Ещё один день

«ВРЕМЯ ЗАВТРАКА. ПРОСИМ ВСЕХ ИГРОКОВ ПОСТРОИТЬСЯ В ШЕРЕНГУ В ЦЕНТРЕ ЗАЛА.» Зал наполняется звуками шагов, бессмысленной вознёй и сонными ворчаниями. Повсюду слышится скрип матрасов и усталые вздохи. Кто-то ругается себе под нос, кто-то бредёт на автомате, пытаясь проснуться. «ВРЕМЯ ЗАВТРАКА. ПРОСИМ ВСЕХ ИГРОКОВ ПОСТРОИТЬСЯ В ШЕРЕНГУ В ЦЕНТРЕ ЗАЛА.» Женский голос из динамиков снова повторяет команду, и Нил вздрагивает, наконец просыпаясь. Он распахивает глаза, надеясь на мгновение, что всё это было просто кошмарным сном. Что он сейчас проснётся в каком-нибудь грязном переулке или под мостом, пусть избитый, замёрзший и голодный, но в относительной безопасности. Но реальность не даёт ему такой передышки. Свет в зале включён на полную мощность и режет глаза, будто вспышки фотокамер назойливых журналистов. Нил медленно моргает, в глаза будто песка насыпали. Всё его тело болит, особенно спина, затёкшая от того, что он всю ночь провёл сидя на полу около постели Аарона, которого уже нет. — Доброе утро, приятель. Нил резко поворачивает голову. Мэтт, сидящий неподалёку, машет ему рукой с улыбкой, которая слишком уж бодрая для этого времени и места. Нил трёт виски, пытаясь хоть как-то прийти в себя. — Убейте меня. Мэтт смеётся. — Будь аккуратнее со своими желаниями, а то здесь они могут исполниться быстрее, чем тебе бы этого хотелось. Его улыбка меркнет, как будто он осознаёт, что только что сказал. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, а потом Мэтт, чуть смущённо отводя взгляд, подаёт Нилу руку, помогая подняться. — Прости. — Брось. Это даже смешно. Голос у Нила хриплый, но он всё же пытается улыбнуться. Мэтт морщит нос, чуть отстраняясь. — Дружище, тебе бы зубы почистить. Нил закатывает глаза и пожимает плечами. Не то чтобы он был особо озабочен гигиеной, но Мэтт только многозначительно кивает в сторону ванной комнаты. — Иди, пожалуйста. Я возьму тебе завтрак. Голос у него дружеский, но твёрдый, так что спорить не хочется. Нил нехотя поворачивается и идёт в сторону ванной комнаты, стараясь не привлекать к себе внимания. Он входит в кабинку туалета и закрывает за собой дверь. Большинство людей уже успели умыться и уйти, но несколько человек всё же ещё здесь, и Нил решает подождать, пока и они уйдут. Нил засыпает прямо на унитазе, пока ждёт, но просыпается от шума. Раздаётся голос, низкий и глухой, будто принадлежит человеку, который привык говорить так, чтобы его не смели ослушаться. Нил узнаёт его, это Рико — игрок 101. — Сегодня будет весело. Чем больше людей умрёт, тем больше денег упадёт в копилку. Понимаешь? — Да, но… Это ведь люди, Рико. — Разве ты не за этим остался? — Нет, я… Раздаётся глухой удар — будто что-то тяжёлое впечатали в стенку кабинки. — Хватит, — резко говорит Рико, тон его становится холоднее. — Делай, как я говорю, и останешься в живых. Иначе окажешься одним из тех, кого так жалеешь. Другой человек молчит, он прекрасно понимает, что сопротивляться бесполезно. — Постарайся не сдохнуть. Нил дожидается пока голоса замолкают и выглядывает из-за двери. Он подходит к раковине, стараясь не оборачиваться, но всё равно краем глаза замечает знакомую фигуру — Сет. Он стоит, опираясь обеими руками о раковину. В зеркале видно его расстроеное лицо, но когда он замечает Нила в отражении, его выражение резко меняется. Он вскидывает голову. — А ты чего уставился? Сет бросает на него быстрый яростный взгляд, после чего выходит, а Нил лишь вздыхает. Он поворачивается к зеркалу, включает воду и подставляет руки под холодную струю. Ему не хочется думать о том, что только что здесь произошло, но мысли сами лезут в голову. Нил ополаскивает лицо, приглаживает волосы и задерживает взгляд на собственном отражении в зеркале. Он давно себя не видел, и что странно — он выглядит лучше. Волосы чуть отросли и теперь мягко завиваются, кожа уже не такая болезненно-серая, как ещё несколько недель назад. Видимо, вчерашний ужин и чистая вода действительно сделали своё дело. Конечно, тёмные круги под глазами никуда не делись — наоборот, стали ещё глубже. Но Нил к ним уже привык и вряд-ли узнает себя в зеркале без них. Как только Нил выходит из душевых, он тут же начинает искать глазами своих друзей. Ему неуютно одному, а после разговора, который он подслушал в туалете, особенно. К счастью, Мэтта трудно не заметить — он стоит чуть в стороне и яростно жестикулирует, разговаривая с Дэн и Рене. Нил направляется прямо к ним. — Нил, вот и ты! — Дэн приветливо улыбается. — Чувствуешь себя лучше? Нил кивает, машинально потирая шею. Он не спал почти всю ночь, но это уже неважно. Дэн поворачивается к Рене и качает головой. — Нил всю ночь дежурил у постели другого игрока, — поясняет она, скрестив руки на груди. Нил хмурится. — Я не… Но Дэн уже кивает в сторону другой очереди. Там стоит Аарон, сутулясь, будто пытаясь стать меньше. — Ты же понимаешь, что так себя изведёшь? — Дэн вздыхает. Рене смотрит на него с лёгким удивлением, словно оценивает. Нил ловит этот взгляд и понимает: он и сам до конца не осознаёт, что с ним происходит. Может, смерть матери Аарона так сильно на него повлияла, что он начал ассоциировать себя с ним? Или Нилу просто его жаль? — Эх, есть хочется, я бы не отказался от чего-нибудь сладенького, — мечтательно тянет Мэтт, разглядывая столы, за которыми раздают еду. Но его слова тонут в шуме. Рико со своей группой, больше похожей на банду преступников, оттесняют людей из очереди. Теперь рядом с ним больше человек, чем вчера, и Сет среди них. — Вот же придурок, сейчас я… Начинается потасовка. Мэтт сжимает кулаки, явно собираясь вмешаться, но подошедший Ваймак кладёт ему руку на плечо. — Не стоит, — говорит он ровным, спокойным голосом. — Их больше. И это бессмысленная драка. — Но… — Мэтт пытается возразить, но к дерущимся уже направляются охранники с оружием. — Видишь? Им невыгодно, чтобы мы перегрызли друг другу глотки, — Ваймак отступает назад. — Пока что, — бурчит Нил. Рене снова смотрит на него своим оценивающим взглядом. От её внимательных глаз по спине Нила пробегает холодок. Очередь движется. Солдат в красной форме с кругом на маске протягивает Нилу поднос: сладкая булочка и бутылка холодного чая. Пластиковая бутылка. Нил на секунду застывает, испытывая странное чувство облегчения. Он успел. Вчера он сделал заточку из стеклянной бутылки, и, возможно, второго шанса не будет. Нил забирает завтрак и уходит, стараясь не привлекать к себе внимания. С каждым шагом он ощущает, как заточка в носке слегка царапает кожу через тонкую ткань. В спешке не получилось сгладить края, и теперь каждое движение напоминает ему о её присутствии. Нилу не хочется думать, что он может ею воспользоваться или, что ему придётся это сделать. Но здесь, в этом месте лучше быть готовым ко всему. Его пальцы сжимают бутылку чая чуть сильнее. На другом конце зала Рико смеётся с кем-то из своей группы. Нил отворачивается и делает глубокий вдох, чувствуя, как стекло в носке чуть сильнее впивается в кожу. Нил ест медленно, стараясь не торопиться, но желудок сжимается от голода, и каждый кусок булочки даётся ему с трудом. Сладкое тесто липнет к нёбу, холодный чай не помогает, но он всё равно делает жадный глоток. Внутри всё сжимается, но он игнорирует это чувство. Мэтт, в отличие от него, не церемонится — он проглатывает булочку в два укуса, запивая всё чаем, залпом. Он громко выдыхает и довольно прикрывает глаза. — Эх, хорошо. Дэн закатывает глаза, но тоже ест быстро. Конечно, ей приходится есть за двоих. Даже если она и не хочет показывать, насколько голодна, это заметно. — Если есть небольшими порциями, то не будет тошнить. Рене неспешно отщипывает булочку маленькими кусочками. Она смотрит на Нила, и он кивает, он уже знает этот совет — просто не удержался. Ваймак молча протягивает Нилу свою булочку. — Нет. — Ешь, — настаивает он. — Я не завтракаю. Нил колеблется, но потом разламывает её пополам и протягивает вторую часть Дэн. Она на секунду замирает, а потом улыбается и треплет его по волосам. — Спасибо, Нил. Он пожимает плечами и отводит взгляд. Ваймак с улыбкой качает головой, но ничего не говорит. Он просто наблюдает за ними, словно добрый дедушка, присматривающий за внуками. Мэтт наклоняется вперёд, опираясь на локти, и озирается по сторонам с заговорщическим видом. — Вы слышали? — шепчет Мэтт. — Говорят, кто-то всю ночь занимался сексом на верхних койках. Ваймак делает вид, что не слышит этого, и отворачивается, прикрывая глаза, словно хочет ещё немного поспать. Рене моргает, Дэн вскидывает бровь, а Нил просто тяжело вздыхает. — О, да ладно вам, это же интересно! — защищается Мэтт, видя их реакцию. — Я, блин, из-за этого всю ночь уснуть не мог! Дэн фыркает. — А кто это тогда, интересно, храпел мне на ухо? — Спорим, это была она? — Мэтт игнорирует подкол от жены и кивает