Ещё один день

Телефонный динамик потрескивает в тишине мотельного номера. Голос на том конце провода звучит ровно, без эмоций, почти машинально. — Сегодня в три часа ночи выйдите на трассу 13. Пароль: «Green light. Red light.» Щелчок. Гудки. Нил медленно опускает телефон. — Ну конечно. Бормочет он, швыряя телефон на кровать. — Как же без таинственного дерьма посреди ночи? Он откидывается назад, уставившись в потолок. Стандартный, с жёлтыми пятнами от влаги. Где-то над ним гудит проводка. Выйти ночью на трассу? Да ещё и с каким-то непонятным паролем? Звучит как отличный способ закончить в чьём-то подвале без почек. Но. «Не останавливайся. Беги.» Нил ненавидит этот голос в голове. Голос, который до сих пор тянет его назад, в прошлое, где единственное, что он мог делать, — это бежать. Он устал бежать. Нил резко встаёт, подхватывая рюкзак и выходя в тёмный коридор мотеля. Лампочка у выхода мерцает, издавая раздражающий жужжащий звук. За стойкой сидит ночной администратор — мужчина средних лет, с мешками под глазами и выражением вечного недовольства на лице. Тот даже не поднимает глаз от журнала, когда Нил подходит. — Какой у вас пароль от Wi-Fi? — спрашивает он. Мужик лениво указывает на заляпанную наклейку на стойке. «Motel_Guest_123». Гениально. Нил прислоняется к стойке, пробивая в своём стареньком телефоне запрос. «Трасса 13, камень ножницы бумага, исчезновения.» Он открывает первую ссылку, читая чушь про оккультные секты. И вторую — форум о теориях заговоров. Нил с раздражением закатывает глаза. — Окей, надеюсь, они хотя бы не каннибалы. — Вы что-то сказали? Вдруг раздаётся голос администратора. Нил устало смотрит на него. — Нет. Мужчина недовольно фыркает и снова утыкается в журнал. Нил выходит в ночь. Воздух холодный и влажный, пробирает до костей. Волосы после душа ещё не высохли, тонкие пряди противно липнут к коже. Нил дрожит, надеясь не заболеть. Только этого ему сейчас и не хватало для полного счастья. Он ниже надвигает кепку на лицо и обнимает себя руками, пытаясь согреться. Его кофта с капюшоном совсем недавно пришла в негодность, и у Нила просто нет денег купить себе новую. Поэтому приходится терпеть и тереть свои руки вверх и вниз, в надежде согреться. Понимая, что ничего не выходит, Нил дует на окоченевшие пальцы, но тепла это не приносит. Его трясёт, но не только от холода. Внутри клубится тревога, завязывается тугим узлом в животе, оставляя ощущение, будто его вот-вот стошнит. Всё слишком странно. Слишком легко. Слишком заманчиво. Что, если это ловушка? Что, если его похитят? Что, если его продадут на органы? И если так, то ему очень повезёт если Нил просто проснётся в ванной полной льда с кривым шрамом на животе. Это было невероятно спонтанное решение. Его мать бы отхлестала его за это. Нил замирает, бросая взгляд на дешёвый мотель позади. Может, он зря позвонил? Может, ему стоит вернуться? В номере хотя бы есть крыша над головой. Хотя бы тепло. Хотя бы безопасно. Номер был снят на ночь и Нил мог ещё немного поспать прежде чем вернуться на улицу и снова вести свою жалкую жизнь, бродя по улицам и перебиваясь подработками в постоянном страхе, что вот-вот его найдет отец. Из раздумий Нила вырывает резкий свет фар. К нему подъезжает чёрный фургон без номеров, что вселяет в Нила ещё больше сомнений. Он не спешит подходить, наблюдая со стороны и разглядывая себя в тонированых окнах. В отражении стекла он видит себя — измождённого, бледного, с усталым лицом и глубоко запавшими глазами. Лицо уродует длинная царапина на носу, оставшаяся после недавней драки, но хотя бы отёк спал, и теперь Нил снова похож на человека. Ох, как же он жалок. И всё же он стоит, не сводя взгляда с фургона. Если он сейчас сядет в эту машину — назад дороги уже не будет. Фургон мигает фарами, и Нил делает резкий вдох, ощущая, как холодный воздух обжигает лёгкие. Он переступает с ноги на ногу, последние секунды колеблясь, а затем, подавляя инстинкт бежать, шагает вперёд. Окно со скрипом опускается, словно в замедленной съёмке, и Нил замечает водителя — человек в красном костюме с гладкой, чёрной маской. На маске выделяется белый кружок. Нил моргает, быстро сопоставляя символ с тем, что он видел на визитке с этим. — Нил Джостен? Голос водителя звучит странно, глухо, будто проходит через голосовой модулятор. Дежавю. Нил видел что-то подобное в фильмах про похищения — там преступники изменяли голос, чтобы их невозможно было опознать. В горле встаёт ком, но он сглатывает, сжимая кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. — Да, это я. Я хотел… — Пароль? Водитель его перебивает, повернув голову чуть в сторону. Нил хмурится, нервно облизывая губы. В голове на секунду вспыхивает мысль, что это может быть какая-то глупая шутка. Но назад пути уже нет. — Green light. Red light. Человек ничего не отвечает. Просто молча закрывает окно. — Что за хрень? Нил машинально открывает рот, но тут же вздрагивает, когда дверца фургона с щелчком распахивается. Это шанс. Последний шанс развернуться. Он задерживает дыхание. — Хоть бы они не были каннибалами… — пробормотав это себе под нос, Нил делает шаг внутрь. Едва он устраивается на сиденье, дверь за ним захлопывается с глухим стуком и фургон трогается с места. В салоне темно, как в могиле. Глаза постепенно привыкают, и Нил начинает различать силуэты. На сиденьях рядом с ним сидят другие люди. Их головы откинуты назад, рты приоткрыты, дыхание ровное. — Простите, что бужу, но… Нил наклоняется вперёд, осторожно касается плеча девушки, сидящей ближе всего. Она чуть наклоняется, её висок теперь упирается в стекло, но… Она не реагирует. Ни на его голос, ни на прикосновение. Дыхание у неё ровное. Чересчур ровное. Она даже не моргает. Холод пробегает по его спине. — Мисс? Вы в порядке? Нил подаётся вперёд и сильнее трясёт её за плечо. Ноль реакции. Она всё ещё не реагирует, двигаясь в его руках словно марионетка, потерявшая свои верёвочки. Сердце сжимается, а в горле пересыхает. — Чёрт. Он выпрямляется, откидывается назад и вжимается в спинку сиденья. Что, блять, здесь происходит? — Эй! Эй! Вы меня слышите? Тут девушке плохо! Нил яростно колотит по перегородке, разделяющей водителя и пассажиров. Его голос срывается на крик, паника сдавливает грудь, но реакции нет. Тишина. Нил в это же мгновенье жалеет о том, что сделал. Не нужно было соглашаться на ту игру. Не нужно было брать визитку и не нужно было звонить. Но уже слишком поздно. Нил судорожно оборачивается назад, оглядывает остальных пассажиров. Никто не шевелится. Ни один человек. Ни один не вздрогнул от его крика. Ни один даже не поморщился. Нил судорожно сглатывает, сердце в груди бешено колотится. — Какого чёрта здесь… Но договорить он не успевает. Резкий, химический запах ударяет в нос. Нил моргает, пытаясь прогнать головокружение, и только сейчас замечает густой белый дым, который медленно заполняет салон фургона. — Нет, нет, нет… Он натягивает футболку на лицо, прижимает локоть к носу и старается дышать как можно реже. Глаза слезятся, в лёгких жжёт, а в висках стучит одна мысль: не вдыхай. Нил резко наклоняется вперёд, пытаясь рассмотреть, откуда идёт газ. Под сиденьем. Не теряя ни секунды, он срывает с плеча рюкзак и с силой запихивает его в щель, перекрывая выход газа. Но это не останавливает подачу, лишь слегка замедляет её. — Дерьмо! Нил резко разворачивается к двери и со всей силы ударяет локтем в стекло. Оно даже не трескается. — Чёрт! Он пытается снова. И снова. Затем резко отклоняется назад, поджимает колено к груди и бьёт пяткой по автоматическому замку на двери. Бесполезно. Он заперт. Голова кружится. В ушах звенит. Грудная клетка сжимается от нехватки воздуха. Нил закашливается, отчаянно пытаясь сдержать дыхание, но… он всего лишь человек. Он держится до последнего, но когда лёгкие начинают гореть, он рефлекторно вдыхает. Мир расплывается. Нил видит как всё вокруг него приходит в движение. Но это не так, он просто падает набок. Сознание медленно угасает. Нил не верит в Бога, но сейчас он готов молиться, чтобы проснуться

