Ещё один день

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ТРЕТЬЮ ИГРУ. НА ЭТОТ РАЗ ВЫ БУДЕТЕ ИГРАТЬ В КОМАНДАХ ПО СЕМЬ ЧЕЛОВЕК. ПОЖАЛУЙСТА, РАЗДЕЛИТЕСЬ НА КОМАНДЫ.» Зал застывает в мёртвой тишине после объявления, но тишина длится недолго. Уже через пару секунд её разрывает шум — люди начинают метаться, хватать друг друга за руки, отчаянно искать себе место в команде. Паника толкает их вперёд, заставляет действовать, потому что никто не хочет остаться без группы и проиграть, даже не начав игру. Мэтт тут же обнимает Дэн за плечи, ухмыляется и бросает довольный взгляд на остальных. — Игра в команде! Отлично! Это будет проще, чем в прошлый раз. Но Элисон не разделяет его энтузиазма. Она отводит взгляд, её пальцы нервно перебирают пряди недавно заплетённой косы. — А если это снова будет игра между нами? — шепчет она. — Если нас снова заставят убивать друг друга? — Два раза подряд? Не думаю, — Рене качает головой, но её голос звучит не так уж уверенно. Она замечает, как пальцы Элисон начинают дрожать, и не раздумывая берёт её за руку, сжимая твёрдо, но мягко. Элисон замирает, а потом осторожно сжимает её руку в ответ, взгляд всё ещё настороженный, но уже чуть более спокойный. — В любом случае, — вмешивается Ваймак, оглядывая их всех, — лучше оставаться с теми, кого знаешь. Чем с незнакомцами, которые могут подставить тебя в любую секунду. Он говорит это с явным напряжением, и все понимают, что он прав. Ошибаться нельзя. Любая ошибка — это смерть. — Мы решим, что делать, когда узнаем правила, — кивает Дэн. — А пока держимся вместе. — Один, два, три… пять… — начинает считать Мэтт, бегло оглядывая их. Его брови хмурятся, и он пересчитывает снова, уже медленнее. — У нас не хватает одного человека до полной команды. — Где Нил? — внезапно спрашивает Дэн, озираясь по сторонам. Рене хмыкает и кивает в сторону. — Ваш мальчик связался с плохой компанией. Все поворачиваются в указанном направлении и видят, как Нил целенаправленно идёт к человеку, застывшему в центре зала. Тот замечает его и медленно оборачивается, его лицо остаётся совершенно безэмоциональным. Рене хмурится, внимательно изучая парня. Когда они впервые встретились, Аарон показался ей простым, даже скучным. Обычный парень с проблемным детством, сломанной матерью и зависимостью, которая в итоге привела его сюда. Но сейчас… сейчас что-то изменилось. Что-то в нём неправильное. Рене не может понять, что именно, но её внутреннее чутьё — то, что не раз спасало ей жизнь, когда она жила на улице, в детском доме, в банде — подсказывает, что Аарон не тот, за кого себя выдаёт. Элисон чувствует её напряжение и, не раздумывая, осторожно дёргает её за руку. — Что-то случилось? — тихо спрашивает она, едва шевеля губами. Рене молча качает головой. Она пока не решила, что делать с этим знанием, но она точно не собирается игнорировать его. Элисон не спрашивает. Она просто сжимает её руку чуть крепче, давая понять, что верит ей. Рене выдыхает, впервые за долгое время ощущая настоящее доверие. И впервые за долгое время понимает, что это доверие ей не хочется предавать. — Что-то не так, — говорит Рене, чуть склоняя голову. — Вроде как тот же Аарон, но не совсем. Элисон бросает быстрый взгляд в сторону Нила и Аарона, затем снова поворачивается к Рене. — Ты думаешь, это какой-то двойник? Или у них тут клонирование в нагрузку к играм? — Не думаю, — фыркает Рене. — Но что-то в нём поменялось. И я обычно доверяю своему чутью. — Да, я помню, — Элисон усмехается, но тут же хмурится. — Думаешь, Нил в опасности? — Думаю, Нил — это и есть ходячая опасность, — поправляет её Рене. Элисон выдыхает и коротко смеётся, но в её глазах остаётся тревога. — Будем за ним следить? — Будем, — кивает Рене. Они снова смотрят в сторону Нила и Аарона. В зале шум, люди продолжают метаться, формируя команды, но им всё равно. — Как думаешь, нас опять заставят друг друга убивать? — внезапно спрашивает Элисон, и её голос звучит тише, чем раньше. Рене на секунду прикрывает глаза, прежде чем ответить. — Мы найдём другой выход. — Какой? Рене встречает её взгляд и усмехается, но в этой усмешке нет лёгкости. — Пока не знаю. Придумаем. Элисон чуть склонила голову, словно сомневаясь, но затем её губы тронула кривая улыбка. — Мне нравится твой настрой.

