Ещё один день

— А теперь раздевайся. — Что? Тупо переспрашивает Аарон, хотя, конечно же, всё услышал. Эндрю не сдерживается и закатывает глаза. Он надеялся, что его брат будет сообразительнее. — А как ещё ты предлагаешь нам поменяться одеждой? Он задаёт риторический вопрос, давая Аарону секунду, чтобы тот сам сообразил, в чём проблема. Но когда выражение его лица остаётся непонимающим, Эндрю молча прислоняет автомат к стене, скидывает с себя форменную красную куртку и начинает быстро расстёгивать штаны. Кевин тактично отворачивается, внезапно проявляя повышенный интерес к облупившейся краске на стене. Аарон мнётся на месте, будто не понимая, что делать, и Эндрю приходится немного на него прикрикнуть. — Аарон, одежда! — Да-да, точно, — поспешно бормочет тот, торопливо расстёгивая спортивный костюм и скидывая его на пол бесформенной кучей. Эндрю задерживает на нём свой взгляд, как и Кевин, который бросает заинтересованный взгляд и замирает, поджимая губы. В его глазах загорается обеспокоенность, и Эндрю знает, теперь он точно уверен, что Кевин присмотрит за его младшим братом и сделает всё возможное, чтобы спасти его. Потому что у него тот самый взгляд. Сам Эндрю тоже рассматривает тело Аарона. Оно истощённое, почти хрупкое, с выступающими рёбрами и ключицами. Кожа бледная, с сероватым оттенком, истончённая, сухая, с высыпаниями и покраснениями — явные следствия токсического воздействия. На сгибах локтей, запястьях и даже на ногах выделяются следы инъекций: тёмные точки и рубцы. Старые травмы тоже дают о себе знать, видимо, в детстве его била мать — белёсые шрамы от порезов, следы от ожогов, неровные костные выступы, словно когда-то были переломы, сросшиеся неправильно. Будто он часто падал. Или его били. Эндрю, в обмен на его невольную откровенность, тоже не спешит надевать форму, позволяя брату сделать то же самое — взглянуть на его тело — со следами насилия и саморазрушения. И Аарон именно это и делает: он искоса поднимает глаза, пытаясь как бы исподтишка взглянуть на него. Они оба ничего не говорят о том, что видят, просто молча делают выводы. В конце концов Эндрю решает, что хватит. Он оставляет на себе только трусы, носки и свои черные повязки, скрывающие руки. Если он не снимет кофту, никто о них и не узнает, а если и снимет — что ж, некоторым игрокам оставляют аксессуары: браслеты, заколки и другие мелочи. Так что Эндрю не ждет больших проблем. Он с облегчением выдыхает, когда понимает, что Аарон оказывается не таким худым, как показалось на первый взгляд. Конечно, его костюм сидит на Эндрю не идеально: рукава немного натягиваются, когда он пытается двигать руками, красиво очерчивая его подтянутые бицепсы. Его собственная форма тоже смотрится на Аароне вполне сносно. Куртка чуть великовата в плечах и немного висит, но если не знать, куда смотреть, то никто не усомнится в том, что всё как надо. Эндрю с тоской смотрит на свои чёрные ботинки и надевает белые кроссовки Аарона, прячя внутри пачку сигарет и зажигалку. Аарон поднимает с пола последнюю деталь — маску. — Ты уверен, что это хорошая идея, Эндрю? Спрашивает Аарон, крутя её в руках и разглядывая ярко выделяющийся белый треугольник на черном фоне. В его голосе слышится сомнение. — Ты не обязан этого делать. Не ради меня. Мы ведь даже не знакомы. — О! Я сказал ему то же самое, почти слово в слово. Восклицает Кевин, наконец переставая делать вид, что пялится на стену. Он бросает на Эндрю выразительный взгляд, в котором сквозит легкий укор, но тот видит — Кевин уже не возражает. Не после того, как увидел, через что прошёл Аарон. — И, конечно же, меня он тоже не послушал, — продолжает Кевин, скрещивая руки на груди. — Теперь мы все будем в опасности, а этот идиот может умереть уже завтра. Эндрю не хочет снова начинать этот разговор. Он берет маску из рук Аарона, наклоняется ближе и надевает её на лицо брата, аккуратно застегивая сзади, и накидывает капюшон, чтобы скрыть остатки отличий. Затем поднимает с пола автомат и помогает Аарону перекинуть ремень через плечо. — Запомни. Эндрю говорит твердо, внимательно вглядываясь в маску. Сквозь мелкие отверстия он не видит лица Аарона, но точно знает, где должны быть его глаза. Он хочет, чтобы тот понял всю серьезность ситуации. — Твой номер теперь 003. Никто не будет звать тебя по имени, поэтому проблем возникнуть не должно. Он стучит костяшками пальцев по центру маски, прямо в лоб. Глухой звук разносится по комнате. — Не снимай маску. Ни с кем не разговаривай. И не делай глупостей. Понял? — Понял. Кивает Аарон, его голос звучит приглушенно из-под плотного пластика. Он вертит головой, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь привыкнуть к ограниченному обзору. — Как ты вообще в ней что-то видишь? Кевин тут же хватает его за голову и мягко, но настойчиво заставляет замереть. — Не вертись. Это привлекает лишнее внимание. Аарон послушно замирает, но Эндрю замечает, как тот сжимает руки в кулаки — нервы все-таки сдают. — Видишь? — Кевин подмигивает Эндрю и тяжело вздыхает. — Мы справимся. Эндрю молча оглядывает их, оценивая, все ли выглядит правильно, и после секундного колебания кивает. Затем он запускает пальцы в волосы, взъерошивая их так, как это делал Аарон, и трет глаза, чтобы они покраснели, добавляя себе усталый, потерянный вид. Кевин довольно прищуривается, оглядывая его с головы до ног. — Похож. Ухмылка слетает с лица Кевина, когда он осознает, что время пришло. — Пора. — Пора, — эхом повторяет Эндрю, сжимая пальцы в кулаки, прежде чем расслабить их. Аарон, чувствуя момент, тактично делает шаг в сторону, стараясь не мешать. — Можно тебя обнять? Спрашивает Кевин, глядя на Эндрю с лукавой полуулыбкой, но в глазах теплится что-то тревожное. Эндрю фыркает и мотает головой. — Ты же знаешь, что я этого не люблю, Кев. Кевин пожимает плечами, делая вид, что не особо расстроился. — Ну, если ты умрешь после того, как заставил меня в этом участвовать, я подумал, что ты хотя бы пойдешь на маленькую уступку. Эндрю закатывает глаза, шумно выдыхает, но всё же резко притягивает Кевина в короткие, крепкие объятия. Мысленно считает до трех, прежде чем отстраниться. — Всё. Хватит. — Спасибо. Кевин чуть улыбается, но быстро становится серьезным. Он переводит взгляд на Аарона и кивает. — У вас есть минута. Я буду за дверью. Он натягивает маску, прячет лицо под капюшоном и выходит, оставляя братьев наедине. Аарон смотрит на Эндрю из-под черной маски. — Ты и меня обнимешь? — Нет. Аарон фыркает, и этот звук так похож на тот, что обычно издает сам Эндрю, что у того невольно пробегает холодок по спине. — То есть ты готов рискнуть ради меня жизнью, но вот обнять — это уже слишком? — Именно так. Аарон качает головой, скрещивает руки на груди. — Ты странный. Эндрю пожимает плечами, уголки губ чуть приподнимаются. — Видимо, это генетическое. Они замирают, вглядываясь друг в друга. Два человека. Две тени разных судеб. Аарон делает неуверенный шаг вперед, чуть колеблется, прежде чем заговорить. — Не умирай, ладно? У меня… у меня никогда не было брата. И я хотел бы его узнать, раз уж он появился. Эндрю вздыхает, протягивает руку и легко сжимает его плечо. — У нас будет время после. Аарон чуть приподнимает руку, словно хочет схватить его за запястье, но Эндрю уже отворачивается, открывает дверь и шагает в коридор. Кевин коротко кивает Эндрю, затем едва заметным движением указывает Аарону в направлении комнат для персонала. Эндрю бросает последний взгляд на них, видя, как один из солдат, тот что поменьше, оборачивается. Боже, Аарон так точно выдаст себя. Эндрю замирает на секунду, но Кевин тут же реагирует — лёгким толчком в плечо возвращает Аарона в реальность. Тот дёргается и послушно идёт вперёд, больше не оборачиваясь. Эндрю стискивает зубы, разворачивается и шагает дальше, в зал для игроков.

