Мистер Пятница

30 июня 2025 года. Понедельник. «Ты можешь сегодня приехать пораньше?» Перечитав сообщение несколько раз, после проверяя отправителя, Тэхён хмуро посмотрел на багажник своего автомобиля и прямоугольные пакеты, ручки которых еще впивались ему в предплечье. Сгрузив покупки, бросив их в нерасставленном состоянии, он взял телефон двумя руками и ответил:

«У меня еще были запланированы дела, но я очень постараюсь».

Отправив сообщение, он уже практически положил смартфон на поверхность багажника, как вновь поднял его, вдогонку посылая сердечко. Составляя пакеты, играя ими в тетрис, Тэхён не мог отделаться от мысли, что просьба Намджуна выбивается из общего распорядка. Как, впрочем, и отмена их встречи на прошлой неделе. Тот всегда был последователен, педантичен и предсказуем. Именно последнее качество в нем нравилось Тэхёну больше всего. Сейчас же он понимал, что основной постулат их взаимодействия неприятно пошатнулся. В размеренном ритме доехав до своего дома, Тэхён поднял пакеты в квартиру, недовольно вздыхая, осознавая, что их разбор придётся отложить до позднего вечера, и направился в душ, дабы смыть неприятную липкость с кожи из-за тёплой погоды. Припарковав автомобиль перед привычной гостиницей, Тэхён посмотрел на время, мысленно хваля себя за то, что выполнил просьбу и приехал на сорок семь минут раньше обычного, не удивляясь тому, что ключ от номера уже был на руках. Подойдя к нужной двери, он поправил волосы и постучал, натягивая на губы мягкую улыбку, но вновь ощущая дискомфорт из-за неправильности происходящего: это он всегда встречал альф. Приглушенный звук тяжелых и широких шагов донесся через дверь до Тэхёна, который невольно сморщил нос, теряя улыбку, понимая, что со звукоизоляцией тут было всё очень плохо. Упустив за своими мыслями момент открывшегося входа в номер, он едва заметно вздрогнул и шагнул внутрь, вновь игриво улыбаясь, стреляя кокетливым взглядом в Намджуна. Подойдя ближе, Тэхён толкнул дверь за своей спиной, исключая возможность случайных свидетелей, и, положив ладони на линию подбородка альфы, прижал свои губы к его, силой давления показывая, как скучал. — Надеюсь, причина, по которой ты меня оставил, была очень веской, — тихо заговорил он, дыханием щекоча чужие губы и начиная расстёгивать маленькие пуговицы на рубашке альфы. — Потому что если нет, то ты же знаешь, я потребую компенсации, — мурлыча слова, выговаривал Тэхён, проводя ладонями по крепкой груди, дразнящими движениями сжимая крепкую плоть. — Я развожусь, — выдал Намджун, с ощутимым облегчением выдыхая, позволяя губам изогнуться в легкой улыбке. — Подожди, — оторопело выдохнул Тэхён, невольно отшатнувшись и под тяжестью звона в голове опуская взгляд на уровень ровной кожи, выглядывающей между краями наполовину расстёгнутой рубашки. — Как «разводишься»? Что случилось? — пытаясь совладать с собой, спрашивал он, из последних сил оставаясь на месте, когда Намджун ласково погладил его по щеке, явно умиляясь его потрясенной реакции. — У аппы был юбилей, — начал Намджун, разворачиваясь и проходя в основную комнату, привлекая внимание Тэхёна к небольшому столику, где стояли фрукты, шампанское и торт с клубникой. — И именно там я понял, что живу совсем неправильно, — с философской грустью в тоне обозначил он, открывая с хлопком алкоголь и разливая его по фужерам. — Мои родители так любят друг друга, до сих пор смущаются, как школьники, на приятные слова и едва ощутимые прикосновения, — продолжал Намджун, подавая Тэхёну его бокал, который тот сразу же ополовинил, даже забыв, что за рулем. — Сокхо же, — скривившись, цокнул он, — как каменная статуя. «Конечно. Та, которую ты сам сделал под своим скальпелем», — едко подумал Тэхён, не давая словам вырваться наружу, прижимая губы к краю бокала. — …представляешь? — между тем продолжал Намджун, распаляясь и активно жестикулируя свободной рукой. — Они же целый день придумывали этот квест, а он отказался, сославшись на недавний маникюр. Будто дети могли понять важность этой процедуры, — презрительно фыркнув, обозначил он, помотав головой. — Тогда я в первый раз словил себя на мысли, что ты бы точно согласился на их игры. «Наивный», — продолжая диалог, о котором знал только он, Тэхён отошел к креслу и сел в него, для публики стащив крупную клубнику с торта. — Я весь вечер только злился и злился, кипел, как вода на огне, — исповедовался тот, даже не догадываясь, что Тэхён слушает его лишь для фона, чтобы не упустить возможный вопрос. — Ты живой, ты настоящий, — с придыханием выговорил он, добавляя: — огненный и нежный. Цепко следя за Намджуном, ходившим по номеру и рассказывающим о том, что он в каждом маленьком событии вечера представлял с собой Тэхёна, а не мужа, сам Тэхён аккуратно, жестом, не привлекающим внимание, достал телефон.

«Спасайте. Он разводится и, похоже, собирается звать меня замуж. Номер 307».

Надеясь, что он не наделал орфографических ошибок, потому что времени на перечитку не было, Тэхён отправил сообщение и позволил телефону мягко скользнуть внутрь сумочки. Переведя взгляд на альфу, который теперь рассказывал, как назвал супруга его именем и какой после этого был скандал, Тэхён допил остатки шампанского, закусывая несколькими крупными клубниками, последней поддевая густой белый крем, чувствуя, как алкоголь уже ударил в голову. Желание проверить статус сообщения зудело нетерпением под кожей, которую хотелось расчесать до крови, лишь бы отвлечься от шума сердца в ушах, созвучного одновременно со всеми матерными и нематерными ругательствами. «Где я так прокололся?» — сокрушаясь, мысленно протягивал Тэхён, на повторе проигрывая их взаимоотношения, пытаясь понять, где и когда отношение Намджуна к нему перешло от восхищенного ценителя к маниакальному желателю. — Мне пришлось съехать из дома, — выдал Намджун, слегка изменив громкость, из-за которой Тэхён вздрогнул и вернул свое внимание реальности. — Живу пока в гостинице, — рассказывал он, отставив свой пустой бокал и сев на край постели, расположившись лицом к Тэхёну. — Сихо со мной даже не разговаривает, — с досадой произнес Намджун, растирая фаланги. — Хотя тут ничего удивительного, я сам воспитывал в нем любовь и уважение к омегам, да еще и этот подростковый возраст, — расстроенно протянул он. — Даже изобразил что-то похожее на то, что хотел на меня кинуться, — мрачно добавил Намджун, переведя взгляд на окно и сцепляя пальцы. — Родители, конечно, тоже не в восторге, — обозначил он, шумно и протяжно выдыхая, — но я уверен, что они поменяют своё мнение, как только познакомятся с тобой. Я убежден, что они меня поймут, — пылко уверял он, преданным взглядом смотря на омегу, но, не дождавшись его словесной реакции, уязвленным тоном продолжил: — Не думаю, правда, что нужно делать это сейчас, я и так испортил им праздник этим скандалом, но и тянуть я с этим не хочу, — твердым тоном закончил он, повышая тон голоса. — Они со своими домыслами только хуже сделают, а я не хочу, чтобы ты входил в семью с негативным антуражем. «Да где ты, черт бы тебя побрал!» — ругался про себя Тэхён, попутно размышляя, насколько будет уместно достать телефон и проверить сообщения, отвлекая свои руки общипыванием винограда. — Я уже ищу квартиру, — переключившись на вдохновленный и увлеченный настрой, Намджун откинулся назад, упираясь руками в покрывало за своей спиной, и возвел взгляд к