***

Эндрю сканирует взглядом зал, прищуриваясь от ослепляющей белизны. Для этой игры не нужны ни мускулы, ни рост, и Эндрю это отлично знает. Он уже трижды наблюдал за этой игрой со стороны, и порой побеждали самые слабые команды — благодаря силе духа или напору. Так что Эндрю смотрит. Вот только люди отводят взгляд и отходят от него в сторону, словно он заразный. Стоит ему сделать шаг в чью-то сторону, как человек тут же отворачивается, делая вид, что уже нашёл команду. — Никто тебя не возьмёт. Голос раздаётся совсем рядом, и Эндрю поворачивается, встречая насмешливый взгляд Нила. Тот стоит, скрестив руки на груди, и ухмыляется так, будто ему чертовски весело. Эндрю поднимает бровь. — Почему? — Они тебя боятся. Нил делает паузу, явно наслаждаясь моментом, а затем добавляет. — Ну, знаешь, после вчерашней драки. Их несложно понять. Эндрю закатывает глаза и пожимает плечами. — Это наоборот хорошо. Они знают, что я сильный. — Ага, — протягивает Нил, наклоняя голову вбок, будто разглядывает его с новой стороны. — А ещё они уверены, что ты псих. Он закатывает глаза к переносице и крутит пальцем у виска. — Наркоман, который в любой момент может слететь с катушек, — поясняет Нил. — Поверь, это не делает тебя лучшим кандидатом в команду. Эндрю бросает быстрый взгляд на толпу, и да, Нил прав. Он видит страх в чужих взглядах, слышит приглушённые шёпотки. Люди держатся от него подальше, словно он ходячая проблема, к которой лучше не прикасаться. И прямо сейчас это его раздражает. Нил откашливается и кивает в сторону своей группы, стоящей чуть поодаль. — Нас шестеро. Нам не хватает одного. Хочешь к нам? Эндрю медленно переводит взгляд на него. — Ты только что назвал меня психом. — Так и есть. Нил усмехается. — А ещё ты сильный. Вполне можешь нам пригодиться. Эндрю внимательно смотрит на него, оценивая. — Разве ты не говорил, что не будешь меня спасать? Нил закатывает глаза, как будто это глупый вопрос, и разворачивается, сделав шаг в сторону. — Я и не собирался. Просто хотел использовать тебя в своих целях, но если ты не заинтересован… Эндрю делает пару шагов вперёд, но не спешит догонять Нила. Он всё ещё смотрит на него прищуренным взглядом, словно решает, стоит ли вообще с ним связываться. — Использовать меня в своих целях? — лениво переспрашивает он. — Какая у тебя там великая цель? Сбежать? Уж прости, но ты в этом не слишком преуспел. Нил останавливается и чуть поворачивает голову, достаточно, чтобы бросить на него лукавый взгляд. — По крайней мере, я что-то делаю. В отличие от тебя, который просто стоит и ждёт, пока команда свалится ему на голову. Эндрю делает ещё шаг ближе, сокращая дистанцию между ними. — И как, помогает тебе твоя активность? — Ну, сейчас в моей команде шесть человек, а в твоей… Нил театрально оглядывает пустоту вокруг Эндрю и качает головой. — Ой. Кажется, её нет. Эндрю усмехается, слегка приподнимая уголок губ. — Трогательная попытка задеть меня, но давай не будем. — О, а что будем? — Например, ты скажешь спасибо за то, что я увеличу шансы твоей команды на победу. Нил закатывает глаза. — Спасибо, Эндрю. Мы бы точно погибли без твоего милосердия. — Вот видишь, учишься. Нил качает головой, но на его лице появляется едва заметная улыбка. — Ты бесишь. — Взаимно. Они стоят так несколько секунд, словно проверяя, кто первый отвернётся. Нил лениво машет рукой и уходит, не оглядываясь. Эндрю не двигается. Он смотрит на удаляющегося Нила и знает — абсолютно уверен, — что тот сейчас ухмыляется. Нил думает, что Эндрю всё равно пойдёт за ним. И чёрт возьми, он прав. Эндрю даёт себе пару секунд, чтобы посмотреть ему в спину, а затем всё-таки идёт следом. Он не знает, бесит его этот парень или интригует. Возможно, и то, и другое. Когда Эндрю подходит к их команде, он пытается придать своему лицу какое-нибудь выражение, свойственное Аарону: может, тревогу или панику. Но выходит только какая-то гримаса, и он понимает это по лицам остальных игроков, которые смотрят на него так, словно у него свело челюсть. — Я нашёл нам седьмого игрока, — без лишних предисловий говорит Нил и указывает на Эндрю позади себя, даже не удосужившись проверить, стоит ли тот там вообще. Эндрю закатывает глаза. Вот же показушник. — О! — Беременная девушка, Дэн, натянуто улыбается ему, и Эндрю лишь кивает в ответ. — Спасибо, что берёте меня в команду. Обещаю, я не подведу. Говорит он, стараясь звучать искренне, и, к его удивлению, это работает. Люди немного расслабляются, а громила даже делает шаг вперёд, будто собираясь похлопать его по плечу. Правда, замечает, как Эндрю инстинктивно отступает назад, и быстро убирает руку. — Отличный настрой, Аарон! Так держать! — смеётся Мэтт и хлопает вместо него Нила по плечу в шуточном жесте поддержки. Эндрю делает вид, что не замечает, как Нил с усмешкой бросает на него взгляд. «ВРЕМЯ, ОТВЕДЁННОЕ НА РЕШЕНИЕ, ИСТЕКЛО.» Голос разносится по залу, и кто-то из ещё не определившихся игроков резко оборачивается, панически озираясь. — Что? Постойте! У нас в команде всего три человека, а людей больше нет! — Вот именно! Нас всего трое! — подхватывает женщина, но солдаты даже не реагируют на их крики. «КОМАНДЫ ДОЛЖНЫ ВЫСТРОИТЬСЯ У ВХОДА В ИГРОВОЙ ЗАЛ.» Нил хмурится, окидывая пространство взглядом. — Мы разве не здесь будем играть? Мэтт пожимает плечами, помогая Дэн