что за все эти годы ни разу не видели ни её, ни её сестёр. Второй факт очень огорчал Сторми — она очень надеялась на то, что хотя бы кто-то из сестёр мог оказаться на ближайших планетах, но её надежды не оправдались. Но она продолжала верить в это, зная, что всё равно попадёт на их след. Вскоре состоялся суд. Магическое правительство не нашло причин отказать в просьбе Сторми, которая все эти годы не была задержана или выявлена в преступной деятельности. Все прошлые деяния и обвинения были с неё сняты — прошло слишком много лет, чтобы продолжать ориентироваться только на них. Ей подтвердили амнистию, и разрешили взять под контроль Облачную Башню, не только магически, как она это сделала в первый раз, но и официально, став её директрисой. Школа теперь была закрытым учреждением — ведьм в Магиксе было слишком мало, чтобы открывать её снова полноценно, и это, скорее было убежищем для них, а также для их детей, что обладали тёмными магическими способностями, которые необходимо было развить в нужном русле, чтобы балансировать магию в их мире. Старшие ведьмы стали новыми преподавателями, а молодые девушки и парни — учениками, и Сторми надеялась на то, что кто-нибудь из них сможет помочь ей с её личным и самым важным заданием, ради которого она и вернулась сюда — в саму обитель тёмной магии, что стала её домом — их домом.