потолку. — Прости, взял на себя наглость выбирать недалеко от клиники, все же близость к работе — это огромный плюс, да и не думаю, что тебе важно, откуда именно ездить по своим делам, — рассуждал он, улыбаясь своим мыслям, не заметив, что Тэхён продолжал набивать рот едой, не давая тому ни мгновения свободы. — Ты же все равно всегда на машине, — резюмировал Намджун, скосив взгляд на омегу. — Я, разумеется, оплачу аренду на следующий месяц, уверен, у тебя много вещей и за раз все будет сложно перевести… «Улиточный магнат», — безмолвно пыхтел Тэхён, мысленно прикидывая время и предполагая, что тот уже должен быть здесь. «Перпетуум-копуле», — злясь, негодовал он, тратя запал на придумывание дразнящих прозвищ, поражаясь тому, как он додумался совместить латинское «вечный» с обывательским «копушей», без остановки продолжая: «Биржевой маклер замедленного дейст…». — Обслуживание номеров, — послышалось из-за двери одновременно со стуком костяшек по дереву. — Я открою, — подрываясь с кресла, сдавленно выдал Тэхён, едва проглотив напиханные в рот фрукты. — Не надо, — строго указал Намджун, останавливая его жестом ладони, и выдал, повернув голову в сторону выхода. — Мы ничего не заказывали. Вы ошиблись. — Быть не может, заказ на номер триста семь, — глухо продолжили за вертикальной преградой. — У нас всё есть, — настаивал Намджун, поднимаясь от негодования, гневаясь, что кто-то разрушил уютную атмосферу между ним и Тэхёном. — Отвезите обратно, я при выселении разберусь с этим. — Я все равно должен буду записать это на ваш счет… — Да записывайте! — не выдержал Намджун, перебив того и громко рявкнув. — Только уйдите уже наконец. — Вы хоть посмотрите, что тут, — не унимались с той стороны, — а то потом обвините меня, что я вам в счет записал то, чего тут не было и что я сам съел. — Всё! — резко выпалил тот, делая широкий шаг к прикроватной тумбочке. — Я звоню на ресепшен. — Ну ладно, — низким тоном протянули с той стороны, отчего по спине Тэхёна пробежали мурашки. Искренне испугавшись, Тэхён вскрикнул, когда дверь распахнулась от пинка, ударив о шкаф, и широко распахнутыми глазами смотрел на разъярённого Чонгука, пытаясь понять истинность его эмоций во взгляде, которым он его сверлил и пронизывал. — Ну, здравствуй, дорогой, — опустив тон до обманчиво ласкового шипения, тянул он, спрашивая наигранно участливо: — Как твой пилатес? — напирал Чонгук, по-хищному приближаясь к омеге, который замер на месте натянутой струной. — Всё уже растянул и размял? — Чонгук, — не своим голосом обратился Тэхён, пугаясь собственного звучания и улавливая дрожь. — Что ты тут… — Что я тут делаю? — перебив его, опередил его Чонгук, превращая наигранно-мягкую улыбку в оскал. — О, милый, — растягивая слоги, озвучивал он, запустив пальцы в волосы Тэхёна, запрокидывая его голову и носом собирая запах с его шеи. — Это что ты тут делаешь? Едва успев закончить фразу, Чонгук дернул Тэхёна на себя, буквально заваливая его себе на грудь, и, расстегнув пуговицу на его брюках, скользнул ладонью под пояс, сразу ныряя под бельё и надавливая на совершенно сухой вход. Взвившись от неожиданности, Тэхён дёрнулся в чужих руках и сбивчиво попросил: — Пожалуйста, не надо. Дёрнув Тэхёна за волосы, вновь ставя его лицо перед своим, Чонгук яростно процедил: — Что, сразу подмываешься, да? — хлестко выплевывал он. — Боишься, что смазку учую? — Чонгук, — переходя на едва слышимый лепет, выдавил из себя Тэхён, прикрывая глаза, не имея сил видеть ярость в чёрной бездне. Переместив руки, Чонгук положил одну из ладоней ему на заднюю часть шеи, слегка надавил и в немного склоненной позе повёл к ванной. — Посиди-ка пока тут, — указал он, запихивая Тэхёна в другую комнату. — Зубки почисти, — ядовито распорядился Чонгук, громко захлопывая дверь. Раздражённо посмотрев на сорвавшуюся с нижних петель дверь, закрыть которую вряд ли удастся, Чонгук гадливо усмехнулся и вернулся в комнату, где Намджун схватил телефонную трубку, но так и замер с ней, не успев набрать номер, когда взгляд чёрных глаз остановился на нём. — Тебя это не спасет, — пояснил Чонгук, со злобной насмешкой слыша монотонный гудок из динамика. — Ну что, — в такт шагам говорил он, приближаясь к Намджуну, — понравилось трахать чужого омегу? Резко вобрав в себя побольше воздуха, отчего его грудь раздулась, Намджун резко бросил трубку на базу и, выпрямив спину, требовательно произнес: — Кто ты вообще такой? — смерив того высокомерным взглядом, он добавил: — Что за бред ты тут несешь? С огромным усилием сохранив яростное выражение лица, Чонгук не позволил бровям в удивлении взлететь вверх, мысленно списывая такую реакцию Кима на неожиданный стресс, и глумливо выплюнул: — А я муж этого дуреющего от скуки вымеги. — Что? — оторопело переспросил Намджун, в раздражённом неверии морща лоб. Издевательски тихо рассмеявшись, Чонгук прошелся по Намджуну демонстративно оценивающим взглядом и, выпячивая скепсис в голосе, заговорил: — У тебя действительно ни разу в голове не щелкнуло, — наполняя каждое слово ядом, выговаривал он, остановив пристальный взгляд на лице Кима, — почему такой роскошный омега согласился на роль любовника? — не получив ответа, но увидев искры смятения в чужих глазах, Чонгук продолжил напирать: — Ты правда думал, что он весь такой прекрасный сидит и преданно ждет, когда ты снизойдешь до него из своего семейного гнёздышка для одного секса в неделю? — сопровождая свои риторические вопросы смешками, Чонгук с удовольствием отмечал, как мрачнело и серело лицо Намджуна. — Вот вроде бы на докторов так сложно учиться, на хирурга — вдвойне, а ты такой дурак, — выдал он, ухмыляясь на вскинутый на него взгляд, полный бессильной ярости. — Дружок его спьяну проболтался собственному мужу, что они с Тэхёном спор затеяли, — объясняя произошедшее, рассказывал Чон, — пытаясь выяснить, кто из них сможет больше денег вытянуть из примужнего альфы. — Я не знал, — едва слышно проговорил Намджун, чувствуя, как медленно бьется его сердце и как гулко этот звук отражается в голове. — Давай договоримся по-хорошему, — твердо озвучил Чонгук, тоном показывая, что за предложением стоит ультиматум. — Ты, — указал он, хлопнув того ладонью по груди и после стряхивая придуманную пыль с плеча, — валишь отсюда и забываешь даже о факте его существования, — обозначил Чонгук, сразу поясняя: — Увидишь на улице — пройдешь мимо, даже в сторону его не посмотришь. Поступишь иначе, и… — Убьешь? — перебив его, выдал Намджун, на мгновение удивляя Чонгука вспышкой агрессии. — Я не мафиози, — парировал Чон, выдерживая напряженный взгляд Кима, добавляя более низким тоном: — Но вот организовать тебе поломанные кисти рук и раздробленные пальцы — легко. А ведь что самое важное у хирурга? — насмешливо выговаривал он, с самим собой играя в «вопрос-ответ». — Правильно: руки. Они его еда, дом, работа и будущее. Нет их — нет ничего. Так что подумай, что тебе дороже: твои руки или красивая, но вертлявая задница? Намджун перевел взгляд в сторону коридора, где за плотно закрытой дверью находился Тэхён, и выдал: — Я не верю, что он мог. Тяжело вздохнув, Чонгук раздраженно повел челюстью, переводя взор в противоположную сторону, смотря в сторону окна, но не фокусируясь на чем-то конкретном. — Тогда почему он сидит в туалете и не смеет сюда выйти? — резко выдал Чонгук. — Да потому что он знает, что знатно накосячил. — Что ты с