***

Кевин тащит Аарона за собой быстрым, уверенным шагом, но тот сбивается и спотыкается на ровном месте. А в голове у него полный хаос. Кажется, он сошёл с ума. Какого чёрта он вообще согласился на это безумие? Вся его жизнь — один сплошной горячечный бред, и это просто новый его эпизод. — Боже, что мы наделали… — шепчет Аарон, едва поспевая за другом брата. Кевин его не слушает. Он упрямо тянет его вперёд, к свободе. — Стой. Аарон хватает его за запястье, но Кевин даже не реагирует. Он пробует снова, сильнее сжимая пальцы. — Стой! Да стой же ты! Кевин снова дёргает его за собой, даже не замедляясь. — У нас нет на это времени. — Кевин! — Чёрт возьми, потерпи ещё пять грёбаных минут! Мы не можем останавливаться из-за твоей истерики! Аарон сжимает губы, затыкаясь. Он старается не думать. Не думать о брате, которого только что обрёл. Не думать о том, что, возможно, ему больше не придётся играть. Не думать о том, что может потерять всё, едва успев это получить. Он просто идёт вперёд. Когда перед глазами появляются одинаковые двери с номерами, Аарон машинально ищет взглядом комнату «003», но Кевин тянет его дальше. Он быстро оглядывается, а затем резко распахивает дверь с табличкой «002», хватает Аарона за плечо и без лишних слов толкает внутрь. Как только дверь с глухим щелчком захлопывается, Кевин бросает автомат у порога, срывает с лица маску и начинает ходить из угла в угол, заламывая руки. — Что мы наделали? Что мы наделали? Что мы… — Кевин. Аарон негромко произносит его имя, скидывая автомат с плеча. Он снимает маску, бросает ее в сторону кровати, и мгновение замирает, глядя на неё. Господи, эта кровать такая маленькая. Как такой огромный человек, как Кевин, вообще умещается на ней? — Это был идиотский план. Что я натворил? Что же я натворил? Кевин продолжает метаться по комнате, будто загнанный зверь, а Аарону начинает казаться, что ещё немного — и он потеряет контроль окончательно. — Объясни мне наконец, что происходит! — выкрикивает Аарон, теряя терпение. Кевин замирает, смотрит на него так, будто только сейчас осознал, что он вообще здесь. — Ты должен, блядь, успокоиться и объяснить мне, что я должен делать, чтобы план Эндрю не оказался бессмысленным! Кевин тяжело садится на кровать, проводит ладонями по лицу, словно пытаясь стереть напряжение. — Ты прав. Ты прав… Прости. Я немного на пределе. Аарон удивляется, что ему удалось его успокоить. Он осторожно садится рядом, нервно поправляя очки. Некоторое время в комнате царит тишина. Затем Кевин глубоко вдыхает и, наконец, говорит. — Значит так. Впереди ещё пять игр. В них погибнет, как минимум, сто человек. — После второй игры снова будет голосование, — быстро возражает Аарон. Кевин поднимает на него взгляд, пристальный, тяжёлый. — Да. И большинство снова проголосует «за». — Ты не можешь этого знать наверняка, — упрямо качает головой Аарон. — Поверь, могу, — в голосе Кевина нет ни дрожи, ни сомнения. — Я работаю здесь три года. И только один раз большинство проголосовало «против». Глаза Аарона на секунду вспыхивают надеждой. Кевин тут же разбивает её вдребезги. — А потом они вернулись. Меньше чем через двадцать четыре часа. Аарон тяжело сглатывает, горло пересыхает, но слова всё же срываются с губ. — Ты… Ты правда думаешь, что Эндрю сможет выиграть пять игр? Это же… это нереально. Паника поднимается внутри, скручивает внутренности, и, судя по тому, как напрягается Кевин, он тоже её чувствует. Это плохо. Один из них должен сохранять хладнокровие, должен держать ситуацию под контролем, но, видимо, в этот раз эта роль достаётся Кевину. Он стискивает руки в кулаки, его пальцы белеют от напряжения, но он кивает — решительно и упрямо. То ли пытается убедить Аарона, то ли себя. — Реально, — твёрдо говорит он. — Люди выигрывают. Дойти до финала можно. И Эндрю — один из немногих, кто может это сделать. — Но как? — Аарон нервно передёргивает плечами. — Ты ведь видел, как люди умирают здесь из-за каких-то пустяков! — Эндрю справится. — Он знает, какие игры будут впереди? — Нет. Аарон ошеломлённо открывает рот. — Тогда откуда вся эта уверенность? Кевин пожимает плечами, как будто вопрос глупый. — Эндрю знает, какой будет третья игра. — Откуда?! — Аарон хмурится. — Ты же только что сказал… — Она всегда одинаковая. Кевин откидывается на спинку кровати и потирает лицо ладонями. — Первая и третья игры — это стандарт. Меняются только те, что в середине и в конце, чтобы не угасал интерес. — Интерес? — Аарон моргает, не понимая. — Какой к чёрту интерес? Кевин бросает на него взгляд, полный усталости. — Не думай об этом. Главное, чтобы мы с тобой выполняли свою работу. Эндрю позаботится о себе, а мы позаботимся о себе. И если повезёт, то все уйдём отсюда живыми. Аарон сглатывает, его руки дрожат, но он кивает. Да, Кевин прав. Если каждый сделает свою часть, то всё будет хорошо. — И… Какая у нас работа? — спрашивает он. — Что я должен делать? Кевин вскидывает бровь и скользит взглядом к автоматам, брошенным у двери. Аарон судорожно втягивает воздух ртом, а потом вскакивает на ноги, отступая назад. Он переводит взгляд с Кевина на оружие и разводит руками. — Я не буду убивать людей! — его голос срывается. Нет. Аарон не может даже представить такое. Кевин тоже резко встаёт, его палец упирается в грудь Аарона. — Ещё как будешь. Он прищуривается, разглядывая его, будто оценивая, насколько далеко можно зайти. — Эндрю рискует жизнью ради тебя, — голос Кевина становится низким, угрожающим. — И ты сделаешь всё, чтобы, когда он оттуда выйдет, мне не пришлось показывать ему твой труп. Ясно? Аарон глотает ком в горле, пытаясь отдышаться. — Я не могу… — Можешь. Если хочешь жить. Кевин глубоко выдыхает и сжимает плечо Аарона, крепко, но не больно — просто чтобы тот понял, что он не один. — Послушай, я понимаю, как это сложно, ладно? Кевин быстро моргает, словно пытаясь отогнать собственные воспоминания. — Я помню, как впервые взял в руки оружие. Это… — он сжимает челюсти, — это отстой. Но это важно. И это ещё не всё. Аарон тяжело вздыхает, устало прикрывая глаза. — Что ещё? Кевин на мгновение замолкает, будто не уверен, стоит ли говорить. Потом всё же решается. — Стреляй только в голову. Аарон вскидывает на него ошеломлённый взгляд. — Ч-что? — Те, кто не умирают сразу, идут на органы. Аарон смотрит на Кевина, его зрачки расширяются от ужаса, а рот слегка приоткрывается. Он быстро облизывает пересохшие губы, но язык кажется наждачной бумагой. — Чёрт… — шепчет он. — У нас проблема. Кевин