Тайна серебряных глаз

Небольшой домик за окраиной Лондона надёжно скрывали под собой кроны деревьев, окрашенные во все оттенки осени. На заднем дворе резвилась светловолосая девочка лет семи, пока её мать наполняла дом ароматом свежей шарлотки. Была пятница. Гермиона сдержала слово и посвятила день дочери, решив начать его с совместного завтрака. Обычно Аврора, чьи глаза так напоминали о прошлом, ела по утрам с няней или бабушкой — сама Гермиона в это время уже хлопотала в своём уютном книжном магазинчике. — Аврора, малышка, пирог готов! — улыбаясь, позвала она из окна. — Мамуль, ещё пять минут! У меня почти получилось поднять эту палку! — во всё горло закричала девочка, сосредоточенно пытаясь «магией» заставить веточку ивы оторваться от земли. — Аврора Грейнджер, если твоя белая головушка не появится в столовой через минуту, мы везде опоздаем! — с наигранной строгостью произнесла Гермиона. Ей невольно вспомнилось, что сама в её возрасте знала половину заклинаний из учебника первого курса. Но и вправду — опоздать было легко: в их расписании каждая минута имела значение. Аврора во многом была её отражением. Та же решимость, та же живая мимика. Только глаза — серебристые, как отражение луны в воде, и кудрявые белые волосы выдавали в ней чужую кровь, ту часть прошлого, о которой Гермиона предпочитала молчать. Всё, что знала девочка, — её отец живёт очень далеко. — Мам, ты видела? У меня почти получилось! — с восторгом подлетела к матери Аврора. — Конечно, малышка. Но чтобы контролировать магию, тебе нужно немного подрасти. Пока твои силы подчиняются лишь эмоциям, — мягко сказала Гермиона, проведя рукой по длинным белоснежным волосам дочери. — А теперь идём завтракать, твой ягодный чай уже остывает. — Пойдём! А потом мы поедем в палеонтологический музей, да? — Конечно, — с улыбкой подтвердила Гермиона и повела девочку к столу. *** Не прошло и десяти минут, как уютный завтрак прервал настойчивый стук в дверь. Гермиона напряглась. Гарри с Джинни всегда предупреждали заранее, прежде чем заглянуть, а ждать, кроме них, ей было некого. — Дорогая, побудь здесь. А мама посмотрит, кто решил навестить нас с утра пораньше, — сказала она, и по коже побежали неприятные мурашки. В голове мелькали недобрые мысли. — Мам, я с тобой! — вскочила Аврора. — Нет, останься, пожалуйста. Если всё в порядке, я сразу тебя позову. — Ладно… — обиженно пробурчала девочка и снова уселась за стол. Удар в дверь повторился — громче, требовательнее. Гермиона, собравшись с духом, распахнула её. В ту же секунду горло сжало, дыхание перехватило, а сердце замерло. — Малфой?.. Гермиона вцепилась пальцами в дверную ручку, не веря собственным глазам. На пороге стоял Драко Малфой — тот, чьё лицо она не видела много лет. Он выглядел повзрослевшим: прямой силуэт, светлые волосы, тщательно уложенные, холодный взгляд. Только в глубине серых глаз таилась усталость и что-то ещё, что заставило у Гермионы дрогнуть сердце. Гермиона крепче прижала дверь к косяку, словно сама её фигура могла стать преградой между прошлым и настоящим. — Чего ты хочешь, Малфой? — её голос прозвучал хрипло, но решительно. — Грейнджер, я не ради прихоти пришел сюда.— он шагнул вперёд, и теперь между ними оставалось всего несколько шагов. — Кингсли сказал, что документы по методам… Её сердце билось так громко, что казалось, она слышит каждый удар. Но прежде чем Гермиона успела что-то ответить, с кухни раздался тонкий голос: — Мам, а можно я ещё кусочек пирога возьму? Малфой застыл. Он резко обернулся в сторону, откуда донёсся звук, и его взгляд наткнулся на крохотную фигурку. Девочка с белыми кудрями и серебряными глазами застыла на пороге, крепко прижимая к груди мягкого совёнка. Мир словно рухнул в одно мгновение. — Кто… это? — его голос прозвучал непривычно глухо. Гермиона почувствовала, как подкашиваются ноги. Её ладони задрожали, и всё же она поставила себя между ними. — Это не твоё дело, — отрезала она, и глаза её вспыхнули решимостью. Но Драко смотрел на девочку, будто во сне. Слишком много совпадений. Белые волосы, которые никак не могли принадлежать Грейнджерам. И эти глаза… серебряные, его собственные. — Нет… — он отшатнулся, как от удара. — Это невозможно. Гермиона прикусила губу до крови. Сколько лет она готовила себя к тому, что однажды эта тайна всплывёт… и всё равно оказалось невыносимо больно. — Драко, — её голос сорвался, — уйди. Сейчас же. — Гермиона… — он поднял на неё взгляд, полный шока и недоверия. — Это… моя дочь? Её дыхание сбилось. В груди разлился холод, а перед глазами — его лицо, совсем юное, тогда, в ту ночь после выпускного бала. Случайность. Ошибка. Пьяный поцелуй, который превратился в нечто большее, чем следовало бы. А потом — обещание Астории, молчание и её решение скрыть правду навсегда. — Уходи, Малфой, — прошептала она. — Ты ничего не знаешь. И лучше так и останется. Но в этот момент Аврора, с интересом глядя на незнакомца, робко спросила: — Мам… а кто этот дядя? Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног. На мгновение ей захотелось схватить дочь и просто исчезнуть — убежать туда, где прошлое никогда не настигнет их. Но взгляд Малфоя приковал её к месту. Он не сводил глаз с Авроры.
