Мистер Пятница

10 июня 2025 года. Вторник. Разбираясь с отчетами маркетингового отдела, Чонгук периодически поглядывал на экран компьютера, где уже привычно было открыто окно с информацией о счетах, принадлежащих Ким Тэхёну. Не заметив никаких изменений, он раздраженно цокнул и отложил бумаги, которые читал уже по второму кругу, но ничего не понимал. Помассировав переносицу, Чонгук вел мысленный диалог, споря, убеждая и отговаривая самого себя, то желая согласиться на предложение Банчана установить ему оповещения на карты Тэхёна, то останавливая себя, обзывая маньяком. Чонгук чувствовал, что понемногу сходит с ума, дергаясь из-за каждой новой строчки или ее отсутствия. Субботу, как Тэхён и говорил, он посвятил своим делам, устроив рейд по продуктовым, хозяйственным магазинам, завершив трату денег в аптеке, что не могло не радовать Чонгука. Вот только воскресный день перечеркнул все положительные эмоции абсолютным отсутствием каких-либо изменений в количестве денег Тэхёна. К обеду понедельника он уже нервно измерял пространство своего кабинета, постоянно возвращаясь к компьютеру, убеждая себя, что в этом нет ничего страшного. Странное Чонгук увидел в том, что вечером понедельника строчка с оплатой гостиницы так и не появилась. Выяснив, что некий Ким Намджун не является клиентом его банка и делает внешние переводы, из-за чего посмотреть его денежные потоки было нельзя, Чонгук провел беспокойную ночь, утром мучаясь от усталости и головной боли из-за сна, накатывающего на него лишь урывками. Вторник изменений не принес, чем еще больше нервировал Чонгука, который заставлял себя держаться, напоминая самому себе, что обещал Тэхёну свободу, а значит, не может просто так явиться к нему домой или позвонить с вопросом, который выдаст, что источник информации Чон так и не поменял. Время уже перебежало обеденную черту и стремилось к вечернему, и Чонгук, одновременно желая того и противясь этому, высматривал на экране строчку об оплате номера в гостинице, где Тэхён встречался с Мин Юнги. Несмотря на то, что Мин был очень поверхностным знакомым Чонгука, это не давало ему никаких возможностей выяснить происходящее. Более того, Чон бы с удовольствием высказал Тэхёну свое неодобрение его выбора, хотя бы потому, что с агрессией у Мина всё может быть не очень хорошо: начинал тот с боев без правил, после перешел в уличную банду, где по воле случая спас единственного внука-омегу владельца крупного бизнеса по перевозкам, до сих пор иногда кошмаря конкурентов теперь уже семейного дела. Чонгук и тогда понимал, что этот союз фикция со стороны Мина, а уж то, что он изменял супругу, лишь подтверждало это. Погрузившись в свои мысли, Чонгук не заметил, когда на экране отобразилась новая операция, обратив на это внимание только при появлении второй строчки. Предположив перевод денег за номер и его реальную оплату, Чонгук поморщился, но к экрану приблизился, удивленно отмечая перевод от Мина, но на сумму куда большую, чем того требует оплата номера на день. Переведя взор на другую строку и увидев там аналогичную сумму, но другое имя, Чонгук цокнул языком, понимая, что только что произошла рассылка сообщений с омежьей хотелкой. Невольно цыкнув на то, что его телефон молчал, а диалог с Тэхёном не пополнился от него новым текстом, Чонгук открыл банковское приложение и перевел омеге такую же сумму, мгновенно видя ее отображение на экране с сопутствующим транзакцию сообщением:

«Не знаю, на что это, но я тоже хочу поучаствовать».

Осознавая, что он сдает себя и свою нездоровую манию с потрохами, Чонгук зашел в диалог с Тэхёном и написал:

«Ты про меня забыл?»

Онлайн на профиле Тэхёна появился практически мгновенно, впрочем, как и ответ от него: «Нет, но посчитал неправильным просить у вас деньги, если вы еще от меня ничего не получили».

«Неправильный подход. Пересчитай».

Увидев еще несколько строк на экране, Чонгук несколько раз перечитал самую верхнюю и отправил Тэхёну новое сообщение:

«Celine?»

«У них вышла новая осенняя коллекция. Выбрал оттуда себе плащ». Искривив губы в усмешке, Чонгук вернулся в банковское приложение и, мысленно прикинув размер возможных трат, перевел Тэхёну сумму, в десять раз превышающую изначальную, сопроводив припиской: «Зачем выбирать? Купи всё, что нравится». Понимая, что деньги не могут впечатлить Тэхёна, Чонгук надеялся хотя бы на его более благосклонное отношение, когда набирал новый текст в мессенджере:

«Почему ты не встретился с Понедельником?»

«Я вам скажу больше: я со Вторником тоже не встречусь».

«Почему?»

«Потому что я не встречаюсь с альфами во время своей течки». «Вы тоже не будете исключением». «С презервативом, с пленкой, без сцепки и без течки». Прочитав последнее сообщение, Чонгук хмыкнул, вспоминая вечер после ресторана, когда Тэхён, уже будучи около двери своей квартиры, настойчиво растолковывал ему, как именно у них всё будет происходить, повторяя в сообщении всё тогда сказанное, но и добавляя слова про течку.

«В губы-то хоть целуешься?»

«Я предусмотрительный, а не ребенок».

«И как ты без альфы?»

«Отвратительно. Но не рассчитывайте, в гости не приглашу. Противозачаточные очень плохо сказываются на моем организме, а детей я пока заводить не собираюсь». Сопоставив информацию о течке и траты Тэхёна, Чонгук предположил:

«У тебя течка сегодня заканчивается?»

«Вы же и так знаете ответ».

«Со Средой будешь встречаться?»

