Изменчивый мир

Лучи солнца мягко освещали помещение, нежно касаясь лица и волос Иккинга. Юноша пошевелился и открыл глаза. Его взгляд скользнул по комнате и упал на мужчину. Он и не заметил, что так и уснул рядом с кроватью, держа Вигго за руку. Аккуратно убрав свою руку, викинг поднялся и тихонько ругнулся: «О Тор, всё затекло». Парень сделал разминку, чтобы хоть как-то унять боль в конечностях, и, когда тело более-менее пришло в норму, снова подошел к мирно спящему брюнету. Иккинг коснулся его шеи двумя пальцами и протяжно выдохнул, убедившись, что тот жив. «Запускать его состояние никак нельзя», — пробормотал шатен. У него была привычка разговаривать сам с собой во время работы — так проще было сосредоточиться. Он откинул одеяло, и его сердце вновь пропустило удар. Иккинг закрыл лицо ладонью и отвернулся, но сквозь пальцы все же бросил взгляд на бывшего охотника, медленно проведя рукой ото лба до подбородка. Зеленые глаза блестели от накатившего смущения. «Почему я так смущаюсь? Мы оба мужчины, что в этом такого?» — пронеслись в голове у парня, пока его взгляд скользил по каждому миллиметру тела Гримборна. Прошлой ночью из-за переживаний он не акцентировал на этом столь пристального внимания, но теперь, когда страх за жизнь Вигго отступил, его мысли потекли в ином направлении. Впрочем, тревога никуда не делась. Иккинг подошел ближе и кончиками пальцев нежно провел по краям самых серьезных ран. «Стрелы», — эхом отозвалось в его голове. Воспоминания о том, как Вигго стоял, опершись на стол, со стрелами в спине, вызвали тяжесть в груди. «Прости меня. Будь я сильнее, расчетливее и... жестокее, тебе не пришлось бы бороться с богами Вальхаллы за свою жизнь». Иккинг произносил эти слова с раскаянием и чувствовал, как к горлу подступает ком. «Нет, — резко возразил он сам себе. — Ты не умрешь. Я не позволю тебе, Вигго. Ты столько всего совершил, я не дам тебе так легко сдаться». Горечь сменилась решимостью. Была ли это попытка загладить вину за ту ночь, просто добрый жест или нечто большее? Парень и сам не мог ответить на этот вопрос. Разбинтовав тело мужчины, одноногий викинг вновь принялся обрабатывать его раны и ожоги. «Ты справишься, обязательно справишься. Ты же Вигго Гримборн, величайший игрок архипелага. Не верю, что ты позволишь кому-то так просто поставить тебе мат. Ты не сдался передо мной и Беззубиком, не имеешь права сдаваться сейчас». Он не знал, слышит ли его Вигго, но от всего сердца желал, чтобы эти слова дошли до него. Перевязывая руку, Иккинг замер и посмотрел на ладонь Гримборна, которую держал в своих. Она была покрыта мозолями от сражений и труда, кожа на ней оказалась на удивление нежной — видно было, что он мог позволить себе ухаживать за ней. И что самое главное — она была теплой. Юноша чувствовал это тепло, пусть и не такое сильное, как обычно. Он приложил согнутые пальцы Вигго к своему лбу и прошептал так тихо, что слова почти не было слышно: «Ты мне нужен. Не знаю почему, но нужен». В этот момент снизу донесся шум. Парень поднял взгляд на лестницу. По бревну к ним медленно поднялся Кривет и посмотрел то на Иккинга, то на лежащего без сознания Вигго. В глазах дракона мелькнула печаль, и на выдохе он тихо прорычал. Шатен медленно перевел взгляд обратно на мужчину: «И ему ты нужен». Произнеся это, он поднялся, накрыл бывшего охотника одеялом и подошел к рептилии. «Как ты, приятель? Тебе лучше?» — спросил зеленоглазый викинг. Кривет лишь слегка прорычал и, в последний раз взглянув на Вигго, спустился вниз. Иккинг, пройдя по подобию ступенек, оказался на первом этаже, где уже потягивался после сна Беззубик. «Доброе утро, братец. Как спалось с новым другом?» — сказал парень, принимаясь гладить и чесать дракона под щекой. Ночная фурия высунула язык и