подняться с пола. Она придерживает живот одной рукой и осторожно выпрямляется. — Не будем волноваться раньше времени, — предлагает он. Эндрю молчит, потому что они бы как раз должны были заволноваться. Когда команды выстраиваются около стены, та вдруг начинает подниматься, открывая их взгляду огромное помещение. Оно огромное, с холодным блеском металла, и прямо посреди него возвышаются странные конструкции, напоминающие строительные краны или подъемники. Две платформы с удлинёнными переходами и крюк, висящий в воздухе между ними. Эндрю делает глубокий вдох, снова бросая взгляд вперёд. Он заставляет себя выглядеть спокойным, хотя руки хочется сжать в кулаки до побелевших костяшек. — Все видят это? — первым нарушает молчание Мэтт, почесывая затылок. — Что-то вроде строительных кранов… или мне одному так кажется? — Ага, только их почему-то решили подвесить в воздухе, — фыркает Рене, оглядываясь по сторонам. — Похоже, нас хотят заставить карабкаться по ним, иначе зачем всё это? — Может, это будет какая-то эстафета? — предполагает Элисон, нервно перебирая заплетённую косу. — Или бой насмерть, — подсказывает Рене с невозмутимым выражением лица. Дэн испуганно вздыхает, а Мэтт бросает на Рене предупреждающий взгляд. — Да ладно тебе, это же не первый раз, когда нас пытаются здесь убить, — пожимает плечами девушка. — Боже, Рене, не будь такой, — тихо говорит Элисон, беря её за руку. — Да я просто… — девушка закатывает глаза, но потом вздыхает. — Ладно, простите. Это просто нервы. — Кстати, на высоте то, шансы выжить падают вдвое, — спокойно говорит Эндрю. Все поворачиваются к нему. Он чувствует на себе несколько пар глаз и делает вид, что ему всё равно. — Так что да, если нас заставят драться, то вряд ли это закончится чем-то хорошим. Мэтт сглатывает. — Ужасное утешение, чувак. — Я стараюсь, — ухмыляется Эндрю. Ваймак всё это время молчал, стоя чуть в стороне и скрестив руки на груди, но теперь он хмыкает, привлекая к себе внимание. — Вы, детишки, слишком много говорите, — замечает он, глядя на платформы. — В армии мы перед прыжком с парашютом не болтали, а просто делали своё дело. Эндрю скептически поднимает бровь. — Хотите сказать, что это сравнимо с прыжком с парашютом? — Хочу сказать, что страх высоты — штука, которую можно перебороть. Был у нас в отряде один парень, здоровый, как бык, но перед каждым прыжком трясся, как осиновый лист. Продолжает Ваймак, явно не обращая внимания на сарказм в голосе Эндрю. — Первые разы мы его чуть ли не силой вытаскивали из самолёта, но потом он как-то придумал себе тактику: просто не смотрел вниз, думал о чём-то другом, а главное — делал шаг, пока мозг не успевал его остановить. — И чем всё закончилось? — спрашивает Мэтт, чуть склоняя голову. — Стал лучшим в отряде по десантированию, — пожимает плечами Ваймак. — Вот так-то. — Удивительно, — хмыкает Рене. — Ничего удивительного — это тактика, — коротко отвечает он. — Полезно, чертовски полезно, — бурчит Эндрю, разглядывая платформы. — Просто помни: главное — сделать шаг. Эндрю делает вид, что фыркает, но про себя запоминает его слова. Они идут вперёд, и Эндрю делает всё возможное, чтобы не выдать дрожь в ногах. Нил недоумённо разглядывает это сооружение, пытаясь угадать правила игры. Он оборачивается к друзьям, чтобы спросить их мнение, но тут замечает лицо Эндрю — напряжённое и бледное. Вот теперь он действительно напоминает Аарона. — Эй, что с тобой? — негромко зовёт его Нил. Эндрю тяжело сглатывает, отводит взгляд, но отвечает. — Ничего. — Ты боишься? Эндрю отрицательно качает головой, но слишком быстро и слишком резко. Нил не собирается отпускать эту тему просто так. Он снова смотрит на высокие конструкции, затем на Эндрю и наконец понимает. — Ты боишься не самой игры, да? Он снова рассматривает металлические платформы, пытаясь найти в них что-то действительно пугающее. Может, на них шипы, которых он не заметил? Или они движутся? Нет, всё гораздо проще. Они просто высокие. Достаточно высокие, чтобы любое падение на бетон гарантировало смерть. — Это высота? Спрашивает Нил, хотя сейчас не его очередь в их маленькой игре в правду, в которую они играли в туалете. Эндрю вздрагивает, но не отвечает. — Эндрю, ты боишься высоты? — шепчет Нил так тихо, чтобы никто не услышал. Эндрю кривит уголок губ в усмешке. — Десять очков Гриффиндору. Нил хмурится ещё сильнее, не понимая, к чему эта фраза. Эндрю наконец смотрит прямо на него. — Да. Я боюсь высоты. Но это не будет проблемой. — Я не поэтому… Но прежде чем Нил успевает договорить, из колонок раздаётся бодрая, весёлая музыка. Позади них закрывается дверь, а впереди появляются 24 таблички с номерами для каждой из команд. — Игроки, добро пожаловать на третью игру. Голос Квадрата звучит спокойно, даже безразлично, будто он объявляет о начале спортивного состязания, а не смертельного испытания. Он делает шаг вперёд, осматривая собравшихся. Нил чувствует, как рядом напрягается Эндрю. Возможно, это всего лишь очередной инстинктивный жест, но напряжение передаётся и ему. Он заставляет себя сосредоточиться, внимательно слушая, чтобы не упустить ни слова. — Эта игра называется «Перетягивание каната». Ваша задача — перетянуть верёвку на свою сторону и сбросить команду противника с платформы. Объявление заставляет Нила зажмуриться. — Чёрт. Он скользит взглядом