«Вы ревнуете. А это уже моя несвобода». «Узнаете завтра по моим платежам». «А сейчас я пойду тратить ваши деньги на остальные вещи из осенней коллекции». Ухмыльнувшись тому, как ловко Тэхён в нескольких сообщениях смог опустить его на землю и вновь поднять к мягким облакам, Чонгук отложил телефон, вновь беря в руки отчет, надеясь, что теперь он сможет спокойно выполнить свою основную работу. ***** 11 июня 2025 года. Среда. Услышав звук оповещения, который он установил на подключенные уведомления с карты Тэхёна, Чонгук дотянулся до телефона, заходя в банковское приложение, открывая специально для себя модифицированную его часть. Не успев удивиться крошечной сумме трат, Чонгук получил следующие друг за другом сообщения, информирующие о похожих суммах и из того же места. Перечитав несколько раз название места, Чонгук задумчиво посмаковал его в своем сознании, сразу после растягивая губы в коварной улыбке, узнавая кофейню в соседнем торговом центре, о которой в его банке не говорил только человек с аллергией на кофе, которой, впрочем, ни у кого из сотрудников не было. Сняв со спинки стула пиджак и надев его, Чонгук на ходу бросил секретарю, что не знает, когда вернется, и торопливо направился к выходу, надеясь поймать свою королевскую кобру. Попав под зеленый свет светофора, Чонгук в быстром темпе преодолел дорожное полотно, двигаясь прямиком к нужной зоне, откуда разносился запах кофе. Оглядевшись, пристально осмотрев каждый из столиков, Чонгук направился вдоль отделов, высматривая черные локоны, находя нужного ему омегу по крепким ягодицам, выставленным на обозрение из-за того, что Тэхён склонялся над витриной в ювелирном отделе. Заметив, как находящийся в отделе альфа, пришедший со своим омегой, стремился заработать себе косоглазие, поглядывая на Тэхёна, Чонгук усмехнулся и прошел через открытые стеклянные двери. — Выбираешь себе подарок? — спросил Чонгук, прижимаясь к тому со спины, ладонью на животе удерживая Тэхёна от резкого рывка, который тот был готов сделать. Оглянувшись через плечо, Тэхён хмыкнул и выпрямился, уходя из-под неприличной позы, заметив краску смущения на щеках консультирующего его омеги. — Нравится? — спросил Тэхён, показывая Чонгуку гвоздики с бриллиантами. — А подороже ничего выбрать не хочешь? — обозначил Чонгук, приобнимая Тэхёна за талию и бросая предупреждающий взгляд альфе, продолжающему за спиной своего омеги любоваться другим. — Хочу, — тихо посмеялся Тэхён, отставляя подставку с серёжками обратно, — но во всём должна быть мера. Они стоят три с половиной миллиона, вполне приемлемо, я получу их и ещё четырнадцать, — объяснил он, делая свои слова понятными только Чонгуку. — Давай я куплю тебе что-нибудь нормальное, — предложил Чонгук, вздыхая и настойчиво смотря на Тэхёна. — Просто я, без всех этих, — произнес он, махнув ладонью, намекая на всех остальных альф. Повернувшись к Чонгуку, Тэхён провёл ладонями по его груди, вновь смахивая несуществующие пылинки, и едва слышно заговорил: — И как я это объясню? — спросил он, поднимая на альфу серьезный взгляд, мирно размещая пальцы на его плечах. — Вы единственный, кто знает о моих других доходах. Они же думают, что я живу только на то, что мне дают. — Скажи, что это просто стекляшка, — подсказал Чонгук, мягко касаясь спины Тэхёна, наслаждаясь теплом кожи через тонкую ткань. — Сомневаюсь, что кто-то из них разбирается в ювелирных украшениях. Пусть это будет подарком от магазина к этим серёжкам, — потешаясь от пришедшей в голову идеи, добавил он. — Заманчиво, — завлекающе улыбаясь, протянул Тэхён, сопровождая продолжение легким мотанием головы, — но я откажусь. — Почему? — поинтересовался тот, через одежду слегка царапнув золотистую кожу ногтями, обличая свое недовольство в действия. — Пятниц еще не было, — пояснил Тэхён, поворачиваясь обратно и вытаскивая телефон из сумочки, стоящей на витрине. Сделав несколько фотографий выбранного украшения, Тэхён разослал их по четырем контактам и оглянулся на мрачного Чонгука, сверлящего его хмурым взглядом, и произнес: — Я не забыл, — лукаво улыбнулся он, — просто не вижу смысла тратить на это время, — добавил он, беря подставку в руку и придвигая ее ближе к лицу Чонгука, показывая ему стоимость. — А как же фиксация доказательств? — иронично поддел тот, доставая телефон из внутреннего кармана и включая банковское приложение. — Упакуйте, — распорядился Тэхён, возвращая серёжки продавцу и вновь переводя всё внимание на Чонгука. — Если вы сообщите обо мне в органы, то сами же пойдете туда со мной в паре, ведь это вы потворствовали, — дразня тянул он, замолкая и наигранно спрашивая у самого себя: — А чему? — усмехнулся Тэхён, придвигаясь ближе и произнося практически у губ Чонгука. — Отмыванию? Предпринимательству? Или проституции? На что заявите, мистер Чон? — спросил он с улыбкой и, обойдя альфу, направился к кассе, где его уже ждал небольшой пакетик с его покупкой. Выйдя из отдела под руку с Чонгуком, которого он не забыл демонстративно поблагодарить за подарок легким поцелуем в щеку, Тэхён убрал пальцы с его локтя, когда они ушли из поля зрения продавцов. — Тут за углом есть хороший ресторан, — остановившись, озвучил Чонгук. — Составь мне компанию, — попросил он, притягивая Тэхёна к себе и притираясь носом к его волосам. — Не могу, — хрипло отозвался тот, откинув голову в сторону, подставляя альфе шею, намекая на более желанные места для ласк. — У меня запись в салон. Я тут-то брожу, потому что приехал слишком рано. А потом у меня встреча, — закончил он, хмыкая, когда волоски на его коже отозвались на недовольную грудную вибрацию альфы. — Все-таки встречаешься, — озвучил Чонгук, отодвигаясь от шеи Тэхёна и заглядывая ему в глаза. — Сережки нужно отрабатывать, — провоцируя Чонгука, веселым тоном объяснил Тэхён, подняв на уровень его глаз маленький пакетик. — Ты на бирже зарабатываешь больше… — заговорил Чонгук, прерываясь из-за шумного вдоха Тэхёна, сразу же всучившего ему пакетик в руки и судорожно достающего телефон из сумки. — Я с вами совсем забыл о том, что мне деньги-то были нужны для акций, — пояснил он, фокусируя всё свое внимание на экране смартфона, покусывая губы и высовывая кончик языка от усердия. Воспользовавшись увлеченностью омеги, Чонгук вернул его в свои объятия, сканируя пространство за его спиной, тотчас находя несколько взглядов альф, не сводящих взора с Тэхёна. — У них денег не хватит, чтобы меня получить, — протяжно проговорил Тэхён, разрываясь между завершающейся сделкой на четырнадцать миллионов и агрессивным настроем стоящего рядом альфы, который он чувствовал кожей. — Думаете, они такие первые? — спросил он, убрав телефон в сумку, туда же запихнув серёжки прям в пакете и посмотрев в чёрные глаза. — Можете себе представить, что происходит, когда я один? — И как ты… — Оберег от приставаний, — с улыбкой напомнил Тэхён, показывая ему ладонь и поиграв пальцами. — Все же понимают, что у меня либо очень богатый, либо очень крутой супруг. А может всё вместе. Никому не хочется связываться с омегой, от секса с которым может отлететь голова, причём в прямом смысле. — Ну и какой