на игрока 007. — Ставлю сотню. В этот момент Элисон проходит мимо, и, словно в ответ на его слова, специально задевает Сета волосами по лицу. Тот отшатывается и что-то недовольно бурчит, потирая щёку. — Блин, ну посмотрите на них и скажи, что я не прав! — Мэтт делает широкий жест в их сторону. Нил закрывает глаза и снова потирает висок. — С чего ты вообще взял, что это правда? — Вчера был тяжёлый день, — невинно пожимает плечами Мэтт. — Нет ничего предосудительного в том, чтобы снять стресс. Он играет бровями, но тут Дэн хлопает его по плечу. Затем, наклонившись, что-то шепчет ему на ухо. Мэтт тут же замолкает, тяжело сглатывает и смотрит на неё с благоговением. — Боже, я люблю тебя, — выдыхает он. Нил наблюдает за этим с лёгким недоумением. — Почему именно она? — Ну, она ведь красивая, — мечтательно отвечает Мэтт, провожая взглядом Элисон. Нил переводит на него скептический взгляд. — Что? — Элисон. Она красивая. Такая вся… нежная, высокая и… — У тебя есть жена, — напоминает Нил, кивая на сидящую рядом Дэн. Мэтт тут же улыбается и пожимает плечами. — Я знаю. Но я ведь могу смотреть. Я же не слепой. Дэн закатывает глаза, но её улыбка выдаёт, что она вовсе не сердится. — Она и правда красивая. Рене наклоняет голову и делает глоток холодного чая, задумчиво глядя на Элисон. На её губах мелькает слабая дрожь, словно она пытается сдержать улыбку. Все смотрят на неё, а Нил чувствует себя так, будто чего-то не понимает. Почему Дэн и Мэтт так заговорщически ухмыляются? — Что? — он моргает, переводя взгляд с одного на другого. Мэтт ухмыляется шире. — А Бог не против? — спрашивает он, глядя на висящий у Рене на шее крестик. Рене спокойно проводит пальцами по металлу, словно проверяя, на месте ли он. — Лучше ад, чем член внутри меня, — отвечает она безмятежным тоном. — Последний такой я отрезала. Мэтт присвистывает, а Дэн согласно кивает. — Правильно. Смотри, до чего это доводит. Говорит Дэн и мягко гладит себя по животу. — Ноги отекают, изжога, да ещё и всё время хочется писать, — ворчит она, но в голосе слышится тёплота. Мэтт усмехается и тут же поворачивается к Нилу. — А ты что думаешь? Нил смотрит на Элисон. Она, конечно, красивая. Стройная, с длинными ухоженными волосами. Но он ничего особенного в ней не видит. — Не знаю. Я с ней не знаком. Пожимает Нил плечами. Мэтт чуть склоняет голову и с любопытством прищуривается. — Тебе не нравятся девушки, Нил? — Нравятся, — Нил не задумываясь отвечает. — Они умные. И весёлые. — Я не об этом, — Мэтт качает головой. — Я про секс. Про их изгибы тела, длинные волосы… Нил снова смотрит на Элисон, на её плавные движения, на лёгкий изгиб спины, на светлые пряди волос, переливающиеся в свете ламп. И снова не понимает, почему он должен хотеть заняться с ней сексом только из-за этого. — Мэтт, оставь его в покое. Не порть его милую невинность, — усмехается Дэн. Она смотрит на Нила тёплым взглядом и добавляет. — Ничего страшного, если тебе не нравятся девушки в сексуальном плане. И ничего страшного, если тебе не нравятся парни. Это нормально. — Да, прости, чувак, — добавляет Мэтт, поднимая руки. — Я не хотел тебя смущать. Нил моргает, чувствуя, как по коже пробегает лёгкий холодок, как всегда бывает, когда он не знает, что сказать. — Может, лучше подумать о будущем? О следующей игре например? Пытается сменить тему Нил. Мэтт пожимает плечами и беспечно фыркает. — А что тут думать? Что будет, то будет. — Думаю, это снова будет игра, в которую играют дети, — тихо говорит Рене, поддерживая Нила. Дэн хмурится, скрещивая руки на груди. — Но таких игр много. Вы какие знаете? Нил смотрит в сторону, пока остальные начинают перечислять. — Крестики, салочки, догонялки… — Классики, — добавляет Мэтт, щёлкая пальцами. Рене кивает. — Прятки, резиночка… — А ты, Нил? Какие ты знаешь? Нил напрягается, ощущая, как внутри поднимается неприятный ком. — У меня… не было времени играть, — наконец отвечает он. Краем глаза замечает, как на него сочувственно смотрят. Нил знает, что они жалеют его не со зла, но всё равно неприятно. — Не волнуйся, — Дэн слегка хлопает его по плечу. — Правила тут совсем не сложные. Если что, мы поможем. В этот момент по громкой связи раздаётся знакомая мелодия, затем женский голос. «ВНИМАНИЕ. ВТОРАЯ ИГРА СКОРО НАЧНЁТСЯ. ВСЕ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВЫПОЛНЯТЬ УКАЗАНИЯ ПЕРСОНАЛА И ПРОСЛЕДОВАТЬ В ИГРОВОЙ ЗАЛ.» Разговор обрывается и они застывают. Никто не двигается и даже не дышит, словно ещё есть шанс, что объявление было ошибкой, что у них есть немного больше времени. Но нет. Из коридоров уже выходят охранники. Маски с треугольниками, холодные взгляды и оружие наготове. Игроки поднимаются со своих мест, медленно и молча. Они идут по тем же цветным коридорам, что и в прошлый раз, но теперь шаги звучат глухо, без привычного шума и болтовни. В первый раз многие пытались шутить, разговаривать и знакомиться. Теперь всё иначе. Теперь они знают, что не все вернутся обратно. Нил замечает Аарона почти сразу. Тот идёт шаткой походкой, словно каждое движение даётся ему с огромным трудом. Он держится за стены, пальцы сжимаются так, будто только это не даёт ему упасть. — Эй, ты как? Аарон поджимает губы, отвечая не сразу. Лицо у него бледное, глаза тёмные, провалившиеся, но в них ещё теплится упрямство. — Лучше, чем вчера, — наконец выдавливает он. Нил фыркает. — Да? А по тебе не скажешь. — Заткнись, — цедит Аарон сквозь зубы, но голос у него больше уставший, чем злой. Они идут рядом. Аарон иногда неловко оглядывается на него, будто хочет что-то сказать, но не решается. Наконец, после долгой паузы, всё же спрашивает. — Как тебя хоть зовут? Нил издаёт короткий смешок, чуть качая головой. — О, ты решил стать вежливым? — Просто спрашиваю, — бурчит Аарон, отвернувшись. — Нил. — Спасибо, — говорит Аарон неожиданно. Голос тихий, неуверенный, словно он не привык произносить это слово вслух. Нил чуть приподнимает брови. — За то, что помог. Вчера… и до этого. Ну, ты понял. — Хм. А я думал, ты не собирался меня благодарить. Аарон раздражённо вздыхает и резко толкает его плечом, проходя вперёд. К Нилу подходит Рене, её шаги мягкие, почти бесшумные. Она наклоняет голову, чуть прищуривается. — Что это было? Нил пожимает плечами, не отрывая взгляда от удаляющегося Аарона. — Не знаю. Странный он. Рене хмыкает, но прежде чем она успевает что-то сказать, вмешивается Мэтт. Он ухмыляется, слегка толкая Дэн локтем в бок. — О, Дэн, смотри-ка! Наш мальчик уже заводит друзей. Такой взрослый, — тянет он игривым тоном. Нил закатывает глаза и без лишних слов показывает ему средний палец. Их проводят в новый зал. Как только они заходят внутрь, Нил сразу чувствует лёгкий запах краски и пластика. Стены выкрашены в чистый, почти ослепительно белый цвет, а поверх него повсюду детские рисунки — голубые облака, разбросанные как попало, и разноцветные бабочки, словно нарисованные неумелой детской рукой. Вдоль каждой стены тянется деревянный заборчик, намертво прибитый к стене так, что его невозможно отломать. Он разделён на крупные разноцветные доски — красные, жёлтые и зелёные чередуются между собой. А прямо посередине зала возвышаются огромные фигуры, напоминающие детскую игровую площадку. — Ого, вот это горка! — восклицает Дэн, указывая на одну из них. Рене кивает, следя взглядом за её рукой. — А там огромные качели. — Ничего себе детская площадочка, — присвистывает Мэтт. Нил медленно оглядывается, скользя взглядом по ярким турникам, лесенкам, горке, качелям. Но больше всего его внимание привлекает круг, начерченный прямо посередине зала. Он широкий и неровный, словно кто-то провёл его на песке палочкой. Нил хмурится, пытаясь сообразить, что это может значить. — И какая игра может быть здесь? Нил оглядывается по сторонам, разглядывая площадку с лёгким недоверием. Его живот неприятно сжимается, будто мозг уже догадывается о чём-то, но не спешит давать ответ. Прежде чем кто-то успевает ответить, раздаётся громкий механический голос. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВТОРУЮ ИГРУ. МЫ СКОРО НАЧНЁМ.» Мэтт и Дэн переглядываются. Мэтт хлопает в ладоши. — Так, мозговой штурм! Он подзывает друзей к себе, и они группируются в круг, обхватывая друг друга за плечи, как футбольная команда, обсуждающая стратегию перед важным матчем. — Что это может быть? Идеи? Ваймак задумчиво оглядывает игровую площадку, его взгляд цепляется за разноцветные конструкции. — Здесь много всего… Это могут быть прятки? — Точно! Отличная идея! — подхватывает Мэтт, оживлённо кивая. Но Рене не выглядит такой же радостной. — Или это может быть игра на скорость. Например, съехать с горки быстрее всех. — Или на выносливость, — добавляет Дэн. — Кто дольше продержится на турниках. Мэтт поджимает губы, прищуривается, осматривая пространство вокруг. — Ты права… — И зачем на земле этот огромный круг? — спрашивает Дэн, нахмурившись. Нил снова смотрит на него. Чёрный контур на песке кажется небрежным, но явно здесь не просто так. — Я не помню такой игры, — задумчиво произносит Дэн. Ваймак вздыхает, отступая на шаг назад. — Давайте не будем волноваться раньше времени. Нам в любом случае объяснят правила. Голос сверху снова раздаётся, холодный и безразличный. «ИТАК, ПЕРЕД НАЧАЛОМ ВТОРОЙ ИГРЫ ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫТЯНУТЬ ЖРЕБИЙ С ЦИФРОЙ. ЦИФРА ОТ 1 ДО 41 ОЗНАЧАЕТ ВАШУ КОМАНДУ.» Мгновенно воздух в помещении становится тяжелее. — О нет… — Дэн вскидывает голову, её глаза расширяются. — Мы не сможем играть в одной команде? Она резко поворачивается к Мэтту, её лицо бледнеет. — Боже, мы можем оказаться в разных командах! Мэтт тут же кладёт ей руки на плечи, крепко сжимая. — Мы ещё этого не знаем. Давай сначала вытянем жребий, а там, может, с кем-нибудь поменяемся. Не паникуй раньше времени. Дэн с трудом сглатывает, кивает, но не выглядит облегченой. Люди в масках с нарисованными кружками молча выкатывают в центр зала столы. На каждом из них стоит большой стеклянный шар, внутри которого виднеются сложенные бумажки. «ПОЖАЛУЙСТА, ВСТАНЬТЕ В ДВЕ ШЕРЕНГИ И ВЫТЯНИТЕ ЖРЕБИЙ. ВАША ЦИФРА ОЗНАЧАЕТ НОМЕР ВАШЕЙ КОМАНДЫ.» Мэтт прищуривается, наклоняясь чуть ближе к Нилу. — Игра в командах? Интересно, что нас ждёт. Он бормочет это скорее себе под нос, но напряжение в его голосе всё равно заметно. Ваймак первым делает шаг к столу, жестом подзывая остальных. — Давайте, идите сюда. — Вытяните жребий, — повторяет солдат, механическим голосом. Ваймак, не раздумывая, опускает руку в шар и быстро вытаскивает бумажку. Разворачивает её, смотрит, затем молча делает шаг назад, освобождая место Дэн. Та нервничает. Пальцы у неё чуть дрожат, когда она вытаскивает свой жребий. Едва бумажка оказывается в её руках, Дэн торопливо раскрывает её, будто боясь, что кто-то может её отнять. — Двадцать один, — зачитывает она вслух. Её взгляд тут же устремляется на Мэтта. Мэтт медленно засовывает руку в шар и нащупывает бумажку, разворачивает её, и Нил сразу понимает — там не двадцать один. Его лицо слегка бледнеет. — Ну что там? — подгоняет его Дэн, уже кусая губу от волнения. Мэтт не сразу отвечает. Потом выдыхает. — Десять. Дэн резко оборачивается к Ваймаку, словно надеется, что хотя бы он попал в её команду. Но тот только сочувственно качает головой и поднимает свой жребий. — Двадцать семь, — спокойно сообщает он. Дэн стискивает губы. — Мы что, разделимся? Она выглядит так, будто вот-вот заплачет. Нил замечает, как она незаметно стискивает пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Мэтт мягко берёт её за руку, сжимая, чтобы успокоить. — Остались ещё мы с Рене, — говорит Нил. — Надеюсь, у нас выпадет нужное число. Рене кивает ему, после чего делает шаг вперёд. Она молча вытягивает бумажку, разглядывает её, потом вздыхает. — Два. Наступает короткая пауза — теперь очередь Нила. Дэн и Мэтт смотрят на него с ожиданием, в их глазах отчаянная мольба. Нил медленно вдыхает, вытягивает руку и запускает её в стеклянный шар. Бумажки царапают кожу, а их углы колют пальцы. Он пытается положиться на интуицию. Ему нужен номер двадцать один. Одна из бумажек упирается прямо в его ладонь, будто сама просится. Нил хватает её. Он разворачивает её быстро, но неаккуратно. Ему неуютно под пристальным вниманием друзей и пальцы из-за этого чуть дрожат. — Двадцать один. Выдыхает Нил с облегчением. Дэн застывает на долю секунды, а потом её лицо озаряет облегчённая улыбка. — Я же говорил, — усмехается Нил, протягивая им бумажку. Он тут же меняется номерами с Мэттом, и Дэн крепко обнимает его. — Спасибо! Спасибо! Нил хмыкает, указывая на свой номер на груди. — Как раз подходит мне. Десятый игрок в десятой команде. Мэтт хлопает его по плечу. — Спасибо, дружище, — говорит он, искренне. — Но жаль, что мы все не в одной команде. Ваймак качает головой, задумчиво глядя на них. — В армии есть поговорка: не клади все яйца в одну корзину. Это значит, не посылай всех солдат на одну миссию. Он смотрит на них с мягкой, почти отеческой заботой. — Поэтому даже хорошо, что мы разделились. Затем его взгляд падает на Рене. Он хмурится, словно только сейчас осознаёт что-то важное. — Но у тебя номер два. А значит, какой бы ни была эта игра, ты будешь второй. Рене приподнимает бровь, ожидая продолжения. — Это слишком опасно, пока мы не знаем правил. Поэтому давай так: я возьму твой номер, а ты мой и будешь двадцать седьмой. Рене медленно качает головой. Её пальцы стискивают маленький сложенный листок, а затем она ловко прячет его в карман своих зелёных штанов. — Спасибо, но нет. Ваймак тяжело вздыхает. — Рене… — Я быстрая и ловкая, — спокойно говорит она. — А вы, без обид, вряд ли сможете за мной угнаться. Так что, лучше я пойду первой. Она бросает короткий взгляд на его колено. Ваймак сразу понимает намёк, он морщится, но ничего не отвечает. — Упрямая девчонка, — наконец бормочет он и, не сдержавшись, притягивает её ближе, обнимая за плечи. Рене тоже сжимает его в своих руках, позволяя себе секунду спокойствия. — Надеюсь, ты права. И снова раздаётся громкая мелодия, отзываясь эхом по залу. Рене делает шаг назад, разжимая объятия. — Кажется, сейчас и узнаем. «ПОЖАЛУЙСТА, РАЗДЕЛИТЕСЬ СОГЛАСНО НОМЕРАМ НА ВАШИХ ЛИСТОЧКАХ. ПОВТОРЯЮ: НОМЕРА СООТВЕТСТВУЮТ НОМЕРАМ ВАШИХ КОМАНД.» Дэн быстро обнимает всех по очереди, задерживаясь на Ниле и Рене чуть дольше. — Удачи, — шепчет она. Мэтт на мгновение сжимает плечо Рене, после чего тянется к Ваймаку и пожимает его руку в дружеском рукопожатии. — Надеюсь увидеть вас после игры. Рене хмыкает, едва улыбаясь одними уголками губ. — Я за нас помолюсь. Они расходятся. Нил замечает, как Мэтт и Дэн встают рядом с незнакомцами, сверяя свои листочки с их номерами и обмениваясь осторожными приветствиями. Рене тоже уходит в сторону, и Нил замечает в её команде высокую блондинку. Волосы у неё снова собраны, но теперь в косу, а на конце болтается узкий белый лоскут. Кажется, она оторвала кусочек ткани от своей простыни, чтобы завязать волосы. Нил наблюдает, как Рене подходит ближе, приветствуя её. Лицо девушки тут же меняется — смягчается и становится каким-то тёплым. Взгляд Элисон тоже преображается. Она внимательно рассматривает Рене, а затем искренне улыбается и пожимает ей руку. Нил быстро оглядывается, ища Ваймака, но его нигде не видно. «ПОЖАЛУЙСТА, РАЗДЕЛИТЕСЬ НА КОМАНДЫ СОГЛАСНО НОМЕРАМ НА ВАШИХ ЛИСТОЧКАХ.» Женский голос звучит громче, отдавая приказ. Нил морщится. Чёрт. Похоже, чтобы найти свою команду, ему придётся разговаривать с людьми. Нил закусывает губу, прежде чем подойти к ближайшему парню. — Эй, извини, у тебя какой номер? Парень лениво бросает на него презрительным взгляд, и отворачивается. Нил сжимает челюсти. — Придурок, — бурчит он себе под нос и, проходя мимо, специально задевает его плечом. Нил идёт дальше и подходит к другой группе. Эти хотя бы дружелюбные, но ни у кого из них нет десятого номера. Он переходит от человека к человеку, с каждым разом чувствуя, как растёт раздражение. Сердце колотится быстрее, ладони начинают потеть. Если он не найдёт свою команду, что тогда? — Эй, парень! Нил резко оборачивается на голос, и первым делом замечает волосы — светлые, идеально ровные по цвету, но у самых корней проглядывает тёмная полоса. Нилу не нужно долго думать, чтобы понять — крашеные. Его самого так просто не обмануть. Он вспоминает, как сидел в мотелях перед мутным зеркалом, заплёванным зубной пастой, и красил волосы, вдыхая запах дешёвой аммиачной краски. Иногда руки тряслись от усталости, иногда от чего-то другого. Иногда краска ложилась неровными кусками, но ему было плевать. Главное — остаться в безопасности хотя-бы ещё на один день. Но у этого парня всё иначе. Он не выглядит так, будто скрывается. Скорее, наоборот — будто специально хочет выделиться и привлечь к себе внимание. И это бесит. — Ты свою команду ищешь? — Да. — Ты случайно не номер десять? У нас как раз одного не хватает. Нил кивает и быстро прячет листок обратно в карман. Похоже, он нашёл их. Парень широко улыбается, будто искренне рад его видеть и протягивает ему руку. — А я номер сто одиннадцать. Ну, то есть Джереми. Приятно познакомиться! Нил не сразу жмёт руку, разглядывая его ещё внимательнее. Что за игру он ведет? — И мне, я Нил. Вообще, ему всё равно, но Нил отвечает, чтобы не показаться грубым. Грубых людей обычно не любят. А те, кого не любят, умирают первыми. — Идём, мы собрались вон там, под большой горкой. Джереми легко касается его локтя и ведёт в сторону. — Не знаю, что нас ждёт, но, как говорится, главное — не паниковать! Нил фыркает, но в душе чувствует лёгкое облегчение. По крайней мере, Джереми не похож на того, кто сразу сдается. Это хорошо, ему нужны