Не твой враг

Рон Рон ощутил то, чего не чувствовал годами — страх. Не за себя, а за мир, который они с таким трудом восстанавливали по кирпичикам после войны. За родных, которые снова могут оказаться в опасности. В битве за Хогвартс отец закрыл собой Фреда и погиб. Боль за это время не утихла. От одной мысли, что Молли снова придётся кого-то хоронить, ему становилось невыносимо. Будучи мракоборцем, он давно перестал опасаться смерти, но боялся той боли, которую она могла причинить его семье. Он был готов сделать всё, чтобы этого не допустить. Тёплая ладонь Гермионы скользнула в его руку. Гарри отошёл к другим авророрам, и они остались одни. — Я знаю, о чём ты думаешь, и этого не произойдёт, — тихо сказала она. Её голос звучал где-то на уровне его плеча. Конечно, она знает. Когда-то она знала о нём буквально всё. Но то время прошло. Он уже не был тем человеком, которым был раньше. Рон слегка сжал её руку в простом жесте и отпустил. Он не мог не заметить, что она всё ещё была очень красива — возможно, даже красивее, чем раньше. Что-то в ней неуловимо изменилось. Может, осанка стала увереннее, или взгляд — ещё более дерзким, словно она наконец разглядела в себе то, что всегда было очевидно для него. Даже её большие глаза, полные губы и вздёрнутый нос теперь складывались в какую-то новую, едва уловимую гармонию. Прежних чувств он не испытывал, но не мог не признать: Гермиона Грейнджер повзрослела, и это шло ей невероятно. — Нет никого, кто был бы в большей опасности, чем ты, — сказал он. Как только слова сорвались с его губ, Гермиона тут же изменилась в лице. — Это неправда, — её фирменное упрямство никуда не делось. — Это Гарри. Это всегда Гарри. — Чушь. Он был одержим тобой. Я это знаю, и ты это знаешь. В ту ночь мы убили — думали, что убили — лишь один раз. И это был Сивый. Потому что мы оба понимали, что этот монстр никогда не остановится, и ничто его не удержит. Я не мог позволить ему жить. Но позволил. — Как человек с большим опытом в повторяющихся убийствах одного и того же недочеловека заявляю экспертно: иногда это сложнее, чем кажется, — подошедший Гарри хлопнул его по плечу. — Я приставлю к вам обоим охрану. Ещё не знаю, что именно происходит, но не сомневаюсь — это только начало. — А кто позаботится о тебе? — тут же спросила Гермиона. — Моей палочки должно хватить. Мне больше не семнадцать, и кто бы за мной ни пришёл — будет сильно удивлён, это я гарантирую. В этом не было ни капли бравады — за эти тринадцать лет Гарри значительно вырос как заклинатель. Он стал одним из лучших дуэлянтов Англии, а его мастерство в боевой магии оттачивалось годами практики. Рон подумал, что его лучший друг всегда знал, что прошлое рано или поздно настигнет его. И он к этому готовился. — Вы можете на время перебраться ко мне, — предложил Рон. — Что-то мне подсказывает, что именно этого от нас и ожидают. Поэтому — нет. Оставим всё как есть. Я заставлю газеты молчать. Сделаем вид, что ничего не случилось. Просто будьте особенно осторожны, пока я всё выясню, хорошо? — сказал Гарри. Рон по глазам Гермионы понял, что она ни за что не согласится оставить всё как есть. Ему даже было интересно, что она выкинет на этот раз. Проклянёт Гарри и запрёт в «Сан-Мунго» для его же безопасности? Поднимет на уши Министерство и отправит его в далёкую командировку? Сама же Гермиона только кивнула — наглая врунишка. Рон повторил этот жест. — Жду вас обоих на ужин в пятницу, там всё и обсудим, — сказал Гарри. Рон и Гермиона синхронно закатили глаза. — Только не с новой девушкой! — тут же сказала Гермиона. — Только без подруги новой девушки! — одновременно добавил Рон. — Что за нападение? — Гарри изобразил оскорблённую невинность. — С моей работой у меня остаётся не так много времени на личную жизнь и друзей, поэтому приходится всё совмещать! — Гарри Джеймс Поттер, умерь свои аппетиты! Я больше не могу отбиваться от твоих фанаток, которые прекрасно понимают, что ты не такой уж недосягаемый, — фыркнула Гермиона. — А я просто не в состоянии запоминать их имена, — Рон поморщился, пытаясь вспомнить имя последней дамы. — Окажи услугу: представь нам кого-то, с кем собираешься быть хотя бы больше месяца. — Именно! — тут же поддержала его Гермиона. — Это не моя вина, что вы оба такие