в итоге у тебя муж? — подстраиваясь под его игривый тон, поинтересовался Чонгук, вглядываясь в искрящиеся довольством глаза. — Вы же знаете, что у меня его нет, — сдерживая смех, проговорил Тэхён, закидывая руки Чонгуку за шею и притираясь к его носу своим, отвлекая и дезориентируя. — Проводите меня до салона? Тут недалеко. — Даже если было бы далеко, то проводил бы, — ответил тот, отстранившись и мягко подталкивая Тэхёна за талию к выходу, мысленно удивляясь тому, как удержался от поцелуя. ***** 12 июня 2025 года Четверг. Оповещение по карте Тэхёна давало понять, что тот уже уехал из гостиницы и сейчас заправляет автомобиль на одной из заправок. Фантомно услышав в голове голосом Тэхёна: «Трахаются они быстро», Чонгук прикрыл глаза, успокаивая себя тем, что такие цели быстро не покоряются: он был шестым, но уже смог стать пятым. Взяв новый фужер шампанского с подноса мимо проходящего официанта, Чонгук сделал вид, что отпил шипящую жидкость, на деле лишь смочив губы, сразу после салютуя им знакомому альфе, жестами объясняющему и убеждающему, что он обязательно подойдет к нему позже. Покивав и мимикой показав, чтобы тот не переживал, Чонгук перевел взор на разномастную толпу, приглашенную на благотворительный вечер, который никому из присутствующих не был важен, но нужен для повышения абстрактного социального рейтинга. Прикидывая в уме количество времени, проведенного на приеме, Чонгук оценивал приемлемость своего ухода через полчаса, резко меняя планы, когда за отошедшими в сторону омегами он смог разглядеть знакомое лицо. Пакостно ухмыльнувшись, Чонгук отставил свой фужер на ближайший стол с закусками и двинулся вперед, направляясь в круг, собравшийся около короля строительного бизнеса в Корее. — Ох, мистер Чон, — заметив его, наигранно-приветливо протянул О Гынсок, натянуто улыбаясь. — Вы вовремя, как раз представляю всем нового директора компании, своего преемника, супруга своего сына Чон Хосока. — Он тоже строитель? — уточнил Чонгук, переведя тяжелый взгляд на стремительно бледнеющего Хосока, смотрящего на него с неподдельным ужасом во взгляде, который окружающие не замечали из-за пристального наблюдения за реакцией мистера О. — Дизайнер, — сдержанно уточнил Гынсок. — Но я вижу в нем достаточный потенциал, чтобы он смог разобраться во всех других направлениях нашей деятельности. — Ну что ж, — выдохнул Чонгук, запуская ладони в карманы брюк и занимая расслабленную позу, — раз теперь все вопросы решаете не вы, то, думаю, можно вновь поднять тему выкупа того здания на набережной, — обозначил Чонгук, сначала посмотрев на пошедшего злыми пятнами Гынсока, а после на шумно сглотнувшего Хосока. — Я вам уже сто раз говорил, — начал мистер О, сбрасывая маску вежливости, — что это здание не продается. Там всегда будет находиться центр современного творчества… — Который не приносит вам ни воны прибыли и идет лишь расходной строчкой вашего бюджета, — в рамках допустимого приличия с нотами глумливости перебил его Чонгук, поднимая взор на Хосока. — Я уверен, мистер Чон, что вы, как более молодой и разумный человек, оцените весь финансовый ущерб, который вам приносит непопулярный центр, где рисуют лишь пугающую мазню, и направите мне предложение о выкупе этого здания. Я даже, — продолжил он, интонационным нажимом выделив последнее слово, давая понять, что идет на щедрые уступки, — предложу рыночную цену. — Мечтай, Чон, — смерив того высокомерным взглядом, отозвался Гынсок. — Хосок — умный мальчик и не пойдет против моей воли. — Даже в ущерб всему бизнесу? — насмешливо парировал Чонгук, заметив, как недовольно и злобно поджались губы Хосока, добивая того провокацией: — Конечно, если речь о послушных соба… — Я как раз сейчас занимаюсь изучением финансовых активов компании, — вклинился Хосок, не смотря на резко повернувшегося к нему Гынсока. — И когда дойду до недвижимого имущества, то обязательно рассмотрю этот вопрос, потому что я действительно заинтересован в оптимизации денежных потоков. — Хосок, — холодным, предупреждающим тоном обратился к нему мистер О. — Простите меня, — озвучил Хосок, с усилием воли переводя на Гынсока прямой взгляд, следующими словами разрушая представление того о смысле произносимого: — Я вынужден сейчас вас временно покинуть, мне что-то нездоровится. Сопроводив взглядом Хосока, направившегося в коридор с уборными, Чонгук выждал вежливые полминуты и, кивнув в качестве прощания хмурому Гынсоку, ушел в противоположную сторону, по периметру обходя просторный зал, полный людей, и через другой коридор добрался до нужной туалетной комнаты. Предсказуемо увидев Хосока, стоящим у раковины, уперевшегося в нее руками, Чонгук заметил капли воды, падающие на мрамор с его лица, и, закрыв за собой дверь, подошел ближе. — Я правда не знал, что он замужем, — напряженно произнес Хосок, посмотрев на профиль Чонгука в отражении. — Я его тогда и пальцем бы не тронул. — Что сейчас это обсуждать? — резко бросил Чонгук, напуская на лицо суровый вид. — Ты его тронул, причем не пальцем и не единожды, — обозначил он, продолжая только после того, как Хосок выпрямился и повернулся к нему. — Я всё знаю. Он мне рассказал. — С ним всё нормально? — неуверенно уточнил Хосок, напрягая плечи. — Конечно, нормально, — подчеркивая обозленную оскорбленность, рыкнул Чонгук, поведя челюстью. — Несмотря на твой член, он всё равно мой омега, — вспомнив про запреты Тэхёна, он добавил: — Может, в следующую течку сделаю ребенка, чтобы ему не так скучно было и не тянуло на поиск острых ощущений. — Тэхён не хочет детей, — озадаченно выдал Хосок, сводя брови на переносице. — А что он еще мог сказать любовнику, от которого ни при каких условиях он не должен был понести? — едко спросил Чонгук, меняя тему: — Но я здесь не для того, чтобы обсуждать его. Я озвучил свои требования, — с нажимом обозначил он. — Поступок Тэхёна никак не скажется на том, что есть между нами, — завуалированно преподнес Чонгук, мысленно хваля себя за правдивый оборот речи. — А вот твой союз разрушит. — Какая вам выгода рушить мой союз, если так вы точно не получите это здание? — недоуменно поинтересовался тот. — Месть, — легко ответил Чонгук, пожав плечами. — Либо я получаю то, что хочу, и ты выдерживаешь натиск недовольного тестя, но остаёшься при поддержке мужа. Либо я всё равно не получаю это здание, но ты с позором вылетаешь из семьи, из правления компанией и испытываешь на себе гнев всей родни О, — озвучил он варианты, дополнительно уточняя: — Я ничего не теряю от этой правды, а вот ты лишаешься всего. Решай, — подытожил Чон, кивая. — Даю две недели на то, чтобы ты направил мне официальное предложение о покупке здания. Твердо закончил Чонгук, сопроводив слова довлеющим взглядом, и ушел, не прощаясь, сразу же покидая прием, лишь в машине позволяя себе рассмеяться в голос, поражаясь тому, как всё удачно сложилось: несуществующий фиктивный муж только что обеспечил ему сделку, которая позволит разместить офис банка в самом центре столицы на улице с максимальной суточной проходимостью людей. ***** 13 июня 2025 года. Пятница. Поднимаясь на лифте в пентхаус, Тэхён сжимал