тут же хмурится, резко меняя тон. — Какая? Аарон бледнеет прямо на глазах. — Кевин… Я не умею стрелять. Кевин зажмуривается на мгновенье, выдыхая через нос. — Если этот сукин сын выживет, я его убью. Аарон не отвечает. Его начинает трясти, дыхание сбивается, а плечи сжимаются, и прежде чем Кевин успевает что-то сказать, Аарона рвёт. Прямо на него. Это грязно, мерзко и совершенно отвратительно. Кевин застывает. В комнате становится ужасно тихо, если не считать мокрых, отвратительных звуков. Аарона рвёт только жёлтой, едкой желчью — он явно ничего не ел. Вот только счатливым от этого Кевин себя вовсе не чувствует. Он содрогается от отвращения и поднимает глаза к потолку будто прося у Бога милосердия. Запах сразу бьёт в нос. — Охренеть… — только и выдыхает он, отстраняясь. Сколько раз его самого рвало на людей? В детдоме, после особо ужасного обеда. Потом на Жана после своего первого трупа. И бесчисленное количество раз на Эндрю, когда перебарщивал с алкоголем. Теперь Кевин понимает, почему два года назад Эндрю купил ему ведро и гордо назвал его «личным ведром для рвоты». — Я точно его убью, — бормочет Кевин. — Ненавижу Эндрю. — Прости… — хрипит Аарон, хватаясь за живот. — Мне очень жаль… Кевин чертыхается и быстро осматривается, пытаясь понять, что делать дальше. — Тебя ещё вырвет? Аарон только слабо стонет, зажмуриваясь. — Не думаю… Кевин кивает, хватает его за плечи и помогает лечь на постель. — Всё нормально. У тебя детоксикация. Я через это проходил. Он подкладывает под его голову свою подушку и заставляет лечь набок — если Аарон потеряет сознание, так он хотя бы не захлебнётся собственной рвотой. — Наркотики? — сдавленно спрашивает Аарон, жмурясь от тошноты. — Водка. Кевин коротко фыркает, словно это объясняет всё. Он начинает стягивать с себя испачканный костюм, морщится и бросает его на пол. Туда же летит промокшая от пота футболка, за ней — штаны. Аарон едва держит глаза открытыми, но всё равно краем глаза замечает, как Кевин скрывается за перегородкой в душе. Прежде чем тот исчезает из виду, Аарон мельком видит страшные шрамы на его груди и руке, но у него нет сил спросить. Очередная волна дрожи пробегает по телу, он снова застывает и стонет от бессилия. — Только не на кровать! — раздаётся голос Кевина. — Если не доберёшься до унитаза — блюй на пол! Аарон на секунду закрывает глаза, а когда открывает их снова, в комнате уже темно. — Что?.. — хрипит он, пытаясь приподняться, но тут же валится обратно на подушку. Кевин сидит прямо на полу у его кровати, и он тут же выпрямляется, когда замечает, что Аарон очнулся. — Проснулся, — отмечает он. — Как самочувствие? Аарон медленно моргает, не зная, что сказать. — Я хочу умереть. Кевин кивает, как будто всерьёз это даже не воспринимает. — Понимаю, — невозмутимо отвечает он, откусывая что-то. Только теперь Аарон замечает, что у него в руках какой-то фрукт. Кевин одет в чистую футболку и брюки, и выглядит более-менее свежим, в отличие от него. — Голоден? Аарон переворачивается на бок и смотрит на него, стараясь сфокусировать взгляд. Он жмурится, досчитывает до трёх в голове, а потом просто выдыхает. — Нет… Кевин недовольно хмурится. — Тебе надо есть. Прошло уже почти двенадцать часов. Аарон распахивает глаза и с трудом садится на кровати. Всё тело ломит, голова кружится, во рту сухо. — Что? Сколько прошло времени? — Двенадцать часов. Тебя не смутила моя сухая футболка? Которую ты испортил, между прочим. Аарон морщится и проводит ладонью по лицу. — Эндрю в порядке? Кевин кивает. — До следующей игры с ним всё будет хорошо. Аарон выдыхает, облегчённо кивает и, поколебавшись, сползает с кровати, садясь рядом с ним на пол. Кевин молча пододвигает к нему поднос. На нём две тарелки с варёным рисом. Одна почти пустая, и только в одной есть овощи. — Я съел твою курицу и яблоко, но оставил тебе свой рис, — поясняет он. — Тебе сейчас не стоит напрягать желудок. Он тянется в сторону, хватает бутылку воды и протягивает Аарону. — И пей. Медленными глотками. Аарон благодарно кивает, прижимая прохладную пластиковую бутылку к губам. Он вспоминает, как вчера Нил поил его молоком, и надеется, что с ним тоже всё в порядке. В комнате темно, за дверью тихо. Аарон заставляет себя съесть несколько ложек риса, запивает их водой и растягивает этот процесс почти на полчаса. Но в конце концов он не выдерживает. — Расскажи мне о нём, — говорит он, наклоняя голову. Кевин рассеянно смотрит на стену. — Ммм? — Об Эндрю, — поясняет Аарон. — Вы же близкие друзья, да? Кевин пожимает плечами. — Я считаю его своим братом. А он меня, думаю, терпит. Аарон коротко фыркает. — Он странный, да? — Ага, — беззаботно соглашается Кевин. — Я знаю его три года, так что ты тоже привыкнешь. Он говорит это так спокойно, будто по-другому и быть не может. Аарон кивает, чувствуя странную благодарность за это. — Как вы познакомились? Кевин лениво моргает, будто не сразу понимая вопрос. Потом замирает, вспоминая. — Вообще-то, мы встретились здесь, — наконец говорит он. Аарон удивлённо приподнимает брови. — Тогда мы оба были низшим звеном. Ты их видел, кружки: те, что привозят еду и… — И вывозят тела? — Ага. Аарон сглатывает, ощущая, как по спине пробегает холодок. — Я пришёл сюда после армии, — продолжает Кевин, не глядя на него. — А Эндрю… ну, после тюрьмы. Аарон резко поворачивает голову, уставившись на него. — Что? Кевин качает головой, не меняя выражения лица. — Не спрашивай меня, что случилось. Я не скажу. Если интересно, можешь потом спросить у него. Аарон не настаивает, но внутри всё сжимается от вихря вопросов. Он не сводит глаз с Кевина, стараясь не упустить ни слова. Кевин начинает рассказывать, как они впервые столкнулись в одном из коридоров, как сначала ругались, а потом начали общаться — потому что здесь, в этих стенах, просто нечего больше делать. Как однажды нарушили одно из главных правил, назвав друг другу свои настоящие имена. Как потом встретились за пределами этого адского места. И как Эндрю помог Кевину найти квартиру в доме по соседству. Аарон слушает, не перебивая, запоминая каждую деталь, пытаясь сложить в голове целостный образ человека, который внезапно оказался его братом. И вдруг он ловит себя на мысли, что Эндрю ему… нравится. Нет, не так. Он кажется классным. Надёжным. Человеком, который берёт на себя ответственность за всех вокруг. Аарон не говорит этого вслух, но он всегда мечтал о брате. О семье, которая будет рядом, несмотря ни на что. Похоже, иногда мечты действительно сбываются.