по своей команде. Три девушки, одна из которых беременна. Ветеран с протезом. И сам Нил, который слишком долго голодал, чтобы теперь похвастаться силой. Единственные, на кого можно хоть как-то рассчитывать, — Мэтт и Эндрю. Но вдвоём они не смогут справиться, если соперники окажутся крепче. Их шансы зависят только от того, с кем им придётся сражаться. — Какие команды будут играть первыми, решит жеребьёвка. Прошу всех игроков сесть. Люди медлят, но в итоге бесшумно опускаются на пол. В воздухе повисает напряжённое ожидание. — Сейчас мы определим, какая команда поднимется на левую платформу. Двое солдат в масках выдвигаются вперёд, держа в руках деревянные коробки. Один из них раскрывает свою, доставая оттуда шар с номером. — Команда 3. Прошу встать. Нил внимательно смотрит на тех, кому выпал этот номер. В основном женщины, один старик и двое молодых парней. Не лучшая команда для этой игры. — Сейчас определим, кто выйдет против них. Второй солдат открывает свою коробку. — Команда 24. Прошу встать. — Это нечестно! Нил узнаёт голос. Этот мужчина уже кричал в зале раньше. Он бросается вперёд, сжимая кулаки, и Нил замечает, что в его команде всего три человека. Одна из них — женщина, выглядящая так, будто вот-вот разрыдается. — Нас всего трое! Мы же проиграем! Женщина не выдерживает и начинает плакать, её плечи подрагивают. Игроки из команды 3 переглядываются, кто-то облегчённо выдыхает. Если бы им пришлось сражаться против Рико и его людей, шансов бы не было. Но сейчас… Их спасёт чужое несчастье. — Команды 3 и 24 будут играть первыми, — безразлично объявляет Квадрат. — Послушайте, если… Мужчина бросается вперёд, явно собираясь протестовать, но на него тут же наводят автоматы. Он застывает. Его ярость сменяется ужасом. — Пожалуйста… Эндрю, до этого молчавший, вздрагивает и сжимает челюсти, скрывая свою реакцию. Нил бросает на него задумчивый взгляд. — Команды 3 и 24, прошу подняться на платформы. Игроков уводят к лифтам на противоположных сторонах смотровой площадки. Те, кто остаётся, затаив дыхание следят, как двери лифтов закрываются, унося их вверх. Теперь, когда обе команды оказываются наверху, все видят, как через массивный металлический крюк под потолком протянут длинный канат. Людей из каждой группы начинают пристёгивать к нему тяжёлыми наручниками. — О боже… Кто-то рядом вздыхает это едва слышно, но Нил улавливает. Краем глаза он замечает, как Рене что-то шепчет Элисон, а та сжимает её пальцы. — Пялишься, — вдруг раздаётся негромкий голос. Нил моргает и оборачивается. Рядом сидит Эндрю, приподняв бровь. — Что? — Говорю, пялиться неприлично. Если ты, конечно, не вуайерист и не получил их согласие. Эндрю хмыкает, как будто наслаждается собственной шуткой. — Что ты вообще несёшь? Нил скептически смотрит на него, но Эндрю лишь пожимает плечами, явно не собираясь пояснять. Однако Нил замечает, как его пальцы нервно дёргаются, словно тянутся к кроссовкам. Там спрятана пачка сигарет. Но Эндрю усилием воли сжимает кулак, останавливая себя. Нил уже знает исход. Все знают. Но никто не отводит взгляд. Самая слабая команда сражается изо всех сил, отчаянно пытаясь удержать канат. Они цепляются, скользят, дёргают из последних сил… но семеро против троих — слишком неравный бой. Первый игрок, стоящий ближе всего к краю платформы, теряет равновесие. Он с криком срывается вниз и тянет остальных за собой. Они повисают над пропастью, удерживаемые только тяжёлыми наручниками. Их крики сливаются в один сплошной вопль ужаса. Щелк. Нил в шоке смотрит как гроный крюк оказывается гильятиной. Лезвие опускается, отрезая канат. Победившая команда падает назад, многие валятся на платформу, не сразу осознавая, что произошло. Проигравшие летят вниз. Некоторые игроки, оставшиеся внизу, поднимаются, подходя ближе к ограждению. Им, похоже, нужно убедиться, что это действительно произошло. «ПОЗДРАВЛЯЕМ 3 КОМАНДУ С ПОБЕДОЙ. ИГРОКИ 345, 118, 209 ВЫБЫВАЮТ.» Никто не произносит ни слова. Нил застывает, слушая безжалостное подтверждение тому, что только что произошло. Он сжимает пальцы в кулаки, чувствуя, как ледяной страх пробегает по позвоночнику. Вокруг царит зловещая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными вздохами. — Ну, это было… эффектно, — неожиданно раздаётся голос Эндрю. Нил моргает, переводя на него взгляд. Эндрю сидит рядом, привалившись спиной к стене, и смотрит на площадку с выражением, которое могло бы сойти за скуку, если бы не едва заметная напряжённость в его челюсти. — Ты серьёзно? — глухо спрашивает Нил. — Что? — Эндрю лениво переводит на него взгляд. — Это было очевидно. Все знали, чем закончится. — Ты же не психопат, верно? — Нил щурится, будто пытаясь разгадать, что творится в голове у этого парня. Эндрю усмехается, качая головой. — Я реалист. Это немного другое. — Реалист, который шутит про вуайеризм, пока люди пытаются выжить? — Хочешь, чтобы я тоже впал в истерику? — Эндрю поднимает бровь. — Думаешь, это как-то поможет? Нил открывает рот, чтобы ответить, но его перебивает Ваймак, который до этого молча наблюдал за ними. — Если хотите совет, не теряйте голову раньше времени, — спокойно говорит он, сцепив руки в замок. — Не терять голову? — переспрашивает Элисон, бросая на него взгляд. — Ты только что видел то же самое, что и мы? — Видел, — кивает Ваймак. — Но