такие люди в команде. — Ты так говоришь, как будто у тебя есть план. — План всегда есть, просто я его пока не придумал. Но уверен, что всё будет нормально! — Джереми усмехается и ведёт его дальше. Нил закатывает глаза. — Оптимист, значит. — Неа, реалист, — поправляет его Джереми, и на секунду в его взгляде мелькает что-то более серьёзное. — Просто, если думать, что всё пойдёт по одному месту, оно так и будет. А если верить, что выберемся — появится хоть какой-то шанс. Нил молчит, переваривая эти слова. Джереми кажется ему странным — слишком энергичным, слишком ярким на фоне остальных. Они подходят к большой горке, где уже собрались несколько человек. Джереми кивает на людей, которые уже стоят там, называя их номера и имена, но Нил плохо его слушает. Он смотрит только на одного человека. — Аарон, блять, — тихо выдыхает Нил. Аарон вскидывает голову, и в его глазах вспыхивает раздражение. — И я не то чтобы рад тебя видеть, — язвит он, снимая очки и принимаясь протирать их краем футболки. Но Нил видит его насквозь. Это не просто жест. Это способ занять руки, которые до сих пор дрожат. Джереми переводит взгляд с одного на другого, чуть приподнимая брови. — О, так вы уже знакомы? Нил пожимает плечами, словно это неважно. — Познакомились на прошлой игре. Я спас его задницу. Аарон фыркает, но не спорит. Вместо этого он снова надевает очки и чуть шевелит ногой, будто проверяет, слушается ли его тело. Нил замечает, как он поочерёдно то выпрямляет, то сгибает её, словно пытается справиться с судорогой. Нил не уверен, что Аарон вообще в состоянии играть, какой бы ни была эта игра. — Ну, я рад, что мы в одной команде, — говорит Джереми, и от его оптимизма в голосе Нила уже начинает подташнивать. — Ты, Нил, вроде не плохой человек. Джереми оживляется и вытягивает вперёд руку. — Так давайте же! — воодушевлённо говорит он. Мужчина и девушка из их команды подходят ближе, но Аарон и Нил не двигаются. — Ну же, — не сдаётся Джереми. — Кладите руки. Они всё-таки кладут руки поверх ладоней Джереми, тот раскачивает их и с криком поднимает в воздух. — И пусть удача всегда будет с нами! — торжественно провозглашает Джереми, что видимо должно было сплотить командный дух. Аарон и Нил повторяют движение, но с меньшим энтузиазмом. Они переглядываются. «Ну и позор», — говорит взгляд Аарона. «И не говори», — отвечает Нил. Джереми смотрит на их кислые лица и тяжело вздыхает. — Вы вообще фильмы не смотрите, что ли? Это же… А, да какая разница. Он машет рукой и отворачивается, а Нил с Аароном плюхаются на землю рядом друг с другом. Спустя пару секунд Аарон наклоняется к нему и говорит вполголоса. — Вообще-то это книга, ну и придурок. Нил моргает. — О чём? Аарон усмехается. — О смертельных играх. Нил молчит, не зная, что ответить. Он хочет спросить, чем там всё заканчивается, но боится услышать ответ. Гул голосов стихает, когда по громкоговорителю раздаётся объявление. «ВНИМАНИЕ. ВТОРАЯ ИГРА СКОРО НАЧНЁТСЯ. ИГРА — ДОГОНЯЛКИ.» Нил замирает. Догонялки? Если это игра на скорость, то ему крупно повезло. Он быстро просчитывает в голове возможные варианты. Бежать. Просто убежать так далеко, что никто не сможет его догнать. Оставаться в движении и держаться вне досягаемости. Он справится. Он точно сможет. Но тут голос продолжает, и его план рушится. «ИГРАЮТ КОМАНДЫ ПО ПЯТЬ ЧЕЛОВЕК ПО ОЧЕРЕДИ В ОЧЕРЧЕННОМ КРУГЕ. ВЫХОДИТЬ ЗА ГРАНИЦЫ НЕЛЬЗЯ.» Нил моргает и резко поднимает взгляд. Теперь он понимает, зачем нужен этот огромный круг посреди площадки. Это игровая зона. Бежать бесконечно не выйдет, его сдержат границы. «ТОТ, ЧЕЙ НОМЕР БОЛЬШЕ ОСТАЛЬНЫХ, — ВОДЯЩИЙ. ОСТАЛЬНЫЕ УБЕГАЮТ.» Вокруг раздаются приглушённые голоса. Люди переглядываются, сверяют свои номера. Нил тоже быстро осматривает свою команду. Самый большой номер у худой девушки, дрожащей прямо перед ним. Значит, она начинает игру, и ему нужно держаться от неё подальше. «КОГДА ВОДЯЩИЙ КАСАЕТСЯ ЛЮБОГО ИГРОКА, ТОТ СТАНОВИТСЯ ВОДЯЩИМ. ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ РОВНО ОДНУ МИНУТУ. ПРОИГРЫВАЕТ ТОТ, КТО ОСТАЁТСЯ ВОДЯЩИМ ПО ИСТЕЧЕНИЮ ВРЕМЕНИ.» Проигрывает. Слово звучит как приговор. Нил снова оглядывает команду. Теперь все выглядят напряжёнными, даже Джереми. Его лёгкость исчезла, и он уже не улыбается. Он поворачивается к ним, лицо бледное, губы сжаты. — И пусть удача всегда будет с нами, да? Нил не может сдержатся и тихо усмехается. Джереми смотрит на него ошарашенно, будто не понимает, что тут может быть смешного. — Это значит, что кто-то из нас умрёт, — говорит он. — Самый медленный, — произносит ещё один игрок. Нил переводит взгляд на мужчину средних лет. Он стоит, скрестив руки на груди, и смотрит на их команду с лёгкой усмешкой. — И что-то мне подсказывает, что это будет 005. Нил прослеживает за его взглядом и тоже смотрит на Аарона. Чёрт. Если придётся бегать, Аарон явно в худшем положении. Он это понимает и сам — его плечи напряжены, взгляд опущен, пальцы нервно теребят край футболки. Взгляд его блуждает где-то у ног, и Нил замечает, как побелели костяшки на его руках. Возможно, от напряжения, возможно, от ломки. Но он ничего не говорит. Снова открываются двери. Люди вкатывают столы обратно, но теперь стеклянные шары уже пустые. Внутрь входят солдаты с треугольниками на масках — их движения отточены до автоматизма, а оружие в руках поблёскивает при свете ламп. «ИГРА НАЧИНАЕТСЯ. ПЕРВАЯ КОМАНДА ДОЛЖНА ПРОЙТИ В КРУГ.» Нил тут же встаёт, направляясь вперёд. — Эй, Нил! — окликает его Джереми. — Ты куда? — Нам нужно посмотреть, как играют другие. Он уверенно шагает вперёд, проталкиваясь ближе к игровой зоне. Остальная команда следует за ним, хоть и не сразу. В зале нарастает гул — люди перешёптываются, кто-то бросает на поле встревоженные взгляды, но когда первые пятеро игроков неуверенно входят в круг, всё замирает. Стоит последнему ступить за черту, как экран над ними оживает, высвечивая ровно 60 секунд. Нил прищуривается, вглядываясь в происходящее, и замечает Рико. Тот лениво стоит у черты, засунув руки в карманы, с выражением скучающей насмешки на лице. — Двигайся, тупица! — громко кричит он, обращаясь к девушке из его команды. Она вздрагивает, испуганно вскидывает на него голову, её лицо уже заплакано. Рико закатывает глаза, затем делает кивок в сторону таймера. — Или ты хочешь сдохнуть? Девушка тяжело сглатывает, её руки дрожат, дыхание сбивается. В панике она делает шаг назад, не глядя под ноги, и пяткой задевает черту. Щелчок затвора. Автомат тут же упирается ей в бок. — Границы круга покидать запрещено. Глухой, ровный голос человека в маске пугает её ещё сильнее, как и неумолимо бегущие цифры на таймере. 42 секунды. Она судорожно всхлипывает и бросается вперёд, но движения неловкие, наполненные страхом, а её противники слишком быстрые. В команде — только молодые парни, все ловкие, гибкие, словно змеи. Они легко уходят от её попыток дотронуться. Рико ухмыляется, с лёгкостью уворачиваясь от её слабых рывков. — Почти! Ну же, ещё чуть-чуть, и сможешь выбраться! Девушка спотыкается и падает, поднимая в воздух облачко песочной пыли. Она хрипло дышит, пытаясь быстро подняться. Паника охватывает её целиком. Она бросает взгляд на экран. 10 секунд. — Пожалуйста! — её голос срывается на крик, полный отчаяния. Она поворачивается к людям за чертой, к солдатам у стены. — Пожалуйста, я не хочу умирать! Никто не двигается. Таймер добегает до нуля. Громкий сигнал пронзает уши, отдаваясь в груди вибрацией. «ИГРА ЗАВЕРШЕНА. ИГРОК 341 ВЫБЫВАЕТ.» Выстрел звучит почти сразу. Пуля пробивает ей грудь, и она падает на землю. В зале снова стоит тишина. — Медлительная идиотка, — смеётся Рико, выходя из круга. Четверо победивших игроков молча направляются к выходу. Победителей сопровождают к дверям, и как только они скрываются в коридоре, внутрь заходят люди в красных комбинезонах. Один из них ведёт грузоподъёмник, на котором стоит большая чёрная лакированная коробка. Ярко-розовый бант нелепо контрастирует с её цветом. Двое солдат поднимают тело девушки, аккуратно укладывают её внутрь, закрывают крышку, а затем молча увозят. Только кровь остаётся на земле, расплывшись тёмным пятном. Люди в зале молчат. В этот раз они не удивлены, но смерть всё равно их шокирует. «ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ВТОРАЯ КОМАНДА ДОЛЖНА ВОЙТИ В КРУГ.» Голос заставляет людей невольно вздрогнуть. Нил скользит взглядом по толпе, выискивая Рене. Она стоит неподалёку, пальцы её белые от напряжения, так крепко она сжимает руку новой знакомой. Элисон прикрывает рот ладонью, голова её слабо мотается из стороны в сторону, будто она пытается уговорить саму себя, что это всё неправда. Рене поворачивается к ней, быстро шевелит губами, что-то тихо, но настойчиво говоря. Элисон дрожит, но кивает. Рене тут же тянет её за собой и они входят в круг. Как только последний игрок оказывается внутри, экран вспыхивает. 