металлический поручень пальцами, придирчиво рассматривая себя в зеркале, пытаясь найти в себе изъян, которым можно было бы оправдать побег из этой квартиры на самом верхнем этаже. Фыркнув, оставив след дыхания на зеркале, Тэхён раздраженно развернулся, мысленно сокрушаясь из-за попыток найти то, чего нет: он уже даже не помнит, когда он в последний раз так тщательно готовился ко встрече с альфой. Плавная остановка лифта и едва слышное открытие дверей породило в Тэхёне легкую панику и ощущение бьющегося на уровне горла сердца. С усилием сглотнув, заталкивая поглубже в себя все эмоции и ощущения, он горделиво расправил плечи, выпрямил спину и плавной походкой вышел в холл, направляясь к единственной на площадке двери. Оказавшись в первом пространстве, Тэхён неторопливо повел взглядом по появившейся перед ним массивной лестнице, ведущей на второй этаж и расходящейся в обе стороны, на рефлексах закрывая за собой дверь и даже не замечая вышедшего из кухни Чонгука. — Провести экскурсию? — спросил тот, даже взглядом не выдавая, что заметил, как вздрогнул Тэхён. — То, что я согласился встречаться на вашей территории, — дерзко начал Тэхён, отталкиваясь спиной от двери, ставя сумку на тумбочку и подходя к Чонгуку, — не означает, что с вами всё будет как-то иначе, — прижавшись к его торсу, Тэхён провоцирующе смотрел альфе в глаза, наощупь находя маленькие пуговицы от рубашки и расстёгивая их от пупка. — Трахаемся и разбегаемся. — Как хочешь, сладкий, — жадно оскалившись, пророкотал Чонгук, запуская ладонь в чёрные волосы, второй рукой прижимая Тэхёна к себе за талию. Впиваясь в намазанные клубничным блеском губы, Чонгук протолкнул свой язык внутрь, мешая это с рваными укусами, размазывая по щекам и подбородку липкую субстанцию, сразу слизывая её со звериным аппетитом. Кожей чувствуя рваное дыхание Тэхёна и его замершие на рубашке пальцы, которые теперь обжигающим холодом касались талии, Чонгук по-животному прорычал и, с силой сжав ягодицы омеги через ткань, слегка присел, закидывая лишь хрипло схватившего воздух Тэхёна себе на плечо. Несильно прикусив за бок через одежду, Чонгук звучно шлепнул того по ягодице и уверенно понес на второй этаж, двигаясь в сторону собственной спальни. Резким движением стащив покрывало на пол, отчего подушки разбросались на постели, Чонгук скинул свою притихшую на плече ношу, которую несколько раз покачало вверх и вниз на матрасе из-за инерции. Согнув ногу и встав коленом в край кровати, Чонгук голодным взглядом смотрел на алые губы Тэхёна и его поплывший взгляд, уперев в свою грудь изящные ступни, обувь с которых была потеряна где-то по дороге. Смахнув широкие штанины, упавшие до самого низа, обнажив даже основание ягодиц, Чонгук с нажимом провел ладонями по гладкой коже, сразу после перекладывая пальцы тому под колени и подтаскивая к себе, наваливаясь сверху меж спешно раздвинутых ног. Вжимаясь в того пахом, имитируя толчки, Чонгук вылизывал рот Тэхёна изнутри, скользя по зубам, поддевая его язык своим и выкачивая из того воздух. Довольно проурчав, ощутив холодные прикосновения Тэхёна на своих щеках, Чонгук пальцами впился в упругие бёдра, с жадностью выпивая вырвавшийся из омеги рваный стон. — Кричи, — не своим голосом указал Чонгук, хватая Тэхёна за волосы и несильно запрокидывая его голову, размашистыми жестами слизывая скользивший по шее пот, завершая каждый мазок звучным поцелуем. Надавив на пах Тэхёна своим, Чонгук утробно посмеялся, наслаждаясь протяжным стоном, разнесшимся по всей квартире из-за незакрытой двери, и, просунув руку между их телами, стал рваными жестами расстёгивать его брюки. Скользнув ладонью под кружевное бельё и по гладкому паху, он с наслаждением ощутил крепкий член, отчего в сознании вспышкой сверхновой появилась мысль о том, как сейчас должно быть влажно в его промежности. Нетерпеливо прорычав, Чонгук выпрямился, поднимаясь с Тэхёна, и, собрав его ноги перед своей грудью, подцепил его одежду, стаскивая ее с ягодиц. Поняв, что одновременно это сделать сложно, Чонгук сжал пальцами собранные на бедрах штанины и потянул их вверх по ногам, не сводя взгляда со сдернутого и перекошенного на бедрах омеги черного белья. Отбросив брюки за спину, Чонгук сбавил ярость и, наслаждаясь действием, проскользил кружевами по коже, вызывая на ней волну мурашек. Стащив ткань с непроизвольно поджавшихся пальцев омеги, Чонгук положил его ноги себе на плечо, впиваясь в Тэхёна взглядом, тем самым заставляя того смотреть в ответ, не давая ему возможность замечать происходящее вокруг. Скомкав промокшее белье, Чонгук поднес его к носу и, пристально вглядываясь в карие омуты, где был виден только зрачок, демонстративно втянул с него аромат сочного манго. Самодовольно усмехнувшись на скулеж Тэхёна, запрокинувшего голову и буровящего под собой одеяло, Чонгук откинул кружева в сторону. Смахнув ноги размякшего Тэхёна со своего плеча, отчего тот по инерции стал заваливаться на бок, Чонгук подтолкнул его в бедро и, просунув руку под живот, поставил на четвереньки, наваливаясь на того сверху и расстёгивая его рубашку. Выпрямившись, вздергивая вслед за собой Тэхёна, ставя его на колени, Чонгук стащил с его влажных плеч ткань, целуя их, а после с нажимом проходясь ладонями от локтей до шеи, надавливая на нее и вновь возвращая омегу в коленно-локтевую позицию. — Шикарный вид, — хрипло протянул Чонгук, прикосновениями пальцев лаская кожу на лопатках, пояснице, ягодицах. Рваными движениями сдернув с себя одежду, краем сознания отмечая звук отлетевших пуговиц, Чонгук тотчас потерял эти мысли за острым желанием, порожденным смазкой, капнувшей на одеяло тягучей линией. — Ты такой влажный, — пророкотал Чонгук, с силой наваливаясь на спину Тэхёна, едва удержавшего себя на вытянутых руках. — Давно тебя так не трахали, да? — добавил он, покусывая покрасневшее ухо и ввинчивая в омегу сразу два пальца, разнося по комнате пошлый хлюпающий звук, сопровождаемый сдавленным мычанием. — Презерватив, — только и смог прошептать Тэхён, едва разлепив чувствительные после укусов губы. — Конечно, — обещающе ответил Чон, отстраняясь, попутно целуя линию его позвонков, чтобы практически сразу вернуться к нему, толкаясь внутрь, чувствуя дрожь во всем теле из-за узкого нутра и того самого долгожданного стона наслаждения. — Кричи, — повторил Чонгук свой прошлый наказ, резко вбиваясь в омегу, проникая вместе с узлом, звонко шлепая его ягодицы прессом. И Тэхён кричал. Скуля, задыхаясь, выстанывая просьбы, ломая ногти от давления на матрас и падая грудью на постель при особо сильном толчке, сразу же ощущая на себе всю тяжесть альфы, распластавшего и придавившего к кровати. Пряча мокрые щеки за поднятыми предплечьями, Тэхён сам хватал себя за волосы, больно сжимая те у корней, буквально выдергивая себя в реальность, боясь провалиться за ту грань безумия, когда нет ничего важнее жара между ног и набухшего узла. — Выйди, — успел скомандовать Тэхён, слегка подаваясь выше, не дав своей петле поймать чужой вбивающийся в него плотный валик узла. Выскользнув из содрогающегося в оргазме нутра, Чонгук рывком перевернул ничего не