начала издавать довольные урчащие звуки. Кривет пристально наблюдал за этим, изучая движения и поведение этой парочки. Одноногий викинг заметил его взгляд и, отстранившись от Беззубика, спросил: «Хочешь, я и тебя почешу? Уверяю, это очень приятно, особенно если все делать правильно». Но в ответ дракон лишь слегка заискрил, явно демонстрируя неполное доверие и нежелание идти на тесный контакт. Иккинг понял это и убрал руку. Кривет перестал искрить и, недовольно прорычав, вышел из дома и куда-то улетел. «Похоже, ему лучше. Как думаешь, он вернется?» — спросил парень. Беззубик, встряхнувшись после ласк, лишь утвердительно рыкнул. «Да, я тоже так думаю». Парень потянулся и слегка размялся. «Ладно, братец, пойдем завтракать. Все-таки сегодня Сморкала не порадует нас едой, приготовленной с любовью», — с легким сарказмом произнес он, на что дракон лишь фыркнул и пошел следом за хозяином. Завтрак проходил тихо. После дождя вся зелень была усыпана каплями и сверкала на солнце, словно бисер. Небо было чистым, лишь изредка проплывали перистые облака. «Сегодня потрясающая погода для полетов. Готов размяться? Все-таки вчера я лишил тебя этой возможности», — спросил парень, доедая свой завтрак. Беззубик довольно прорычал, явно желая поскорее вернуться в небо, хотя в его рыке слышались и нотки упрека. Шатен прекрасно их уловил — за такой долгий срок он выучил каждую интонацию и движение тела Ночной Фурии и точно знал, что тот хочет до него донести. «Да-да, вчера у меня было не самое лучшее самочувствие, но, эй, сейчас мне намного лучше». А ведь и правда, когда Кривет принес живого Вигго, с души Иккинга словно свалился камень. Конечно, переживания и страх за его жизнь не покидали парня, но теперь он точно знал, что шансы есть. Надежда есть. Именно надежда на лучший исход согревала его сердце и успокаивала душу. Однако вместо тянущего, сосавшего под ложечкой чувства пришло нечто иное, нечто приятное. Чувство, будто после долгой работы на холоде заходишь в дом и садишься у камина, попивая горячий фруктовый отвар. Вигго был тем самым камином, рядом с которым его душа согревалась, и это новое чувство вызывало недоумение своей необычной природой. Астрид вызывала у него схожие ощущения, но сейчас... Вигго. Вигго Гримборн, Один его подери! Мало того что он его заклятый враг, так еще и мужчина. Мужчина! Это неправильно. Мужчина не может влюбиться в мужчину! Или может?.. Стоп. С чего это мы вообще пришли к выводу, что Иккинг Кровожадный Карасик III вдруг полюбил Вигго Гримборна, опаснейшего и влиятельного охотника на драконов?! Он Астрид любит и предан только ей! «Это бред и совершенно нелогично!» Парень, погрузившись в мысли, не заметил, как начал ходить вокруг стола, разговаривая вслух и не слыша ничего вокруг. Однако разряд, ударивший в стену, над его головой, вывел его из глубоких размышлений о природе его чувств. От неожиданности он вздрогнул и посмотрел на источник этого явления. У открытых ворот стоял Кривет и смотрел на парня как на ненормального — по крайней мере, именно это читалось в его глазах. Беззубик же в это время уплетал рыбу, которую тот ему принес. «О, ты вернулся. Я рад», — все еще не оправившись от легкого шока, произнес парень, подходя ближе к драконам. «И принес рыбу для Беззубика. Ты всегда отвечаешь добром на добро и злом на зло». На эти слова дракон лишь отвел голову, глядя куда угодно, но не на него. Иккинг подошел к Ночной Фурии, которая уже доедала последнюю рыбку, и залез ему на спину. Дракон в ответ лишь негромко порычал — не потому, что его оседлали, а из-за того, что парень не обращал на него внимания, пока бродил по помещению в раздумьях. «Понял, заслужил. Прости, братец». После этих слов викинг посмотрел на Кривета. «Слушай, мы сейчас отправляемся на утреннюю