ним сделаешь? — с нажимом спросил Намджун, дёрнув Чонгука за плечо, разворачивая того полностью к себе лицом. С силой отбив тыльной стороной ладони его руку, Чонгук предупреждающе посмотрел на того исподлобья, выдерживая паузу, в течение которой уверенность Намджуна стекала с него, как капли во время дождя. — Тебя это не касается, — твёрдо обозначил Чонгук, придавливая Кима пронизывающим взглядом. — Если ты его хотя бы пальцем тро… — Трону, — хлестко резанул Чонгук, перебивая. — Он мой омега, забыл? — Это не дает тебе права его бить, — поучая, твердил Намджун, невольно расправляя плечи и задирая подбородок. — А я хоть что-то сказал про бить? — усмехнулся Чонгук, цокнув языком в насмешливом жесте. — В том, что он прыгнул на твой член, приятного мало, не спорю, — нехотя признал Чонгук, кривя губы, — но я так долго его добивался, столько денег в него вложил, что… — умолкнув, он задумался, прикидывая варианты, и после неторопливо поясняя: — Это примерно то же самое, что снести небоскреб из-за того, что в его подвале заметили крысу, — подняв мрачный взгляд на Намджуна, Чонгук припечатал: — Чтобы вытравить живность, есть много способов, а вот построить точно такое же здание не получится. — Сравнение с вещью отвратительно, — едко выплюнул Намджун, стушевавшись, когда с его губ сорвалась капля слюны, упавшей на пол. — Зачем ты ведешь со мной этот пустой разговор? — устало проговорил Чонгук, с долей брезгливости смотря на Намджуна. — Извините, — послышалось со стороны. Отойдя от Намджуна, Чонгук встал напротив входа, попадая в зону обзора напряженных сотрудников отеля, косящихся то на него, то на дверь. — Я всё компенсирую, — сразу же пояснил Чонгук, замечая, как расслабились, судя по форме, плечи управляющего. — Можете идти готовить счет, мы скоро спустимся, и я всё оплачу. — Тут был омега, — бойким, но неровным тоном выпалил парень, комплекция которого выдавала в нем представителя того же пола. — Милый, — позвал Чонгук, чуть повысив голос, — тут за тебя переживают, — объяснил он и указал: — Выйди к нам. Звук открывающейся двери заставил всех, в том числе и подошедшего Намджуна, посмотреть на Тэхёна, на чьём лице и волосах была влага, создающая впечатление его умывания. — Всё хорошо, Инсок, — ответил Тэхён, посмотрев на взволнованного омегу. — Подготовьте счет, — повторно попросил он, через мгновение добавляя: — И отмените все мои последующие брони. — Хорошо, мистер Ким, ждем вас на ресепшене, — отозвался управляющий, кивая сотрудникам в сторону лифтов и уходя вслед за ними. Не поднимая взгляда, Тэхён направился к Чонгуку, прижавшись к нему, спрятав свои руки между их телами и уткнувшись носом в его шею. Положив одну ладонь на голову Тэхёна, запутывая пальцы в чёрные волосы, второй рукой Чонгук обнял сгорбленную спину омеги и посмотрел на остолбеневшего Намджуна, неверящий взгляд которого блуждал по всем деталям их объятий. — Прости, — тихо промолвил Тэхён, хотя в звенящей тишине комнаты его слова были подобны удару в колокол. Вздрогнув, порываясь спросить, у кого именно он просит прощение, Намджун споткнулся о свои мысли, напарываясь на вновь полный ярости взгляд Чонгука, указывающий ему на выход. Уловив блеск, Намджун невольно посмотрел ниже, замечая движение ладони Тэхёна, безымянный палец на которой обнимало кольцо. Шумно выдохнув, он схватил свой телефон с тумбочки и широким шагом направился к лифтам, не зная, что двое оставшихся в номере людей цепко прислушивались к звуку его каблуков и шелесту раздвижных дверей. Услышав соприкосновение металлических пластин и движение кабины, Чонгук усмехнулся и спросил: — Почистил зубки? — Наточил, — огрызнулся Тэхён, выпрямляя спину, делая шаг в сторону и зачесывая волосы назад. — Что так долго? — упрекнул он, посмотрев на альфу, а после переведя недовольный взор на покосившуюся дверь. — Они сдерут три шкуры за это. Пожав плечами, Чонгук расстегнул пиджак и подошел к столу с фруктами, собирая виноградины с изрядно общипанной ветки. — Главное, что вообще приехал, — ответил Чонгук лишь на один из выпадов омеги, закинув одну виноградину в рот, и сразу скривившись: тот был несладкий. — Я мог бы проигнорировать твое сообщение, сославшись на то, что это не мой день, и ты сейчас, наверное, обживал бы новое гнездышко вместе с ним, верно? — с веселой издевкой спросил он, сбросив остальные виноградины с ладони в чашку и стрельнув взглядом в озадаченного Тэхёна, наблюдающего за его отказом от того, что он совсем недавно поглощал без остановки. — Чего вы хотите за это? — мрачно поинтересовался Тэхён, скрещивая руки на груди. — Вот это уже другой разговор, — довольно протянул Чонгук, подходя к омеге, откидывая края пиджака и запихивая руки в карманы брюк. — Начнем с того, что сам факт моего приезда сюда должен рассматриваться отдельно. — В смысле? — оторопело переспросил Тэхён, расцепляя руки и потрясенно их опуская. — А что, есть что-то еще? Повернувшись только торсом, оглядываясь на выход, Чонгук повторил слова Тэхёна: — «Они сдерут три шкуры за это». Зло дыша, Тэхён сжал пальцы в кулак и бросил взгляд на многострадальную дверь, которую по-другому в случившейся ситуации было бы не открыть. — Хорошо, признаю… — А еще, — поспешно вклинился Чонгук, не давая Тэхёну и мгновения на продолжение мысли, — я буквально сбежал со встречи с очень крупным вкладчиком, который теперь вряд ли согласится со мной работать, — продолжил он, умалчивая, что его потенциальный клиент — это возрастной омега, который был, наоборот, очень тронут и впечатлен переживаниями альфы за свою болеющую пару. — Хорошо, — сквозь зубы процедил Тэхён, испепеляя Чонгука яростным взглядом. — Так чего вы хотите? Секса без презерватива? — ершисто предложил он, надеясь, что своего желания у альфы нет и… — О, нет, — коварно улыбаясь, отказался тот, вытаскивая ладонь из кармана и показывая три пальца. — Три желания, — обозначил Чонгук, сразу поясняя под стремительно вытягивающееся в потрясении лицо Тэхёна: — Одно за помощь, два других в качестве компенсации. — Это дорого! — возмутился Тэхён, негодуя, начиная бездумно покачиваться из стороны в сторону, чувствуя переполняющее его напряжение. — Ну так и «муж на час» у тебя не студент из агентства, — пытаясь скрыть злорадство, парировал Чонгук, разводя руки в стороны, демонстрируя себя, с наслаждением замечая, как взгляд Тэхёна скользнул по его телу. — Можешь в следующий раз не пользоваться моими услугами, хотя у тебя вряд ли есть альтернатива, — озвучил он, без пауз добавляя: — но за этот вызов всё же придётся заплатить. Запоздало думая, что нужно было писать Ушику, чтобы тот перезвонил с криками и истерикой, но после понимая, что глобально это не решило бы проблему с Намджуном так как наличие злющего мужа, Тэхён на раздражённом выдохе спросил: — Чего вы хотите? — За помощь, — с нажимом начал Чонгук, внимательно смотря в карие глаза настороженного омеги, — понедельник теперь мой, — озвучил он, усмехаясь потрясенному оху от Тэхёна: — Да вы с ума сошли. — За дверь, — обозначил Чон, проигнорировав возмущение и нелестную оценку, — ты будешь обращаться ко мне на «ты». — Ты сошел с ума, — выцедил Тэхён, дергая верхней губой в легком оскале. — За потерю огромного количества денег, — продолжил он, делая нагнетающую паузу в середине фразы, — с пятницы по понедельник ты полетишь со мной на Чеджу. — Да к чёрту! — выпалил Тэхён, хватая свою сумочку