понимающего Тэхёна на спину, раздвинул его ноги, притягивая к себе, и стянул презерватив, отбрасывая его на пол с чавкающим звуком. С силой сжав узел, имитируя сцепку, Чонгук выбрасывал своё семя на блестящую омежью кожу. Выдавив из себя всё до последней капли, Чонгук, как завороженный, наблюдал за тем, как резко и часто вздымался живот Тэхёна, на животных инстинктах протягивая руку вперед, сначала размазывая, а после втирая свою сперму в кожу, смешивая ее с потом и превращая в пленку на коже, которую нужно было бы смыть, но он не мог остановиться. Вернувшись в реальность только из-за шмыгающего звука, Чонгук поднял взгляд на Тэхёна, чье лицо было влажным от слез, и навис над ним, ложась сверху, но не возрождая страсть, а успокаивая мягкими поцелуями, усмиряя обезумевших зверей внутри них порхающими касаниями, нежа того, пока слезы не иссякли. Убедившись, что буря миновала, Чонгук поднялся с постели и направился к уже наполненному стакану, стоящему рядом с кувшином с водой. Взяв его, он вернулся к постели и, присев рядом, попросил: — Выпей. — Я не хочу, — по привычке ответил Тэхён, никогда не принимая непосредственно от альф вскрытую еду и не при нём налитые жидкости. — Выпей. Это просто вода. Тебе же хочется, — настаивая, продолжал Чонгук, одной рукой помогая Тэхёну принять сидячее положение и поднося стеклянный край к ещё алым губам. Утирая проливающиеся потоки влаги, Чонгук касался шеи и груди Тэхёна, задирая дно бокала всё выше и выше, вынуждая выпить всё до последней капли. Отставив емкость на прикроватную тумбочку, Чонгук притянул к себе жадно захрипевшего из-за нехватки воздуха Тэхёна, усмиряюще поглаживая его влажные слипшиеся волосы. — Всё хорошо, — тихо молвил Чонгук, убаюкивающе покачивая Тэхёна. — Ложись, тебе нужно прийти в себя, — обозначил он мягким давлением, заставляя омегу принять нужную позицию. — Я не трахаюсь дважды за вечер, — едва ворочая языком, проговорил Тэхён, мотнув головой, пытаясь сбросить сонливость и смотря на альфу через полуприкрытые веки. — Не рассчитывайте. — Даже и не собирался, — понижая голос до шёпота, отозвался Чонгук, внимательно следя за тем, как медленно начали моргать глаза Тэхёна и как размеренно выравнивалось его дыхание. Дождавшись того, чтобы омега уснул, Чонгук вернулся из ванной со смоченным полотенцем и обтер места, где оставил свою сперму, понимая, что утром ему нерадивое отношение к собственному телу не простят. Выкинув презерватив и собрав вещи с пола, разрываясь между желанием бросить их в стирку и догадкой о том, что Тэхён будет в ярости, если не сможет уйти из-за невысохшей одежды, Чонгук проверил омежьи вещи на предмет очевидных пятен и, не найдя их, ушел возвращать им приличный вид с помощью отпаривателя. Разместив вешалку с одеждой на самом видном месте: на открытой двери, ведущей в ванную, Чонгук выключил свет и в обнаженном виде залез под одеяло, которым укрыл Тэхёна, притягивая омегу в свои объятия и наслаждаясь тем, за что он утром может поплатиться. ***** 14 июня 2025 года. Суббота. С трудом просыпаясь, Тэхён сильнее закутался в одеяло, лениво думая о том, что давно нужно было поменять свой твёрдый матрас на мягкий. Ловя себя на осознании, что ничего подобного он не делал и не покупал, он резко подскочил, садясь, прикрывая обнажённую грудь скатившейся с него тканью. Загнанно дыша, слыша шум крови и удары сердца в ушах, он судорожно осмотрелся, постепенно возвращая воспоминания о том, что это квартира Чонгука, а он вырубился после секса. Согнувшись, утыкаясь ладонями в подтянутые колени, Тэхён едва слышно промычал, чувствуя напряжение в мышцах по всему телу. «Выебал», — пронеслось у него в сознании, вынуждая поднять голову и прикрыть рот ладонью. «Он меня просто выебал», — сокрушенно повторил Тэхён, вспоминая, что подобное у него было лет шесть назад, когда его тогдашний парень вернулся из армии. «Да только тому было двадцать, а этому тридцать пять», — пугаясь собственных выводов, настойчиво лезущих в голову, Тэхён поспешил от них сбежать, откидывая одеяло, спуская ноги на пол и едва не падая на него из-за не слушающихся мышц. Шаткой походкой дойдя до ванной, он взглядом нашел все нужные ему принадлежности и направился в душ, планируя держаться около стены, понимая, что на иное нет сил. Досушивая волосы, Тэхён тяжко вздыхал, понимая, что ему даже лень держать фен над головой, попутно осознавая, что каждую пятницу в подобном темпе он не выдержит. «Буду пить снотворное до прихода к нему, чтобы засыпать, как убитый, до, а не после», — мысленно пошутил он, замирая с включенным феном в руке, отодвигая его только тогда, когда кожу на голове начало печь. — Снотворное, — ошарашенно вымолвил Тэхён, выключая и сбрасывая фен на столешницу, спешно натягивая свои вещи и вихрем сбегая по лестнице, взглядом находя Чонгука, суетящегося на кухне. — Что вы вчера добавили в воду? — резким тоном спросил Тэхён, впиваясь в того взглядом и требуя ответов. — Может, пора уже начать обращаться ко мне на «ты»? — спокойно уточнил Чон, оглядываясь через плечо, через секунду возвращая внимание омлету на плите. — К мужу буду, — огрызнулся Тэхён, подходя ближе. — Какое снотворное вы вчера добавили в воду, что дали мне выпить? — напирая, давил он, дёрнув Чонгука за плечо в свою сторону. Передвинув сковородку на холодную конфорку, давая воздушной массе время опуститься и уменьшиться в размере, Чонгук перевел взор обратно на Тэхёна и ответил: — Никакое. — Быть такого не может, — негодуя, распалялся тот, толкнув Чонгука в грудь. — Мне не шестнадцать, не надо думать, что я глупее вас. — Тише-тише, — успокаивал Чонгук, пытаясь поймать чужие руки. — Я никогда не засыпал после своих встреч, — зло выцеживая слова, продолжал Тэхён, шагнув к Чону. — Тем более с альфой и на чужой территории, — закончил он, дёрнув руками, отбиваясь от пальцев Чонгука, которыми тот всё же схватил его по локтям. Гневно прорычав, Тэхён ринулся к нему, чувствуя давление на руках, не позволяющее ему приблизиться, поэтому вытянул шею в попытке добраться до носа, но смог только клацнуть зубами у его кончика. Потянув Тэхёна на себя, разворачивая его, Чонгук уложил его животом на столешницу кухонного острова, наваливаясь сверху, фиксируя его тело своим. — Что, трахнешь? — едко выплюнул Тэхён, дёрнув плечом, запоздало понимая, что использовал неправильную форму обращения. — Выебу, — резким тоном пообещал Чонгук, прикусывая мочку уха Тэхёна. Замерев под сильным телом, Тэхён рвано схватил ртом воздух, чувствуя, как сдавило в груди от созвучности тому, о чём он размышлял буквально полчаса назад, и, не подумав, ляпнул: — Без презерватива не дамся. — Ах, — с усмешкой выдохнул Чонгук тоном, от которого по спине Тэхёна побежали мурашки, — то есть в принципе-то ты не против? Потратив несколько секунд на полное осознание слов Чонгука, Тэхён ударил того локтем под ребра, сразу поднимаясь со столешницы, когда давление на спину прекратилось. Оглянувшись, попутно пятясь, Тэхён осмотрел наигранно потирающего бок Чонгука, вздрагивая, когда тот с контрастирующим ситуации спокойствием заговорил: — Всё бывает в первый раз, — сказал