прогулку. Не хочешь с нами? Мы покажем тебе остров, лучшие места для отдыха и охоты, раз уж ты у нас гостишь». Дракон повернул голову к человеку, проявляя легкую заинтересованность. «Хорошо, не отставай». После этой фразы Беззубик оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Кривет последовал за ним, наблюдая за фигурами, которые выписывали в воздухе эти двое. Он не собирался тратить силы, повторяя все их трюки. Всего один день они не летали, но и этого времени хватило, чтобы соскучиться по этому чувству. Не по адреналину, а по свободе. Свободе от всех проблем и переживаний. Только здесь, в небе, разум очищался, а душа обретала столь желанный покой. «Ох, Беззубик, вот мое лекарство от любой тревоги», — произнес Иккинг, и дракон в ответ довольно расплылся в улыбке, раскрыв пасть. Он был рад слышать веселые нотки в голосе хозяина. Кривет наблюдал. Их связь была очевидна для любого, даже для дракона. Всадник грома изучал их взаимодействие и каждую эмоцию, которую они излучали, находясь рядом. Его взгляд скользнул с парочки на дом Иккинга, а затем снова вернулся к ним. «Прости, приятель, мы заставили тебя ждать. Просто целый день вчера не летали, вот и решили хорошенько размяться», — сказал Иккинг, подлетая к красноглазому дракону. Тот прорычал и пропустил небольшой разряд по телу, явно недовольный их выходкой. «Прости, прости, больше не будем тратить твое время». Они полетели над островом, и дракон последовал за ними. Экскурсия заняла минут сорок, после чего они приземлились у стойл. «Вот такой у нас дивный остров», — сказал парень, улыбаясь Кривету. Тот в ответ саркастично рыкнул, давая понять, что не особо с этим согласен. Это и неудивительно: ареал обитания этого дракона — горы над уровнем туч, где можно постоянно подпитываться электричеством. Здесь такой роскоши не было, что делало его слабее и, следовательно, более уязвимым для нападений врагов. Эта перспектива явно ему не нравилась, и он всем видом это показывал. Уж точно драконы класса «Разящие» были невероятно умны. Иккинг, как истинный покоритель драконов, понял недовольство Кривета. «Да, понимаю, это тебе даже близко не дом. Я постараюсь как-то удовлетворить твои потребности, пока ты здесь. Я что-нибудь придумаю, даю слово». Эти слова немного смягчили взгляд дракона, но не кардинально. Парень слез с Беззубика и направился к порождению грома. Тот, в свою очередь, настороженно следил за его действиями. «Твои раны почти зажили, но тебе пока лучше не напрягаться, чтобы не усугубить состояние», — сказал одноногий викинг. При попытке коснуться чешуи его слегка ударило током, что заставило поднять взгляд на дракона. Кривет, тихо прорычав, просто отошел и улетел к дому Иккинга. «Видимо, он все еще не очень-то мне доверяет», — произнес худощавый викинг, провожая его взглядом. «Нужно придумать, как улучшить условия его пребывания здесь. Неизвестно, когда Вигго очнется, лучше сделать это место максимально комфортным для него». Дракон в ответ утвердительно прорычал. Парень, погрузившись в размышления, направился в дом. «Основная сила Кривета — электричество. Место обитания Кривета — там, где частые грозы и зона максимального напряжения, но как создать для него эти условия?» Войдя в дом, он застал дракона лежащим наверху рядом с Вигго. Эта картина вызвала у него одновременно грусть и умиление, но разум вновь погрузился в мучивший его вопрос. Иккинг долго размышлял и что-то чертил на бумаге, но для решения столь сложной задачи ему не хватало одной переменной. Гений своего времени подошел к кузнечному столу и осмотрел его. Обычный хлам, различные металлы и инструменты. Тут юноша вспомнил о железе и его электрических свойствах. Именно железо притягивало молнии на Олухе, и именно металлическим клинком Вигго смог приручить