за ручки и пытаясь покинуть комнату, но останавливаясь из-за крепких объятий по талии. — Сегодня понедельник, — намекнул Чонгук, прижимаясь к нему со спины, — и ты, как я понял, не трахался. — Я не буду трахаться тут с дверью нараспашку, — отрезал Тэхён, скидывая с себя руки, разворачиваясь, но не предпринимая новую попытку сбежать. — Ты забыл, что этим мы занимаемся в моей квартире, — любезно напомнил Чонгук, мягко улыбаясь. — На самом деле у меня вообще нет настроения на секс, — признался Тэхён, понуро опустив плечи. — Хорошо, не проблема, — одобрил Чонгук, кивая и поведя плечами. — Без секса так без секса, но понедельник всё равно мой, поэтому ты поедешь со мной и останешься тогда с ночевкой. — Если ты, — начал Тэхён, делая акцент на том, что выполняет его второе желание, — думаешь, что я буду у тебя жить с пятницы по понедельник, то ты глубоко заблуждаешься. Выходные — они мои, и тебя в них нет. — Даже не пытался, — с демонстративной оскорбленностью не согласился Чонгук. — Отдых на Чеджу — это просто исключение в качестве компенсации. Требовать подобного в другие дни я не буду, — пообещал он, прямо смотря в недоверчивые глаза Тэхёна. — Вместо обращения ко мне на «ты» я мог действительно выбрать секс без презерватива и со сцепкой, но я уважаю твое желание, поэтому красные линии переступать не собираюсь. — Но ты же явно не ограничишься разом в день? — полуспрашивая-полуутверждая, обозначил Тэхён, вглядываясь в чёрные глаза. — А это тоже моё правило. — Восприми эти дни как обычный отдых, — предложил Чонгук. — Мы просто будем делать то, что нам захочется. — Какие это даты? — спросил тот, поджимая губы, стараясь не дать им растянуться в улыбке: отдохнуть на Чеджу, да еще и по программе «всё включено», хотелось жутко. — С четвертого по седьмое июля, — ответил Чонгук, сдерживая ликование, успев уловить зачатки поднимающихся уголков губ. — Какие? — риторически уточнил Тэхён, доставая смартфон, открывая свой календарь и начиная листать недели туда-сюда, что-то мысленно высчитывая. — Это же получается… — под нос бормотал себе он, разговаривая с самим собой, не ожидая и не требуя реакции альфы. — Ладно, — согласился Тэхён, убирая телефон обратно в сумку. — Но, надеюсь, жить мы будем не в отеле. — Обижаешь, — озвучил Чонгук, притягивая Тэхёна к себе за талию и оставляя поцелуй на его скуле. — Там есть семейный особняк, но кроме нас с тобой и прислуги там никого не будет, — расписал он, работая на опережение и боясь спугнуть шаткое согласие. — Хорошо, — выдохнул Тэхён, подтверждая свое решение, — мне тебе выслать документы для покупки билета? — озадачил он, слегка запрокидывая голову, намекая на возможность спуститься поцелуями ниже. — У меня свой самолёт… — начал тот, кончиком носа скользя по щеке омеги, слегка прикусывая линию подбородка и мягко касаясь шеи. — Ну да, как же я не подумал, — хмыкнул Тэхён, откидываясь назад, позволяя рукам Чонгука удерживать себя под спину и поясницу. — А все твои документы у меня есть, — тихо напомнил Чонгук, вновь поднимаясь выше и целуя губы Тэхёна, раздвигая их и подхватывая его язык своим, втягивая то ли в танец, то ли в противостояние. — У тебя же есть «Нетфликс»? — спросил Тэхён в момент разъединения их губ, слизывая со своих их общую влагу, усмехаясь обескураженному виду Чонгука. — Ничего, я сделаю тебе аккау… — У меня есть, — отмерев, отозвался Чон, — просто это был неожиданный вопрос, — пояснил он, мазнув по губам Тэхёна своими, после немного отстраняясь. — Я сделаю доставку на твой адрес, — приступал к объяснению Тэхён, выпутываясь из рук альфы и вновь вытаскивая телефон, с дразнящей улыбкой поясняя: — с оплатой при получении, — выдал он, стрельнув взглядом в Чонгука, который лишь улыбнулся на его ребячество. — И мы будем смотреть новый сезон «Дома номер семнадцать». — Это же триллер, — потрясенно озвучил Чонгук, смотря на Тэхёна, увлеченного творимым на экране смартфона. — Ну да, — отстранённо бросил он, не отвлекаясь от наполнения корзины. — Именно поэтому я не смотрю его в одиночестве. — И с кем же ты смотрел прошлые сезоны? — поинтересовался Чонгук, подойдя ближе и видя, что Тэхён уже вводит адрес его квартиры. — С Ушиком, — ответил тот, продолжая оформлять заказ, но дополняя, когда в тишине комнаты около уха послышалось шумное сопение: — Это мой друг-омега, он замужем и у них есть сын, — пояснил он, нажимая последнюю кнопку, отправляя телефон в темный карман и поворачиваясь к Чонгуку. — Пошли, долго они готовить не будут, а нас еще на ресепшене ждут. Кивнув, Чонгук в вежливом жесте указал ладонью на выход, с усмешкой наблюдая за тем, как Тэхён выполнил предложенное только после того, как взял с торта еще одну крупную клубнику, подцепил ею крем и поднес к своим губам, не отрывая взгляда от альфы во время укуса. На первом этаже их действительно ждали взволнованный сотрудник, напряженный управляющий и счет, явно превышающий реальную стоимость двери. Хмыкнув на запросы, Чонгук достал кошелек из внутреннего кармана пиджака и передал карту для проведения оплаты, сразу после доставая всю имеющуюся у него наличность, состоящую из купюр самого крупного номинала. Положив деньги на стойку, Чонгук подвинул стопку к управляющему и выдал: — А это за доставленные неудобства, — понизив тон, обозначил он, с вежливым нажимом добавляя: — И за молчание. Ваше и ваших сотрудников. — Благодарю вас, — отозвался тот, забирая деньги и складывая их в карман пиджака, — я обязательно вложу ваше пожертвование в фонд для работников. — Прекрасно, — отозвался Чонгук, словами выражая добродушность, но интонацией подчеркивая предупреждающий смысл. Забрав карту, Чонгук направился к выходу, где около своего автомобиля его ожидал Тэхён. — Всех купил? — спросил он, выпуская дым и смахивая пепел с сигареты. — Знал бы, взял бы больше налички, — подтвердил он, подходя ближе. — Но думаю, их в принципе впечатлил мой полностью опустевший кошелек. — Я поставил оплату наличными, — злорадно озвучил Тэхён, затягиваясь и подшучивая над Чонгуком. — Не переживай, — догадываясь, что тот привирает, выдал Чонгук с улыбкой, — у меня дома достаточно денег, чтобы оплатить твои прихоти. — Альфа мечты, — хмыкнул Тэхён, отходя к мусорке, стоящей у входа, туша сигарету о ее внутренний край и выкидывая остаток в урну. — Но ты же понимаешь, что теперь твои поступления на мою карту должны быть в двойном размере? — опомнился он, возвращаясь к машине. — Да хоть в тройном, — отбил тот, наблюдая за тем, как Тэхён снимает автомобиль с сигнализации и открывает дверь. — Твои траты — это для меня даже не существенные расходы. — Нет, — строго отрезал Тэхён, успев поставить ногу в салон, но так и замерев посередине действия. — Всё должно быть так, как я устроил. У тебя два дня, значит, платишь за двоих. — Как скажешь, — согласился Чонгук, про себя ликуя от официального подтверждения его нового статуса Пятница–Понедельника. Огладив ладную фигуру Тэхёна взглядом и захлопнув за тем дверь машины, Чонгук направился к своему автомобилю, запаркованному в самом небрежном стиле. Проверив через зеркало заднего вида двигающегося за ним Тэхёна, Чонгук достал свой телефон, набрал помощника, прося того оформить еще одну доставку на свой адрес, но на завтрашнее утро. Ведя за собой Тэхёна, Чонгук спустился с ним на подземную парковку, где у него всегда было одно пустующее место, чаще всего занимаемое братом в