60 секунд. Водящая — коротко стриженная женщина с жёстким взглядом. Она не теряется, тут же хватает ближайшего парня за руку, и отбегает назад. Парень замирает на мгновение, будто не веря, затем в панике оглядывается, но люди вокруг его избегают. Каждый раз, когда он приближается к кому-то, игроки отскакивают в сторону, не давая ему даже шанса коснуться их. Нил следит за Рене, в груди глухо стучит напряжение, но она в безопасности. Легкая и быстрая, как она и сказала, Рене ловко уворачивается, даже не запыхавшись. А вот Элисон… Парень хватает её за руку. Она вздрагивает, судорожно втягивает воздух ртом и бросает взгляд на таймер. В глазах испуг, нерешительность, но вместо того, чтобы застыть, она оглядывается. И кидается за мужчиной из их команды. Нил видит сожаление в её взгляде, когда её ладонь хлопает его по спине. Он разворачивается к ней, в его глазах ужас, ненависть и отчаяние. — Сука… Таймер почти на нуле. Звучит сигнал. «ИГРОК 263 ВЫБЫВАЕТ.» Элисон хрипло вздыхает, будто её рывком возвращают обратно в реальность. Она смотрит на тело, на то, как оно падает в пыль, и начинает истекать кровью и не может дышать. Рене резко дёргает её, заставляя шагнуть вперёд. — Элисон, идём. Двери снова открываются. Рене не отпускает Элисон, крепко сжимает её руку, когда их выводят из зала. Нил смотрит, как Элисон дрожит, как её плечи вздрагивают в беззвучных рыданиях. Рене молчит, ведя её за собой и не давая остановиться. Нил замечает Дэн в толпе и едва заметно улыбается ей уголками губ. Она отвечает таким же коротким кивком. Хорошо, что она с Мэттом. Одинокая беременная девушка была бы лёгкой мишенью в такой игре. Мэтт не даст ей умереть. Команды сменяются одна за другой. Люди носятся по кругу, спотыкаются, падают, кто-то встаёт и снова бежит, кто-то остаётся лежать, уже понимая, что не успеет. Они плачут, умоляют, кричат, и даже в этой короткой игре некоторые просто сдаются, замирают на месте, всхлипывают и ждут выстрела. Один парень даже мочится от страха, когда на таймере остаётся три секунды, а догнать кого-то он уже не успевает. Люди отшатываются от него с отвращением, но ему уже всё равно. Он умирает мгновенно. Нил никого из них не знает. Пожалуй, кроме Сета. Тот, в отличие от своего новообретённого приятеля Рико, не смеётся и не издевается. Он смотрит с сочувствием на женщину из своей группы, которая спотыкается и падает на землю, её плечи дрожат от безостановимых рыданий. — Вставай! — почти кричит Сет, но она не двигается. Выстрел. Тело забирают так же быстро, как и все предыдущие. Рядом с Нилом Аарон дрожит, и Нил уже не уверен, от чего сильнее — от страха или от сковывающей его ломки. Вдруг что-то падает. Очки. Аарон тянется за ними, но пальцы дрожат слишком сильно, он не может их поднять. — Да ты издеваешься? — хрипит он сквозь зубы. Нил нагибается, поднимает очки, протягивает их ему. — Я без них не вижу ни хрена, — бурчит Аарон, вырывая их из рук. Нил скользит по нему взглядом, изучая. О чём он сейчас думает? О стратегии? О том, как выжить, имея меньше всего шансов? Или только о боли, которая скручивает мышцы и ломает изнутри? О новой дозе? Мэтт сказал, что ломка не убьёт. Но он также сказал, что в таком состоянии наркоман отчаянно хочет умереть. Хочет ли Аарон умереть? Нил внимательно вглядывается в его лицо: испарина на лбу, болезненно напряжённые брови, губы сжаты так сильно, что белеют. Нил никогда не понимал самоубийц. Никогда не понимал людей, которые жаждут смерти. Он всегда пытался выжить, с самого детства. Он прятался в шкафу от отца, затаив дыхание, забивался под кровать и стискивал зубы до боли, чтобы не застонать, когда мать обрабатывала раны. А потом, когда они сбежали, и он всё время слышал одно и то же. «Беги.» «Прячься.» «Оставайся живым.» И Нил бежал, прятался и пытался остаться в живых. Всегда. Он и сейчас бежит. Нил так старается выжить, что прибежал на смертельную игру, откуда у него нет иного выхода кроме победы. «ИГРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ДЕСЯТАЯ КОМАНДА ДОЛЖНА ВОЙТИ В КРУГ.» Нил выдыхает, чувствует, как внутри всё сжимается, но заставляет себя сделать шаг вперёд. Аарон идёт за ним, каждый шаг даётся ему с трудом. — Постарайся забыть о боли. Нил говорит это тихо, почти шёпотом, не оборачиваясь, но Аарон слышит. Он поднимает голову, смаргивает капли пота, застывшие на ресницах. — Просто представь, что это происходит не с тобой. — Нил всё-таки поворачивает к нему голову. — Заставь себя поверить, что с тобой всё в порядке. Аарон хмурится. Он делает шаг внутрь круга, медленно и осторожно. Взгляд его ловит Нила, он, кажется, цепляется за его голос, за возможность хоть на мгновение поверить в эту ложь. Нил вдыхает глубже, и Аарон повторяет за ним. — Скажи себе: я в порядке. Аарон сжимает челюсти, глаза у него мутные, но он послушно выдыхает. — Я в порядке. Звучит хрипло и неубедительно, но Нил всё равно одобрительно кивает. — Отлично. Голос Нила ровный, будто он и сам пытается поверить в сказанное. Он наклоняется чуть ближе, говорит почти в самое ухо. — Если скажешь себе это достаточно много раз, то поверишь. Девушка с самым большим номером шагает вперёд, и как только её нога пересекает границу круга — таймер загорается. На её лице — страх, но она быстро смахивает слёзы рукавом и, не теряя ни секунды, бросается вперёд. Она делает ставку на Аарона. Конечно, он хорошая цель. Он бледный, дрожащий и явно слабее остальных. У него неуверенный шаг, и видно, как плечи напряжены — будто он только и ждёт, когда его коснутся. Но, ко всеобщему удивлению, он уклоняется. Аарон рвано выдыхает и бежит на другую сторону круга, шепча что-то себе под нос. Нил усмехается — вот так. Девушка ахает, осознавая, что её план не сработал. Она резко оборачивается и отчаянно ищет новую цель, её взгляд мечется между игроками. Нил. Она кидается к нему, но это ошибка, Нил слишком быстрый. Она делает шаг вперёд, но Нил уже отходит назад. Она движется к нему, но Нил уворачивается в сторону. Она даже не успевает толком приблизиться, когда он оказывается в нескольких метрах от неё, внимательно следя за её дальнейшими действиями. Девушка ругается — её дыхание сбивается. Она понимает, что упустила драгоценное время, и разворачивается к Джереми. Он не ожидает удара. Она кидается к нему, и прежде чем он успевает отпрянуть, её ладонь с хлопком касается его плеча. Он падает, неуклюже и тяжело, поднимая клубы пыли в воздух. Но Джереми быстро вскакивает, даже не смахнув песок с лица, и немедленно бросается в погоню. Он не собирается проигрывать и ловит мужчину из их команды за локоть. Нил даже не запомнил его имени, но это уже неважно. Времени остаётся всё меньше и мужчина метит в Аарона. Аарон пытается снова уйти в сторону, но на этот раз не успевает. Лёгкий удар по плечу и Аарон замирает, вздрагивая, а затем он резко сгибается пополам и его рвёт. Люди вокруг содрогаются от стона отвращения. Аарон зажимает рот рукой и его плечи ходят ходуном, но Нил не отводит глаз. — Давай, Аарон! — кричит Нил. — Ты в порядке! Аарон поднимает голову. Глаза у него красные, он дрожит, но кивает. Он пытается двигаться. Несмотря на слабость, несмотря на тошноту, несмотря на боль. Нил уважает это, но даже его уважение не спасёт Аарона. Ломка слишком сильная. Судорога приходит внезапно — тянет по всей ноге и парализует. Аарон издаёт сдавленный крик, хватается за ногу, пытаясь размять мышцы, но всё бесполезно. Остаётся 15 секунд. Время истекает. Нил срывается с места, даже не думая о последствиях. Не для того он тащил Аарона через финиш на первой игре и не ради этого Нил вчера всю ночь сидел у его постели, отпаивая молоком. Он протягивает руку, стремясь как можно скорее добраться до Аарона. — Дотронься до меня! 9 секунд. 7 секунд. Аарон потрясенно смотрит на него, глаза пустые будто он уже смирился с неизбежным концом. — Что? Нил сам касается Аарона и бежит к первому попавшемуся человеку. 5 секунд. 