Кривета. Пазл начал сходиться, но для точности нужно было все проверить. Кузнец взял по куску проволоки из каждого металла и, вставив их в деревянный брусок, поднялся к Кривету. Тот, открыв глаза, посмотрел на юношу, не особо понимая, что тот задумал. «Привет. Прости, что отвлекаю, но мне нужна твоя помощь. Можешь, пожалуйста, дать небольшой разряд? Поверь, это нужно, чтобы помочь тебе в будущем», — сказал парень, чуть ли не умоляя дракона на коленях. Кривет смотрел на юношу секунд десять, но все же дал разряд, который тут же перекинулся на некоторые проволоки. «Спасибо тебе большое». —Иккинг с интересом стал наблюдать за реакцией. «Интересно», — пробормотал юноша, слегка касаясь каждой из проволок. На медной он с удивлением отметил: «Холодное. Железо греется, потому что оно "сопротивляется" току, мешает ему течь. Значит, оно тратит силу дракона впустую, превращая её в бесполезный жар! А медь пропускает ток легко, без борьбы. Чтобы сила Кривета доходила до цели, а не грела воздух, нужна медь». Иккинг чуть не подпрыгнул от своего открытия и побежал вниз, начав что-то яростно чертить на бумаге. Драконы, находившиеся в доме, с удивлением переглянулись. «Ну-ка, братец, — сказал сын вождя, прикрепляя к седлу корзины и запрыгивая в него. — Нужно кое-что проверить». Беззубик удивился, но спорить не стал, выйдя из дома и взмыв в небо по просьбе вдохновленного викинга. Вернулись они только под ночь с кучей материалов. По Ночной Фурии было видно, что он устал, и, как только человек слез с него, он просто рухнул на пол. Кривет все еще лежал рядом с кроватью, но, увидев Беззубика, спустился к нему, проверяя его самочувствие. «Не волнуйся, приятель, с ним все будет хорошо, он просто устал. Сейчас покормлю, и он ляжет отдыхать», — говорил парень, таская сетчатые корзины, которые еле поднимал. Дракона-молнию это не особо успокоило, но слегка рычащий Беззубик все же смог немного унять его пыл. Иккинг сдержал свое обещание и вернулся к драконам с двумя мешками рыбы. «Ужин подан. Кушайте и отдыхайте». Парень ушел делать наброски, а драконы принялись за еду. Закончив, юноша взял небольшое ведро с водой и тканевую тряпку, поднявшись к мужчине. Он сел рядом с ним, убрал одеяло и бинты, смочил тряпку в чистой прохладной воде и начал обтирать его тело. Тишину нарушил его собственный голос, заглушавший смущение: «Я придумал, как можно помочь Кривету с его потребностью в электричестве. Эта идея еще нуждается в доработке, но если она сработает, это станет большим прорывом в понимании электричества и его применении. О Тор, я надеюсь, у меня получится». Он говорил это с большим энтузиазмом, но потом притих, глядя на расслабленное лицо Гримборна. «Интересно, что бы ты на это ответил. "Это интересно, Иккинг, расскажи мне больше?" — начал парень, пародируя его голос и манеру общения. — Или: "Иккинг, ты слишком торопишься, не забудь здраво оценить свои возможности и все продумать до мельчайших деталей"». Зеленоглазый викинг тихо рассмеялся. «Твоя манера речи всегда была непредсказуема, но похвала и заинтересованность всегда давали мне стимул продолжать экспериментировать». Это неожиданное признание поразило даже его самого, и, видимо, находясь в слишком хорошем настроении, он продолжил развивать эту мысль. «По правде говоря, твои действия и слова всегда помогали мне решиться на что-то более безумное или смелое в моих идеях. Ты всегда был моим стимулом и даже... вдохновением. Мое желание одолеть тебя стало главным мотиватором для большинства моих изобретений. Даже второй драконий глаз я сделал потому, что мы постоянно играли в "кто у кого его заберет". Хех... Во имя Одина, я надеюсь, что ты меня не слышишь и, когда очнешься, ничего не вспомнишь». Лицо Иккинга залилось краской при мысли, что Вигго мог