***

Эндрю не нужно смотреть на указатели, ведущие в зал для игроков, чтобы найти дорогу. Он давно запомнил это место до последней трещины в стенах. Теперь остаётся лишь дождаться подходящего момента, когда мимо будут проходить ещё одни победители, и затеряться среди них. Он делает глубокий вдох, ощущая, как сердце гулко бьётся в груди. Пора. Резко опускаясь на пол, Эндрю нарочито срывается на колено, словно споткнулся, и шипит сквозь зубы. — Чёрт… План срабатывает мгновенно. Один из солдат замечает его и тут же поднимает автомат, направляя дуло в его сторону. — Игрок 005, немедленно встать. Эндрю подчиняется, но делает это медленно, с видимым усилием, будто ему действительно больно. На его лице появляется выражение испуга, что в принципе, не так уж и сложно подделать, когда на тебя направлен автомат. Он напряжённо сглатывает, заставляя голос дрожать, словно боится. — Извините… Я оступился. Солдат не спускает с него взгляда, но явно не собирается тратить время на выяснение подробностей. — Игрок 005, вернитесь в строй и двигайтесь в зал отдыха. Эндрю кивает, стараясь не выдать внутреннее облегчение. Именно этого он и добивался. Он выпрямляется, опуская взгляд в пол и ссутулив плечи — так, как сделал бы Аарон. Вживаться в чужую роль у него получается легко. Идти недалеко, и вскоре он уже растворяется в толпе. От количества людей вокруг ему неуютно, но, к счастью, все слишком травмированы, чтобы обращать внимание друг на друга. Он беспрепятственно движется вперёд, зная, что охранники не будут за ним пристально следить. Они и не ожидают подвоха. Эндрю не знает, где именно спал Аарон. Да и сейчас это не важно. Часть коек уже вынесли, но дальний угол комнаты с пустующей кроватью всё ещё свободен. Туда он и направляется, усаживаясь на матрас и принимая наблюдательную позицию. Он следит за игроками, бесцельно блуждающими по залу и оценивает их состояние. Большинство выглядят так, будто вот-вот сломаются. — Аарон? Эндрю едва не вздрагивает от неожиданности. Перед ним стоит Нил, нахмурившись и глядя прямо на него. — Что? Бурчит Эндрю, тут же осознавая, что голос прозвучал слишком резко. Нил хмурится ещё сильнее. — Чего они от тебя хотели? — Не твоё дело. Отрезает Эндрю и тут же ложится на бок, прикрывая глаза, будто чувствует себя слишком плохо, чтобы продолжать разговор. Если Аарон страдал от ломки, то и он должен хотя бы изобразить симптомы. Но Нил не уходит. Он стоит прямо над ним, не двигаясь, и Эндрю приходится приоткрыть один глаз, глядя на него с немым вопросом: Ну, что тебе ещё нужно? — Где твои очки? Нил спрашивает спокойно, но от этого Эндрю будто обдает ледяной водой. Твою мать. Твою мать. Твою мать! Шестерёнки в голове крутятся с бешеной скоростью. Он пытается придумать ответ, который не вызовет ещё больше вопросов. Вспоминает тот настороженный взгляд на фотографии и пальцы, цепко сжимающие лямку сумки. Нил — из тех, кто чувствует ложь за километр, так? — Потерял в одном из коридоров, — выдает Эндрю на автомате. Нил коротко мычит, будто раздумывая, но потом просто кивает. — Понятно. Не сядешь рядом? — Нет. Нил чуть склоняет голову, но не настаивает, просто садится на соседнюю кровать. Эндрю закрывает глаза, но чувствует этот пронзающий взгляд на затылке. Нил его изучает. И Эндрю не знает, что ему нужно. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем что-то отвлекает Нила. — Нил, вот ты где! Ты в порядке? Эндрю слышит новый голос и приоткрывает один глаз. К Нилу подходит девушка с короткими цветными волосами и садится рядом. Чуть позади стоит ещё одна — выше ростом, с длинной светлой косой, которую она нервно теребит. Эндрю снова закрывает глаза, притворяясь спящим. — В порядке. А вы? — спрашивает Нил, отворачиваясь от Аарона. Рене, пожимает плечами. — Насколько можно быть в порядке в этом месте. — А ты красавчик, — вдруг говорит Элисон, глядя на Нила. Голос у неё хрипловатый, а взгляд цепкий, но вот уголок губ подрагивает, а глаза красные. Ей плохо и больно, и похоже, флирт и сарказм — единственный её способ справиться с этим. Нил замечает это, но не отвечает. Он не умеет подыгрывать, просто не знает, как. Рене замечает его смущённый взгляд и берёт Элисон за руку. — Не надо. Элисон пожимает плечами и отводит взгляд, останавливая его на Эндрю. Она приподнимает брови. — А с ним что? — Ломка, — отвечает Нил. Элисон снова смотрит на Эндрю. Он всё так же лежит на боку и ровно дышит, будто спит. Но Нил знает, что это не так. Его лицо слишком расслабленное, и ни один мускул не дрогнул за всё это время. Прошлой ночью, когда Аарона била настоящая ломка, всё было иначе: он стонал, хмурил брови, кривил губы и дёргал щекой. А теперь ничего. Нил только не может понять одного — зачем ему притворяться спящим? — Их ещё нет? Спрашивает Рене, и Элисон тут же переводит на неё заинтересованный взгляд. — Наши друзья, — поясняет Рене. — У них были 21-я и 27-я команды. Элисон кивает. Её маска на секунду трескается. — Надеюсь, с ними всё будет хорошо, — говорит она мягче, чем обычно, глядя прямо на Рене. Рене благодарно кивает. Они смотрят друг другу в глаза чуть дольше, чем положено. Между ними происходит что-то невидимое, и Нилу становится неловко. Он оглядывается по сторонам, чтобы дать им хоть немного пространства, и в этот момент замечает Дэн. Сначала сердце пропускает удар — ему кажется, что она одна. Но нет, рядом идёт Мэтт, поддерживая какого-то мужчину под руку. Тот прихрамывает, нога то и дело подгибается, но Мэтт хлопает его по плечу, подбадривая, и помогая дойти до кровати. — Эй, мы здесь! — Нил тут же вскакивает, махая им рукой. Дэн срывается с места и бросается к Рене. Та тоже встаёт и тут же обнимает её, крепко-крепко, будто боится, что иначе Дэн исчезнет. — Боже, я молилась за вас! — выдыхает Рене, отстраняясь, чтобы осмотреть их. — Вы в порядке? Мэтт улыбается, его глаза светятся азартом. — Нас не так просто убить! — Верно, — кивает Дэн, а потом оборачивается к Нилу. Она складывает руки на груди, глядя на него с выражением разочарованного родителя, которому ребёнок принёс домой плохую оценку. Нилу незнакомо это чувство, но почему-то ему становится стыдно. — А ты… у меня просто слов нет! — восклицает Дэн. Мэтт тут же делает шаг вперёд и, не раздумывая, отвешивает Нилу несильный подзатыльник. — Каким идиотом надо быть, чтобы так поступить?! Теперь уже он складывает руки на груди, глядя на Нила сверху вниз, и тот чувствует себя ещё хуже. Рене хмурится. — Я чего-то не знаю? Что случилось? Дэн закатывает глаза. Элисон наблюдает за сценой с неподдельным интересом, будто смотрит спектакль. — Этот герой решил убить себя и дал до себя дотронуться в последние десять секунд. Он чуть не умер! Мэтт сердито смотрит на Нила, но тут к ним подходит ещё один человек — Ваймак. Он кладёт руку на плечо Мэтта, слегка похлопывая, а затем смотрит на Нила. — Это было рискованно. Голос у него спокойный, ровный. — Но Нил спас человеку жизнь. Ваймак не говорит, что гордится