моменты его приступов родственной любви. Сделав мысленную отметку отдать Тэхёну лишний пульт от ворот, Чонгук дождался, когда тот запаркуется, и, взяв его за руку, повёл к лифтам. Не получив нежелательных попутчиков до самого верха, Чонгук ввёл код от своей квартиры на входной панели, не скрывая вводимые цифры от Тэхёна, и пропустил омегу в квартиру. — Знаешь, почему альфы дают омегам войти первыми? — дразня, спросил Тэхён, привычно скидывая обувь, оставляя сумку на тумбочке, но забирая из нее телефон. — Почему? — поинтересовался Чонгук, расшнуровывая туфли и поглядывая на Тэхёна, уже моющего руки в гостевой ванной. — Чтобы оценить вид сзади, — ответил тот, ухмыляясь, потому что видел через отражение, что даже в это мгновение взор Чонгука был направлен именно на эту часть его тела. — Я не оцениваю, — не согласился тот, заходя в небольшую комнатку и становясь позади омеги, — я любуюсь, — закончил Чон, спустив ладони с талии Тэхёна на бёдра и после очертив едва ощутимыми прикосновениями пальцев упругие округлости. — Мне нужна одежда, — заявил Тэхён, отвечая на комплимент Чонгука лишь легким изломом губ. — Где моя одежда ты знаешь, — начал Чон, занимая освободившееся место у раковины, — но в дальней гостевой, — обозначил он, кивнув головой в нужную сторону, — лежат вещи Чорина. Уверен, что он не будет возражать, если ты что-то оттуда позаимствуешь. — Твоё счастье, что ты сам рассказал, чьи это вещи, — выдал Тэхён, уже поднимаясь по лестнице, не оглядываясь на вернувшегося в прихожую альфу. — Заревновал бы? — спросил тот, вновь любуясь красивым силуэтом, догадываясь, что размеренная походка и покачивания бедрами — это представление специально для него. — Разозлился бы, — заговорил Тэхён, поднявшись наверх и оглядываясь, — что ты скрываешь от меня своего омегу, пряча от меня такой прекрасный рычаг воздействия на тебя, как твой примужний статус. Тихо посмеявшись, Чонгук отвлекся на домофон, открывая дверь курьеру, и ответил ожидающему его слов Тэхёну: — Стал бы я подыгрывать во всех этих историях с нашим союзом, если бы у меня в действительности был бы муж? — серьезным тоном спросил он, смотря на сосредоточенного Тэхёна. — Может, он у тебя за границей живет, — озвучил тот возможную версию, — вместе с тремя детьми. — У тебя прекрасная фантазия, — с улыбкой похвалил его Чонгук, мягко посмотрев на омегу, — но давай лучше применим ее в нашей спальне, дорогой, — понизив тон до голодного шепота, предложил он, отступая к двери и открывая после перелива звукового оповещения. Расплатившись, как он и предполагал, картой, Чонгук забрал пакеты с едой и напитками и отнес их в гостиную, где выставил разномастные контейнеры на низкий столик перед диваном, заканчивая нехитрый процесс сервировки к тому моменту, когда послышались шаги за его спиной. Обернувшись и по достоинству оценив обнаженные ноги Тэхёна в шортах Чорина, Чонгук с трудом поднял взгляд на искрящиеся пониманием карие глаза и хрипло выдал: — Я быстро сполоснусь после рабочего дня, а ты пока располагайся. Положив телефон на низкий столик к еде, Тэхён забрался на диван, поджимая под себя ноги, и взял лежащие на подушке пульты, только после этого озвучивая простое «Ок». — Я не пошел на тебя дрочить, — заговорил Чонгук, испытывая нестерпимое желание оправдаться, от эмоций хмуря брови. — Крайне опрометчиво, — уколол его Тэхён, хитро улыбаясь, в итоге скашивая на него взгляд, поясняя: — Тебе еще со мной весь вечер, ночь и утро быть, причем, напомню, без секса. Ты сам согласился на это, альфа, — обозначил он, сделав акцент на обращении, невольно апеллируя к ценности его слова. — Будешь меня испытывать? — спросил тот, смотря на омегу, который вернул свое внимание телевизору, где включал нужное приложение. — Лучше передерни, — посоветовал тот бесцветным тоном, но выпрямляя ноги и складывая их на край стола, делом аргументируя свое предложение. Прикрыв глаза, Чонгук глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и под тихий смешок уходя в свою личную ванную, попутно размышляя над тем, что нужно заранее подготовить Тэхёну все принадлежности, в конце скатываясь к убеждению, что быстрая дрочка ему действительно не повредит. Спустившись вниз уже в более спокойном состоянии, надеясь, что Тэхён не будет интересоваться тем, прислушался он к его совету или нет, Чонгук поправил пояс длинного черного атласного халата, который накинул на себя поверх домашних шорт в тон. Сев рядом с омегой, который не запускал сериал, но уже приступил к поглощению привезенной еды, Чон взял свои палочки, которые ему явно принес Тэхён из кухни, и принялся накладывать еду на тарелку, которой до его ухода тоже там не было. — Почему ты до сих пор не примужний? — спросил Тэхён тоном, который оставляют для проходных разговоров о погоде. — Хочешь узнать, почему я разорвал помолвку? — уточнил Чонгук, вспоминая недавний разговор в лифте. — Это тоже, — кивнул Тэхён, поворачивая к нему голову, — но больше меня интересует вообще в принципе ситуация. В твоем возрасте отсутствие мужа и детей — скорее аномалия. — Хамин скрыл, что он бесплоден, — озвучил Чонгук, раскрывая тайну, которую хранили сразу две семьи. — Он еще в подростковом возрасте попал в аварию, и ему пришлось удалить омегму. — А для тебя так важны дети? — озадаченно поинтересовался Тэхён. — Да и если всё так, то, думаю, он бы не стал противиться суррогатному омничеству. — Дело не в том, что из этой ситуации есть другие выходы, — обозначил Чонгук, вздохнув, давая себе несколько секунд на обдумывание формулировки, маскируя это пережевыванием пищи. — А в том, что он мне врал. Он настаивал на презервативах, не допускал сцепку, про течку говорил, что родители против того, чтобы он разделял такую близость не с мужем. Он сам признался, что не собирался говорить мне до церемонии. Понимаешь? — риторически подчеркнул Чон. — Они хотели затащить меня в союз, рассчитывая на то, что я не стану разводиться, дабы не позорить наши семьи. — И как ты узнал правду? — задал вопрос Тэхён, задумчиво перемешивая лапшу в тарелке. — Чорин нарыл, — озвучил он, через секунду молчания поясняя: — Я не знаю деталей, но они где-то были, Чорин что-то такое сказал про течку, а Хамин не понял его шутку, лишь выученно посмеялся. Тогда-то Чорин и забил тревогу, что тот просто даже не знает, что такое течка. — Ну а потом? — продолжил Тэхён, нажимая на кнопку на пульте, не давая экрану перейти в режим сна, но и не включая серию. — Почему потом никого не нашел? Уверен, для тебя это несложно. Империя же явно нуждается в наследниках, — отметил он, кивая на Чонгука, намекая на недавние слова. — У меня нет для этого четкого ответа, — признался Чонгук, переведя на Тэхёна прямой взор и видя в его глазах затаенный интерес. — Просто всё как-то было не моим, — пожав плечами, озвучил он, разрывая диалог взглядов. Сдерживая себя из последних сил, не давая словам-признаниям слететь с губ, догадываясь о том, как приторно-неприятно они могут звучать, особенно без взаимности, Чонгук уже открыл рот, дабы предложить включить серию, как телефон Тэхёна громко завибрировал на поверхности стола. Удивленно вскинув брови, заметив входящий видеозвонок от Намджуна, Тэхён отложил палочки и, протерев салфеткой губы, принял входящий вызов. — Тэхён, — разбито выдохнул Намджун, лихорадочным взглядом осматривая его изображение, — как я рад, что ты мне ответил. — Что тебе