все это слышать, и ему становилось дурно от того, как бы тот это воспринял. Парень вышел из своих размышлений, когда его рука случайно коснулась обнаженного члена мужчины. Он так резко одернул руку, что тряпка вылетела из его рук и упала прямо на нос Кривета. Тот явно разозлился на такой подарок. Иккинг, покрасневший до кончиков ушей, перевел взгляд на дракона. «Извини, я слу...» — не успел он договорить, как та же тряпка шлепнулась ему в лицо, в ответ на что раздался гогот Беззубика и легкие разряды от Кривета. Парень снял тряпку со своего лица и снова посмотрел на покрытого ранами Вигго. «И чего я так отреагировал? Просто обычное мужское тело, чего я тут не видел?» — мысленно пытался он убедить себя, но его душа явно отправляла эти отговорки прямиком в Асгард. Шатен взял себя в руки и, снова окунув тряпку в воду и отжав, взял член мужчины в другую руку и начал осторожно, чтобы не навредить, обмывать его. Сердце билось все быстрее с каждым неловким движением, а в голове творилось безумие, которое парень пытался тушить простой логикой. «Крупный... в состоянии эрекции он был бы еще больше», — промелькнуло в сознании викинга, отчего его лицо запылало, и он невольно сжал член. «Перестань думать. Перестань об этом думать!» — твердил он про себя раз за разом, зажмуриваясь и отводя взгляд. От такой внутренней бури его движения стали резче, и это привело к неожиданному результату. Иккинг, немного успокоившись, почувствовал неладное и, взглянув на омываемый орган, понял, в чем дело. От его действий у Вигго началась эрекция. От этой картины парня бросило в жар, а сердце забилось так часто, что кровь едва успевала насыщаться кислородом. Иккинг вскочил и, глядя в пол, зашагал по комнате, пытаясь успокоиться. «Успокойся, это просто реакция на прикосновения. Все в порядке, просто продолжай мытье дальше, и, возможно, она пройдет. Возможно». Проведя дыхательную гимнастику, он вернулся и продолжил обтирание, перейдя к ногам. Взгляд его то и дело возвращался к паху, но юноша старался не придавать этому значения. Пришло время перевернуть мужчину, но это оказалось непросто. Во-первых, он был тяжелым, а во-вторых, кровать была слишком узкой для такого маневра. Иккингу ничего не оставалось, как попытаться поднять и перевернуть его своими силами. В прошлый раз адреналин придавал ему сил, но сейчас его запас был невелик. Викингу удалось посадить Гримборна и почти перевернуть, но протез ноги предательски скользнул по полу, и он рухнул на деревянную вкладку, а Вигго упал сверху, придавив его своим телом. Шатен вначале испугался, но страх тут же сменился смущением. Кривет мгновенно отреагировал на шум и поднялся наверх, но застыл на месте, анализируя ситуацию. Беззубик вскочил наверх одним прыжком и тоже уставился на эту картину. Бывший охотник на драконов оказался вплотную к юноше, и, что самое главное, совершенно голым! Его редкое, но горячее дыхание щекотало шею парня, заставляя того дышать неровно и глубоко. Все ощущения в груди сместились в низ живота, став тягучими, словно рой огнеедов, что пытался вырваться наружу, и это чувство отдавалось в паху. Во что-то твердое и большое упирался его собственный член, и это была явно не булава или меч. От такой близости у Иккинга закружилась голова, и, отводя взгляд, он произнес: «Беззубик, помоги, сними его с меня». Это прозвучало как мольба, чем, по сути, и являлось. Однако Кривет не подпустил Ночную Фурию к Вигго и сам, зацепив крючками на кончиках крыльев, аккуратно поднял мужчину и уложил его обратно на кровать. Шатен поднялся, выглядя спелым помидором. «С-спасибо тебе большое», — попытался он успокоить сбившееся дыхание и сердце. Дракон лишь рыкнул, пропустив между шипами разряды, и спустился вниз. Беззубик прижался головой к другу, явно обеспокоенный