***

Его молитвы срабатывают, и Нил всё же просыпается. Резкий белый свет режет глаза, вынуждая его зажмуриться. Голова раскалывается, словно по ней били бетонной плитой, а в ушах неприятно звенит. — Угх… Нил медленно открывает глаза. Первая мысль: это точно не рай. Рай не может звучать как дурацкая жизнерадостная музыка, напоминающая дешёвую рекламу жвачки. Вторая мысль: он лежит на чём-то мягком. Слишком мягком. Матрас под ним лучше, чем любой, что он знал в своей жизни, и от этого Нилу становится неуютно. Он резко садится, сердце тут же ускоряет ритм. Нил садится на постели, рассматривая себя. Никакой ванны со льдом и шрама на животе. Но его переодели. Исчезли его рваные штаны, любимая старая футболка и даже изношенные носки с дыркой на большом пальце. Вместо них на нём чистый, тёмно-зелёный костюм — спортивные штаны, футболка и кофта на молнии. На груди белая нашивка с трёхзначным номером — 010. А на ногах Нил видит мягкие, туго завязаные белоснежные кеды. У него таких никогда не было. Кто-то его переодел, пока он был без сознания. Нил морщится, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Насколько долго он был в отключке? Сколько времени прошло с тех пор, как он сел в тот фургон? Пустой желудок скручивает судорогой. За целый день Нил съел всего один пончик и пачку чипсов, и теперь голод бьёт с новой силой. Нил делает резкий, прерывистый вдох и оглядывается вокруг, выискивая выход. Вместо привычного убогого мотельного номера или обшарпанного переулка он окружён сотнями таких же дезориентированных людей, как и он сам. Они разбросаны по помещению с белыми стенами, высокими рядами однотипных кроватей и камерами. Их повсюду окружают камеры. Каждый их шаг отслеживается. Никаких окон. Две двери и одна явно заперта. Вторая, маленькая и судя по символу, ведёт в туалет. Над большой дверью расположен экран. На нём крупными буквами выведено число: «Количество игроков: 456.» — Четыреста пятьдесят шесть? Так много? Глаза Нила мечутся по комнате. Он осматривает людей вокруг и замечает, что у каждого на одежде — номер. Они приходят в себя, кто-то паникует, кто-то кричит, кто-то забивается в угол и рыдает. Давление в висках усиливается. Нил зажимает рот рукой, зажмуривает глаза и опускает локти на колени, заставляя себя дышать ровно. Носом вдох. Ртом выдох. Он справится. Нил и раньше голодал, а вчера он поел, так что он может с этим справиться. Ему просто нужно чуть больше времени. Видимо это газ, Нил всегда плохо переносил анестезию и неизвестно что было в том дыме усыпившем его. — Эй, приятель, ты в норме? Голос звучит глухо, как сквозь вату. Нил моргает несколько раз, пытаясь прийти в себя. Перед ним приседает парень — огромный, темнокожий, с короткими торчащими во все стороны волосами, похожими на злобного ёжика. Он внимательно вглядывается в лицо Нила, его тёмные глаза полны беспокойства. — Что? — хрипит Нил. Горло сухое, будто он жевал песок. Рядом с ним кто-то садится на постель. Девушка с короткой стрижкой и длинной чёлкой, немного закрывающей глаза, протягивает ему бутылку воды. Она сама откручивает крышку и говорит спокойно и уверенно. — Вот, они раздавали воду. Сделай пару глотков. Они либо не замечают его пристальных взглядов, либо же просто делают вид. Нил моргает, не зная, как реагировать на неожиданную заботу. Но берёт бутылку и делает жадный, глубокий глоток. Холодная вода — чистый кайф. Он не осознавал, насколько жутко пересохло в горле, пока не почувствовал прохладную жидкость на языке. Глоток и ещё один. — Полегче, чувак. Тебе станет плохо, — предупреждает 004 с ухмылкой. Нил останавливается на полпути, нехотя отрываясь от бутылки. Девушка довольно кивает, забирая её обратно. Пока он пил, он успел заметить их номера: у девушки на футболке 001, а у парня, как он уже понял, 004. Она сняла свою кофту и повязала её на поясе — то ли по привычке, то ли осознанно прикрывая живот. — Вот, наклонись и дыши. Тошнота скоро пройдёт. Девушка аккуратно кладёт ладонь ему на спину и медленно поглаживает, помогая успокоиться. Нил не двигается. Чужая забота для него — редкость. Он почти забыл, как это — когда кто-то проявляет к тебе внимание просто так. — Спасибо, — его голос звучит тихо, почти потеряно. — Лучше помолчи, а то точно стошнит, — 004 смеётся, но не насмешливо — скорее дружески. Нил прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Постепенно головокружение отступает, и он выпрямляется, теперь уже осознанно разглядывая новых знакомых. Парень встаёт, усаживается рядом с девушкой и обнимает её за плечи. Он широко улыбается — улыбка тёплая, искренняя, будто они не в запертой комнате с сотнями людей, а где-то в парке, знакомятся у фургона с фастфудом. — Итак… Я Мэтт! 001 улыбается, её голос чуть ниже, чем ожидалось, но мягкий. — А я Дэн! Нил кивает, задумчиво глядя на их переплетённые пальцы. — Вы вместе? Дэн качает головой, на её губах играет лёгкая усмешка. — О нет, мы познакомились только что, прямо здесь. — Да? Я просто подумал… Его перебивает громкий смех. Мэтт вдруг сжимает Дэн в медвежьих объятиях и хохочет ей в плечо так заразительно, что та тоже фыркает, но старается сохранить серьёзный вид. — Что? — недоумевает Нил, оглядывая их. Дэн пожимает плечами, прикрывая рот рукой, и утирает слезу с уголка глаза. — Извини, извини. Мы вместе. Ещё со школы. Вообще-то, мы уже почти пять лет как вместе, вот. Она вытягивает руку, и Мэтт делает то же самое, показывая золотые кольца на безымянных пальцах. — Недавно поженились. Гордо добавляет Дэн, её тёмные глаза сверкают от эмоций. — Поздравляю. Говорит Нил, правда искренне. — Так вы здесь, чтобы… скопить деньги на свадьбу? — спрашивает он, не зная, какой ещё может быть причина. Мэтт улыбается и опускает одну руку ниже, кладёт ладонь на живот Дэн. Глаза Нила резко расширяются. — Ты… — Тшшш! — шепчет Мэтт, прикладывая палец к губам, но в глазах пляшут искры смеха. Дэн закатывает глаза. — Брось. — Это плохая примета, — наигранно серьёзным тоном заявляет Мэтт. — Нет, вовсе нет, — вздыхает Дэн. Нил поднимает руки в примиряющем жесте. — Если это секрет, то… — Это не секрет, — Дэн смотрит прямо ему в глаза. — Я беременна. На секунду Нил теряется. — О… э-эм… поздравляю? Дэн вдруг перестаёт улыбаться. Мэтт замечает это, мягко целует её в висок. — Поэтому мы здесь, — говорит он. Нил хмурится. — Не понимаю. Мэтт тяжело выдыхает, его широкие плечи чуть опускаются. — Он болен. Нил замирает. — Что-то серьёзное? Дэн проводит рукой по животу, будто защищая его. — Да. Да, это серьёзно. Мы узнали об этом на втором скрининге. У меня уже двадцать три недели, и… Она делает паузу. — И это, как сказал врач, самый оптимальный срок для диагностики врождённых пороков сердца. Врачи изучают структуру и работу сердца, кровоток, частоту сердечных сокращений. Она тараторит быстро, почти на одном дыхании, будто хочет выплеснуть всё сразу, пока снова не стало слишком страшно. — Я уже и сама как врач, — пытается усмехнуться Дэн, но в её голосе слышится горечь. Нил молчит. Он не знает, что сказать. — У вашего ребёнка порок сердца? Дэн кивает. — Коарктация аорты. Она говорит это так, будто уже сотню раз повторяла эти слова вслух. Мэтт обнимает жену крепче. — Операцию должны сделать сразу после рождения. Нил чувствует ком в горле. — Операция нам не по карману, — спокойно объясняет Мэтт. Как будто просто констатирует факт. Как будто они не готовы пойти на всё, чтобы спасти собственного ребёнка. Нил смотрит на них, и его охватывает жгучая злость. На кого? На этот мир? На систему? На людей, которые заставляют отчаявшихся родителей искать деньги и вымаливать спасения их малыша? — Что ж, — внезапно говорит Дэн. — А ты? Она утирает слёзы, и… широко улыбается. Будто ничего только что не сказала. Будто не призналась, что их ещё не родившийся ребёнок может умереть. Будто… Будто если она достаточно широко улыбнётся, это перестанет быть правдой. Нил не знает, как они могут улыбаться. — А я… — он сглатывает. — Я Нил. — И как ты здесь оказался, приятель? Нил переводит взгляд на Мэтта, затем на Дэн. Они смотрят на него с искренним интересом, но без осуждения. — Я… влез в долги, — нехотя признаётся он. Мэтт хмыкает и хлопает его по плечу