нужно? — озвучил Тэхён, без былого кокетства и игривости. — Я всё это время думал над случившимся, — заговорил Намджун, потерев лоб пальцами, — и, кажется, всё понял. Это же был не твой муж? — Что? — потрясенно выпалил Тэхён, злобно поджимая губы, но не поворачиваясь на вскинувшегося Чонгука. — Ты вообще о чем? — Послушай, — обозначил Намджун, во время паузы в словах готовясь приступить к объяснениям. — Я всё понял и осознал. Да, я сглупил, что так всё на тебя вывалил, — каясь, говорил он. — Мне нужно было спросить тебя, обсудить тот темп, в котором будут двигаться наши отношения, а я прям сразу про совместное проживание, про знакомство с родителями. Это была моя оплошность, но я очень прошу меня понять, я просто без памяти тебя люблю. Не было в моей жизни такого омеги: ни настоящего, ни из-под скальпеля. Я не могу тебя потерять, — просяще протянул он, роняя голову себе на грудь. — Мне, конечно, не очень нравится, что у тебя есть такой друг-альфа, он достаточно правдоподобно изображал твоего супруга, но я приму и это, — сказал Намджун, сразу детализируя: — Я не буду препятствовать вашему общению. Буду фокусироваться на мысли, что такой друг всегда защитит тебя, когда меня не будет рядом. — Намджун, — позвал его Тэхён, прерывая поток его слов и мотая головой со снисходительным сочувствием, — он действительно мой муж. — Неправда, — настаивал Намджун, повысив тон и добавив резкости в голосе. — Ты же сейчас спокойно мне ответил, — аргументировал он, обличающе улыбаясь. — Потому что он мне разрешил, — парировал Тэхён, повернув камеру на Чонгука, только через экран видя его полное ярости выражение лица. — Прости, — озвучил он, вновь поворачивая телефон к себе, — я правда виноват перед тобой, я не думал, что всё зайдет так далеко. Да я даже не догадывался, что ты относишься к этому столь серьезно. — Не делай вид, что это была просто интрижка, — недовольно отрезал Намджун, шумно дыша и нервно зачесывая волосы назад. — Но это она и была, — указал Тэхён, напирая интонацией. — Я даже мысли не допускал, что уйду от мужа. В идеале было бы, конечно, если он не узнал, так как наш спор подходил к концу, но мне вот так не повезло, — пожав плечами, выговорил он последние слова на выдохе. — Попроси прощения у мужа, может быть, еще можно что-то исправить, — тихо произнес Тэхён, с трудом выдерживая взгляд альфы. — Тэхён, — смешивая злобу и отчаяние, рыкнул Намджун, но не успел продолжить. — Так, хватит, — резко обозначил Чонгук, вырывая телефон из пальцев Тэхёна и появляясь в кадре. — Я разрешил тебе на него посмотреть, чтобы ты убедился в том, что я его не убил и не избил. Не более, — отчеканил он, крепче сжимая корпус. — Пытаться отбить у меня мужа не стоит. Не отдам. Займись лучше своим, а я добавляю тебя в черный список. Будешь менять номера — продолжу делать то же самое, но еще и заявление о преследовании напишу, — уже занеся палец над кнопкой отключения, Чон повременил, добавляя: — Не стоит лелеять мысль о том, что я его друг. Договорив, Чонгук подался к Тэхёну и, запустив пальцы тому в волосы, притянул к себе для поцелуя, удерживая нужный ракурс, но уже через несколько секунд опуская руку и разжимая пальцы, в продуманно-театральном жесте давая телефону соскользнуть на пол, показывая потолок. Завалив Тэхёна на диван, Чонгук устроился между его ног и лёг сверху, позволяя Намджуну слышать влажные звуки их ласк и откровенные вздохи-стоны Тэхёна. Почувствовав давление ногтей Тэхёна на своих плечах, Чонгук шумно разорвал их поцелуй и склонился к телефону, нажимая на отбой, успев напоследок насладиться мрачным видом альфы, смотревшего на его покрасневшие губы. — И где мы прокололись? — спросил Тэхён, начиная подниматься, вынуждая Чонгука сделать то же самое. — Нигде, — уверенно заявил Чонгук, возвращаясь на свое место, поправляя халат. — У него либо интуиция хорошая, либо стадия «отрицания», — сказал он, задумываясь и добавляя: — Или «торг». Я в этом не разбираюсь. — Как же с вами, альфами, сложно, — выдал Тэхён, вздыхая и запуская первую серию, попутно возвращаясь к еде. ***** 1 июля 2025 года. Вторник. — Не пристраивайся ко мне, — хриплым ото сна голосом прошелестел Тэхён, с трудом просыпаясь и раньше чувствуя возбуждение Чонгука у собственной промежности из-за закинутой на его бедро ноги, чем свое собственное. — Ты сам лишился возможности трахнуть меня без презерватива и со сцепкой. Шумно втянув носом воздух, Чонгук сильнее прижал к себе обнажённого Тэхёна, который решил, что костюм Адама лучше всего подходит для сна, и стал имитировать толчки. Со спины заведя руку себе под ягодицы, Тэхён придавил напряженный член, усиливая эффект трения и проникновения, приближая и без того скорую разрядку: вся спальня пропахла их перемешавшимися феромонами из-за снятых с запаховых желез защитных пленок. Чувствуя, что он сам уже готов кончить без внутреннего стимулирования, Тэхён навалился на Чонгука, укладывая того на спину, и забрался на него сверху, под его болезненный стон удовольствия начиная тереться своими ягодицами по длине напряженного члена, неумолимо приближая финал их незапланированной шалости. Кончая с разницей в несколько секунд, выплескиваясь на живот и грудь Чонгука, они оба пытались восстановить здравое сознание и дыхание, не в силах выбрать, что для них первостепенно. Мотнув головой, скидывая с себя дурманный морок мокрого сна, перешедшего в реальность, Тэхён оттолкнулся ладонями от плеч, в которые упирался до этого, и, протерев взмокшие щеки, на не слушающихся ногах поднялся, шаткой походкой двигаясь в сторону ванной. Приведя себя в нормальное состояние уже задолго после того, как из ванной послышался звук воды, Чонгук водил пальцами по прессу, бездумно перемешивая их сперму и смазку, лениво размышляя над тем, хватит ли ему количества энергии присоединиться к Тэхёну, и приходя к выводу, что нет. Сев на постели, Чонгук сонно прищурился, бездумно оглядываясь и пытаясь вспомнить, в каком ящике лежат влажные салфетки, которыми пока явно придется ограничиться. Стерев с себя следы их неожиданно завершившейся ночи, Чонгук натянул вчерашние шорты и поковылял вниз: мочевой пузырь проснулся после оргазма, зубы требовали ухода за ними, а завтрак для строптивого омеги сам не приготовится. Совершенно не удивившись тому, что Тэхён спустился вниз в его вчерашнем атласном халате, Чонгук усмехнулся, про себя урча от мысли, что на вымытой коже вновь осядет его аромат, и продолжил готовить панкейки, попутно доделывая чай. Доедая уже третий блинчик, Тэхён попеременно поглядывал то на часы, то на телефон, вынудив Чонгука задать вопрос, в котором не удалось скрыть раздраженный настрой: — Куда-то торопишься? — Тороплю, — ответил Тэхён, жуя очередной кусочек, проигнорировав тон альфы. — Мои вещи после вчерашнего уже не очень хорошо пахнут, я забросил их в стирку, поэтому заказал доставку новой одежды, а курьер встал на одном месте и уже несколько минут не двигается, — недовольно обозначил он, рыкнув. — Пробки там быть не должно, — пояснил он, резко уточняя: — Будто стоит и болтает с кем-то. Не успел он закончить мысль, как в дверь позвонили. — Открой, — подсказал Чонгук, поймав растерянный взгляд Тэхёна. — Там оплата при получении, — откровенно намекая, пояснил тот, всё же поднимаясь и направляясь к домофону. — Не переживай, я подойду и оплачу, — проговорил Чонгук, отпивая чая, но оставаясь на