консервативные, — Гарри указал жестом на Рона. — Ты не особо далеко от меня ушёл, с той лишь разницей, что о твоих похождениях никто не знает. А ты, — он перевёл жест на Гермиону, — вообще непонятно чем занимаешься. — Это ещё что значит?! — тут же возмутилась Гермиона. — Ну уж нет, интимных рассказов о Краме я точно не выдержу. Мне ещё закрывать рекламный контракт с болгарами, и я не хочу знать все его секреты. После этих слов раздался короткий щелчок, и Рон растворился в воздухе. На его губах играла мальчишеская усмешка. Драко Драко Малфой сидел в кресле своего кабинета. На столе дымился кофе. Завтраки эльфы давно перестали сервировать — за ненадобностью. Всё было как всегда… только не было. Сивый всё это время был жив? И ни разу не пришёл в Манор? Не попытался связаться? Или — что куда логичнее — не попытался отомстить за то, что семья Малфоев в очередной раз предала его обожаемого хозяина? В магическом мире не было ни души, которая бы не знала, что в битве за Хогвартс Малфои, Блейзы и Паркинсоны переметнулись на другую сторону и пошли против Пожирателей смерти. Причины были просты. Драко, Блейз и Пэнси увидели первую и, возможно, единственную возможность убить сумасшедшего змеелюба вместе с его сворой — и не собирались её упускать. Они ненавидели его. Ненавидели то, во что были втянуты без согласия с самого рождения. Ненавидели мир, который он строил — место без правил и законов, где существовала только воля Господина. Они были готовы скорее умереть, чем помочь ему. Однако, как истинные слизеринцы, не собирались приносить себя в жертву ради пустой бравады. И в итоге сражались на верной стороне, но только тогда, когда были уверены: время пришло и их действия действительно что-то изменят. Героично? Нет. Умно? Более чем. Смерть трёх детей ничего бы не дала. А вот переход трёх влиятельных кланов Пожирателей на сторону Ордена — очень помог. Их родители, а следом и менее значимые родственники переметнулись вместе с ними. Какими бы преданными они ни были своим идеям — их наследники оказалось важнее Волан-де-Морта.  Это помогло выиграть битву с меньшими потерями и восстановить репутацию после войны. А ещё помогли Поттер и семья Уизли.  Люциус Малфой поймал «непростительное» за Джинни Уизли — и никто этого не забыл. Он сделал это случайно: слишком сосредоточился на защите Нарциссы и Драко и поплатился за невнимательность. В итоге своей смертью он хотя бы отчасти смог искупить целую череду своих идиотских решений. Сразу после войны Драко, Пэнси и Блейз уехали во Францию, чтобы дать обществу время забыть. Двенадцать лет учились, работали, выстраивали новые связи — всё ради того, чтобы однажды вернуться в Англию. Когда это случилось, их усилия окупились сполна: многолетняя благотворительная деятельность, безупречная репутация и личное приветствие Поттера позволили им вернуться к нормальной жизни дома. Но теперь… один плешивый волк мог всё разрушить. И если он не пришёл их наказать, это могло означать только одно: за их спинами готовилось что-то более серьёзное. Драко закатал рукав рубашки, обнажив предплечье. Весь рукав был забит древними рунами. Рисунок был наложен так искусно, что метка перестала существовать как отдельный знак. Свести её он не мог, но сделал всё, чтобы от неё не осталось и следа, утопив в древней магии.  Татуировка не болела, а значит, пока ничего по-настоящему дерьмового не произошло. Он вызвал патронуса и отправил предупреждения — сначала матери, потом Пэнси и Блейзу. Вероятность, что им всем снова придётся бороться за жизнь, была слишком велика. Драко поднялся со стула и стянул пальто. На пол просыпалось немного белого песка, нос уловил запах чужого парфюма. Вернее, уже знакомого. Он усмехнулся. Сумасшедшая бестия. Возраст сделал её характер только хуже, а фигуру — только лучше. Воспоминание о ней всплыло само собой: босая, в чёрном платье, она решительно вышагивала навстречу целой горе проблем. И это было… даже любопытно. От этих дурацких мыслей его отвлёк эльф, протянувший руку за пальто и что-то бормочущий о необходимости аккуратной чистки. Драко уже собирался отдать пальто, но в последний момент передумал и просто закинул его в шкаф. И вовсе не потому, что ему вдруг захотелось сохранить воспоминание и запах. Точно нет.