он, цепко смотря в глаза Тэхёну. — Но я действительно не добавлял снотворного. Можешь обыскать хоть весь дом, могу даже сейф открыть, но ты зря потратишь время, тут нет снотворного ни в каком виде. Отведя взгляд, Тэхён растерянно замялся, выискивая в обстановке кухни хоть что-то, за что можно зацепиться, поэтому не заметил, как бесшумно к нему приблизился Чонгук, бережно приобнимая за талию и губами касаясь его скулы. — Просто твои альфы сбрасывали собственное напряжение, а не заботились о тебе, — щекоча кожу дыханием, шептал Чонгук, уже привычно зарываясь носом в темные локоны. — Уверен, позволь ты сцепку, отключился бы еще раньше. — Не надо, — напряжённо от сковавшего его смятения выдал Тэхён, пытаясь мягко уйти из-под чужих рук, губ и взгляда, — сегодня не ваш день. — Он ничей, — парировал Чонгук, отпуская Тэхёна и убирая руки в карманы штанов, давая понять, что насильно его никто удерживать не станет. — Он мой, — не согласился Тэхён, бросив мрачный взгляд на Чонгука. — Позавтракаешь? — спросил Чонгук, резко сменив тему, обескураживая Тэхёна. — Я сам готовил. — Нет, — отказался тот, мотнув головой. — Я и так из-за вас не попал на йогу, остальное я пропускать не намерен, — произнес Тэхён, разворачиваясь и стремительно двигаясь к выходу. — Цитроновый чай? — вдогонку спросил Чонгук, с улыбкой наблюдая за тем, как сначала снизилась скорость Тэхёна, а после он остановился и обернулся. — Что? — оторопело переспросил тот, хмурясь и пытаясь понять. — А, чеки, — с облегчением выдал он, тотчас вновь мрачнея: — Нет, подождите, в банк же не попадает сам чек с указанием того, что я купил. — К моему счастью, ты тогда сделал разные заказы, поэтому я смог вычислить твои покупки по стоимости, — объяснил Чонгук, перенося фарфоровый чайник и чайную пару на кухонный остров, ставя их на самом близком к Тэхёну месте. — Вы слишком стараетесь, — заметил Тэхён, смотря за жидкостью, наполняющей белую емкость, и начиная чувствовать приятный аромат. — Я еще даже не начинал, — выдал Чонгук, взяв еще одну чашку и налив напиток для себя. — Выпей, — обратился он к Тэхёну еще раз, демонстративно делая глоток из своей чашки. — Тут нет снотворного, клянусь, это просто чай. Ведомый влекущим запахом и проснувшимся желудком, Тэхён сделал осторожный шаг к Чонгуку, тотчас отступающему от острова и уходящему к плите. Заняв барный стул, Тэхён настороженно наблюдал за альфой, дуя на чай и делая мелкие глотки. — Та твоя сделка с акциями выстрелила, — произнес Чонгук, молча ставя перед Тэхёном тарелку с омлетом и садясь напротив. — Это ваш завтрак, — озвучил Тэхён, отодвигая еду. — Твой, — мотнув головой, опроверг Чонгук. — Я слышал шум воды и фена в ванной. Сам я уже давно позавтракал. Посмотрев на аппетитный омлет с помидорами и сыром, Тэхён деланно вздохнул, притянул посуду обратно, отламывая кусок и отправляя его себе в рот, надеясь, что это остановит готовый вырваться вовне звук бурчащего желудка. — Не хочешь поработать у меня консультантом по акциям? — предложил Чонгук, с легкой улыбкой смотря на аппетитно жующего омегу. — Могу трудоустроить или можешь просто по частным случаям работать, випы хорошо платят. Тихо посмеявшись, прикрывая рот ладонью, Тэхён ответил только тогда, когда проглотил пищу: — Я не подхожу на эту роль, — выдал он, сразу после спеша опередить Чонгука, желающего возразить. — Посмотрите, какие сделки я совершаю. Это всё, что связано с модой, знаменитостями, журналами, музыкальными агентствами. Так как у меня нет основной работы, то у меня хватает времени состоять в разных фан-клубах, читать всякие сплетни, комментарии и прочее, — пожав плечами, он отправил в рот небольшой кусочек омлета, пережевывание которого позволяло ему продолжить говорить: — У меня не так много близких знакомых, друзей еще меньше, но все они крутятся в этой индустрии, поэтому что-то я узнаю от них. Например, последняя покупка, — обозначил он, подцепляя на вилку помидор. — Этот Кохи, — начал Тэхён, сразу же поясняя: — главный редактор модного журнала. Его обвинили в педофилии из-за того, что он провел выходные в загородном доме с десятилетним омегой. Разумеется, акции журнала рухнули просто ужасно, да вот только тот омега — это его племянник. Судя по Инстаграму омеги, который является братом Кохи, он с супругом уехали отдыхать, явно оставив сына учиться. Просто о том, что у Кохи есть брат, практически никто не знал. Так что скандал случился на ровном месте. Нужно было просто успеть купить упавшие акции до официального опровержения. Газета принесла извинения, журналисту уже предъявлены обвинения, поэтому стоимость акций восстановилась. Я именно на подобном и зарабатываю. — Не принижай свои способности, — возразил Чонгук, делая глоток чая, за краем чашки скрывая улыбку от спешно опустевшей тарелки Тэхёна. — То, что ты делаешь, это яркий показатель аналитического ума. Начни интересоваться другой сферой, и я уверен, ты смо… — Но мне это, увы, не интересно, — с широкой дразнящей улыбкой протянул Тэхён, вытирая губы бумажной салфеткой и, оставляя за собой беспорядок на столе, легко спрыгнул со стула, направляясь в прихожую. Подойдя к ростовому зеркалу, Тэхён помял свои волосы, с досадой понимая, что без своих уходовых средств сделать привычные для себя локоны не очень получилось. Вдев ноги в мюли, он взял свою оставленную здесь еще с вечера сумочку и повернулся к подошедшему Чонгуку. — До пятницы, — сказал он, разворачиваясь к выходу, но останавливаясь из-за ладони на талии. — Ты придешь сюда? — осторожно спросил Чонгук, чуть сильнее прижимая пальцы к точеному изгибу. Задумавшись, Тэхён отвёл взгляд в сторону, выдавая свои размышления нахмуренными бровями. — Там правда не было снотворного, — тихо произнес Чонгук, оставляя едва ощутимые поцелуи на щеках, скуле и виске. — Хорошо, — сдержанно выдал Тэхён, кивнув и посмотрев Чонгуку в глаза. — Я приду сюда. Довольно улыбнувшись, Чонгук подался вперед, на мгновение останавливаясь, давая Тэхёну возможность отвернуться или отстраниться, но, не получив от него подобной реакции, прижал свои губы к его в давящем поцелуе. Открыв Тэхёну дверь и выпустив его, Чонгук оперся плечом о дверной проем, с наслаждением наблюдая за уже не таким лощенным, как вчера, омегой, внешний вид которого непрозрачно намекал на то, что тот приходил не к другу-омеге в гости. Сдерживая урчание внутреннего зверя, Чонгук взглядом оглаживал прекрасные изгибы, фантомно вспоминая то, какие они на ощупь, резко вскидывая взор, когда двери лифта открылись. Перекрестив руки на груди, Чонгук с силой впился пальцами в кожу, пытаясь таким образом удержать себя на месте и от опрометчивых поступков: отпускать омегу совершенно не хотелось. Надеясь, что жажда в его взгляде не заметна с такого расстояния, Чонгук продолжал изучающе разглядывать прихорашивающегося у зеркальной стены омегу, наносящего на губы, скорее всего, тот самый вчерашний клубничный блеск. Непроизвольно рыкнув, злясь на двери, лишившие его чарующей картины, Чонгук вернулся в квартиру, направляясь на кухню. Забрав грязную посуду, он сгрузил ее в раковину и, чтобы не забыть, достал с