так, что Нил чуть не падает вперёд. — Что ж, с кем не бывает, да? Прежде чем Нил успевает ответить, резкий женский крик пронзает пространство. — Ты, чёртов извращенец! Нил резко оборачивается. В нескольких шагах от них стоит девушка. Её светлые волосы собраны в высокий хвост, а футболка подвёрнута почти до груди, теперь больше напоминая короткий топ, обнажающий плоский живот. Напротив неё — бритоголовый парень с раздражающе самодовольной ухмылкой. Он разводит руки в стороны и делает шаг вперёд. — Мои глаза выше! Девушка зло прищуривается, её пальцы сжимаются в кулаки. Парень смеётся, явно наслаждаясь ситуацией. Он лениво оглядывается на своих дружков и снова смотрит на неё, но уже иначе. С жадностью. Как хищник, заметивший добычу. — Да, но на них я уже посмотрел, — ухмыляется он. Девушка фыркает. Она резко разворачивается на каблуках белоснежных кед и уходит. Её глаза сверкают злостью, но губы… Нил замечает это. Она улыбается. Будто ей нравится его внимание. Будто она наслаждается этой небольшой игрой между ними. — О, бедняжка, — тихо шепчет Дэн. Нил прослеживает за её взглядом. На одной из самых высоких кроватей сидит девушка, скрестив ноги в позе лотоса. Она складывает руки в молитвенный жест и плотно зажмуривается, шепча что-то себе под нос. — Это Рене, — говорит Дэн. Нил удивлённо оборачивается. — Вы знакомы? — Да. Мы встретили её первой. Мэтт сочувственно поджимает губы. — У её матери опухоль мозга, и врачи сказали, что она скоро умрёт. Она здесь ради неё. Нил опускает глаза. Мэтту и Дэн нужны деньги на операцию их ребёнку. Рене — чтобы спасти мать. А он? Просто хочет спрятаться на далёком острове и сбежать от своего прошлого. Его мысли прерывает движение. Нил замечает ещё одного человека. Он стоит неподалёку, облокотившись на кровать, и разговаривает с кем-то на незнакомом языке. Молодой парень. Может, чуть старше Нила, но явно не больше тридцати. Тёмные волосы и такие же темные, прищуренные глаза. Нил вслушивается в их разговор, не понимая ни слова. Звучит как японский. Нил пытается вспомнить хоть что-то из тех немногих уроков, когда пытался учить этот язык, прежде чем забросил его и перешёл на немецкий и французский. — Какие же они идиоты. Нил напрягается. — Ты только взгляни. Мерзость. Глаза с презрением во взгляде парня скользят по комнате и по напуганым людям. Нилу не нравится этот тип. — УБЛЮДОК! Громкий женский крик разрезает гул голосов. Нил резко оборачивается. Высокая, болезненно худая женщина с ввалившимися щеками и тёмными кругами под глазами стоит перед парнем в очках. Игрок 271. — Ты жалкий кусок дерьма! Она кричит так, что её голос звенит в ушах, и со всей силы бьёт его по щеке. Громкий шлёпок разносится по комнате. Парень пошатывается. Его ноги подкашиваются, и он падает на колени, роняя очки. — Ты не можешь оставить меня в покое даже здесь?! Её голос срывается на истеричный визг. Парень встряхивает головой, моргает покрасневшими глазами и поднимает взгляд снизу вверх. Женщина нависает над ним, её худые плечи дрожат от ярости. — Ты разрушил мою жизнь! — Я ничего не делал! Парень порывисто тянется за очками, его пальцы дрожат. — Ничего?! Она резко наклоняется к нему, её глаза сверкают ненавистью. — Я кормила тебя! Давала крышу над головой! А ты вот так меня предал?! Она скрючивает пальцы, будто хочет вцепиться ему в лицо. — Предатель! Парень резко сжимает челюсти. — Я уже отдал тебе больше, чем ты когда-либо мне дала! Женщина истерически смеётся. — Если это правда, то почему ты сбежал, а?! — Я не сбежал! Я стал независимым! — Независимым?! Она заливается смехом, но в нём нет ни капли радости. — Ты просто трусливая крыса! Ты бросил меня, как мусор! Она делает шаг вперёд — и в её глазах убийственное намерение. Она хочет ударить его снова. Но чьи-то руки хватают её за плечи и оттаскивают назад. — Пусти меня! Пусти!!! Она вырывается, дико визжа, её лицо искажено яростью. — Я убью тебя! Ты слышишь?! Игрок 005 не двигается. Он просто лежит на полу, тяжело дыша, его очки теперь вновь на носу, но дрожь в руках не проходит. — Давай помогу, чувак. Кто-то тянет ему руку, но он резко отталкивает её. — Я сам. Он поднимает подбородок и оглядывается по сторонам. На его груди номер — 005. Нил не может не заметить, как его губы дрожат и, как он изо всех сил делает вид, что ему всё равно. Но Нил видит правду. Этот парень на грани. — Да уж, не повезло парню, — вздыхает Мэтт. — Что? — Это его мать. Нил не сразу понимает. Он снова смотрит на женщину. Сухая и бледная кожа. Тёмные пятна на локтях и под глазами. Руки тонкие и все в синяках, с трясущимися пальцы. Он понимает. — Она наркоманка, — мягко подтверждает его мысли Дэн, поглаживая живот. Нил краем глаза замечает, как Мэтт напрягается. Он мгновенно оборачивается к жене и целует её в висок — будто извиняется. Нил отводит взгляд. Он снова смотрит на игрока 005. Тот сидит на кровати, опустив плечи, но то и дело поглядывает в сторону своей матери. Его слегка потряхивает. — Зато его мать жива. Мэтт медленно поворачивает голову и смотрит на него со скептическим прищуром. Нил пожимает плечами. В этот момент раздаётся громкий сигнал. Резкий, протяжный звук вибрирует в воздухе, заставляя многих вздрогнуть. Двери в конце комнаты с лязгом распахиваются, и внутрь входят люди в красных костюмах. Они выстраиваются ровными рядами, заполняя собой пространство у входа. Нил замирает, внимательно разглядывая их. На первый взгляд все они одинаковые: одинаковая одежда и одинаковые чёрные маски. Но нет, приглядевшись, Нил замечает разницу. На масках разные символы: круг, треугольник и квадрат. Это не просто украшения образа. Здесь есть какая-то система, просто Нил её ещё не знает. Вперёд выходит мужчина с квадратом на маске. Он двигается неторопливо, размеренно, его поза прямая и уверенная. Он главный — Нил понимает это сразу. — Я хотел бы от всего сердца поприветствовать всех вас. Голос, раздающийся из-под маски, звучит странно. Он искажён, словно проходит через фильтр. Нил уже слышал нечто подобное. Так же было, когда он звонил по номеру с визитки. И так же звучал голос мужчины в фургоне. Это нарочно. Они скрывают не только лица, но и голоса. — В течение семи дней все вы примете участие в семи играх. Люди вокруг замолкают. Кто-то переглядывается. Про игры им уже говорили. Но теперь, когда эти слова звучат здесь, среди бетонных стен, в окружении этих странных людей в масках, они воспринимаются иначе. Гораздо тревожнее. — Победившие во всех семи играх получат крупный денежный приз. — Извините! Громкий голос нарушает тишину. Нил поворачивается и видит пожилого мужчину с седыми волосами. Тот поднимает руку, шагнув вперёд, и, несмотря на извиняющийся тон, в его глазах нет страха. Он смотрит прямо на Квадрата. — Вы сказали, что это всего лишь игры. Но нас усыпили. Забрали телефоны, бумажники. Привезли неизвестно куда. Вы думаете, мы поверим вам после всего этого? Кто-то в толпе одобрительно кивает. Кто-то шепчет соседу что-то на ухо. Люди беспокойно двигаются, словно пытаются занять удобную позицию, чтобы лучше слышать, что будет дальше. — Приносим свои извинения. Голос Квадрата звучит ровно, без единой эмоции. — Мы были вынуждены принять эти меры, чтобы сохранить свою конфиденциальность. В зале снова воцаряется тишина. Но ненадолго. — С чего мы должны вам верить?! Знакомый голос. Нил узнаёт его прежде, чем видит самого говорящего. Это 006. Парень с бритой головой. Человек, который только что пялился на девушку 007. Теперь он стоит чуть впереди, его кулаки сжаты, плечи напряжены. Его взгляд сверкает вызовом. — Для чего вам эти маски?! Он оглядывается по сторонам, будто ища поддержки среди остальных. — Ваши лица — тоже тайна? В толпе раздаётся недовольный гул. Кто-то соглашается, кто-то поддакивает. Люди начинают переговариваться. — Мы не раскрываем свои лица и личную информацию о сотрудниках участникам игры. Квадрат отвечает спокойно. Но толпа уже не слушает. — Почему тогда нам не дали права выбора?! — выкрикивает ещё один голос. — По-вашему, мы сами на это согласились?! — Это что, какие-то азартные игры?! Голоса сливаются в общий гул. Толпа становится шумнее, горячее. Люди больше не просто слушают. Они требуют объяснений. — Вы сами согласились принять участие в игре. Говорит Квадрат, не повышая голоса. Но из-за фильтра в его маске он всё равно звучит так, будто нависает над каждым из них. — Мы не подписывали никаких договоров! — Никто нас не предупреждал! Голос за голосом. Шум всё нарастает. Некоторые люди уже собираются в группы, кто-то смотрит на охранников, словно пытаясь понять, могут ли они с ними справиться. Нил замечает, как 005 снова поднимает руку к очкам, поправляя их, но на этот раз его пальцы дрожат не так сильно. — Это гарантирует честность игр и конфиденциальность. Прошу понять нас. Квадрат произносит эти слова ровным, почти вежливым голосом. — Вы что, меня раздевали, пока я была без сознания?! Громкий голос девушки пробивает гул толпы, заставляя многих обернуться. Нил тоже поворачивает голову. Перед ним стоит блондинка, её длинные волосы завязаны в высокий хвост, но несколько выбившихся прядей обрамляют лицо. Она накручивает локон на палец, но в её позе нет ни кокетства, ни расслабленности — только раздражение. 