паника сейчас ничего не изменит. В армии нас учили многому. Например, как не поддаваться панике, когда вокруг всё летит к чертям. — Ещё одна история? — спрашивает Мэтт со стоном — Да, слушайте внимательно, — Ваймак усаживается поудобнее. — Был у нас один лейтенант, который любил проверять выносливость бойцов. Однажды он заставил нас бежать по лесу ночью, без карт, без фонарей, без ничего. Просто сказал: «Найдите дорогу обратно, или оставайтесь там навсегда». И знаете, что было дальше? — Кто-то остался там навсегда? — фыркает Эндрю. — Почти. Один парень решил, что знает дорогу. Он побежал вперёд, уверенный, что приведёт нас к выходу. Мы потеряли его след через час. Нил замечает, как Элисон сильнее сжимает пальцы Рене, а Мэтт, который до этого едва заметно дрожал, замирает, явно ожидая продолжения. Нил думал, что Ваймак начал эту историю, чтобы наставить их на путь истинный, но возможно он заметил их состояние и попытался отвлечь. — Мы искали его до рассвета. Нашли в болоте. Утонул. Тишина становится ещё тяжелее. — Так к чему это вы? — медленно спрашивает Нил. — К тому, что иногда лучше не спешить. Если бы он остановился, если бы подумал, а не бежал вперёд, может, он бы остался жив. — А если бы он просто остался на месте, его бы никто не нашёл, и он всё равно бы умер, — замечает Эндрю. — Может быть, — соглашается Ваймак. — Но если мы будем паниковать, будем метаться и делать глупости… мы точно повторим его судьбу. — Оптимистично, — бормочет Нил. — Это реализм, — парирует Ваймак, ухмыляясь, и у Нила тут же возникает чувство дежавю. Он бросает взгляд на Эндрю. Они сидят в молчании, погружённые в тяжёлые мысли, пока солдаты-круги поднимают тела, небрежно кидая их на носилки, а треугольники наверху меняют перерезанный канат на новый. Запах крови и железа доносится даже сюда, но никто не отворачивается. Все знают: это только начало. — Сейчас мы определим следующую пару команд, — объявляет Квадрат. Двое солдат снова выходят вперёд, открывают коробки и вытягивают из них шары с номерами. — Команда 17. Несколько человек поднимаются с мест. Они выглядят неплохо: в основном мужчины, сильные, уверенные в себе, с единственной девушкой среди них. Большинство держатся прямо, но Нил замечает, как у одного парня дрожат руки, когда он вытирает пот со лба. — Команда 1. Ещё одна группа игроков поднимается, но на этот раз с ухмылками. Они смеются, кидают друг другу насмешливые взгляды и бросают издёвки в сторону своих соперников. Нил напрягается, узнав среди них Рико. Он скользит взглядом по лицам остальных и замечает Сета. Тот пристально изучает своих будущих противников, его губы сжаты, во взгляде мелькает сожаление. Он понимает, чем это закончится. — Отлично, у нас ещё есть время, — говорит Мэтт, шумно выдыхая. — Время для чего? — спрашивает Элисон. — Чтобы придумать, как нам, чёрт возьми, не оказаться внизу. Отвечает Мэтт, и никто с ним не спорит. Рене внимательно следит за лицом Эндрю, но не находит в нём ничего, кроме спокойствия. — Ты словно другой человек, — произносит она наконец, пододвинувшись к нему ближе. Эндрю мгновенно напрягается, но заставляет себя не подавать виду. — Наркотики меняют людей. Отвечает он ровно, но Рене лишь прищуривается, явно не веря. Она молчит какое-то время, размышляя, потом, видимо, решает, что не хочет дальше копать, и отводит взгляд. — Я не буду спрашивать. Эндрю тихо выдыхает и переводит взгляд на платформы. — Мне нечего ответить. — Хорошо. Как и ожидалось, команда Рико побеждает. Они едва не падают сами, когда их соперники, стиснув зубы, хватаются за канат и повисают на нём, цепляясь до последнего. Они висят над пропастью, пальцы судорожно стискивают верёвку, лица искажены страхом. Кто-то кричит, кто-то молится. Щелк. Канат рвётся. Тела падают вниз, растворяясь в темноте, а команда Рико, едва успев восстановить равновесие, тут же разражается смехом. Они хлопают друг друга по плечам, обмениваются ухмылками, будто только что выиграли матч по баскетболу. Рико и ещё несколько человек подходят к краю платформы, заглядывая вниз. Эндрю следит за ним и видит, как тот сплёвывает вниз на тела погибших. — Ублюдок, — шепчет Ваймак, сжав кулаки. Люди рядом удивлённо оборачиваются на него. — Смерть есть смерть. Я убивал, чтобы выжить. Но уважение — это то, что никто не должен терять. Издеваться над мёртвыми… это грязно. Нил кивает, соглашаясь, но не произносит ни слова. Они следующие. Нил бросает быстрый взгляд на своих будущих соперников. Группа крепких, рослых мужчин, в глазах которых читается уверенность. Они знают, что победят, и даже не скрывают этого. — Чёрт, — ругается Нил про себя. — Ладно, пошли, — хрипло выдыхает Эндрю, бросая последний взгляд на платформу. — Будет весело. — В смысле «весело»? — недоумевает Дэн. — В смысле, что мы в дерьме, — ухмыляется Эндрю. — Но главное — сделать шаг, так, старик? Ваймак коротко хмыкает, но кивает. — Именно так. Лифт поднимается на платформу, а оставшиеся внизу игроки смотрят им вслед. Рене прикрывает глаза, сжимая в пальцах маленький серебряный крестик, а Эндрю поворачивается к членам своей команды. — Чтобы выиграть, вы должны слушать меня, — твёрдо заявляет он. Все тут же оборачиваются на него, на их лицах скепсис и удивление. — Выиграть? — переспрашивает Элисон, потом вдруг нервно смеётся. — Ты вообще видел другую