верхней полки небольшую коробку с медикаментами, сразу же выкидывая в урну позавчера купленную рецептурную упаковку успокоительных, где не хватало двух таблеток. ***** 15 июня 2025 года. Воскресенье. Так и не донеся чипсину до рта, Тэхён замер, недоуменно смотря в сторону входа, отреагировав на звук дверного звонка. Отложив на низкий столик пачку вредной еды, он напряжённо направился в прихожую, видя в камере домофона мужчину не в повседневной одежде. — Кто? — сняв трубку домофона, спросил Тэхён, всматриваясь в экран, пытаясь разглядеть надпись на одежде альфы. — Здравствуйте, мистер Ким, — бодро проговорил тот, подскочив на месте, вытягиваясь в спине. — Я сотрудник службы безопасности «ЧонБанка», мистер Чон отправил меня к вам доставить посылку. Тяжело вздохнув, Тэхён кисло выдал: — И что он там прислал? — Не могу знать, — отрапортовал тот, выдавая в себе бывшего военного. — Мне передали запечатанный пакет и сказали, что если я его потеряю или вы его не примете, то я могу сразу идти писать завещание. Фыркнув и закатив глаза, осуждая методы Чонгука раздавать поручения, Тэхён открыл уличный вход и, заранее распахнув дверь в квартиру, стал ждать прибытия лифта, лениво перебирая варианты того, что Чон может ему прислать. Остановившись на варианте каких-нибудь сладостей, даже, скорее всего, из той же кофейни, Тэхён без особого энтузиазма принял небольшой пакет из рук ошарашенно смотревшего на него альфы, сухо поблагодарил и закрыл дверь, оставляя того в коридоре. Поняв по размеру пакета, что в нем может быть максимум одно печенье, он вернулся в гостиную и начал развязывать атласную ленту, которой стягивались края, позволяя скрыть содержимое. Поняв по бархатному верху коробочки, что там должно быть украшение, Тэхён вытащил её из пакета, пытаясь угадать, что именно из того магазина купил Чон. Сделав мысленные ставки, он распахнул футляр, сразу же чувствуя нестерпимое желание захлопнуть его обратно. Задеревеневшими руками поставив подарок рядом с собой на диван, Тэхён запустил руку в пакет, пытаясь подцепить ногтями карточку, справляясь с этой задачей только с третьей попытки. «Хорошо, что Чон Хосок ничего не понимает в ювелирных украшениях, потому что я был готов сгореть от стыда, показывая ему твою руку с кольцом. Оно красиво, я не спорю, у тебя прекрасный вкус, но ты же понимаешь, что омега, который называется моим супругом, не может надевать на палец что-то, что меньше десяти карат? Я выбирал камень побольше, но меня так покорила чистота этого бриллианта, что я не смог устоять. Тем более, думаю, ты бы еще долго высказывал мне недовольство, если кольцо было бы неудобно носить каждый день». Перечитав текст несколько раз, внимательнее вглядываясь в почерк Чонгука, надеясь, что он ошибся и там написано что угодно другое, Тэхён в итоге признал поражение, пытаясь уложить в голове мысль о том, что ему только что подарили украшение, стоимость которого он даже боится помыслить. Убрав открытку, он вытащил кольцо из крепления и надел на безымянный палец левой руки, где уже столько лет носил свои обереги. Тэхён и сам не разбирался в драгоценных камнях, ограничиваясь простым человеческим «нравится или нет», но даже он мог понять то, о чём писал Чонгук: несмотря на то, что кольцо явно имело платиновую основу, оно было полностью усыпано бриллиантами, не оставляя места для проблеска серого цвета, а сверху всю композицию венчал крупный каплевидный бриллиант, внутренние грани которого преломляли мерцающий от телевизора свет так, что кольцо, казалось, сияло. Повертев руку, разворачивая ладонь разными сторонами, сгибая и разгибая пальцы, Тэхён любовался красотой, о которой он не мог мечтать даже в самых фантастических детских снах, лишь через несколько минут завороженного разглядывания шумно втягивая носом воздух и хватая мобильный телефон. Судорожно вспоминая название, которым еще совсем недавно пестрили заголовки люксовых изданий, Тэхён кусал губы, перебирая разные формулировки в поисковике, пока не попал на нужную статью. Сравнивая фото на телефоне и кольцо на своем пальце, которое создавало иллюзию обернутой вокруг него капли, Тэхён потрясенно выдохнул, даже не удивляясь тому, что с его губ сорвался только свистящий хрип. Чувствуя, как внутри него начала подниматься злость, он нашел контакт Чонгука и нажал кнопку вызова. — Какого черта вы купили мне «Слезу Востока»? — с ходу выпалил Тэхён сразу же, как на экране появился отсчет таймера разговора. Раскатисто рассмеявшись, Чонгук самодовольно протянул, разбавляя слова смешками: — Я предполагал после твоего рассказа про журналы, что ты догадаешься, но искренне верил в чудо. — Как мне его носить, если весь мир знает, что это за кольцо и сколько оно стоит? — устало выдохнул Тэхён, невольно цепляясь взглядом за украшение, вновь начиная крутить ладонью. — Могу приставить к тебе охрану, — хмыкнув, предложил Чонгук. — Конечно, — едко протянул Тэхён, с усилием отводя взор от чистейшего бриллианта в мире. — Чтобы они стояли у дверей номеров и слушали, как я изменяю своему супругу. Прекрасная идея, мистер Чон, — наигранно похвалил он Чонгука, мгновенно продолжая: — И что за ванильно-сопливые слова про то, что это кольцо будет носить самый красивый омега во всем мире? Вы же сами кривились на приписки к переводам. — Формально это сказал не я, — резко выпустив носом воздух, Чонгук дразняще пояснял: — А загадочный покупатель из Южной Кореи, — иронично цитируя, выговорил он. — Если кто-то приставит тебе нож к горлу и потребует кольцо, то отдай его, это просто камень… — Стоимостью как бюджет небольшой африканской страны, — с сарказмом прокомментировал Тэхён, не удержав тихого смеха. — Это ничего не меняет, — обозначил Чонгук, вернув своему голосу серьезность. — В мире полно других красивых камней, а у тебя не девять жизней, — помолчав, не дождавшись реакции от Тэхёна, он продолжил: — Да и давай будем честными, продать это кольцо хоть на белом, хоть на черном рынке будет невозможно. У меня есть документы на его покупку… — А, — едко протянул Тэхён, перебивая Чонгука, и, скривив губы, мрачно посмотрел на кольцо, — в таком случае оно же к вам вернется. — Я не такой мелочный, как ты подумал, — сдерживая оскорбленный тон, как можно более ровно проговорил Чонгук. — У меня есть документы на его покупку и на дарственную, я собирался отдать их тебе в пятницу, посчитав, что папка испортит визуальный вид подарка и отвлечет от главного. — Или так вы повышаете гарантии того, что в пятницу я приду, — сказал Тэхён, скрывая за лукавым смехом неловкость за озвученные обвинения. — А это повышает? — уточнил Чонгук, подыгрывая ему, подхватывая его напускно игривый тон, превращая его в настоящий. — Мне тогда дарить тебе по украшению после каждого раза? — Вы что, планируете еще только девять встреч? — колол его насмешкой Тэхён, большим пальцем надавливая на разные стороны кольца, поворачивая его по кругу. — Вы бы хоть тогда предупредили, что мне нужно искать кого-то другого на этот день. — Тэхён, у тебя на теле еще полно мест, которые можно украсить драгоценностями, — понизив голос, проговорил Чонгук, отчего