им потому что гордиться здесь нечем. Нил убил одного человека, чтобы спасти другого. — Чью жизнь? Спрашивает Элисон заинтересованно, и все тут же оборачиваются к ней. Она снова надевает на лицо маску стервы — лёгкая усмешка, приподнятая бровь и взгляд, полный притворного безразличия. — Элисон, — представляется она, играя кончиками пальцев и словно невзначай помахивая рукой. Мэтт и Дэн, чуть замешкавшись, тоже машут ей в ответ и переглядываются. Рене улыбается и бросает взгляд на Дэн. — Если никто не против, я позвала Элисон в нашу команду. Мэтт шумно выдыхает, явно не зная, что сказать. — Эм-м… — Мы не против. Я точно нет, — тут же отвечает Дэн. Нил лишь пожимает плечами. А Ваймак молча кивает Элисон. — Она храбрая девушка. Хорошее дополнение к нашей группе. Элисон чуть заметно выдыхает. Если бы не внимательный взгляд, можно было бы не заметить, как расслабляются её плечи и как смягчается выражение лица. — Так кого спас наш мальчик-красавчик? Она нарочно делает голос чуть более игривым, словно её не особо заботит ответ. Рене кивает в сторону Аарона, который лежит чуть в стороне. — Аарона. Элисон переводит взгляд на Нила, и в её глазах мелькает что-то похожее на понимание. Возможно, так оно и есть. Они оба сегодня убили, чтобы спастись. Возможно, только они сейчас могут по-настоящему понять друг друга. Они замирают, всего на несколько секунд, наблюдая, как внутрь заходят новые люди. Никто не хочет говорить. Да и никто не знает, что сказать. Рене и Элисон о чём-то тихо переговариваются. Дэн и Мэтт прижимаются друг к другу, и Дэн играет пальцами Мэтта, перебирая их, пока тот обнимает её. Ваймак садится рядом с Нилом. Они оба молча наблюдают за потоком людей. — Тебя что-то беспокоит? — негромко спрашивает Ваймак. Нил непроизвольно бросает взгляд в сторону Аарона, но затем качает головой. Он ещё и сам не уверен, почему чувствует себя так. Игроки заканчивают заходить, и двери с глухим хлопком закрываются. В зале становится на несколько секунд тише, будто все задерживают дыхание. А затем динамики снова оживают. «ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПОБЕДОЙ.» Люди вздрагивают, словно от удара. «ВНИМАНИЕ. СЕЙЧАС МЫ ОБЪЯВИМ РЕЗУЛЬТАТЫ ВТОРОЙ ИГРЫ. ИЗ 205 ИГРОКОВ 41 ВЫБЫЛИ. ПРИЗОВАЯ СУММА ЗА ЭТОТ РАУНД — 3 485 000 ДОЛЛАРОВ.» После этих слов в свинью-копилку вновь начинают сыпаться деньги. «ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОБЩАЯ СУММА ВЫИГРЫША СОСТАВЛЯЕТ 24 820 000 ДОЛЛАРОВ.» Эндрю уже не слушает. Он знал, чем это всё закончится. Голосование после второго раунда никогда не меняет исход. Если у людей и был шанс уйти, то он был только после первой игры, когда страх ещё не отпустил их, когда паника всё ещё душила их, и единственное, чего они хотели, — сбежать и вернуться домой. Но теперь всё иначе. Теперь они постепенно привыкают и к выбросу адреналина, и к постоянному страху за жизнь, и к мысли, что смерть — совсем рядом. И чем больше они боятся, тем чаще напоминают себе зачем они здесь. А ответ всегда один. Деньги. Они представляют, как закроют свои долги. Как спасут умирающих близких. Как исполнят все свои мечты, а потом уедут куда-нибудь далеко, туда, где белый песок, голубой океан и пальмы. Где можно будет лежать в шезлонге с дорогущим коктейлем в руках и закусывать экзотическими фруктами, наслаждаясь жизнью, которую им обеспечил этот ад. И как от всего этого отказаться? Как после того, что они пережили, взять и сказать «нет» этим деньгам, этим возможностям? Как решиться отказаться от коктейля за сотню долларов и от пляжа, на который их ноги, возможно, больше никогда не ступят? Никак. Поэтому Эндрю не удивлён. Он всё равно голосует против, но для него это ничего не меняет. А вот Нил и его команда, кажется, раздавлены. Они замыкаются в себе, когда ведущий объявляет результаты. Игры продолжаются. Им отсюда не выбраться. Ну, не всем. — Эй, ты, наркоман! Эндрю слышит это, но не сразу понимает, что обращаются к нему. Ах да. Он же теперь Аарон. А Аарон — наркоман. Значит, наркоман теперь и он. Прелестно. Он не оборачивается, не хочет ни с кем здесь связываться. Но парень позади, видимо, не намерен отступать. — Эй! Я с тобой говорю! Чья-то рука хватает его за плечо и резко разворачивает. Эндрю морщится. Вчера Кевин ударил его не слабо, и теперь на плече расползся темно-фиолетовый синяк. Обычно Эндрю умеет скрывать боль, но Аарон, каким его видят окружающие, вряд ли из тех, кто терпит молча. Так что Эндрю морщится. — Не смей меня трогать. Его голос звучит низко и напряжённо. Он поднимает взгляд и встречается глазами с парнем перед собой. Тот выше него, шире в плечах, с каким-то хищным оскалом вместо улыбки. Глаза прищурены, и Эндрю не может понять — то ли он слишком подозрительный, то ли просто азиат. — Ух ты, оно говорит! Усмехается парень, театрально распахивая глаза, словно увидел что-то невероятное. Азиат, решает Эндрю, теперь уже точно. — Рико, оставь его, — раздаётся голос из компании этого самого Рико. Эндрю бросает взгляд в сторону и замечает игрока 006. Он не смотрит на него, держится отстранённо, но всё же подаёт голос. Не похож на героя, но, похоже и издеваться не хочет. Нил тоже не упускает ничего из виду. Эндрю краем глаза замечает, как тот наблюдает за всем происходящим, не пропуская ни единой детали. — А я и оставлю. Хмыкает Рико, разглядывая Эндрю так, будто перед ним диковинный зверь. Только вот между ними нет защитного стекла и Эндрю не постесняется укусить мерзкого мальчишку, тыкающего в него за этот самый палец. — Просто хочу понять, как он выжил. Мм? Не хочешь поделиться своим секретом с остальными? Рико наклоняет голову на бок, будто рассматривает головоломку, затем снова кладёт руку Эндрю на плечо и нагибается ближе. — Ну пожалуйста? Эндрю ненавидит это слово. Оно скользкое, притворно-ласковое, а за ним всегда скрываются намерения куда темнее, чем голос, которым его произносят. Да и сам он уже на пределе, поэтому и срывается. Кулак с силой врезается в лицо Рико. Удар настолько неожидан, что тот отшатывается назад, едва не падая, и хватается за нос. Кровь стекает между его пальцев. — Сукин ты сын! Шипит он, переходя на японский и явно проклиная Эндрю на всём своём красноречивом диалекте. Эндрю уже готовится к нападению, и он оказывается прав. Несколько человек из компании Рико бросаются на него сразу с двух сторон. Но он не впервые участвует в драке, а после тюрьмы и работы в баре, где приходилось вышвыривать слишком пьяных и слишком смелых ублюдков, у него выработались свои методы. Кто-то бросается на него первым, рассчитывая застать врасплох. Но Эндрю чувствует движение, ещё прежде чем видит его, и молниеносно пригибается, легко уходя от размашистого, но неумелого удара. Он ловит одного из нападавших за локоть, выкручивая его с таким хрустом, что даже у наблюдающих пробегает холод по спине. Парень падает на пол, скручиваясь от боли, держась за плечо. — Блять! Вокруг раздаются удивлённые перешёптывания. Толпа