006, тот самый бритоголовый парень, стоящий за её спиной, свистит и что-то говорит своему приятелю. Оба смеются, явно наслаждаясь ситуацией. Но девушка не обращает внимания на смешки за спиной. Она с яростью указывает пальцем на людей в красных костюмах, стоящих у входа. — Я вас засужу! — И где мои вещи?! Крик разносится по комнате. Женщина, уже знакомая Нилу, вырывается из толпы. Её взгляд бешеный, движения резкие, а руки мелко дрожат. Она расталкивает окружающих, выходя в центр. Нил замечает, как она облизывает пересохшие губы, а затем вновь кусает их, словно не может успокоиться. Он готов поспорить, что, если посмотреть ей в глаза, там окажутся расширенные зрачки. Вот только таких здесь не хватало. Нил не раз видел таких людей на улице. Они были опасны. Готовы на что угодно ради дозы. Гораздо опаснее, чем любые бандиты. Он всегда обходил их стороной. — Это очень важные вещи! Они мне нужны! Женщина кричит, дёргая себя за жидкие, потускневшие волосы. Нил смотрит на 005. Он сидит на своей койке, не двигаясь, но его взгляд прикован к матери. В его глазах нет ни злости, ни страха. Только пустота. — Где мой телефон?! Вы и телефоны у нас отобрали?! Этот крик словно запускает цепную реакцию. Люди вокруг начинают вспоминать о своих пропавших вещах. — У меня там были последние деньги! — Мне нужен телефон, чтобы позвонить близким! — Верните мой бумажник! Гул голосов нарастает. Вспышки паники вспыхивают среди толпы, как искры в сухой траве. Люди толкаются, переговариваются, начинают закипать. Нил машинально проверяет карманы — они пусты. Конечно, его вещи тоже забрали. Его рюкзак исчез вместе с одеждой, и, честно говоря, он не знает, радоваться этому или нет. У него и так было немного. Но в отличие от остальных он даже не переживает. — Извините, но это невозможно. Голос Квадрата звучит ровно, но холодно. — Ваши вещи находятся в безопасном месте. Они будут возвращены вам по окончании игр. — Я не верю ни единому вашему слову. Голос тихий, но он заставляет толпу затихнуть. Нил оборачивается и видит девушку, которая до этого молчала. Рене. Девушка, которая молилась. Теперь она стоит прямо, её руки сложены на груди, а во взгляде — что-то острое, твёрдое. — Вы заманили нас сюда. Её голос звучит ровно, но каждое слово бьёт, как удар хлыста. — Похитили. А теперь придумываете отговорки, чтобы скрыть свои лица. Назовите хоть одну причину, по которой мы должны вам поверить. Тишина. Затем раздаётся голос Квадрата. — Игрок 009, Натали Рене Уокер. Резко гаснет свет. Экран с цифрой 456 гаснет, и вдруг становится ясно, что это не просто экран, а телевизор. Перед ними появляется видеозапись. На ней Рене. Но не та, которую они видят сейчас. Она в другой одежде. Те же короткие волосы, но кончики окрашены в синий, а не в розовый. На груди висит маленький серебряный крестик. — Дата рождения: 28 сентября 1982 года. Возраст: 27 лет. Нил смотрит, как она играет в камень-ножницы-бумагу. И раз за разом получает пощёчину. Резкий, звонкий удар. Голова дёргается в сторону, щека краснеет. Это не просто удары. Это унижение. — В 10 лет попала в банду. Голос Квадрата звучит безразлично. — После того как полиция поймала её за употреблением наркотиков и обвинила в убийстве, была удочерена приёмной матерью. У неё сейчас глиобластома — одна из самых агрессивных опухолей головного мозга. Очередной удар. Нил видит, как Рене на видео сжимает руки в кулаки. — Операция сложная. После неё дополнительно требуется дорогостоящая терапия. Средняя сумма — от 2 000 000 до 5 000 000 долларов. Шёпот разносится по залу. Люди переглядываются. Кто-то бросает на Рене полный жалости взгляд. — Игрок 005, Аарон Майкл Миньярд. Изображение сменяется. — Дата рождения: 4 ноября 1986 года. Возраст: 23 года. На экране игрок 005, но в ином состоянии. Он дрожит, словно продрог до костей, хотя вокруг явно не холодно. Его руки — тонкие, жилистые — покрыты следами от множества уколов. Грязные бинты на запястьях, серые до локтя, выглядят так, будто не менялись неделями. Футболка, которая когда-то, наверное, была белой, сейчас почти полностью теряет цвет, а ткань настолько тонкая, что через неё просвечивает кожа. Аарон нервно дёргает рукава своего зелёного костюма, натягивая их до самых пальцев, пряча руки и отводя взгляд от экрана. Его светлые волосы слегка спутались будто он долго ерошил их, а глаза нездорово блестят. Но в целом он выглядит нормально. — В 13 лет начал употреблять наркотики. Голос Квадрата звучит сухо, безразлично. — Трижды попадал в больницу с передозировкой. Нил замечает, как Аарон медленно опускает голову. В зале стоит тишина. И вдруг Нил понимает, что впервые испытывает к этому парню не раздражение, не презрение, а что-то похожее на жалость. Совсем немного. Просто лёгкий укол внутри. Он ненавидит наркоманов. Но почему-то сейчас он не чувствует этой привычной ненависти. — Долг за лечение и кредиты: 500 000 долларов. Кадр сменяется. Появляется другое лицо. Нил узнаёт и его тоже. — Игрок 006, Брайан Сет Гордон. Возраст: 27 лет. На экране мелькают изображения: полицейские протоколы, судебные документы, фотографии. — Мошенничество. Наркотики. Ограбления. Сухие факты звучат как приговор. — Долг: 800 000 долларов. Ещё одна смена кадра. — Игрок 101, Рико Морияма. Возраст: 23 года. На экране появляется молодой мужчина с короткими тёмными волосами и мрачным взглядом. — Криминал. Мошенничество. Убийство. В толпе кто-то резко втягивает воздух. — Долг: 7 000 000 долларов. Кадры меняются так быстро, что Нил уже не успевает запоминать всех. Одно имя сменяет другое. Одно лицо — другое. Кто-то из игроков прячет взгляд, отводит глаза от экрана, не желая видеть своё грязное прошлое, вываленное перед сотнями людей. Нил сглатывает. Он просто очень надеется, что его имя сегодня не прозвучит. — Игрок 007, Элисон Джамайка Рейнольдс. Возраст: 24 года. Долг: 4 000 000 долларов. Голос Квадрата замирает на мгновение. Небольшая пауза. Нил чувствует, как напряжение в зале нарастает. — Все, кто находится в этом зале, оказались в отчаянном положении и не могут выплатить свои долги. Голос мужчины в маске звучит спокойно, почти мягко, но от этого становится только страшнее. — Когда мы встретились впервые, никто из вас нам не верил. Но, как вы помните, мы сыграли в игру, и вы получили обещанные деньги. После этого вы поверили нам и согласились участвовать в Играх добровольно, без принуждения. Нил чувствует, как внутри всё сжимается. Добровольно? Он вспоминает тот звонок. Те деньги. Да, он взял их, но… Разве у него был выбор? Мужчина делает паузу, позволяя сказанному осесть в сознании игроков. — Теперь я дам вам последний шанс сделать выбор. Он обводит взглядом собравшихся. Люди застывают в напряжённом молчании, ожидая продолжения. — Решайте: хотите вы вернуться к прежней убогой жизни и терпеть преследование кредиторов или воспользуетесь возможностью, которую вам предлагают здесь? Нил ощущает, как по спине пробегает холод. Он выбирает возможность. — А в какие хоть игры-то мы будем