месте. Скосив подозрительный взгляд на альфу, Тэхён заранее открыл дверь в квартиру, опираясь плечом о дверной косяк, и, скрестив руки на груди, гипнотизировал меняющиеся цифры над лифтом. Когда же тихий звук оповестил о прибытии кабины на их этаж, Тэхён выпрямился, расцепляя руки и готовясь забрать пакет, но удивлённо замер, когда в холл вышел доставщик с большим букетом розовых пионов. — Ким Тэхён? — спросил тот, сверившись с бумажкой. — Да, это я, — подтвердил тот, озадаченно смотря на цветы, пытаясь понять, откуда Намджун мог узнать этот адрес. — Тогда это вам, — озвучил тот, кривясь от очевидности этой фразы. — Подпишите, что получили. Взяв ручку, Тэхён оставил несколько витиеватых линий, останавливая желающего уйти альфу вопросом: — А кто отправитель? Отлистав свои бланки до только что переданного заказа, курьер нашел взглядом строчку с информацией о клиенте и сказал: — Тут написано «мистер Чон», имени, к сожалению, нет. — Ничего страшного, — кивая, произнес тот. — Этого достаточно. Спасибо. Закрыв дверь, Тэхён уложил увесистый букет себе на локоть и направился на кухню, уже с расстояния видя невозмутимого Чонгука, нетерпеливо спрашивая того в спину: — Что это значит? — В церемониальной флористике розовые пионы олицетворяют счастливый брак, гармонию и взаимное уважение, — пояснил Чонгук, переводя взгляд на омегу, любуясь тем, как ярко и гармонично смотрятся цветы на чёрном фоне из одежды и волос Тэхёна. — Так что считай, что я поздравил тебя с началом семейной жизни. Закатив глаза, Тэхён пошёл дальше, взглядом выискивая ёмкость, чтобы поставить цветы хотя бы на некоторое время, отвлекаясь только на повторный звук звонка. — А это уже точно твой, — указал Тэхён, напоминая про свою одежду и укладывая букет на столешницу, не обнаружив в поле зрения вазу и предполагая, что в квартире холостяка ее просто нет. Поднявшись со стула, Чонгук сделал крюк и, только поцеловав Тэхёна в щеку, направился ко входу, чтобы запустить другого курьера. Вернувшись в комнату с увесистым пакетом, стоимость которого была сопоставима с месячной зарплатой рядового сотрудника его банка, Чонгук протянул его Тэхёну, доедающему свой завтрак, и выдал: — Ты можешь либо привезти, либо заказать сюда одежду, — предложил он, возвращаясь к своему месту. — Я не собираюсь у тебя постоянно ночевать, — напомнил Тэхён, поднимаясь со стула и скидывая с плеч халат, под которым не было иной одежды. — Это было просто исключение. — Ты можешь и не ночевать, — озвучил Чонгук, поднося кружку к губам и цепко смотря на омегу, вытаскивающего из пакета вещи, в итоге добираясь до нижнего белья. — Но согласись, вчерашний вечер был хорош. — Решил заделаться в друзья? — хмыкнул Тэхён, покрывая ягодицы белым кружевом и доставая из пакета что-то черного цвета, что Чонгук не смог идентифицировать. — Почему бы нет? — озадачил его Чонгук, пытаясь понять задумку образа Тэхёна, уже стоявшего в надетых, но расстёгнутых белых штанах. — Друзья с привилегиями — это тоже неплохой сценарий. — М, — наигранно-задумчиво протянул Тэхён, беря в руки черную материю и надевая ее на манер жилетки, заправляя в штаны и завязывая-затягивая ее на груди, вновь имитируя корсет, — то есть концепция «аппочки и его детки» тебя уже не устраивает? — спросил он, смеясь над тем, как Чонгук поперхнулся чаем. — А что ты так удивляешься? — дразня того, отметил Тэхён, деланно вскинув брови. — По сути, это так и есть. Просто лично я не очень похож на сахарного малыша. — Держишь дистанцию, — обличая, обозначил Чонгук, цокнув языком. — Изо всех сил, — серьезным тоном проговорил Тэхён, выдерживая упрямый взгляд Чонгука, отводя взор только тогда, когда телефон альфы ожил, оповещая о входящем вызове. — Уже? — удивленно-недовольным тоном уточнил Чонгук после слов секретаря, внимательно смотря на омегу, накидывающего на плечи удлиненный белый струящийся пиджак и укладывающего себе на локоть увесистый букет. — Пусть ждет, — озвучил он, сразу отключаясь. — Помнишь про пятницу? — Как же тут забудешь? — фыркнул Тэхён, в ухмылке поджимая уголок губ. — Спасибо за завтрак, всё было вкусно, но мне пора. Направившись за Тэхёном к выходу, где тот забрал свою сумку и пульт от ворот гаража, Чонгук завороженно наблюдал за тем, как изящные ступни появляются из-под белой ткани и прячутся в светло-золотые мюлли. «Я оближу его с головы до ног», — подумал Чонгук, строя планы на их совместную поездку, но не рискуя озвучивать их вслух. — Почему ты выбрал розовые пионы? — неожиданно даже для самого себя спросил Тэхён, утыкаясь носом в бутон и втягивая запах. — Потому что у тебя на ключах от автомобиля брелок с бутоном розового пиона, — признался Чонгук, выдавая то, что его информатором был сам Тэхён. Усмехнувшись, Тэхён прикрыл глаза, сетуя на то, что так привык к этой безделушке, что уже и забыл о ней. — У меня нет любимых цветов, — пояснил он. — Это просто подарок от младшего брата с его первых заработанных денег. Но то, что ты внимателен к деталям, я уяснил, — проговорил Тэхён, делая шаг к Чонгуку, позволяя тому поймать себя в объятия и приоткрывая свои губы для него. — В пятницу утром я за тобой заеду, — тихо промолвил Чонгук, порхая поцелуями по лицу омеги, касаясь губами даже его прикрытых век. — Обещаю даже не сбегать, — пошутил Тэхён, легко выскальзывая из-под крепких пальцев и выходя из квартиры. ***** — Мистер Чон, — приветствовал секретарь Кан, подскочив со своего места и замирая в полупоклоне. — Зайдешь ко мне, когда переговорю, — твердо произнес он, переведя взгляд на нетерпеливо ожидающего его альфу и кивая тому в сторону кабинета. Взяв со стола нужную папку, Чонгук направился в небольшую мягкую зону своего кабинета, занимая кресло и жестом предлагая гостю присесть напротив него. — Давай сразу к делу, — резко выдал Чонгук, бросив папку на столик между ними. — Я дам тебе денег, а ты навсегда исчезнешь из его жизни. — Просто так дашь? — озадаченно спросил Чимин, подтягивая к себе папку и открывая ее. — Нет, — отрезал Чон, раздраженно смотря на Пака. — Это кредит под проценты, — указал он, хлестко добавляя, когда губы того недовольно поджались. — Ты трахал моего омегу. Ты реально думаешь, что я пойду тебе на уступки? — Тогда в чём моя выгода? — уточнил Чимин, отражая на лице скучающее выражение и подпирая кулаком подбородок. — В том, что ты вообще сможешь получить деньги, — протянул Чонгук, злорадно оскалившись и самодовольно посмотрев на альфу, в чьем взгляде промелькнуло смятение. — Ты же не просто так прибежал ко мне с самого утра, — разоблачая, обозначил он, высокомерно посмотрев на Пака, неестественно выпрямившего спину. — Тебе отказали все банки, какие только есть в Корее. Остался только мой. — Что ты сделал? — ощетинившись, выпалил Чимин, сжимая пальцы в кулаки. — Занёс тебя в общую базу как неблагонадёжного клиента, — вызывающе озвучил Чонгук, смотря на Пака провоцирующим взглядом. — Я подам на тебя в суд, — понизив голос до угрожающего тона, процедил Чимин. — Вперед, — поддержал того Чонгук, изгибая губы в улыбке, поднимаясь с кресла, забирая папку и подходя к своему рабочему столу. — Как раз к моменту первого заседания перегорят последние неоновые лампы, поставку которых ты уже неделю не можешь оплатить, — озвучил он, оборачиваясь и присаживаясь на край столешницы. — А на суде ты узнаешь, что никакой базы официально не существует, потому что это всего лишь личная