команду? Нам не выиграть. Это эшафот. Эндрю качает головой. — В перетягивании каната сила не главное. — Нет? — скептически уточняет Мэтт. — Главное — правильное распределение сил, тактика и синхронность. Если всё сделать правильно, можно выиграть даже у более сильного соперника. Все молчат, разглядывая его с ещё большим удивлением. — Что? — недоверчиво спрашивает Нил, не сводя с него взгляда. — Откуда ты это знаешь? Эндрю игнорирует его вопрос. Он встаёт перед командой, оглядывает каждого из них, оценивает физические возможности, а потом коротко кивает самому себе. Он знает, что делать. — Начнём с распределения позиций, — говорит Эндрю твёрдо. — Последний человек — это главный удерживающий, самый надёжный в команде. Он поворачивается к Ваймаку, в глазах которого вспыхивает лёгкое удивление, но тот быстро берёт себя в руки. — Вы будете последним. У вас есть опыт и знание тактики. Вы заякорите команду. — Хорошо, — кивает Ваймак, принимая решение Эндрю без возражений. — Дальше — силовая линия. Эндрю делает шаг вперёд и указывает на Мэтта. — Мэтт займёт вторую позицию и будет тянуть основную нагрузку. Мэтт с удивлением вскидывает брови, но молча кивает, принимая свою роль. — Вы слабые звенья, — заявляет Эндрю, переводя взгляд на девушек. Элисон пренебрежительно закатывает глаза, а Рене вскидывает бровь, будто ожидая объяснений. — Рене встанет перед Мэттом. А ты… как там тебя? — Эй! — возмущается Элисон, резко подаваясь вперёд. — Я Элисон, придурок! Мы в одной команде, мог бы уже запомнить! Эндрю закатывает глаза, ничуть не смущённый её вспышкой. — Да-да. Ты и Дэн встанете после Рене. Ваша задача — поддерживать равномерное напряжение. — Аарон, ты уверен? — тихо спрашивает Дэн. Эндрю уверенно кивает. — Ты беременна. Твоя задача — держать ритм, но не перенапрягаться. Все молчат, осмысливая услышанное, и Эндрю терпеливо ждёт. — Всем всё ясно? — А я? — спрашивает Нил. Эндрю внимательно его осматривает. Упрямый, с горящими глазами, но слишком лёгкий, чтобы быть опорой в этой игре. Не хватает массы, не хватает силы, но он может работать как часть баланса. — Ты второй, — наконец отвечает он. — А я первый. — Ты? — недоверчиво переспрашивает Нил. — Лидер стоит ближе всех к краю и ближе всех к лидеру противоположной команды. Остальные смотрят через его плечо. Если лидер дрогнет, можно считать, что игра проиграна. — И ты сможешь? — скептически спрашивает Элисон. Эндрю указывает на своё бесстрастное лицо, лишённое любых эмоций. Элисон кивает. — Верно. Я бы точно испугалась. Ваймак оглядывает всю команду и, сложив руки на груди, спрашивает. — У тебя есть план, парень? — Есть, — кивает Эндрю. Он видел это множество раз. Когда двери лифта открываются, они выходят на платформу. Элисон бросает на Эндрю оценивающий взгляд. — Ты принимаешь конструктивную критику? — Смотря какую. — План — хуйня. Эндрю хмыкает. — Это не конструктивная критика. — Но план всё равно дерьмовый. — У тебя есть лучше? — Нет. Они занимают свои позиции, становясь по обе стороны каната так, чтобы равномерно распределить вес. Руки дрожат, но их тут же фиксируют наручники, грубые металлические оковы сжимают запястья, не давая шанса вырваться. Нил почти сразу чувствует, как его накрывает паника. Кожа под холодным металлом вспыхивает огнём, дыхание сбивается, в груди поднимается знакомое чувство удушья. Эндрю бросает на него короткий взгляд, изучающий, но ничего не говорит. Сам он тоже напряжён, пальцы сжимают канат так, что костяшки белеют, а мышцы на шее едва заметно подрагивают. Он тоже борется с собой. — Нил, — голос Дэн мягкий, но настойчивый. Нил стиснул зубы, стараясь не думать о том, что его запястья скованы, что он привязан к канату, что его тело дрожит от страха. Он часто дышит, почти судорожно, но всё равно поднимает взгляд на Дэн. — Всё будет хорошо, — говорит она, её глаза полны решимости. — Мы послушаем Аарона и выживем. Ты мне веришь? Нил хочет верить. Поэтому он кивает. — Вот и хорошо. Снизу, на середине каната, развевается красный флажок — отметка, за которую нужно перетянуть противника. Солдаты на нижнем уровне размахивают флагами, подавая знак судьям, а затем раздаётся выстрел, возвещающий начало игры. Голос Эндрю звучит чётко, словно эхом отдаваясь в голове. «— Главное — правильная стойка. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях.» Они расставляют ноги, сгибая колени, стараясь удержать равновесие. «— Канат под мышку, а не только в руках — так больше контроля. Ноги параллельно канату, тело слегка отклоняется назад.» Ладони сжимаются, кожа скользит по шершавой поверхности каната. Трос натянут, как струна, вибрирует от напряжения. Семеро человек стоят плечом к плечу, упираясь ногами в пол, руки сжаты до белых костяшек. Но они не тянут. Эндрю сказал ждать. С другой стороны раздаются приглушённые крики, их противники уже изо всех сил тянут канат. «— Командный рывок вместо непрерывного натяжения, — сказал Эндрю, обращаясь к Ваймаку. — Это ответственное дело, согласны?» — Раз… два… рывок! — рявкает Ваймак, голос звучит так резко, что даже соперники вздрагивают. Они тянутся назад всем телом, но канат почти не сдвигается. Напротив, их только тянет вперёд. Напряжение обжигает мышцы, ладони горят от боли. — Держитесь! — кричит Дэн. Кто-то из команды врага резко дергает канат, и их позиции рушатся. Их