собирается плотным кольцом, кто-то свистит, кто-то подначивает. — Врежь ему ещё раз! — Давай, Рико, не дай какому-то наркоше тебя уделать! — Вали его, блядь! Но есть и те, кому это явно не нравится. — Зачем они вообще начали? — Они же убьют друг друга, какого хрена? — Да прекратите вы уже, идиоты! Но никто не вмешивается. Конечно, Аарон, каким его знали до этого, вряд ли был таким, но Эндрю не позволит ни унижать себя, ни записывать в слабаки. Пусть думают, что ломка его отпускает. Пусть побаиваются. Ещё один смельчак считает, что сможет подобраться достаточно близко, чтобы ударить. Эндрю не даёт ему и шанса — бьёт в колено, заставляя его рухнуть, а затем тут же повторяет удар кулаком в челюсть. Рико, наконец, оправляется от удара и бросается вперёд. На его лице кровь, а в глазах — дикая ярость. Ещё бы. Эндрю не просто ударил его. Он унизил его перед его же группой, в которой, судя по всему, Рико был лидером. Но Эндрю может унизить его ещё сильнее. — Я тебя убью, — рычит Рико. — Ну-ну, хотел бы я на это посмотреть, — хмыкает Эндрю. В следующую секунду он ловит Рико за шею, роняет его на пол и садится сверху, сжимая колени у него на рёбрах. Его кулаки вновь и вновь опускаются вниз, беспощадно вбивая Рико в холодный пол. Его лицо быстро превращается в кровавое месиво. Толпа ревёт, но теперь уже не только от возбуждения. — Эй, он же его убьёт! — Кто-нибудь, остановите его! — Бля, да не лезьте вы, пусть сами разбираются! Эндрю их не слышит. В его ушах стучит кровь, а воздух густеет от запаха пота и меди. Он видит только того, кто сейчас под ним, того, кто смеялся, смотрел на него сверху вниз, кто посмел коснуться его и пытался унизить. Ему хочется стереть его с лица земли. Чьи-то руки хватают его за плечо, дёргают назад, но Эндрю резко отводит локоть, ударяя вслепую. Кто-то с ругательством отлетает в сторону. — Сука, этот псих мне чуть нос не сломал! — Аарон! Крик пробивается сквозь гул. — Аарон, прекрати! Ещё одни руки тянутся к нему, но Эндрю резко вскидывает руку, ударяя по чужому запястью, и нападавший отдёргивается. — Да что с ним не так?! Но в следующую секунду кто-то оказывается у него за спиной. Стальная хватка сжимает его шею, пережимая дыхательные пути, и руки фиксируют его так, что Эндрю не может даже дёрнуться. Это военный захват. Он резко пытается вырваться, но хватка только усиливается. — Всё, парень, хватит, — раздаётся низкий голос у него над ухом. — Ты выиграл. Эндрю не видит его лица, но он уже знает, кто это. Седые виски, глубокая морщина между бровей, уставший, но понимающий взгляд. Ваймак, тот самый мужчина, который говорил с Нилом, пока он притворялся спящим. Его пальцы сжимают шею как раз настолько, чтобы Эндрю чувствовал давление, но не терял сознание. Эндрю хрипит, из последних сил поднимает руку и дважды хлопает по чужой руке, прося отпустить. Ваймак задерживается на пару секунд, словно проверяя, точно ли Эндрю успокоился, а затем медленно разжимает пальцы и отпускает его, поднимая руки. — Всё, отпустил. Эндрю тяжело дышит, ощущая, как каждая клетка его тела пульсирует от напряжения и боли. Его кулаки всё ещё сжаты, а сердце колотится в груди, разгоняя кровь по жилам. Толпа, собравшаяся вокруг, затихает, словно осознавая, что шоу окончено. Но напряжение в воздухе остаётся — оно зреет, давит, заставляет людей переглядываться, будто они не уверены, стоит ли оставаться или лучше поскорее уйти. Эндрю опускает взгляд на Рико. Тот лежит на спине, прижав ладонь к разбитому лицу, кровь сочится сквозь его пальцы. Нос смят, под глазом уже начинает расползаться тёмно-синий кровоподтёк, а на челюсти наливается гематома. Его грудь вздымается и опускается быстро, судорожно, с присвистом. Он выглядит так, словно вот-вот потеряет сознание. Эндрю не просто «укусил» мерзкого мальчишку за палец. Он его откусил. — Ты его уже наказал. Голос Ваймака звучит спокойно, но в нём слышится твёрдость, с намёком на предупреждение. — Но если продолжишь, ты его убьёшь. Эндрю поднимает на него взгляд, медленно приподнимает бровь, позволяя лицу исказиться безразличием. — И? — спокойно спрашивает он. Ваймак смотрит на него чуть внимательнее, будто пытается понять, серьёзно ли он это сказал. Эндрю замечает этот оценивающий взгляд и тут же добавляет к своему выражению лица лёгкую обеспокоенность. Он должен быть Аароном. — Я… думаю, мне нужно отдохнуть, — он делает вид, что тяжело выдыхает и устало моргает, затем медленно поднимается. Люди, до этого сгрудившиеся вокруг, отступают, давая ему место, будто опасаются, что он может сорваться снова. Они правильно делают. Они должны его бояться. — Иди умойся, парень. У тебя на подбородке кровь, — говорит Ваймак, вставая с пола и указывая на свой собственный подбородок, постукивая. — Я так и сделаю. Эндрю разворачивается и направляется туда, где, кажется, находятся душевые и туалет. Люди перед ним отступают, как волны перед Моисеем. Перешёптываются, но никто не смотрит ему в глаза и никто не пытается его остановить. Кроме одного человека — Нил. Он стоит прямо перед Эндрю, скрестив руки на груди, хмурый, с напряжённой челюстью. Нил встречается с ним взглядом, и в следующую секунду делает шаг в сторону. Но даже в этом движении Эндрю замечает, как в голове Нила крутятся мысли и как его взгляд цепляется за каждую деталь, оценивает и анализирует. Эндрю ничего не говорит и не задерживает взгляд дольше, чем это полагается для случайной встречи глазами. Он просто идёт дальше, оставляя только что произошедшую драку без комментариев. Боковым зрением Эндрю всё же замечает, как Нил остаётся стоять на месте и как его брови ещё сильнее хмурятся. Но он не следует за ним, и это главное. Эндрю заходит в душевые и закрывает за собой дверь. Наконец-то один. Он медленно выдыхает и подходит к зеркалу. Его отражение встречает его всё ещё раскрасневшимся лицом. Кровь на подбородке подсыхает, растекаясь тонкими трещинками, на губе рассечённая кожа — видимо, кто-то всё-таки попал по лицу, а он даже этого не заметил. Эндрю поворачивает кран и наклоняется над раковиной. Холодная, почти ледяная вода ударяет в ладони. Эндрю плескает её себе на лицо, смывая кровь, чувствуя, как прохлада разливается по коже. Розовые разводы исчезают в сливе, но он не убирает руку, пока та не немеет от холода. Дверь открывается, и Эндрю лениво бросает взгляд на того, кто осмелился пойти за ним. Ну, конечно, кто бы ещё это мог быть. Игрок 010 — Нил Джостен. У этого идиота, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Или мозги. Его навязчивость может стать проблемой, серьёзной проблемой. И если Нил окажется настолько опасным, насколько Эндрю себе представляет, он не станет ждать, пока тот сделает первый шаг. При первой же возможности Эндрю похоронит его заживо — без колебаний и без сожалений. Но сейчас Нил просто стоит у двери, закрывает её за собой и молча смотрит. Эндрю ловит его взгляд в отражении зеркала. Это даёт ему возможность рассмотреть Нила