3 секунды. — Нил! Раздаётся женский крик с той стороны. Нил не может понять, кто это. Он прыгает вперёд. В последнюю секунду его рука касается чужого плеча и в этот момент из динамиков раздается сигнал. Игра завершена. Нил смотрит на человека перед собой. Это Джереми. Его лицо побледнело. Он дышит быстро и загнанно. — Мне жаль… Только и успевает произнести Нил, когда звучит выстрел. Взгляд Джереми становится расфокусированным. Нил видит, как жизнь уходит из него, когда его глаза тускнеют. Пуля проходит через его голову, оставляя круглое отверстие между глаз и кровь, ещё тёплая, начинает стекать по его лицу, оставляя за собой уродливый след. Кажется, Нил только что убил человека. Теперь он понимает сожаление Элисон и её дрожь, когда она покидала игровую площадку. Конечно, это не сам Нил нажал на курок, но это он сделал выбор. Он предпочёл спасти Аарона. Нил видит Аарона, как он выходит из круга, его губы двигаются. «Спасибо» — слово, которое Нил не слышит, потому что он не готов воспринимать его. За что его благодарить? Какой Джереми человек? Есть ли у него дома семья, которая никогда не узнает, что с ним случилось? Есть ли любимый человек, который не перестанет ждать что он вот-вот вернётся? Есть ли друзья, которые никогда не перестанут искать? Как он вообще здесь оказался? Это уже не важно. Всё, что имеет значение, — это то, что Нил ещё жив. Он жив и это сейчас главное. Но вот он стоит, а Джереми лежит на земле с пустыми глазами, и Нил не может пошевелиться. Он снова выжил, но что это стоит, когда его руки покрыты кровью? Аарон тянет его за руку, когда солдаты с треугольниками на масках указывают им на выход. — Пройдите на выход. Глухой голос солдата режет воздух, и Нил идёт. Его ноги едва двигаются, тело покачивается из стороны в сторону будто он в трансе, а разум словно находится в тумане. Нил не оборачивается и не смотрит назад. Но перед глазами снова и снова вспыхивает широкая улыбка Джереми, а затем — его мертвый взгляд. Интересно, он голосовал за то, чтобы остаться или уйти? Аарон внезапно хватает его за запястье, сжимает крепко, почти до боли, словно боится, что Нил разлетится на куски прямо здесь. — Скажи себе, что ты в порядке, и вскоре поверишь в это. Нил закрывает глаза. — Я в порядке. Слова пустые, но Нил чувствует себя немного лучше. Аарон кивает. — Ещё раз. — Я в порядке. Но прежде чем он успевает поверить в это, искажённый голос позади прерывает их. — Игрок 005, пройдите со мной. Нил на мгновение замирает. Двое солдат останавливаются рядом с ними, их маски безликие, только треугольники смотрят прямо на Аарона. Аарон хмурится, переводит взгляд с солдат на Нила и недоумённо указывает на себя. — Я? Человек в маске молча кивает. Нил ощущает тревогу, что-то здесь не так. Он делает шаг вперёд, собираясь возразить, но замирает, дуло автомата упирается ему в бок. — Игрок 010, продолжайте идти. — Но… Нил поворачивается к солдату, хмурясь. Выстрел. Громкий и оглушающий. Нил резко оборачивается, но Аарон жив. Это всего лишь предупреждение. Солдат поднимает оружие выше. — Игрок 010, продолжайте идти. Нил бросает последний взгляд на Аарона, тот выглядит таким же растерянным, как и он сам, и уходит. Нил надеется, что с Аароном всё будет хорошо. Чёрт возьми, пусть так и будет. Он только что убил человека ради него.

***

Эндрю не может уснуть. Опять. Он лежит в своей маленькой, душной комнатушке, уставившись в потолок, и не может избавиться от мыслей об Аароне. Думать — это не то же самое, что мечтать. Эндрю давно отучил себя от этого глупого и бесполезного занятия. Мечты не спасут тебя от насильника, но нож и пара точных ударов могут. Мечты не прокормят, не дадут крышу над головой, но работа в баре — может. Мечты — это слабость. Но Кевин мечтает за них двоих. Стоит ему выпить пару стаканов водки, как он начинает размахивать руками, рассказывая о том, как они однажды поедут в Италию, поднимутся на Эйфелеву башню, поплавают на Мальдивах или покорят Эверест. Кевину не сложно мечтать, а когда в его организм попадает алкоголь, логика и вовсе отключается напрочь и он забывает обо всём. Эндрю не мечтает. Но глубокой ночью, лежа без сна и переворачиваясь с боку на бок, он позволяет себе просто представить: какой могла бы быть его жизнь, если бы у него был брат с самого начала? Бросила бы биологическая мать их двоих? Тогда бы они переходили из одного приёмного дома в другой, но зато были бы вместе. Хотя… Дрейк. Эндрю не позволил бы Аарону пройти через то, что пришлось пережить ему. Он резко переворачивается на другой бок, сжимается, пытаясь заставить своё тело отключиться хоть ненадолго. А если бы мать оставила их обоих? Эндрю ничего не знает о жизни Аарона с ней, но судя по досье Тильды, его жизнь тоже была далеко не сахар. Мать-наркоманка, подсадившая собственного сына на наркотики. Эндрю совсем не жалеет, что убил её. Когда из динамиков раздаётся голос, просящий подготовиться к работе, Эндрю встаёт с облегчением. Хватит думать — пора действовать. Он и Кевин заходят в зал, полный игроков в зелёном и вооружённых людей. Автоматы перекинуты через их плечи, а лица — скрыты за масками. Им ещё не объявили правила игры, но Эндрю уже и так напряжён до предела. Люди вытягивают жребий, расходятся по сторонам и ищут свою группу. Зелёный цвет рябит перед глазами, Эндрю оглядывается, пытаясь найти брата. Но он не может позволить себе слишком быстро вертеть головой. Лишнее внимание — последнее, что ему сейчас нужно. — Вон он. Кевин делает едва заметный жест головой, кивая в сторону огромной цветной горки, и Эндрю прослеживает его взгляд. Он замирает, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Под горкой. Эндрю моргает, сосредотачиваясь на знакомом силуэте, и выдыхает через нос, пытаясь взять себя в руки. Это он — игрок 005, Аарон, его брат. Эндрю хмурится, разглядывая его, и замечает, что тот выглядит ужасно: плечи напряжены, пальцы сжаты в кулаки, а тело едва заметно вздрагивает, словно ему очень плохо. Он сутулится, будто пытается стать меньше и сжаться в комок, чтобы никто не обратил на него внимания, но даже отсюда заметно, что его трясёт. — Ты узнал, какая будет игра? Тихо спрашивает Эндрю, не поворачивая головы и продолжая наблюдать за братом. Кевин выдыхает медленно, почти раздражённо, но в его голосе нет обычного пренебрежения, только напряжение, которое Эндрю слишком хорошо узнаёт. — Пытался, но… Он не успевает договорить: мимо проходит солдат, и они оба замолкают. Эндрю не двигается, только внимательно следит за тем, что происходит вокруг. Он видит, как кто-то садится рядом с Аароном, и напряжение в его плечах становится ещё сильнее, потому что он узнаёт этого парня. Игрок 010 — Нил Джостен. Хотя нет. На самом деле он Натаниэль Веснински. Эндрю следит за каждым его движением, за тем, как тот чуть склоняется ближе, что-то говорит, а Аарон, хоть и выглядит так, будто с трудом соображает, что происходит, всё же отвечает ему. Кивает, пусть и неуверенно. Эндрю сжимает зубы. Что ему нужно от Аарона? Почему он всё время рядом? Он знает про этого парня не так много, но достаточно, чтобы не доверять. Кто-то, кто умеет лгать настолько убедительно, что годами скрывает своё настоящее имя, кто-то, кого не остаётся на одном месте дольше пары месяцев и по непонятной причине привязался к его брату — таким людям не доверяют. Но прежде чем Эндрю успевает продумать эту мысль, раздаётся резкая, до боли знакомая музыка, а следом за ней — искажённый, безжизненный голос, объявляющий правила сегодняшней игры. Догонялки. Кевин напрягается рядом, и Эндрю чувствует, как его собственное тело откликаются на это — он замирает, но не от страха, а от осознания неминуемого. Аарон не выглядит как человек, который способен победить. Он держится, но ему плохо, он не в форме, его трясёт, и если он сломается, если не справится, если допустит хоть одну ошибку, его убьют. А им нужно, чтобы он пережил эту игру. Всего одну. Эндрю стоит, напряжённый, как натянутая струна, следя за игрой. Вокруг мелькают люди, игроки бегают друг за другом, кто-то падает, кто-то кричит, кто-то замолкает навсегда, и их тела уносят в сторону выхода. Запах крови и пота смешивается вместе, создавая ужасную смесь — запах смерти. Его не волнует, кто проигрывает, Эндрю не вздрагивает от выстрелов, не морщится при виде того, как чьи-то глаза становятся стеклянными, а из рта вытекает тонкая струйка крови. Это не его дело. Пока не доходит очередь до десятой команды. Эндрю видит, как Аарон выходит вперёд, напряжённый, будто идёт не на игру, а на казнь, что вполне может оказаться правдой. Он слишком слаб. Эндрю чувствует, как внутри всё холодеет и сжимает оружие, заставляя себя стоять на месте, потому что сейчас он ничего не может сделать. Но может Нил. Эндрю замечает, как тот что-то говорит Аарону, и брат, кажется, немного расслабляется. Или, по крайней мере, перестаёт выглядеть так, будто вот-вот потеряет сознание. Эндрю прикрывает глаза всего на секунду, когда Аарону удаётся уклониться от девушки, но он не позволяет себе радоваться. Потому что это ничего не значит. Это был всего лишь один манёвр, который, судя по тому, как напряглись плечи брата, забрал у него последние силы. Аарон едва стоит на ногах, его мотает из стороны в сторону, а другие игроки, один за другим, продолжают бегать по кругу. Но удача не может длиться вечно. Кто-то из игроков замечает Аарона, оценивает его состояние, понимает, что он лёгкая добыча, и предсказуемо делает его своей целью. В этот раз Аарон не успевает увернуться. Эндрю видит, как его брата рвёт. Видит, как тот скручивается, хватается за живот, как судорожно дышит, когда в его желудке ничего не остаётся, кроме