тянут к пропасти. Пятки Нила соскальзывают. Сзади Ваймак и Мэтт держатся изо всех сил, но даже им уже тяжело. Девушки кричат, но не отпускают. У Нила горят руки, мышцы не слушаются, хватка слабеет. Он вот-вот отпустит! «— Дезориентация врага, — сказал Эндрю. Ваймак кивнул, предлагая. — Можно внезапно ослабить натяжение, чтобы соперники потеряли баланс, а потом резко дёрнуть на себя. Эндрю усмехнулся. — Отличный план.» — На счёт три! — кричит Эндрю. — На три! — повторяет Нил, бросая взгляд назад. — Раз… два… три! Шаг вперёд! — командует Ваймак. Они пугаются, но делают шаг вперёд. Эндрю почти падает в пропасть, опасно наклоняясь за край! Нил ловит его одной рукой, напрягая все оставшиеся силы. — ТЯНЕМ! Последний рывок. Они всей массой рванули назад! Канат вздрогнул. А потом — противники падают. Всё происходит за секунду. Те, кто тянул сильнее всего, вдруг проваливаются в пустоту, теряют равновесие и валятся вперёд. Их крики эхом раздаются в воздухе, а затем… обрываются. Команду Эндрю тоже дёргает вперёд, но они падают на платформу. Нил тяжело дышит, переводя взгляд на Эндрю. — Ты в порядке? Тот не отвечает. Его руки дрожат, но он прячет их в рукава. Нил оставляет его в покое, оглядываясь на остальных. На секунду воцаряется мёртвая тишина. А затем раздаётся громкий голос. «ПОЗДРАВЛЯЕМ СЕДЬМУЮ КОМАНДУ С ПОБЕДОЙ. ИГРОКИ 054, 193, 235, 310, 397, 402, 433 ВЫБЫВАЮТ» Нил больше не слушает голос сверху. Слова о победе, о проигравших, о следующем этапе звучат где-то далеко, будто за толстым стеклом. Их снова ведут к лифту, и он машинально двигается вперёд вместе со всеми, хотя ноги подкашиваются, а грудь до сих пор сдавливает остатками паники. Все тяжело дышат. Воздух обжигает горло, лёгкие жадно хватают кислород. Руки дрожат, горят от боли. Кожа на ладонях натёрта до крови, алые полосы смешиваются с потом, капая на пол. Пот стекает со лба, спина липнет к одежде. Нил спотыкается, ноги подгибаются сами собой, и он опускается на колени, хватая ртом воздух. Сердце колотится так, что становится больно. Рене стоит рядом, трясёт кистями, пытаясь разогнать судороги. Она не показывает боли, но Элисон всё равно замечает. — Чёрт… — шепчет она, осторожно беря её руки в свои. Рене дёргается было, но потом смиряется. — Всё нормально, — пытается сказать она, но голос слабый. Элисон прищуривается, смеряя её взглядом, и наклоняется, чтобы подуть на окровавленные пальцы. Это почти ничего не даёт, но ей самой от этого чуть легче, а Рене позволяет ей заботиться, потому что так проще, чем спорить. Дэн оседает на землю, держась за живот. Дыхание у неё сбито, лицо перекошено от боли — слишком сильно перенапряглась. — Мы убили их, — вдруг шепчет она. Её голос тонет в тишине. Никто не отвечает. Нил отворачивается, стараясь не думать, не видеть, не представлять тех, кто был по другую сторону каната. Его взгляд натыкается на Эндрю. Тот стоит немного в стороне, напряжённый, как струна. Руки спрятаны в рукава, плечи чуть вздрагивают, но лицо остаётся всё таким же пустым, безразличным. Будто ничего не произошло. Но они выиграли. В кабине лифта стоит гнетущая тишина. Они проживут ещё один день. Осознание этого накатывает постепенно, по каплям. Медленно пробирается сквозь усталость, страх, боль в груди. Нил ловит взгляды товарищей и видит в них то же самое. Рене прикрывает глаза и делает глубокий вдох, будто отпускает что-то внутри себя. Дэн нервно кусает губы, но потом вскидывает голову и бросает взгляд на Эндрю. — Спасибо, — глухо говорит она, всё ещё держась за живот, но теперь в её голосе больше жизни, чем минуту назад Эндрю даже не смотрит на неё. — За что? — Ты знаешь за что, — вступает Элисон. — Если бы не твой дерьмовый план, нас бы здесь не было. Мэтт кивает, всё ещё тяжело дыша, но взгляд у него твёрдый. — Правда, чувак. Это было… Ты грёбаный гений. Рене молча кивает. Она благодарна, но слов не находит. — Не пойми неправильно, — Элисон криво усмехается, — ты всё равно придурок. — Взаимно, — наконец бросает Эндрю. Ваймак наконец поднимает голову, с усилием отрываясь от стены, на которую до этого молча опирался. Его дыхание выравнивается, но взгляд остаётся острым, проницательным. Он смотрит на Эндрю, который стоит в самом углу кабины лифта, избегая чужих глаз. — Ты нас спас, — говорит Ваймак просто, без лишних слов, без эмоций. Эндрю поднимает на него взгляд, но ничего не отвечает. Только мрачно сжимает губы в тонкую линию, будто ему неприятно это слышать. — Не начинай, — хрипло бросает он, отводя глаза. Но Ваймак не сводит с него взгляда. — Это факт, — спокойно говорит он. — Без тебя мы бы упали. Эндрю молчит. Нил наблюдает за ним, не сводя с него взгляда, и в его голове медленно складывается картина. Что-то в этом всём не укладывается в привычный образ Эндрю. Он никогда не вмешивается, никогда не берёт на себя ответственность за чужие жизни. Никогда не прилагает усилий, если не вынужден. Но сегодня он это сделал. Нил не уверен, что именно заставило Эндрю помочь, но теперь он смотрит на него иначе. С подозрением, с вопросами, которые пока не готов задавать. Эндрю это замечает. Он встречается с ним взглядом, прищуривается, будто предупреждая: не лезь, Нил. Но Нил не обещает. Потому что он сам едва держится. Ещё один день. Они выиграли ещё один день. И это единственное, что сейчас имеет значение.