его состоянием. «Все хорошо, братец. Бытовые сложности». Он погладил голову своего лучшего друга, и ему стало немного легче. Зеленоглазый дракон нежно рыкнул, слегка лизнул его по лицу и, спустившись вниз, снова улегся на свой камень. Иккинг посмотрел на мужчину и молча продолжил обтирание, однако теперь возбуждение было не только у Гримборна. Закончив, викинг подозвал Кривета, чтобы тот снова перевернул Вигго. Дракон, слегка ударив его током, все же выполнил просьбу и снова ушел вниз. Взгляд зеленых глаз вновь упал на паховую область. К великому сожалению, проблема сама не разрешилась. «Что же это такое... Неужели придется... О, боги Вальхаллы...» — с тяжелым вздохом парень, преодолевая смущение, взял член Гримборна и начал медленными, ритмичными движениями удовлетворять его. Иккинг делал это сначала с огромным стыдом, но чем дольше это длилось, тем сильнее возбуждался он сам. Гормоны брали верх. Расслабив пряжку ремня и приспустив штаны, парень взял в руку свой член и начал ублажать себя в унисон с Вигго. Со стороны мужчины послышались прерывистые вздохи. Шатен обратил на это внимание. «Тебе приятно?» — прошептал он, почти не разжимая губ. Предэякулят сочился из членов обоих, наполняя воздух специфическим запахом. В какой-то момент Иккингу в голову пришла идея. «Помнишь, я говорил, что ты вдохновляешь меня на безумные поступки? Это один из них». Одноногий викинг приподнялся и, взгромоздясь сверху на мужчину, устроился ниже его паха, соединив их члены. Взяв оба органа в руки, он начал двигать ими. Дыхание его участилось, и время от времени из груди вырывались сдавленные звуки, которые он тщетно пытался сдержать. «Какое странное чувство... когда мы соприкасаемся. Так влажно, так тепло... так приятно». От этих слов волна удовольствия нарастала в его животе, бедра начали двигаться сами, и вскоре он излился на тело мужчины. Гримборн кончил чуть позже — выдержка у него была лучше. После волны наслаждения наступила одышка и медленное осознание произошедшего. Иккинг слез, поправил штаны и ремень и принялся тряпкой вытирать семя с тела мужчины и его члена, но на этот раз спокойнее, чтобы снова не вызвать эрекцию. Закончив с процедурами, он нанес на раны мазь, перебинтовал их и накрыл брюнета одеялом. В голове стояла звенящая пустота, и было лишь одно желание... Иккинг взял ведро, спустился вниз, вышел из дома и не спеша дошел до берега океана. Вид был прекрасен: тишина, лишь волны нежно омывали берег, вынося на сушу дары моря. Эту тишину нарушил викинг, громко вскрикнув так, что даже Ночные Жути разлетелись. Юноша выронил ведро и с разбегу окунулся с головой в холодные соленые воды. Вынырнув, он схватился за голову. «Это сон. Это просто кошмар. О Тор, что я наделал? Какой позор! А как же Астрид? Выходит, я изменил ей? Но я же люблю ее, люблю всем сердцем... Или не всем?» Парень снова окатил себя водой, чтобы успокоиться. «Тихо, тихо. Поступок ужасен, но, с другой стороны, никто о нем не знает. Я просто сохраню это в тайне и понесу этот грех перед богами, когда умру. Никто не должен знать. Никто». Произнеся эту речь, парень успокоился и вышел из воды. Разум может и был почти спокоен, но сердце не обманешь. Он прополоскал тряпку и с пустым ведром, мокрый, вернулся домой. Юноша снял с себя одежду и развесил ее для сушки. «Надо будет сшить ему хотя бы временную одежду», — мысль о Вигго снова заставила его покраснеть. Вытеревшись полотенцем и надев ночную рубаху, Иккинг сел на кровать, снял протез и посмотрел на драконов. Кривет спокойно спал рядом с Беззубиком, который, в свою очередь, слегка прижимался к нему. При виде этой картины на лице викинга появилась улыбка. Он забросил ноги на кровать, взял одеяло и, потушив свечу, лег, укрывшись. «Завтра надо будет начать работу».