— У неё… серые глаза…как..как у меня — едва слышно произнёс он. В голосе не было ни злобы, ни насмешки — только ошеломление и страх. Гермиона резко схватила дочь за плечи и мягко подтолкнула обратно в кухню.
— Аврора, милая, иди доешь пирог. Мама скоро придёт. — Но мам… — девочка с непониманием посмотрела на неё, а затем — на Драко. — А дядя кто? — Просто знакомый, — отрезала Гермиона и закрыла дверь в кухню. Только тогда она снова обернулась к Малфою. — Ты не имел права сюда приходить, — её голос дрогнул, но глаза полыхнули. — Ничего из этого тебя не касается. Драко шагнул ближе, и в его взгляде впервые за много лет не было ледяной маски. Только отчаянная потребность понять.
— Скажи мне правду, — тихо потребовал он. — Она… моя дочь? Гермиона сжала кулаки, ногти впились в ладони.
— Это не имеет значения. Ты тогда уже был обещан Астории, и у тебя была своя жизнь. — Значит, да, — Малфой выдохнул, словно из него выбили воздух. Он провёл рукой по волосам, будто не верил самому себе. — Все эти годы… ты скрывала от меня ребёнка. — Я защищала её, — рявкнула Гермиона, и голос её зазвенел от ярости. — От сплетен, от грязи, от твоего мира. Ты бы никогда не признал её. Тебя ждали деньги, имя, невеста, которую тебе выбрали родители. А я… я осталась с этим одна. Секунду Драко молчал. Потом шагнул ещё ближе — так, что Гермиона почувствовала его дыхание.
— Ты даже не дала мне выбора. Глаза Гермионы сверкнули слезами, но она не позволила им пролиться.
— Выбор? Ты думаешь, я хотела этого? — она с трудом сдерживала голос, чтобы не сорваться на крик. — Это была одна ночь, Малфой. Случайность. Ошибка. И я сделала всё, чтобы она никогда не узнала, кто её отец. В его глазах что-то сломалось. На миг показалось, что он отступит, уйдёт, захлопнув дверь. Но вместо этого он сказал:
— Слишком поздно. Я уже знаю. И теперь я не уйду. Тишину прорезал звук маленьких шагов — Аврора снова выглянула в коридор, сжимая в руках плюшевого совёнка.
— Мам… почему ты плачешь? Гермиона обернулась, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы. Но Драко смотрел только на девочку. Его мир, выстроенный из правильных браков, фамильных традиций и холодных обязанностей, трещал по швам. Он сделал шаг к ней.
— Здравствуй, я…— вырвалось у него почти шёпотом. Гермиона резко преградила дорогу.
— Не смей. Их взгляды встретились — сталь и огонь. За этой тишиной, казалось, грохотала буря. Гермиона закрыла дочь собой, будто сама её фигура могла стать стеной. — Уходи, Малфой, — голос её был низким и угрожающим. — У тебя нет права даже смотреть на нее. Драко не отступил. Его пальцы нервно сжались в кулак, и привычная холодность в глазах сменилась чем-то новым — смесью боли и решимости.
— Нет права? — он усмехнулся, но в этом смехе не было ни капли иронии. — Это моя дочь, Гермиона. Моё дитя, моя кровь. И ты всё это время прятала её от меня, как от прокажённого. — Ты бы всё равно отказался! — воскликнула она, и наконец слёзы прорвались наружу. — Ты даже не представляешь, через что я прошла! Ты был обещан другой, твои родители никогда бы не допустили этого ребёнка рядом с собой. Ты бы отвернулся… как отвернулся от всего, что не вписывалось в твой чистокровный мир. — Ты лишила меня выбора! — его голос сорвался, загремел в доме, заставив Аврору вздрогнуть. — Ты решила за двоих, что мне важнее — Астория, традиции, имя Малфоев! Ты решила, что я не достоин знать… что у меня есть дочь. Гермиона шагнула ближе, её глаза горели.
— А ты достоин? Ты смеешь говорить о выборе, когда тогда у тебя не хватило смелости даже на то, чтобы жить своей жизнью? Ты всегда шёл по указке семьи, и сейчас смеешь заявлять права на ребёнка, о котором даже не знал?! Аврора, растерянная и испуганная, прижалась к стене и переводила взгляд с матери на незнакомца, чьё лицо казалось одновременно пугающим и странно знакомым.
— Мам… — её голос дрогнул. — Почему дядя кричит?.. Эти слова будто пронзили обоих. Гермиона развернулась к дочери, обняла её и прижала к себе, закрывая от чужого взгляда.
— Всё хорошо, солнышко, — прошептала она. — Всё хорошо. Но Драко стоял, не в силах отвести глаз от маленькой фигурки.
— Я не уйду, — произнёс он глухо, но твёрдо. — Ты можешь выгнать меня сейчас, но я вернусь. Я буду бороться за неё. Я не позволю тебе дальше жить так, будто меня не существует. Гермиона подняла на него взгляд — в нём пылала ненависть, смешанная с отчаянием.
— Попробуй, Малфой, — прошептала она. — И ты узнаешь, на что я готова ради своей дочери.