желчи. — Твою мать… — рядом с ним ругается Кевин, но Эндрю его не слушает. — Давай, Аарон! Ты в порядке! Кричит Нил, но Аарон выглядит так, будто он не в порядке. Он пытается встать, шатается, опирается на ногу, и тут же его сводит судорогой. Эндрю видит это. Видит, как на таймере утекают драгоценные секунды, как кончики пальцев Аарона сжимаются в кулак, как он дергается от боли. 15 секунд. Эндрю делает шаг вперёд. Плевать на последствия. Плевать на всё. Он не позволит убить своего брата у себя на глазах, даже если ради этого ему придётся умереть вместе с ним. Но прежде чем он успевает сделать второй шаг, на его плечо ложится тяжёлая рука, пальцы в перчатке сжимают его, останавливая. — Эндрю, нет. — Отпусти меня. — Нет. — Если они решат, что мы заодно, то убьют и тебя. Поэтому либо ты меня отпускаешь, либо пеняй на себя. Он рычит сквозь зубы и рывком сбрасывает его руку, но Кевин не отступает, перехватывает автомат и хватает его за запястье. — Пожалуйста. Эндрю замирает. Кевин — единственный человек, который знает. Знает, почему это слово для него настолько болезненно. И он знает, что нельзя говорить это вслух. За три года их знакомства Кевин ни разу не произнёс этого, даже в самые худшие ночи, когда его язык переставал слушаться из-за алкоголя, он всегда останавливался. И Эндрю понимает, что он делает сейчас — Кевин пытается его отвлечь и у него это получается. — Заткнись. Эндрю пытается дышать, но внутри всё горит. Он снова смотрит на брата. Аарон сидит на земле. Секунды на таймере заканчиваются. — Кевин, они его убьют. Он снова рвётся вперёд, но Кевин перехватывает его руку, сильнее притягивая к себе. — Смотри. Кевин шепчет ему прямо в ухо, и его голос, низкий и напряжённый, пробирает до костей. — Смотри. И Эндрю смотрит. Он видит, как уже знакомый ему игрок — 010, Нил Джостен, — бросается вперёд. Он видит, как тот несётся прямо к Аарону, и внутри поднимается ужасное, до тошноты неприятное чувство дежавю. — Дотронься до меня! Голос Нила пронзает воздух, полный чужих криков и топота ног, но Аарон не двигается. Он тупо моргает, будто не понимает, что только что ему дали шанс. Эндрю едва сдерживается, чтобы не заорать. Какого чёрта ты ничего не делаешь, Аарон?! Это ведь так просто — протяни руку, коснись его и живи дальше. Либо его брат настолько умственно отсталый, что не видит перед собой очевидных возможностей, либо наркотики сожгли ему мозг до такой степени, что он не осознаёт, что сейчас его секундная заминка может стоить ему жизни. Кажется, Нил думает точно так же. Он действует быстрее и хлопает Аарона по плечу, не рассчитывая на его сотрудничество. Всё. Готово. Но почему-то… почему-то Эндрю не может расслабиться. Он не должен беспокоиться. Он не хочет беспокоиться. Но именно это он и делает. Таймер тикает. Остаются считанные секунды, а Нил остаётся водящим. Что-то скручивается внутри Эндрю, когда он смотрит на него — на этого парня с тревогой в голубых глазах, с тонкими запястьями и быстрыми ногами. Он не понимает его. Не понимает, почему тот, кто всю жизнь бегал от смерти, сейчас бежит прямо ей навстречу ради малознакомого человека. Не понимает, что им движет. Не понимает, кто он вообще такой. Может, он просто самоубийца? Может, вся эта беготня, крашеные волосы и украденное имя — лишь оправдание, чтобы не перерезать себе горло? А может… может, здесь есть что-то большее? Эндрю не может не думать о том, как печально это будет — не получить ответ ни на один из его вопросов. Эндрю ненавидит не знать ответы на вопросы, которые его интересуют. Он всегда был жадным. Когда у тебя нет ничего, ты начинаешь ценить то, что есть, ещё больше. Если дом — то только его. Если друг — то только его, и ничей больше. Если брат — то у того больше никого не будет кроме Эндрю. А теперь Эндрю хочет и его — мальчика-загадку с тёмным прошлым, в котором слишком много тёмных пятен. — Нил! Громкий крик прорывается сквозь хаос вокруг. Эндрю машинально дёргает головой в сторону звука. За чертой, в безопасности, стоит девушка. Её лицо искажено ужасом, глаза расширены, а пальцы дрожат, прижимая ладонь к губам, словно это может заглушить крик. Рядом с ней стоит парень, обхватывает её за плечи, но его самого тоже пробирает дрожь. Они оба смотрят на Нила, но тот не оборачивается. Он бежит. Прямо вперёд, напролом, не замечая криков, не слыша страха в чужих голосах. А потом всё происходит слишком быстро. Нил налетает на какого-то парня, буквально врезается в него, и время заканчивается. Громкий выстрел разрывает воздух и парень падает. Эндрю даже не моргает. Парень, в которого Нил врезался, больше не двигается — его голова разнесена пулей, кровь и фрагменты мозга пачкают пол. — Пора начинать. Голос Кевина звучит спокойно, почти безразлично, как будто на их глазах только что не умер человек. Он делает шаг вперёд. Эндрю вдыхает глубже и, подавляя стук сердца, следует за ним. Сейчас он ближе к Аарону, чем за всю игру. Так близко, что стоит только протянуть руку — и он сможет коснуться его. Боже. Эндрю хочет схватить его, вцепиться в брата обеими руками, прижать к себе, как будто это может его защитить, как будто где-то есть безопасное место, где он может его спрятать. Но нет. Эндрю заставляет себя стоять. Он выдыхает, подавляет эмоции и облекает голос в привычную ледяную чёткость. — Пройдите на выход. Аарон вздрагивает. На мгновение его взгляд встречается с Эндрю, но он тут же отворачивается, хватает дезориентированного Нила за руку и тащит его прочь. Эндрю хмурится. Что здесь происходит? Когда они выходят из игрового зала, Эндрю позволяет себе выдохнуть. Он прикрывает глаза, прокручивая в голове их план. Они с Кевином ругались весь прошлый вечер. — Ты согласился мне помочь. Голос Эндрю был ровным, даже ленивым. Он сидел на кровати, расслабленный только с виду, пока Кевин нервно шагал взад-вперёд, заламывая руки. — Помочь! Кевин сорвался на крик. — Но я не буду помогать тебе в твоей извращённой попытке суицида! — Это не суицид. Эндрю произнёс это твёрдо, бескомпромиссно. — А что это, если не он?! Кевин метнул в него яростный взгляд, его дыхание сбилось. — Ты хоть знаешь, как ощущается пуля, пробивающая твоё тело?! А я знаю! Он сорвал с себя форменную куртку, затем футболку, и Эндрю уже знал, что он собирается показать. Но Кевин не просто показывал, он тыкал свою руку ему в лицо. — Смотри! Эндрю не отвёл взгляда. Шрамы на груди были неровные, втянутые, кожа вокруг них за прошедшие годы слегка побледнела. Он знает эту историю. Граната. Осколки раздробили кость. Кевину сделали несколько операций, но при смене погоды он по-прежнему жалуется на боль. Но самое страшное — рука, она покрыта длинным, грубым рубцом, особенно в месте, где разрыв тканей был слишком значительным. Кожа на ней неровная, с заметными впадинами и утолщениями, ведь пришлось накладывать глубокие, грубые швы и никто не думал о красоте. Главное было сохранить Кевину жизнь. Долгое время Кевин не мог ею двигать и даже теперь, после множества реабилитаций, она всё ещё чуть скована. Эндрю знал, что эти следы — это не просто раны. Это история, написанная на его теле. История о той войне, на которой Кевин потерял брата. История о том, как он едва не потерял свою жизнь. — Кевин. Кевин тяжело дышал, взгляд его был бешеным, полным той ярости, что появляется, когда ты уже не знаешь, как остановить то, что неизбежно. Эндрю видел, как дрожат его руки, как напрягается челюсть, как ходят желваки, когда тот пытается совладать с эмоциями. Он не хотел этого. Не хотел, чтобы всё так вышло, но Кевин никогда не отличался способностью принимать неизбежное. — Ты же знаешь, что случилось с моим братом! Я не позволю этому повториться! Не после того, что случилось с Жаном! Эндрю сжал губы, выдохнул, стараясь не раздражаться, потому что знал, понимал, почему Кевин так бесится. Если бы всё было наоборот, если бы Кевин пришёл к нему с этой просьбой, он бы, наверное, тоже разозлился. Нет, не наверное — точно. Но это ничего не меняло. — Я не могу тебя потерять, — голос Кевина сорвался на последнем слове, и он резко замолчал, отводя взгляд. Эндрю ничего не сказал. Он не знал, что сказать, да и смысл? Кевин всё ещё был без футболки, и Эндрю не мог не смотреть на его шрамы и не вспоминать, как Кевин, напившись в стельку, рыдал ему в плечо, тихо рассказывая про брата, который умер. — Ты его даже не знаешь! — почти выкрикнул Кевин, уже отчаянно, почти умоляюще. — Он мой брат, — спокойно ответил Эндрю. Это видимо послужило последней каплей и Кевина начало трясти. — Это я твой брат! Я! Эндрю увидел, как что-то сломалось в глазах Кевина. Как дрожь в его руках усилилась. Как напряжённые плечи дёрнулись, и прежде чем Эндрю успел что-то сказать или сделать, Кевин шагнул вперёд и ударил его в плечо. Боль пронзила мышцы, но Эндрю даже не вздрогнул. Он поднял руки, показывая, что