лучше. Резкие, чёткие черты лица, острые скулы, напряжённая линия рта и нахмуренные брови, создающие выражение вечного недовольства. Тёмно-рыжие волосы, чуть вьющиеся, падают на лицо, скрывают лоб и задевают ресницы. Если их не убрать, они мешают видеть, но, похоже, Нилу плевать. Однако больше всего Эндрю цепляет его взгляд: холодный и оценивающий. Словно он сканирует Эндрю, будто видит сквозь него, читает, как открытую книгу, и ловит мельчайшие изменения в выражении лица. Так смотрят люди, которые сами скрывают слишком много. Их взгляды пересекаются в зеркале, и в тот же миг внутри Эндрю что-то вспыхивает. Будто кто-то бросил спичку в сухое сено. Жар разливается по груди, вспыхивает в пальцах и обжигает кожу. Это длится всего мгновение, но этого достаточно, чтобы Эндрю понял: ему не нравится это чувство. Оно незнакомое. А то, чего он не знает, — непредсказуемо и опасно. И прежде чем он успевает разобраться в своих мыслях, Нил делает шаг вперёд, будто чуя момент, когда Эндрю отвлёкся на пламя внутри. Он двигается быстро и также быстро хватает его за плечо. Блять. Эндрю морщится, закатывает глаза и мысленно вопрошает у высших сил, которых не признаёт: «Ну какого хрена?» Почему все сегодня решили хватать его именно за больное плечо? Но Нил не просто держит его, он разворачивает Эндрю лицом к себе и толкает спиной к раковине. А затем, прежде чем Эндрю успевает среагировать, что-то холодное прижимается к его шее. Эндрю замирает. А потом медленно опускает взгляд вниз. Кусок стекла. Большой. Острый. Он прижат прямо к коже, возле пульсирующей вены. «Это точно станет проблемой.» — думает Эндрю. Он медленно поднимает глаза обратно на Нила. — Нил, — начинает Эндрю, нарочито спокойно. Но Нил хмурится ещё сильнее, и между его бровей появляется глубокая складка. Эндрю пробует сдвинуться, но стекло тут же вжимается в кожу чуть сильнее. Он чувствует, как тонкий, едва заметный укол проходит по шее, когда давление возрастает. Раковина больно впивается в его бедро, положение неудобное, но это сейчас не его главная проблема. — Кто ты такой? Нил смотрит на него сверху вниз. В его глазах напряжение, сосредоточенность и гнев. А голос — низкий и шипящий, словно он изо всех сил сдерживает ярость. Эндрю тоже чуть хмурится, чувствуя лёгкое раздражение. Конечно, драка была ошибкой: глупой, громкой и неаккуратной. Но прошло всего пару часов, и неужели его уже раскрыли? Какого хрена? Большую часть времени он даже не высовывался, притворялся спящим, держался в тени. Как, чёрт возьми, этот парень умудрился так быстро всё понять? — Аарон, — спокойно отвечает Эндрю, не отводя глаз. Он не дёргается, не выдаёт себя и не даёт эмоциям прорваться на свободу. — Я Аарон. Нил хмыкает, и стекло в его руках надавливает чуть сильнее, царапая кожу на шее Эндрю. Простой, едва ощутимый намёк — царапина за ложь. — Не правда, — говорит он ровно. Эндрю вжимается в раковину, чувствуя, как напрягаются мышцы. Холодное, острое давление у горла не даёт ему шанса на ошибку. — Послушай… Пробует Эндрю завести разговор, лихорадочно перебирая в голове, где он мог накосячить. Что он сделал не так? В какой момент провалился? Можно ли ещё выкрутиться? — Ты думаешь, я совсем идиот? — в голосе Нила появляется что-то ядовитое. — Ты не Аарон. Это скажет даже слепой. Нил наклоняет голову, внимательно рассматривая его лицо, словно расставляя в уме детали пазла. — У тебя нос сломан в нескольких местах. — Нил кивает на его руки. — Повязки на руках, а ногти не обкусанные. Эндрю не двигается. — А ещё, совершенно внезапно, ты отлично видишь без очков. Глаза Эндрю расширяются, но Нил не останавливается. — У тебя даже взгляд другой, — говорит он твёрдо. — Ты смотришь иначе. И с этими словами он прижимает стекло чуть сильнее. Эндрю делает медленный вдох. — Я спрошу в последний раз. — Голос Нила звучит твёрдо, без дрожи, без колебаний. — Кто ты такой? Эндрю улыбается. Это неожиданно и интересно. Впервые за долгое время кто-то его заинтриговал. — Ты веришь в судьбу, Нил? — спрашивает он, отвечая вопросом на вопрос. Нил моргает, недоумённо хмурит брови. Его лицо ясно выражает мысль: Что, чёрт возьми, ты несёшь? — Нет, а ты? Эндрю не может удержаться от усмешки. Какой же у них странный разговор. Они в общем туалете, в котором в любой момент могут появиться свидетели, а за дверью находится сотня других людей. Нил, парень, которого Эндрю узнал только вчера, спас его брата-близнеца и теперь прижимает к его сонной артерии самодельную заточку из стекла. А Эндрю… Эндрю задаёт ему философские вопросы. И это забавно. И странно. И волнительно. И его сердце бьётся быстрее, а дыхание сбивается. Эндрю чувствует себя живым. — Может, дело в стечении обстоятельств? — лениво бросает он. Нил смотрит на него внимательно, взгляд цепляется за каждую мелочь, будто пытается заглянуть в самую суть. — Скорее, в закономерности, — отвечает он после короткой паузы. — Некоторые вещи просто происходят. И неважно, хочешь ты этого или нет. Эндрю хмыкает, наклоняя голову. — И ты считаешь, что всё в этом мире предсказуемо? — Случайностей не бывает. Есть только последствия. — спокойно заключает Нил и в его глазах мелькает что-то опасное. — А теперь ответь на мой вопрос, или я перережу тебе горло. И, чёрт возьми, Эндрю в восторге. Эти голубые глаза, эта уверенность и этот холодный тон. — Почему бы не сделать это сразу? — лениво спрашивает Эндрю. Нил смотрит на него долгую секунду, а затем вдруг отступает, медленно опуская стекло. Что ж. Похоже, интерес оказался взаимным. — Потому что мне интересно, как ты это сделал, — спокойно говорит Нил. Эндрю слегка склоняет голову набок, раздумывая, стоит ли говорить правду. Но раз уж Нил сам догадался, смысла скрывать нет. — Ничего не выйдет. Я поменялся местами с братом, — спокойно отвечает он, наблюдая за его реакцией Нил щурится, взгляд цепляется за каждую деталь на лице Эндрю, словно пытается разобрать его на части. — Если ты смог прийти, значит, я смогу уйти, — заявляет он с твёрдой уверенностью. — Нет. Эндрю произносит это спокойно, но в его голосе звучит категоричность. Несколько долгих секунд Нил смотрит ему прямо в глаза, словно ищет что-то, чему может доверять. Видимо, находит, потому что в следующий момент он резко вздыхает, прячет осколок стекла в носок и прикрывает его штаниной. Бросает себе под нос ругательство — французское. Эндрю отмечает это, добавляя ещё один кусочек в пазл под названием Нил Джостен. Эндрю молча наклоняется, достаёт спрятанную в ботинке пачку сигарет и зажигалку, прикуривает прямо в помещении, наполняя воздух запахом дыма. Сквозь полуопущенные ресницы он наблюдает за Нилом, выдыхая кольца дыма в воздух. — Я Эндрю, — наконец произносит он. Нил следит за кольцами, вытягивает руку, будто прося сигарету. Эндрю слегка улыбается, делает ещё одну глубокую затяжку и небрежно качает головой, мол, я не делюсь. — Ты хочешь выбраться, но ведь сам сюда пришёл. Скажи, ты идиот? — лениво спрашивает Эндрю, опираясь