играть?! Внезапно раздаётся голос. Это Мэтт. Он стоит неподалёку, нахмурившись, но в его взгляде больше интереса, чем страха. — Чтобы Игры были честными, мы не можем разглашать эту информацию заранее. Отвечает человек в маске. Нил оглядывается. Люди явно присмирели, уже не спорят и не кричат. Похоже, большинство решило смириться. Но они не сказали самого главного. — А сколько мы получим за победу? Громко спрашивает он, привлекая к себе внимание. В тот же миг ему хочется убежать. Нил чувствует, как к горлу подступает ком, но заставляет себя дышать ровно. Человек в маске не отвечает сразу. Вместо этого он достаёт из кармана пульт и нажимает на кнопку. В зале раздаётся лёгкая мелодия. Нил моргает, мгновенно узнавая этот звук. Будто оказался в игровом зале, полном автоматов. И в этот момент что-то начинает опускаться с потолка. — Это что… свинья? Шепчет Дэн рядом. Нил бросает на неё взгляд. Она недоумённо смотрит вверх, а рядом Мэтт пожимает плечами. — Наверное, это типа копилка? Странно всё это. Нил поднимает голову. Огромная прозрачная свинья, словно сделанная из стекла, плавно спускается вниз, освещая всех золотым светом будто солнце. Люди запрокидывают головы, следя за этим зрелищем с интересом. — После каждой игры призовые деньги будут добавляться в копилку. Свинья замирает, подвешенная на прочных железных канатах. — Мы сообщим точную сумму после окончания первой игры. Если вы хотите отказаться от участия, сделайте это сейчас. Мужчина делает паузу. — После каждой игры у вас будет возможность проголосовать за продолжение или прекращение Игр. Если большинство пожелает остановить Игру, она завершится, и вы сможете уйти с накопленными на тот момент призовыми деньгами. В толпе раздаётся взволнованный шёпот. — Ого… — Интересно, сколько же денег в конце получится? Нил замечает, как люди начинают перешёптываться, переглядываться, гадать. Но никто не поднимает руку. Кроме одной девушки под номером 303. Она выходит вперёд неуверенным шагом. Длинные рыжие волосы ниспадают волнами по плечам. — Простите. Это значит, что мы можем уйти с деньгами даже после первой игры? — Всё верно. Если вы хотите участвовать в Играх, пожалуйста, подпишите заявление о согласии. Стоявшие до этого неподвижно люди в масках с кружками выходят вперёд. — Встаньте в очередь и подпишите согласие. Люди толкаются, суетятся, выстраиваясь в хаотичные очереди. Кто-то кричит, кто-то яростно размахивает руками, требуя соблюдения порядка, а кто-то просто молча жмётся к стене, стараясь держаться подальше от этой суматохи. Нил собирается сделать шаг назад, убраться подальше от этого безумия, но вдруг чувствует, как чья-то рука крепко хватает его за запястье и тянет вперёд. — Идём, а то весь день здесь простоишь! Говорит Мэтт, удерживая его одной рукой, а другой крепко сжимая запястье Дэн. Парень уверенно ведёт их к одной из очередей — самой мирной из всех. Когда они проходят мимо особенно шумной группы, Нил замечает, как Дэн незаметно прикрывает рукой живот. Он не слишком большой, но если знать, куда смотреть, то легко заметить. — Вот, постоим тут. Объявляет Мэтт, наконец отпуская их и кивая в сторону свиньи под потолком. — Как думаете, сколько нам заплатят? Спрашивает он с любопытством, слегка раскачиваясь на носках. — Надеюсь, что много, — отвечает девушка позади них. Нил и Мэтт оборачиваются. Перед ними стоит невысокая девушка с короткими светлыми волосами, выкрашеными в розовый на концах. Она смущённо улыбается. — Привет. Я Рене. — Нил. Представляется он, хотя уже знает её имя. Мэтт и Дэн говорили о ней, а потом то видео, которое им показали. Рене заправляет за ухо выбившуюся прядь. Нил невольно вспоминает, что сказал человек в маске: полиция обвинила её в убийстве. Но она совсем не выглядит как убийца. Хрупкая, милая, почти безобидная… Но Нил не ведётся на внешний облик. Он замечает стёртые костяшки пальцев и чувствует исходящую от неё опасность. Это не та, с кем стоит связываться. Он решает держаться подальше. Рене ловит его взгляд и чуть пожимает плечами. — Мне нужны были деньги. Ну… вы слышали. Мэтт присвистывает, глядя на неё с новым интересом. — Неужто подпольные бои? Рене скромно улыбается. — Я достаточно хороша. — С дороги! Громкий голос разрезает воздух. Все оборачиваются и видят высокого парня с номером 006 — Сета. Он идёт прямо вперёд, наплевав на очередь и правила, грубо отталкивая людей. Те шарахаются в стороны, явно не желая с ним связываться. Когда он подходит к Мэтту, тот хмурится и не двигается с места, загородив дорогу. — Вставай в очередь, как все остальные, — твёрдо говорит он. За их спинами кто-то весело улюлюкает, предвкушая драку. Нил краем глаза замечает, как Рене незаметно отступает назад и тянет Дэн за собой, прикрывая её в защитном жесте. — Что ты сказал? — ухмыляется Сет, наклоняясь ближе. — Я сказал — вставай в очередь, как все остальные, придурок. Оскорбление явно было лишним. Лицо Сета меняется, ухмылка исчезает, и в следующую секунду он замахивается, готовясь ударить. Но он не успевает. Всё происходит так быстро, что Нил едва успевает понять, что произошло. Рене двигается молниеносно. Вроде бы Сет собирался ударить Мэтта. А вот уже его рука выкручена под неестественным углом, и он с грохотом валится на землю. А над ним стоит Рене и мило улыбается. — Отпусти меня, сука! Орёт Сет, дёргаясь, но Рене слегка двигает его руку, и он тут же вскрикивает от боли. — Кажется, тебя попросили достаточно вежливо, — её голос звучит мягко, но взгляд становится острым, как нож. — Дважды. Она делает паузу. — Но так и быть, я сделаю исключение и повторю ещё раз: будь добр, уважай других людей. Встань в конец очереди. Сет что-то шипит сквозь зубы. Рене снова двигает его руку, и он корчится, прикусывая губу. — Ладно! Ладно! Я понял! Она наконец отпускает его и делает шаг назад, возвращаясь в очередь. — Вот и хорошо. Спасибо за понимание. Сет резко встаёт, прижимая руку к груди, и сверлит её полным ярости взглядом. Но, вместо того чтобы ввязаться в драку, разворачивается и уходит в конец очереди на другом конце зала. Мэтт смотрит на Рене с восхищением. — Вау! — Я же сказала, что достаточно хороша, — отвечает она, поправляя сползшие рукава кофты. Нил снова ловит взглядом её разбитые костяшки. И ещё раз убеждается: никогда не стоит судить по внешности. Их очередь движется медленно, но время проходит незаметно благодаря разговорам. Нил стоит чуть в стороне, не особенно участвуя в беседе. Его новые знакомые быстро понимают, что он не из тех, кто охотно делится личным, поэтому вскоре оставляют его в покое. Он просто слушает вполуха, наблюдая за людьми вокруг. Мэтт рассказывает о своём детстве, о том, как вырос в большом, но не самом благополучном районе. Дэн смеётся, вставляя комментарии о том, каким он был в школе. Потом разговор переключается на Рене. Оказывается, она не только боец, но ещё и художница. — Рисую с детства, — говорит она, лениво покачиваясь на пятках. — Думала, что стану профессионалом. Но жизнь пошла не по тому пути. Её голос звучит спокойно, но в глазах мелькает что-то тяжёлое. Нил не задаёт вопросов. Он уже понял, что лучше не копаться в чужих историях. У каждого здесь есть причины оказаться в этом месте. Очередь продвигается вперёд, и вот наконец наступает его очередь. Человек в маске с кружком протягивает ему лист бумаги и ручку. — Сэр, подпишите здесь, пожалуйста. Нил берёт бумагу и скользит по ней взглядом. Лист идеально белый, ровные чёрные буквы чётко напечатаны на нём. Их так мало, что он даже удивляется. Заявление о согласии игрока: Правило 1: Игроку нельзя прекращать игру. Правило 2: Игрок, отказавшийся играть, выбывает. Правило 3: Игры прекращаются по желанию большинства. Нил морщит лоб. — И это все правила? Он переворачивает лист туда-сюда, словно надеясь найти ещё что-то на обратной стороне. Человек-кружок молчит. Нил ещё раз перечитывает написанное. — Что значит «выбывает»? — Подписывай уже! — раздражённо кричит кто-то за его спиной. Нил вздыхает. Он берёт ручку и оставляет на бумаге свою новую подпись — ту, которую оттачивал целую неделю, пока не добился идеального результата.