договоренность владельцев банков, — пояснил Чон, фактически вбивая последний гвоздь в крышку гроба надежд Чимина на иной исход. — Я единственный, кто может выдать тебе кредит. — Просто даже любопытно, нахера тебе такой шмега? — в яростном бессилии ляпнул Пак, прожигая Чона взглядом. — Проценты по твоему кредиту стремительно растут, — словно невзначай обронил Чонгук, смотря на загнанного в угол альфу снисходительным взором. — Рык твой в жопу, — выругался Чимин, с силой надавив пальцами на переносицу. — Хорошо! — резко выпалил он, поднимаясь от переизбытка стресса. — Я согласен. — Подписывай, — указал Чонгук, протягивая ему обратно ранее отобранную папку, где уже стояла его подпись и печать банка. Получив два экземпляра договора, Чонгук убедился в том, что подписи есть на обоих, взял один из них и понес его к сейфу, игнорируя недоуменный взгляд Чимина, которым тот его провожал. Закрыв документ за стальной дверью, Чон вернулся к Паку и протянул его экземпляр, спокойно проговаривая: — Отчаяние всегда заставляет людей совершать опрометчивые поступки, — озвучил он, кивая на листы в руках альфы. — Что это значит? — обмерев, выпалил Чимин, начиная судорожно листать страницы, выискивая пункты о порядке уплаты. — Сроки и проценты там те, на которые ты подавал, — разъяснил Чонгук, догадываясь о цели поиска. — Но там есть один пункт, который я могу использовать и обобрать тебя до последней нитки, а могу про него забыть, — озвучил он, демонстративно обрывая мысль и выжидающе замолкая. — То есть я на поводке все десять лет? — ожесточенно осведомился Чимин, сильнее вжимая пальцы в бумагу. — Все десять, — подтвердил Чонгук, глумливо добавляя: — Если, конечно, не выплатишь всю сумму раньше, — обозначил он, продолжая уже ровным тоном: — Тэхён ни о чем знать не должен, — перечислял Чон свои условия: — Сам придумывай, как с ним порвешь, но чтобы завтра даже не смел к нему приближаться. — А если он сам? — прощупывая границы дозволенного, настороженно поинтересовался Чимин. — Что «сам»? — гулко выдал Чонгук, опуская подбородок и исподлобья смотря на Пака. — Стащит с тебя штаны и запихает в себя твой член? — рыкнул он, делая шаг навстречу. — Даже если просто рядом окажешься, если заговоришь, — начал Чон, не договаривая, но всем видом давая понять, что продолжение тому не понравится. — Без последствий ты можешь с ним только попрощаться, желательно по телефону, а потом забудешь про его существование. — Интересно, а Тэхён знает, с каким деспотом живёт? — с искренним любопытством, приправленным опасением, выдал Чимин, потрясённо осматривая монолитную фигуру альфы. — Хочешь открыть ему глаза? — осведомился Чонгук, растягивая губы в победном оскале. — Больно надо, — выплюнул тот, отступая к двери, но останавливаясь из-за чужих слов: — Деньги поступят к тебе на счет в течение часа. — Я должен расстаться с ним в течение этого часа? — уточнил он, хмуря брови. — Нет, — обозначил Чонгук, мотнув головой, — лучше придумай правдоподобную причину. Кивнув, Чимин возобновил свой путь до выхода, оставляя дверь открытой для сразу же поднявшегося со своего места секретаря. ***** 2 июля 2025 года. Среда. «Какая нелепость», — вновь подумал Тэхён, усмехаясь и фыркая на воспоминания о расставании по смс, в котором муж Чимина нашел нужную сумму, и того начала жрать совесть за измены такому прекрасному омеге. Запарковав автомобиль перед головным офисом «Чон Банка», Тэхён стремительно вышел из автомобиля, громко хлопнув дверью, привлекая внимание посетителей и некоторых сотрудников. Не смотря ни на кого в округе, он быстрым шагом направился в здание, не обращая внимание на кланяющихся работников, которые поспешно отскакивали с его дороги. Краем глаза видя, как нервно сглотнул охранник, стоящий у коридора, ведущего в зону только для сотрудников, Тэхён сжал губы, не давая тем неуместно изогнуться, когда за спиной послышался шелест рации и тихий шепот, произносимый грубоватым басом. Оказавшись на нужном этаже, Тэхён резким жестом остановил поднятие Кана на середине движения, с силой толкая директорскую дверь и оказываясь в комнате, где сразу несколько взглядов приковались к нему: часть из них к его обнажённым из-за кожаных шорт ногам. — Не выпроводишь их, и я начну говорить при них, — предупреждая, вспыльчиво обозначил Тэхён, жестким взглядом прожигая Чонгука. — Оставьте нас, — распорядился Чонгук, кивнув сотрудникам, которые мгновенно засуетились, собирая свои документы в папки и спешно семеня к выходу, плотно закрывая за собой дверь. — Твоих рук дело? — пылко выдал Тэхён, делая шаг вперед, останавливаясь из-за двинувшегося навстречу Чонгука. — Смотря в чём ты меня обвиняешь, — озадаченно спросил Чонгук, сводя брови на переносице. — Чимин, — обозначил тот, цепко смотря в черные глаза. — Он бросил меня по смс, написав какой-то бред про то, что его муж нашел деньги и он ему больше не будет изменять, — рассказал Тэхён, сразу поясняя: — Его супруг мог достать такие деньги, только если всего себя продал на органы. Это ты ему заплатил, чтобы он со мной порвал? Что, понравилась роль властного ревнивого мужа-рогоносца? — едко выплюнул он, гневно дыша. — Он сам ко мне пришел, — спокойно, игнорируя острые слова омеги, проговорил Чонгук, осторожными шагами приближаясь к пышущему гневом Тэхёну. — Рассказал, что он твой любовник, для достоверности перечислил твои родинки, которые обычно скрыты одеждой, и поставил ультиматум: либо я даю ему денег, он рвет с тобой и забывает об этой истории, либо он идет в «Диспатч» и за сопоставимую сумму продает им историю того, как мой муж мне изменяет, выдав им все интимные подробности ваших встреч. — Я тебе не верю, — раздраженно озвучил Тэхён, дергано мотнув головой. — Не верь, — ответил Чонгук, пожав плечами. — Правда от этого не изменится: он тебя продал. Осмотрев Чонгука тяжелым взглядом, Тэхён подошел к тому вплотную и твердо обозначил: — Если ты думал, что среда тоже станет твоей, то ты сильно ошибся, — отрезал он, подмечая, как едва заметно дернулись его ресницы из-за остановленного в зародыше прищура. — К чёрту Чимина, я найду другого, но ты третий день не получишь, — закончил он, в том же темпе собираясь покинуть кабинет. — Тэхён, — позвал его Чонгук. — Что? — огрызнулся тот, молниеносно оборачиваясь. — В пятницу я за тобой заеду, — ровным голосом напомнил Чон, уверенно смотря в горящие негодованием глаза. Прорычав от бессилия, Тэхён без иных слов вылетел из кабинета, не хлопнув дверью только из-за испуганного Кана. Понимая, что и так дал пищу для сплетен на всю оставшуюся неделю, которые получат новое дыхание после информации о длительном отсутствии начальника, Тэхён нацепил на себя холодное спокойствие и, сохраняя чопорное выражение лица, дошел до своего автомобиля, не садясь в него только из-за мелодии звонка. «Уже нажаловался, что ли?» — удивился Тэхён, видя на экране имя Чорина, и принял вызов: — Алло. — Привет, — с легкой капризностью в тоне прогнусавил Чорин. — А ты где? Испуганно отодвинув телефон от уха, Тэхён проверил время и заполошно выдал: — Подожди, но спектакль только через два часа. — Да я знаю, — смущенно протянул тот. — Но я что-то как-то раньше освободился, сижу тут в соседней от театра кофейне уже полчаса и думаю, что помру от скуки за еще два. Легко посмеявшись, Тэхён открыл дверь машины и, занимая водительское место, пообещал: — Буду в самое ближайшее время.