искаженный динамиком голос вызвал мурашки по позвоночнику омеги. — Не надо, — хрипло выдал он, сразу прочищая горло, не ожидая такой реакции. — Не надо, я приму это кольцо, спасибо, но другое не нужно. Мне еще за это кольцо оправдываться. И если одно такое новшество я объясню, то несколько — нет. — Хорошо, — через недолгое молчание озвучил Чонгук, вызвав у Тэхёна выдох облегчения. — Но я хочу, чтобы ты его действительно носил. Если тебе вновь понадобится назваться моим супругом, то пусть у тебя будет подтверждение, соответствующее действительности. — И вашему статусу, — добавив, продолжая за него, язвительно озвучил Тэхён, довольно усмехаясь, ловя того с поличным. — И моему статусу, — согласился Чонгук, улыбаясь, не скрывая этого в интонации. — Ладно, — с напускной безнадёжностью в тоне протянул Тэхён. — Раз вас так возбуждает эта мысль, то мне не трудно его носить, — выпустив грудной выдох, поражаясь своим же мыслям, он добавил: — Интересно, а если я буду дрочить вам рукой с вашим кольцом, то вы кончите быстрее, чем обычно? — обволакивая бархатом голоса, проговорил Тэхён, откинувшись на спинку дивана. — Проверь, — вибрирующе рыкнул Чонгук. — Хочешь, встретимся в пятницу пораньше, чтобы у тебя для этих экспериментов было больше времени? — Так не терпится? — с обличающим упоением спросил Тэхён, пробираясь в свои шорты левой ладонью и проводя пальцами по начавшему твердеть члену, ощущая чувствительной кожей неровность от линий бриллиантов. — Ты слишком беспечен в провокациях человека, который знает, где ты живешь, — предостерегающе проговорил Чонгук, шумно выдохнув в конце. — Вы не приедете, — заверил того Тэхён, убирая ладонь и прикрывая глаза в попытке успокоиться. — И мы оба это знаем. — Потому что я уважаю твое желание свободы, — вкрадчиво обозначил он, с легким нажимом в голосе, давлением вкладывая эту мысль в голову Тэхёна. — За что вам спасибо, — спешно проговорил он, дерзко добавляя: — А теперь я сбрасываю звонок, потому что мне нужно решить, буду ли я сейчас дрочить или нет. Прекращая вызов сразу же, как последние звуки слетели с его языка, Тэхён отбросил телефон на диван и согнулся пополам, ложась животом на свои бёдра, сдавливая член и замирая в такой позе, пока тот не опал, закрывая начавший вырабатывать смазку вход. Сняв кольцо, он вернул его в коробочку и отнес в спальню, оставив на прикроватной тумбочке, заменяя старое кольцо на привычном месте. Посмотрев на украшения в непосредственном сравнении, Тэхён скривился и безрадостно выдохнул: он прекрасно понимал всё недовольство Чонгука, собственными глазами видя колоссальную разницу между ближайшим к дому магазином драгоценностей и элитным ювелирным домом, куда нельзя просто прийти, помахать деньгами и забрать понравившееся украшение. «Что же ты им сказал, Чон Чонгук, что они согласились продать тебе это кольцо?» — пытливо размышлял Тэхён, только в тот момент понимая, что слова про самого прекрасного омегу Чон явно не журналистам озвучил. Подняв взгляд на зеркало, с недовольным изломом губ осматривая свою домашнюю одежду, Тэхён сокрушённо помотал головой, ядовито подытоживая, как сильно те ошиблись, поверив мистеру Чону. ***** 16 июня 2025 года. Понедельник. Крепкие ухоженные пальцы скользили по линии спины, словно росчерком кисточки проходясь по талии, вырисовывая и тактильно запоминая изгибы. — У меня сегодня был омежка, — проговорил Намджун, не повышая голос, чтобы не нарушать царивший в номере уют. — Я попытался сделать ему такие же глаза, как у тебя. Промычав, давая понять, что его услышали, Тэхён продолжал лежать на животе, подложив под голову скрещенные руки, наслаждаясь незамысловатой лаской, лениво отдыхая после привычно требовательного на отдачу Джуна. — На этой неделе буду делать глютеопластику, — продолжил Намджун, возвращая пальцы на остывающее после близости тело, проводя по округлым ягодицам. — Хочу и тут повторить твои формы, но сомневаюсь, что получится. — С каких пор ты стал в себе сомневаться? — тепло хмыкнув, спросил Тэхён, слегка приоткрыв глаза и смотря на альфу из-под линии ресниц. — Я не говорю, что будет плохо, — уточнил тот, улыбаясь до ямочек на щеках, любуясь разнеженным омегой, — просто будет не так, как у тебя. Я уже столько раз пытался, но каждый раз я видел лишь отдаленно похожую копию. Кажется, оригинал слишком прекрасен, чтобы воссоздать его с помощью скальпеля. — То есть не случится так, что однажды я неожиданно встречу свою копию? — подтрунивая, предположил Тэхён, всё же находя в себе силы подняться и начать одеваться: его начало клонить в сон. — Я бы никогда с тобой так не поступил, — оправдываясь, ответил тот, потянувшись за Тэхёном, но одергивая ладонь, садясь на постели. — Да и нет таких омег, которые бы хотели переделать себя полностью. Так, детали, — пожав плечами, пояснил Намджун, решившись спросить о том, что мучило его уже несколько минут: — Откуда у тебя синяки на бедрах? — Ах, это, — с небрежным легкомыслием выдал Тэхён, оглядываясь на свои ягодицы, сразу же возвращаясь в ровную позицию из-за неудобства позы. — Ходили в пятницу с другом в клуб, — легко рассказывал тот, надевая брюки на белье, — а там оказался мой бывший. Напился до невменяемого состояния и начал приставать ко мне в коридоре, в основном он хватал за бедра, вот синяки и остались. — Давай я с ним поговорю, — враждебно озвучил Джун, сверкая злым взглядом. Беззлобно рассмеявшись, Тэхён надел короткую блузку, в длине достающую до границы высокого ремня его брюк, и пояснил: — Я оттолкнул его к противоположной стене, а он сполз по ней и уснул, — потешаясь, проговорил он, застёгивая маленькие пуговицы. — Он был настолько пьян, что на утро, наверное, и не вспомнил, что там делал. — Ты сегодня уходишь первый? — с нотами растерянности спросил Намджун, видя, как Тэхён достал из сумки блеск для губ. — Да, прости, друг просит с его сыном посидеть, пока он в магазин съездит, — рассказал тот, состроив сострадальческое и виноватое выражение лица. — Я не мог ему отказать. — Я понимаю, — кивая, согласился Намджун, растягивая губы сильнее, тем самым выдавая искусственное происхождение излома. — Я бы поступил точно так же. Улыбаясь также наигранно, но куда более профессионально, Тэхён склонил голову к плечу и подметил: — Ты просто прелесть, — выдал он, резко распахивая глаза, и сконфуженно обозначил: — Я уже накрасил губы, не против, если так? — спросил Тэхён, вытягивая их и склоняясь к альфе, даруя его рту лишь легкий чмок. — Конечно, мое солнце, — не выказывая истинного неудовольствия, озвучил Джун, проводя ладонью по точенному бедру, буровя ткань его брюк. — До встречи, — довольно улыбаясь, пообещал Тэхён, выпархивая из номера. Оказавшись в коридоре, Тэхён отпустил напряжённые мышцы лица, позволяя им принять расслабленное выражение, и достал из сумки телефон, на ходу набирая текст:

«Если вы еще хоть раз оставите на моих бедрах подобные следы, то это будет наша последняя встреча».

«Если ты уже на сегодня освободился, то да, ты прав, трахаются они быстро. Слишком быстро». Фыркнув на замечание, Тэхён убрал телефон, оставляя ревностную реплику без ответа.