***

«ВНИМАНИЕ! ИГРА СКОРО НАЧНЁТСЯ!» Голос, чистый и мелодичный, раздаётся неожиданно, словно бы из воздуха. Нил резко оборачивается, пытаясь найти источник звука, но вокруг ничего не меняется. Колонки спрятаны где-то за стенами или в потолке, идеально замаскированные. «ВСЕ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВЫПОЛНЯТЬ УКАЗАНИЯ ПЕРСОНАЛА И ПРОСЛЕДОВАТЬ В ИГРОВОЙ ЗАЛ.» Слова звучат мягко, почти дружелюбно, но в них есть нечто тревожное. Нил едва делает шаг вперёд, как чувствует, что его снова хватают за запястье. — Чтобы не потерялся, — ухмыляется Мэтт, таща его за собой. — Ты такой маленький, после игр тебя придётся откармливать. Я, кстати, отлично готовлю. Дэн, идущая впереди под руку с Рене, оборачивается и усмехается. — Это правда. Меня на кухню пускать нельзя, а вот Мэтт… Она мечтательно закатывает глаза. — Я бы сейчас не отказалась от твоих рёбрышек. — В мёдово-горчичном соусе? — уточняет Мэтт. — О, да, — Дэн сглатывает слюну. — Я настолько голодная, что съела бы целый таз! Рене смеётся. — Я бы попробовала. — Тогда приходи к нам после игр! — подмигивает Мэтт. Дэн сжимает руку новой подруги чуть крепче. — Когда мы все выиграем и разберёмся с проблемами, мы устроим большой праздничный ужин. Нил, ты тоже приглашён! Он кивает, хотя точно знает: как только получит деньги, тут же уедет из страны. — Спасибо, я приду. Когда их проводят дальше, Нилу приходится с усилием подавить головокружение. Всё вокруг кажется ненормально ярким. Стены здесь не однотонные, они переливаются от нежно-розового до неонового зелёного. Лестницы идут в разные стороны: вверх, вниз, вбок, некоторые упираются в стены, а другие ведут в неизвестность. Окошки на стенах выглядят странно, и только когда Нил приглядывается, он понимает, что у них нет стекла — это просто пустые проёмы. Позади раздаётся восхищённый голос. — О, это похоже на домик Барби! Он оборачивается и видит Элисон — ту самую блондинку с огромным долгом. Кажется, её номер 007. — Что? Элисон приподнимает бровь, заметив косые взгляды, и пожимает плечами. — У меня был такой в детстве. Рене усмехается. — Она милая. Нил переводит на неё взгляд. Он бы не назвал Элисон милой. Но ему нет дела до неё. Он снова оглядывается по сторонам, выискивая выход, но ничего похожего не замечает. Слишком много дверей, слишком много окон, и всё это кажется ненастоящим. Присмотревшись, он понимает, что многие двери и окна — это просто иллюзия, нарисованные так искусно, что можно легко ошибиться. Но настоящие двери всё же есть. Они выглядят массивными, тяжёлыми, и возле каждой стоит человек в красном костюме и маске с кружком. Нил отворачивется — лучше не привлекать к себе внимание. Они подходят к странным воротам — ярко-розовые рамки с резким контрастом кислотно-зелёного экрана. Всё здесь кажется слишком насыщенным, слишком ненастоящим, словно созданным в какой-то безумной детской фантазии. Из динамиков снова раздаётся голос той самой девушки, мягкий и механически дружелюбный. «ПОЖАЛУЙСТА, ПОСМОТРИТЕ В КАМЕРУ. УЛЫБНИТЕСЬ.» На экране под текстом появляется анимированный смайлик, его рот вытягивается в широкую, почти пугающую улыбку. Игроки послушно проходят через рамку один за другим, каждый на несколько секунд замирает перед камерой, пытаясь изобразить улыбку. Кто-то делает это неохотно, кто-то безразлично. Элисон устраивает настоящее шоу: долго поправляет причёску, взъерошивает волосы, поворачивается то так, то эдак, проверяет отражение на экране. Из очереди доносятся недовольные возгласы. — Давай быстрее, звезда! — кричит кто-то. — Нам что, целый день тут стоять? Она лишь закатывает глаза и, наконец улыбнувшись, проходит. Мэтт, напротив, делает это легко и быстро — становится перед камерой, широко улыбается, словно это просто семейное фото. Дэн, следуя его примеру, делает то же самое. Рене кивает Нилу. — Иди первый. Я за тобой. Он пожимает плечами и шагает вперёд. «ПОЖАЛУЙСТА, ПОСМОТРИТЕ В КАМЕРУ. УЛЫБНИТЕСЬ.» Нил еле заметно поднимает уголки губ. Резкий щелчок. На секунду сердце пропускает удар — звук такой громкий, что кажется, будто кто-то наставил на него пистолет. Но затем он понимает, что это всего лишь вспышка камеры. Как только он выходит из рамки, его тут же встречает Мэтт. — Эй, приятель, ты в порядке? Ты какой-то бледный. Дэн присоединяется, её голос полон заботы. — Нил, тебе всё ещё плохо? Краем глаза Нил замечает, что неподалёку стоит знакомый игрок под номером 101 — Рико — высокий парень с тёмными волосами и ехидной ухмылкой. Он строит рожи, передразнивая их, шепчет что-то своим приятелям, и те тихо посмеиваются. Нил заставляет себя не обращать на них внимания. — Я в порядке, — отвечает он, выпрямляясь. Мэтт с сомнением смотрит на него, и Нил добавляет. — Просто проголодался после разговоров о рёбрышках. Дэн и Мэтт тут же расслабляются, смеются. — Ну, тогда тебе точно понравится мой праздничный ужин, — подмигивает Мэтт. Дэн тут же спрашивает. — А у тебя есть любимое блюдо? Нил пожимает плечами. Не говорить же им, что его стандартный рацион — это еда с заправок, дешёвые чипсы и крекеры из ближайшей заправки. После фотографий их ведут дальше. Коридоры продолжают оставаться такими же хаотичными — извилистыми, разноцветными, сбивающими с толку. В глазах рябит, а в голове мутится. Впереди мелькает знакомая светлая макушка. Аарон. Парень с номером 005 идёт, опустив голову, его очки постоянно сползают с носа, и он нервно поправляет их. Руки дрожат, он быстро прячет их в карманы. Нил замечает это и сразу отводит взгляд. Долго думать об этом не получается — их вводят в огромное помещение. Зал настолько просторный, что кажется бесконечным. Пол устелен золотым песком — мягкий, чуть пружинящий. На стенах нарисован лес, пышный и зелёный, создавая иллюзию настоящего пейзажа. Нил задирает голову и замирает. Потолка нет. Над ними — чистое голубое небо и солнце, огромное и яркое. Оно настолько реальное, что он даже чувствует, как его лучи начинают согревать кожу. — Ого, — Мэтт прикрывает глаза ладонью от света. — Ну и жара! Он быстро стягивает кофту, завязывая её на бёдрах. Дэн подставляет лицо солнцу, зажмуривается и раскидывает руки в стороны. — Ммм, витамин D… Нил стоит в стороне, наблюдая за остальными игроками. Он совершенно не рад солнцу. Оно давит на него, обжигает кожу, делает воздух вокруг густым и тяжёлым. С его светлой кожей долго находиться под такими лучами — верный способ заработать ожог, а если они пробудут здесь слишком долго, тепловой удар станет неизбежным. Нил надеется, что игра не затянется надолго. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПЕРВУЮ ИГРУ! ПРОСИМ ВСЕХ ИГРОКОВ ПРОЙТИ НА ИГРОВОЕ ПОЛЕ.» Голос, всё тот же механический, льётся сверху, словно откуда-то с неба. — Эй, что это там такое? — спрашивает кто-то из толпы. Над головами игроков проносится шёпот удивления. Нил смотрит в указанном направлении и замечает огромный светофор. Необычно массивный, с яркими лампами, похожий на дорожный знак, но каким-то зловеще чужим в этом месте. «ПОВТОРЯЮ. ПРОСИМ ВСЕХ ИГРОКОВ ПРОЙТИ НА ИГРОВОЕ ПОЛЕ.» — О-о-о, это же «Red Light, Green Light»! — восклицает Мэтт, хлопая в ладоши. Нил переводит на него непонимающий взгляд. — Чувак, ты выглядишь так, будто никогда не слышал об этой игре. Смеётся Мэтт, но, заметив его серьёзное выражение лица, перестаёт улыбаться. — Боже, ты что, в бункере вырос? Ладно, без проблем. Ты быстро бегаешь? Нил кивает. Мэтт довольно ухмыляется. — Отлично! Смотри, видишь тот светофор? Когда загорится зелёный свет, тебе надо бежать. Как только он станет красным — замираешь. Он делает паузу, словно давая Нилу переварить информацию, затем добавляет. — Нужно добраться до финиша. Вон туда. Нил прищуривается и действительно замечает на земле красную линию. — Главное — двигаться быстро, но останавливаться вовремя! К счастью, Нил умеет и то, и другое. Это первое, чему он научился в детстве. Отец в плохом настроении? Значит, нужно быть тихим, затаиться и стать невидимым. Услышал шаги? Беги. Беги так быстро, чтобы он не просто не поймал тебя — чтобы он даже не заметил. — Это не проблема. Я был в школьной команде по бегу. Говорит Нил, впервые сообщая о себе что-то правдивое. Дэн одобрительно кивает, поглаживая живот. — Как здорово! А я вот бегаю как утка, — ворчит она, недовольно поджимая губы. Мэтт приобнимает её за плечи и ободряюще потирает спину. — Зато поднимешь всем настроение. Дэн хлопает его по плечу, но улыбается. Внезапно раздаётся громкий металлический звук — позади захлопываются двери. Щёлк. Глухой, автоматический, напоминающий замок в фургоне. Нил чувствует, как у него в груди что-то сжимается. — Мне это не нравится, — тихо говорит он себе под нос и ловит такой же настороженный взгляд у Рене. «ПЕРВАЯ ИГРА НАЗЫВАЕТСЯ «RED LIGHT, GREEN LIGHT». ВЫ МОЖЕТЕ ПРОДВИГАТЬСЯ ВПЕРЁД, КОГДА СВЕТОФОР ПОКАЗЫВАЕТ ЗЕЛЁНЫЙ. ПРОДОЛЖИВШИЙ ДВИГАТЬСЯ ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫБЫВАЕТ.» — Ну, как я и сказал. Давайте уже скорее сыграем! — смеётся Мэтт. Голос повторяет правила, но в этот раз Нил не слушает. Он встаёт в стойку для бега — слегка раздвигает ноги, наклоняется вперёд, напрягая мышцы. Прямо над светофором вспыхивает табло. «ВРЕМЯ: 5:00» Где-то высоко над головой раздаётся голос. «УЧАСТНИКИ, ДОБРАВШИЕСЯ ДО ФИНИША ЗА 5 МИНУТ, ПОБЕЖДАЮТ. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ.» Как только голос умолкает, табло оживает, секунды начинают отсчитываться назад. Из динамиков доносится странная мелодия — весёлая, напоминающая музыку из детских передач, но ускоренная в несколько раз. Светофор вспыхивает зелёным. Первые игроки срываются с места, бросаясь вперёд. Мэтт и Нил бегут. Дэн и Рене чуть позади, но тоже держат темп. Они не успевают пробежать далеко, когда музыка резко обрывается. Щёлк. Светофор меняет цвет на красный. Нил замирает. Девушка прямо перед ним не успевает затормозить и падает вперёд, поднимая в воздух облако пыли. Она быстро поднимается на ноги, её лицо искажается недовольством. — Я случайно упала! Это не считается! «ИГРОК 303 ВЫБЫВАЕТ.» Механический голос объявляет это ровно, без эмоций. Девушка вскрикивает и с обидой пинает землю под ногами. — Это не честно! И тут раздаётся хлопок. Глухой, резкий, с коротким эхом. Нил вздрагивает, его дыхание застывает в горле. Это уже не вспышка камеры. Девушка секунду стоит прямо, затем словно подкашивается и валится на землю. Нил видит её лицо — голубые глаза широко раскрыты, губы приоткрылись в беззвучном крике. Он не сразу замечает кровь. Её рыжие волосы слишком яркие, чтобы увидить кровотечение, но вот отверстие посреди лба невозможно не заметить. Выстрел. Это был выстрел. — Ч-что за звук? — едва слышно спрашивает Дэн, её голос дрожит. Она стоит позади Мэтта и не видит, что произошло. — Не знаю, — отвечает он, но в его голосе уже нет привычной лёгкости. Нил боится шевелиться, но осторожно оглядывается, только глазами. Впервые он замечает узкие окна высоко на стенах. Слишком далеко, чтобы разглядеть, но он уверен — в одном из них только что мелькнула вспышка. Снайпер. — Это был выстрел. — произносит он одними губами. — О Боже… — кто-то шепчет сдавленно, почти срываясь на хрип. Голоса смешиваются в хаотичный, нарастающий гул. — Они не могут нас убивать… Это же просто игра! — Что за чёрт…? Со всех сторон раздаются испуганные вскрики, резкие вдохи, шёпот, смешанный с рыданиями. Холодный ужас взбирается по позвоночнику Нила. Это не просто игра. Это настоящая, смертельная ловушка. Он пришёл сюда не за этим. Он хотел жить. Он хотел шанс, а не пулю в голову. И тут музыка снова звучит. Весёлая и игривая, словно издёвка. Светофор вспыхивает зелёным. Одна секунда, другая. Никто не двигается. Мужчина рядом с Нилом делает шаг к телу девушки, приседает, трясёт её за плечо. — Кейтлин? Его голос дрожит, и Нил понимает, что он её знает. — Кейтлин, что с тобой? Он проводит рукой по её волосам, его ладонь становится алой. Мужчина резко отдёргивает руки, словно обжёгся. Глаза у него стеклянные, полные ужаса. Он пятится назад, мотает головой, будто не может принять увиденное. — Н-нет… нет, нет, нет… Он медленно поднимает взгляд, осознавая. — Она мертва… И будто кто-то нажимает выключатель — люди позади Нила начинают кричать и разворачиваются к дверям, убегая уже в противоположном направлении. Кто-то сбивает с ног соседей, кто-то кричит, кто-то хватает других за руки, умоляя сказать, что это шутка. — Откройте двери! — Выпустите нас! Теперь люди бегут в противоположном направлении от финиша. — О боже, боже! Какой-то мужчина вцепляется в прутья ограждения и яростно трясёт их, как будто пытается оторвать от земли. — Откройте! Кто-то бьёт по дверям, железный грохот звенит в ушах. — Я не хочу играть! Выпустите меня! Молодая женщина спотыкается и падает, ударяется локтем, стонет, но продолжает ползти. Она цепляется за штанину парня впереди, сжимает ткань. — Помоги мне! Но он резко дёргает ногой, высвобождается и бежит дальше, даже не оборачиваясь. Она вскрикивает, но её никто не слышит. Нил тоже разворачивается, собираясь попробовать найти выход, но его за плечо ловит Рене и удерживает в железной хватке на месте. — Нет. Сейчас будет красный. Голос Рене твёрдый, почти бесцветный. Через мгновение щёлкает переключатель, и светофор загорается красным. Нил видит, как Дэн зажимает рот ладонью, дрожа в объятиях Мэтта. Тот повернулся к светофору спиной, закрывая её собой — инстинктивный жест защиты. Сердце Нила колотится, гулкий стук отдаётся в висках, но он всё ещё слышит механический голос. «ИГРОК 275 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел. Резкий, короткий, оглушающий. Нил дёргается вперёд, инстинкты берут верх, но Рене держит крепко. — Стой на месте. Стой, Нил. Он замирает, мышцы трясутся от напряжения. Толпа корчится в панике, люди мечутся к дверям, толкаются, кричат, падают. Их валят выстрелами одного за другим. Чьи-то тела оседают на землю, руки дёргаются в конвульсиях, как сломанные марионетки. Другие подскальзываются в крови, теряют равновесие и падают. Некоторые пытаются карабкаться по телам, но соскальзывают — пытаясь спастись. — Не двигайся, и мы выживем. Рене шепчет, зажмурившись, начинает молиться. — Отче наш, сущий на небесах… да святится имя Твое… «ИГРОК 381 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел. — Да будет воля Твоя и на земле, как на небе… «ИГРОК 452 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел. — Хлеб наш насущный подавай нам на каждый день… «ИГРОК 087 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел. — И прости нам грехи наши… Выстрел. Выстрел. Выстрел. Шёпот Рене тонет в грохоте выстрелов и истошных криках. «ИГРОК 316 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел. — Ибо и мы прощаем всякому должнику нашему… Выстрел. Выстрел. Выстрел. Их убивают. Их всех убивают. Нил зажимает уши руками, ему кажется будто сквозь пальцы просачивается чужая кровь. — И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого… Голоса замирают. Тела больше не двигаются. Запах свежей крови пропитывает воздух. «ПОВТОРЯЮ. ВЫ МОЖЕТЕ ПРОДВИГАТЬСЯ ВПЕРЕД, КОГДА СВЕТОФОР ПОКАЗЫВАЕТ ЗЕЛЕНЫЙ. ПРОДОЛЖИВШИЙ ДВИГАТЬСЯ ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫБЫВАЕТ.» Механический голос звучит вновь. Снова заиграла музыка. Это значит, что чёртов светофор снова показывает зеленый. Как будто ничего не случилось. Нил медленно разворачивается к финишу, смотря на экран с таймером. 