не собирается отвечать, но Кевин уже замахнулся снова. — Кев… Но Кевин снова ударил, а потом ещё, и Эндрю пришлось перехватить его руку, резко выкрутить её назад и опрокинуть его на пол. — Дыши! — резко сказал он, вжимая Кевина в холодный пол и сжимая затылок рукой, не позволяя тому вывернуться. — Всё нормально. Дыши. Кевин дёргался, пытался освободиться, но Эндрю знал, как его держать, знал, что если просто отпустить, он сорвётся и сделает ещё что-нибудь глупое. — Посмотри на меня. Голос его звучал твёрдо, почти командно. Он знал, что Кевин в ярости, как и знал, что вся эта злость — только маска, что под ней только страх, который тот не в силах контролировать. Кевин поднял голову, его лицо было искажено злостью, но в глазах отражалось нечто большее. — Ты боишься, что они убьют меня или боишься, что мне будет всё равно? Эндрю видел, как его слова ударили по Кевину. Видел, как тот задержал дыхание, как губы его дрогнули, как глаза вспыхнули новым витком боли. Эндрю знал, что Кевин знает про лезвия в ванной и, что он знает, что Эндрю всё ещё режет себя. Молчание затянулось, и Эндрю на мгновение подумал, что Кевин снова ударит его, но тот просто глубоко вдохнул и отстранился. — Я боюсь, что ты даже не попытаешься выжить. Его голос сорвался на последнем слове, едва слышно, но этого хватило, чтобы Эндрю почувствовал, как по спине пробежал холод. Он сделал вид, что ему всё равно, но это было не так. — Всё будет хорошо. Я не Жан. Я не умру. Кевин выдохнул, обмякая под ним, и Эндрю помог ему сесть, а потом сам рухнул рядом, откидываясь назад, упираясь ладонями в пол. — Ты не можешь этого знать, — выдавил Кевин. Он провёл рукой по плечу, машинально касаясь длинного, уродливого шрама, пересекающего его грудь. — Я знаю. Кевин закрыл глаза. — Когда ты стал оптимистом? Эндрю скривился. — Кевин. Я не умру. — Он тоже так говорил. Эндрю напрягся. — И когда нас отправляли в армию. И когда мы ехали на ту миссию. И когда он истекал кровью в полевой палатке, пока врачи бесполезно бегали вокруг, потому что с такими ранами не живут. А он тоже обещал. — Я не он. Тот вскинул на него взгляд, и по лицу его скатилась одна слеза. Он быстро стёр её, но Эндрю успел заметить. — Ты же мне веришь? — спросил Эндрю, заглядывая в его глаза. Он знал, что Кевин сейчас соврёт. Как предсказуемо. — Верю. — Лжец. — Я не хочу тебя потерять, — прошептал он, так тихо, что, возможно, сам не осознал, что сказал это вслух. Эндрю вздохнул, закатил глаза и обнял его за плечи. — Ну и нытик же ты. Кевин фыркнул, но голос его всё ещё дрожал. — Пошёл ты. Он стиснул Эндрю в ответ. Эндрю бросает быстрый взгляд на Кевина, который идёт рядом. Тот едва заметно кивает головой, подтверждая, что всё идёт по плану. Всё, что нужно, это пройти ещё немного, и они смогут добраться до цели. — Игрок 005, пройдите со мной. Эндрю останавливается, давая команду, чтобы разделить группу. Два других солдата идут вперёд, не обращая внимания на них, но Нил останавливается, на мгновение поворачиваясь, будто не до конца понимая, что происходит. — Я? Аарон указывает на себя, явно растерянный. Кевин молча кивает, и Эндрю без лишних слов обходит их и направляет автомат прямо на Нила, не давая ему шанса сомневаться. — Игрок 010, продолжайте идти. Эндрю держит оружие с такой решимостью, что Нил, видимо, не решается спорить, но всё ещё замедляется, как будто не может смириться с приказом. — Но… Чёрт возьми, у Эндрю нет времени на это. Они не могут задерживаться, нужно действовать быстро. Каждый шаг, каждое мгновение имеет значение, и он понимает, что они могут потерять шанс, если не поспешат. Без колебаний он стреляет. Не в Нила, нет — выстрел в воздух. Резкий звук пули, заставляет Нила резко обернуться, проверяя, не ранил ли он кого-то. Эндрю сдавливает зубы, скрывая гнев под маской и вновь наводит оружие на него. — Игрок 010, продолжайте идти. Повторяет Эндрю, уверенно и безжалостно. Нил, наконец, поворачивается и с явным напряжением начинает двигаться в нужную сторону, следуя за остальными солдатами. Эндрю немного расслабляется, когда Нил скрывается с поля зрения. Он глубоко выдыхает, чувствуя, как отпускает напряжение, которое сжимало его с самого начала. Тем временем Кевин хватает Аарона за руку и, без лишних слов, тащит его по коридору. Он ведёт Аарона в нужную комнату, тот чуть не падает, хватаясь за его плечо, но Кевин не останавливается. — Какого чёрта? — Аарон пытается сопротивляться. — Что вам нужно от меня?! Эндрю заходит следом, быстро захлопывая дверь и запирая её изнутри. Он осознаёт, что у них есть всего несколько минут, прежде чем кто-то заметит исчезновение одного из игроков. Это время они должны использовать с максимальной пользой, и всё, что остаётся — это действия. Эндрю выдыхает, пытаясь собраться, и его взгляд непроизвольно останавливается на Аароне. Теперь, когда они остались втроём, Эндрю может рассмотреть его тщательнее. Он тянет рукава кофты вниз, пытаясь скрыть свои собственные следы напряжения, но Эндрю не может не заметить его руки. Пальцы Аарона искусаны до крови, ногти погрызены почти до самого основания. Его брат грызёт ногти. Отвратительно. Но теперь, когда он смотрит на него, Эндрю видит явные отличия между ними. У Аарона худые, впалые щеки и напуганный, стеклянный взгляд. Эндрю будто смотрит в кривое зеркало на странную версию самого себя. — Зачем вы меня сюда привели? Требует Аарон, достаточно твёрдо, несмотря на дрожь в голосе. В его глазах словно яркой строкой горит сигнал «бей или беги», и если Эндрю всегда выбирает бить, то Аарон, похоже, предпочитает бежать. Вот только куда он убежит из запертой комнаты? Эндрю очень надеется, что его не стошнит снова. — Мы здесь, чтобы помочь. Объясняет Кевин, снимая маску и поднимая руки вверх, будто успокаивает загнанного в угол зверя, что очень похоже на Аарона сейчас. — Кто вы?! Кричит Аарон, его эмоции уже на пределе. Его грудь вздымается от тяжёлых, нервных вдохов, а его лицо искривляется от ярости и страха. Кевин прикладывает палец к губам. — Заткнись, заткнись, — приказывает он, но Аарон не поддается, продолжая яростно протестовать. — На помощь! Кричит он, и Кевин мгновенно закрывает ему рот, морщась, когда Аарон пытается его укусить. Кевин смотрит на Эндрю с мучительным взглядом, как будто спрашивает: «Серьёзно? Мы рискуем всем ради него?» — Ты хочешь жить? Спрашивает Кевин, и Аарон кивает, всё ещё с зажатым ртом. Его взгляд полон паники, но он подчиняется, хотя и не понимает, что происходит. Эндрю снимает маску. Аарон мгновенно замирает, его глаза в шоке расширяются, когда он видит лицо Эндрю. Его взгляд бегает туда и сюда, будто он сравнивает себя с тем, что видит. У них одинаковый цвет глаз, волос и даже форма губ. Разве что нос у Эндрю слегка кривоват — он не раз получал по лицу, пока не научился давать сдачу. — Не кричи, — говорит Эндрю. — Понимаешь? Если ты будешь кричать, нас услышат, и убьют. Кивни, если понял. Аарон медленно кивает, и Кевин отпускает его, отступая на шаг. — Кто ты такой? — Видимо, твой брат, — отвечает Эндрю с сарказмом. — Что? У меня… у меня нет брата, Эндрю не сдерживает вздоха и машет ему рукой. — Не было, а теперь есть. И тебе лучше быть благодарным судьбе, что это я. Потому что именно я спасу твою жизнь. Аарон качает головой, явно не веря, что всё это происходит. — Как? — спрашивает он, и в его голосе звучит искреннее недоумение, а возможно, даже надежда. — У нас есть план… — Нет, — качает головой Аарон. — Как тебя зовут? Эндрю не сразу понимает вопрос, но почему-то от него становится теплее. Он говорит Аарону, что спасает его жизнь, а тот спрашивает его имя. — Эндрю. — А я… — Аарон, я знаю, — спокойно отвечает Эндрю. — Ты мой брат-близнец,. — Да. И если хочешь выбраться отсюда живым, то тебе нужно послушать меня. Аарон молчит, его взгляд всё больше теряется, но наконец он произносит. — Хорошо. Что… что ты придумал? Эндрю вдыхает и отвечает. — Мы поменяемся местами. Аарон открывает рот, пытаясь возразить. — Что? Это идиотский план! — восклицает он, не веря своим ушам. — Знаю. Кивает Кевин, складывая руки на груди. — Поверь мне, я пытался отговорить его. — Эндрю, это правда, безумный план! Ты видел, что там происходит? Эндрю фыркает. — Я работаю здесь. Я знаю, что происходит на играх, и у меня больше шансов выиграть, чем у тебя. Ты же не хочешь умереть здесь, правда? Аарон молчит, но его лицо выражает сомнение. — Я не понимаю, — говорит он. Эндрю делает шаг вперёд. — Что здесь непонятного? Мы поменяемся местами. Я иду играть, а ты займешь мое место в костюме. Аарон открывает рот, готовясь возразить. — Кевин тебе поможет. Он тебе всё объяснит. Кевин вздыхает, сдерживая раздражение. — От этого я тоже не в восторге, — говорит он, поджимая губы. Эндрю бросает быстрый взгляд на Кевина и вновь смотрит на брата. — А теперь раздевайся.