бедром о раковину. Нил складывает руки на груди и хмыкает. — Мне нужны деньги. — Как и всем здесь, — пожимает плечами Эндрю. — Кроме тебя, так, Эндрю? Нил произносит его имя, будто пробует его на вкус, и Эндрю слегка усмехается. — Так. Зачем тебе деньги? — А зачем ты сюда пришёл? Эндрю не возражает против вопроса, просто делает ещё одну затяжку. — Ты первый. — Чтобы уехать, — отвечает Нил. — Если бы я знал, что могу здесь умереть, я бы остался жить под мостом. Эндрю хмыкает, чуть приподнимая бровь. — Под мостом? Нил безразлично пожимает плечами. — Там отличный вид. Приходи в гости, если выживем. Эндрю качает головой, усмехаясь. Этот парень становится всё интереснее. — Я здесь, только чтобы спасти брата. Нил несколько секунд смотрит на него, потом медленно кивает. — Аарона. Эндрю замечает, как он выдыхает, словно убирает лишний груз с плеч. — Хорошо. Он вряд ли бы выжил. Эти слова застревают у Эндрю в голове. Он и сам об этом думал, но услышать это от Нила… странно. Аарон говорил, что этот парень просто помог ему, но почему тогда он так хорошо его знает? — У тебя что-то было с моим братом? Нил моргает, нахмурившись, будто осознаёт, насколько странный вопрос только что прозвучал. — Что? Эндрю приподнимает бровь, не видя в своём вопросе ничего необычного. — Почему ты так удивляешься? Он достаточно хорош собой. Эндрю лениво указывает пальцем на своё лицо. Нил закатывает глаза и хмыкает. — Это какой-то новый уровень самолюбования. И это явно нездоровая хрень. — Итак? Нил раздражённо выдыхает, словно разговаривает с упрямым ребёнком. — Нет. Нет, я помог Аарону, вот и всё. И я рад, что больше не придётся. Хотя бы больше не придётся за ним рвоту подтирать. Эндрю моргает, чуть подаваясь вперёд. — Ты подтирал за моим братом рвоту? — Он наркоман в ломке. Сам-то как думаешь? И может, трудно сказать на первый взгляд, но я не большой любитель оттирать рвоту. — Да ну? — Эндрю демонстративно приподнимает брови. — А я думал, что когда живёшь под мостом, развлечения ограничены. Эндрю прищуривается, всматриваясь в Нила, будто перед ним открытая книга, но буквы размыты, и он никак не может разобрать текст. — Что-то тут не сходится. — Я тебе не задачка по математике, которую ты не можешь решить, — бурчит Нил. Эндрю докуривает, гасит бычок о раковину и смывает его водой. Затем пожимает плечами, всё ещё наблюдая за Нилом. Может, тот и прав. Он не уравнение, не схема с чётким логическим решением. В Ниле нет смысла. По крайней мере, пока. Но он определённо интереснее всех людей, которых Эндрю встречал. И теперь Эндрю хочет узнать его. Узнать раньше, чем тот умрёт. — Ты головоломка, — произносит он наконец. Нил фыркает. — Кубик Рубик, что ли? — Типа того. — Ну, спасибо. — Это тебе спасибо. Мне как раз нужна новая игрушка. Нил резко выпрямляется, взгляд вмиг становится острым. — Я не игрушка. — Поживём — увидим, — лениво отвечает Эндрю, наблюдая за ним. — Если доживёшь, конечно, с твоим-то стремлением к смерти. Нил сжимает челюсть, и что-то во взгляде на мгновение вспыхивает, прежде чем снова погаснуть. — Я не пытаюсь умереть. Это мой способ выжить. Эндрю моргает. — Выживать, спасая незнакомых людей? Какой интересный метод. Нил ничего не отвечает, лишь отворачиваеися. И Эндрю вдруг понимает: он знает ответ, просто не хочет его озвучивать. И чёрт возьми, Эндрю теперь ещё сильнее хочет его узнать. Нил поворачивается к выходу. — Что ж, удачи. Эндрю следит за ним, когда тот идёт к двери, но Нил останавливается на мгновение и бросает через плечо. — Просто, чтобы ты знал — тебя я спасать не буду. — Не достоин твоего внимания? Нил не отвечает. Просто выходит за дверь, оставляя Эндрю одного в прокуренном помещении.

***

Следующее утро Эндрю встречает с булочкой в руке и мечтой о крепком кофе, которого здесь, конечно же, нигде не найти. Он наблюдает, как люди вокруг суетятся, спешат и переговариваются вполголоса, бросая тревожные взгляды на охранников. Кто-то ест быстро, будто боится, что у него отнимут завтрак, кто-то наоборот медлит, словно хочет растянуть этот момент нормальной жизни. Эндрю это скорее забавляет, чем пугает. Он лениво жует сладкое тесто и на секунду задумывается, как там Аарон с Кевином. Но почти сразу отбрасывает эту мысль в сторону — не до них сейчас. Он больше озабочен тем, что делает Нил. Тот за утро ни разу не взглянул в его сторону, не сказал ни слова и не намекнул никому, что Аарон вовсе не Аарон. Значит, держит рот на замке. И всё же во время завтрака к нему подсаживаются несколько человек с обеспокоенными лицами. — Ты в порядке, Аарон? — спрашивает громила, нахмурив брови. — Вчера был тяжёлый день, да? Эндрю пожимает плечами, откусывая ещё кусочек булочки. — У меня была ломка. И я просто был в шоке. У меня вообще-то мать убили. Эндрю говорит это совершенно спокойно, без единой эмоции, и видит, как на долю секунды у парня перед ним дёргается глаз. Кажется, он не знает, как на такое реагировать, и предпочитает промолчать, переводя взгляд на тарелку. Эндрю выдыхает, радуясь, что допрос окончен, но тут же замечает другой взгляд, который буравит его со стороны. Он медленно поднимает голову и встречается глазами с Рене. Девушка с крестиком на шее и не особо скрываемой влюблённостью в свою подругу. Она наблюдает за ним пристально, слишком внимательно, и Эндрю это не нравится. Он приподнимает бровь, надкусывая булочку, и Рене, будто издеваясь, повторяет его жест, не отводя взгляда. С каждым днём всё интереснее и интереснее. Может, Эндрю понравится здесь больше, чем он думал. Резкий звук сирены перекрывает гул разговоров, и голос из динамиков объявляет. «ВНИМАНИЕ! ТРЕТЬЯ ИГРА СКОРО НАЧНЁТСЯ. ВСЕ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ ВЫПОЛНЯТЬ УКАЗАНИЯ ПЕРСОНАЛА И ПРОСЛЕДОВАТЬ В ИГРОВОЙ ЗАЛ.» По привычке люди начинают оглядываться, будто ожидая, что кто-то побежит в панике, но все лишь молча встают и следуют за солдатами. Сегодня коридоры выглядят иначе. Больше нет разноцветных лестниц, иллюзий окон, ведущих в тупик дверей, или странных поворотов, сбивающих с толку. Теперь всё наоборот — стерильно, чисто и слишком правильно. Белые стены, белый пол, белые потолки, даже лестницы сливаются воедино, и Нилу приходится щуриться, чтобы разглядеть ступени перед собой. — Это словно дорога в рай, — шепчет кто-то. Рене фыркает, услышав это заявление, и Элисон бросает на неё вопросительный взгляд. — Что? — Рай? Это скорее ад. Они входят в просторный зал, такой же белый, как и коридоры, и замедляют шаг, оглядываясь по сторонам. Здесь ничего нет — ни мебели, ни декораций, только высокие стены, безупречно гладкий пол и солдаты, стоящие по периметру с автоматами в руках. Голос из динамиков раздаётся вновь. «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРЕТЬЮ ИГРУ. НА ЭТОТ РАЗ ВЫ БУДЕТЕ ИГРАТЬ В КОМАНДАХ ПО СЕМЬ ЧЕЛОВЕК. ПОЖАЛУЙСТА, РАЗДЕЛИТЕСЬ НА КОМАНДЫ.» В зале повисает напряжённая тишина. Эндрю улыбается уголками губ. Вот теперь начинается самое интересное.