3 минуты. Прошло всего 2 минуты, а перед закрытыми дверями уже горы трупов. — Нам нужно идти. Голос Нила глухой, как будто выдавленный из себя. Дэн, всё ещё дрожащая в руках Мэтта, качается взад-вперёд. — Нет… Нет… Я не пойду… Она всхлипывает, зажмуривается. — Я не могу… — Ты должна. «ПОВТОРЯЮ. ВЫ МОЖЕТЕ ПРОДВИГАТЬСЯ ВПЕРЕД, КОГДА СВЕТОФОР ПОКАЗЫВАЕТ ЗЕЛЕНЫЙ. ПРОДОЛЖИВШИЙ ДВИГАТЬСЯ ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫБЫВАЕТ. ИТАК ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ.» — Они убьют нас через три минуты, если мы не доберёмся до финиша. Нам надо бежать. Голос Нила звучит глухо. Его слова растворяются в напряжённой тишине, зависшей над полем. Щёлк. Красный. Никто не двигается. Выжившие дрожат, но многие смотрят на Нила, прислушиваются. Затем щёлкает снова. Зелёный. — Бегите! — Нил машет рукой Мэтту и Дэн. Рене быстро кивает. — Нил прав. Нам надо двигаться. Мэтт выдыхает, цепко берёт Дэн за руку и тянет за собой. Но она трясёт головой, всхлипывая. — Нет… Нет! — Дэн, давай! Встань за мной! Пока я рядом — с тобой ничего не случится! Щёлк. Красный. Щёлк. Зелёный. И они бегут. Нил не оборачивается, надеясь, что Дэн и Мэтт последовали за ним. Он хочет жить. Он должен выжить. И Нил очень, очень надеется встретить новых приятелей на финише. Нил глубоко дышит, сосредотачивается на движении, останавливается чётко при красном. Выстрелы продолжаются, но такого ада, как в начале, больше нет. Это его немного успокаивает. Краем глаза он замечает Рене — она бежит быстро, точно, безошибочно замирая на красном. Он не доверяет ей, но и не хочет, чтобы она умерла. Нил пытается бежать, но что-то или точнее кто-то цепляется за его штанину. — Помогите мне… Нил резко замедляется, сердце пропускает удар. На земле от боли корчится мужчина. Его нога прострелена и под ним уже расползлась лужа крови. Красный. Нил замер, не смея двинуться. Зелёный. Нил бросает взгляд вперёд — Мэтт уже у финиша, Дэн движется следом, держась за живот. Они успевают. — Прошу вас… — шепчет раненый, голос срывается. — У меня дома маленькая дочка… Ей всего пять… Нил скрипит зубами, сжимает кулаки. — Чёрт! Он нагибается, подхватывает мужчину под руки и пытается поднять. Тяжёлый. Слишком тяжёлый, а Нил давно не ел. — Благослови вас Бог… Красный. Мужчина теряет равновесие и падает прямо на Нила. Воздух вырывается из его лёгких. Нил подавляет рвущийся мат. Не надо было помогать. Нужно было оставить его. Нил жалеет о своём решении мгновенно. — Простите… Простите меня… Мужчина пытается встать. — Вы в поря… Выстрел. Нил чувствует, как его давит чужой вес. Что-то тёплое заливает шею, лицо, попадает в рот и заливает нос. Но он не двигается, стараясь даже не дышать. Музыка возвращается. Нил с диким рывком сдёргивает с себя мертвое тело, вскакивает на ноги. Красный. Он замирает, дрожа всем телом. На таймере всего две минуты. Рене пересекла финиш и теперь тяжело дышит. Мэтт и Дэн уже близко. Если Нил поторопится, то тоже успеет. Зелёный. Он готовится бежать. Вот только… — Умри! Это всё из-за тебя! Я должна была сделать аборт! Крик разрывает воздух, пробираясь под кожу, как острое лезвие. Женщина, истеричная, обезумевшая, бросается на парня с кулаками. Аарон уклоняется, резко пятится назад и делает рывок к финишу. Но её руки впиваются в него и дергают назад. — Маленький ублюдок! Ты меня погубил! Она размахивается, но Аарон спотыкается и падает. Красный. Он не поднимается. Женщина тоже замирает. Её плечи вздымаются от тяжёлого дыхания, а во взгляде — ненависть. Нил не может оторвать от них глаз. Он видит, как дрожит Аарон, как сжимается в комок перед женщиной с тонкими запястьями и прозрачной словно бумага кожей. Он боится не удара, а человека сжимающего кулак. И тут совсем рядом раздаётся выстрел. Женщина резко вскидывает голову, вскрикивает, отшатываясь назад. Она ловит ртом воздух, смотрит по сторонам, будто не понимает, что только что произошло. «ИГРОК 210 ВЫБЫВАЕТ.» Нил непроизвольно переводит взгляд на Аарона. Тот лежит на земле, его глаза расширены от ужаса. На его лице, волосах и одежде — кровь. Кровь его матери. Но Аарон не двигается. Зелёный. Нил смотрит на таймер. Полторы минуты. Чёрт, ему нужно бежать. Бросить этого наркомана и бежать. — Беги, придурок! — кричит он, но Аарон его не слышит. Он склоняется над телом матери, неверяще прикасаясь к её плечу. — Мама? Его голос — тонкий, сломленный. Красный. Нил зажмуривается. Ну же. Ну же! Ему надо идти. Если этот чокнутый хочет умереть из-за своей сумасшедшей матери — пусть так. Зелёный. Люди срываются с места и несутся к финишу. Но Нил остаётся стоять. Он смотрит на Аарона. На его залитые кровью руки. На слёзы, стекающие по щекам. На то, как он снова и снова трясёт мать за плечо. — Мама, ну же, вставай… Молчание. — Мама… Его губы дрожат. Аарон сжимается в комок. Он плачет. Тихо, глухо, задыхаясь от рыданий. — Мама… Мама не умирай… Пожалуйста, мама… Нил вспоминает себя два года назад. Свое обожжённое дыхание. Громкие крики. И тело собственной матери в руках отца. 60 секунд. Нил срывается на грязное ругательство. — Чёрт тебя возьми. Вставай, идиот! Он делает шаг вперёд, хватает Аарона за шкирку и тянет вверх. Тот вырывается и изо всех сил вцепляется в холодные пальцы мёртвой женщины. Нил должен бы его отпустить. Но не может. — Если останешься здесь — умрёшь. Аарон даже не смотрит на него. — Мне всё равно! Отпусти меня! — Заткнись! Даже голодный и обессиленный Нил всё равно оказывается сильнее шокированого Аарона. Рывком Нил отрывает его от матери и тащит за собой. — Беги, тупица! Беги, или я сам тебя убью! Понял?! Красный. Зелёный. Остаётся всего 30 секунд. Аарон больше не сопротивляется. Его глаза пусты. Нил толкает его вперёд, и чьи-то руки ловят парня, утаскивая его за черту. Красный. Нил останавливается и тяжело дышит. Финиш — всего в паре шагов. Но его ноги ватные, в голове звон. На таймере 10 секунд. — Нил, ты почти у цели! Голос, пробивающийся сквозь тишину. Нил моргает, поднимает голову. Мэтт стоит на границе финиша и вытягивает к нему руку. — Давай, Нил! Дэн подбадривает его, её лицо мокрое от слёз, но она улыбается. — Беги! Шепчет Рене. Она смотрит прямо в его глаза. «Беги и не останавливайся.» Зелёный. Нил срывается вперёд. Спотыкается и почти падает, но чьи-то сильные руки ловят его. Мэтт прижимает его к себе. — Ты сделал это, приятель! Нил зажмуривается. И в этот момент начинаются выстрелы.