***

Быстрый душ никогда не был проблемой для Эндрю. Это было одним из немногих навыков, которое он получил ещё в детском доме. Если не успеваешь — остаёшься без горячей воды, а если пытаешься побыть в душе чуть дольше, велика вероятность после получить по рёбрам. В доме приёмных родителей Эндрю позволяли находиться в душе столько, сколько он захочет, но он обычно просто включал воду и сидел на крышке унитаза, наслаждаясь хрупкой иллюзией безопасности. В тюрьме у него тоже не было времени просто стоять под душем, так что, переехав в собственную квартиру, он сполна окупил это. Эндрю мог часами стоять под душем, переключая воду с обжигающе горячей на ледяную и обратно. И так по кругу, пока кожа на груди не становилась красной, а пальцы на ногах не немели до такой степени, что он переставал их чувствовать. Это стало его ритуалом — способом сбросить скопившееся за день напряжение и успокоиться. Вот и сейчас Эндрю дожидается, пока все уйдут, и заходит в пустую душевую. Он стоит под водой, позволяя горячим волнам беспрепятственно стекать по его уставшим плечам, затем вниз по спине и прямо к ногам. Пар становится всё гуще и гуще, пока не начинает напоминать дым от сигарет, и Эндрю тут же вспоминает, как сильно хочет закурить. Он выдыхает, решая сделать это после душа, и смотрит на свои руки. Ладони стёрты в кровь от каната. Он прикрывает глаза, проводя кончиками пальцев по запёкшейся крови. Эндрю закрывает глаза, прислоняясь лбом к прохладной плитке. Его дыхание ровное, размеренное, но внутри него снова что-то клокочет, будто кипящий чайник, готовый взорваться. Он медленно сжимает пальцы, снова ощущая, как потрескавшаяся кожа на ладонях саднит и пульсирует. Кровь, запёкшаяся в трещинах, расползается под водой, окрашивая её в слабый розовый оттенок. Он смотрит на свои руки. Эти руки сегодня спасли команду. Но он никогда не считал себя героем. Никогда не думал о себе как о человеке, способном спасти кого-то. Эндрю всегда знал, что он сломан. Что-то внутри него не так, как у всех. Это осознание пришло к нему ещё в детстве. Оно росло с ним, укоренялось, становилось неотъемлемой частью его существа. Он привык к этому. Привык к тому, что у него нет того, что есть у других. Эмпатия? Чувство вины? Раскаяние? Нет. Контроль. Вот что он ценит. Контроль — это всё, что у него есть. Эндрю выдыхает, переключая воду с обжигающе горячей на ледяную. Резкий контраст пробивает его насквозь, но он не вздрагивает. Он привык. Он даже не морщится, когда холодные капли стекают по его телу, вызывая покалывание в кончиках пальцев. Он мог бы стоять так вечно, пока кожа не покроется мурашками, пока губы не посинеют, пока тело не перестанет ощущать разницу температур. Вообще-то большую часть жизни Эндрю считал себя психопатом. Какие там симптомы? Отсутствие эмоций? Холодный расчёт? Желание контроля? Кевин давно уговаривает его сходить к специалисту и провериться, и Эндрю знает, что тот беспокоится. По-своему, но беспокоится. Вот только Эндрю не хочет никаких диагнозов. Он и так знает, что с ним не всё в порядке. Да и перспектива загреметь в клинику и провести остаток жизни на таблетках, в мягкой комнате, связанным по рукам и ногам, его не прельщает. К тому же он отлично владеет интернетом и умеет гуглить. Его профессиональный диагноз, поставленный себе самолично: социопатия. Он помнит ту ночь, когда пытался объяснить Кевину разницу. — Я не понимаю. Ты пытаешься сказать мне, что болен? Кевин выдохнул, пьяно глядя в сторону. Эндрю закатил глаза. — Социопат — это человек, у которого нарушены социальные нормы и эмпатия снижена, но не полностью отсутствует. — Ты уверен, что это про тебя? Просто… — Импульсивность. Неустойчивые отношения… Эндрю загибает пальцы. В глазах двоится, но он вроде справляется. Кевин хмыкает. — А как же Роланд? У вас, кажется, всё было весьма устойчиво. Он смеётся, задыхаясь, но Эндрю его не слушает. — Отсутствие чувства вины. Эмоциональные всплески. Склонность к агрессии. — Есть, есть и есть! Кивает Кевин, будто ставит в воздухе воображаемые галочки. Но потом он вдруг перестаёт улыбаться. — Подожди, если ты социопат, это значит, что ты можешь убить меня, пока я сплю? — Я так не думаю, — пожимает плечами Эндрю, доставая сигарету и прикуривая. — Вау, обнадёживает, конечно. Точно не хочешь в больницу сходить? Кевин многозначительно смотрит на него. — Кевин, — зовёт Эндрю, маня его пальцем. Тот наклоняется ближе, и Эндрю резко хватает его за затылок, больно сжимая. — Ай! — Слушаешь? Эндрю сжимает сильнее. — Слушаю! — Иди нахуй! Громко кричит Эндрю ему прямо в ухо. Кевин стонет, отталкивая его руки. — Придурок! Пусти меня! Эндрю дико смеётся, держа в одной руке сигарету, а другой — его затылок. Он запрокидывает голову назад, хохоча во всё горло. Кевин всё-таки вырывается, поправляя волосы и потирая затылок. — Ты вообще адекватный?! Идиот! Эндрю смотрит ему прямо в глаза, скашивая свои к переносице. — Нет. Я больной. Эндрю помнит этот разговор в мельчайших деталях. Благодаря своей памяти он может закрыть глаза и снова оказаться там, в прокуренной квартире, среди алкоголя и запаха перегара. Может снова почувствовать, как Кевин дышит рядом, может услышать его смех. Воспоминания — это проклятье. Они никогда не уходят. Но вместо этого Эндрю вспоминает, каково это — стоять у самого края, прикованным к канату, без возможности сбежать или побороться за жизнь. Всё, что у него было, — трёхлетний опыт и надежда на то, что жизнь дорога не ему одному. Надежда. Эндрю распахивает глаза, осознавая, что, наконец, нашёл название тому чувству, которое испытал сегодня. Это была надежда. Впервые за долгое время он почувствовал что-то кроме всепоглощающей скуки. Он видел, как умирали люди. Сотни раз. Каждый раз он говорил себе: ничего не чувствую. Убил. Ушёл. Забыл. Но теперь… Сквозь шум воды он слышит голоса. Слышит их крики. Видит их тела. И почему-то ему не всё равно. — Чёрт, что со мной не так?.. Эндрю хочется рассмеяться. С ним всё не так. Абсолютно всё. Он опирается руками о стены душевой кабины, опускает голову. Вода капает с его подбородка, стекая вниз. Раньше всё было просто: номер игрока, спусковой крючок — и пустота. Но теперь… Теперь он не пустой. У него так много всего. Его брат, родной, которого он не знал, но теперь не хотел терять. Эта команда: их истории, их жизни, их глупые споры. Кевин, его лучший друг, который, кажется, готов на всё ради него. И Нил. Раньше Эндрю жил так, будто мир — это серый экран, где он просто зритель. Но сейчас краски начали возвращаться. И именно поэтому ему больно. Эндрю не должен был здесь быть. Он — убийца. Он не должен был их слушать, не должен был смеяться с ними. Они не знают, кто он. Если бы знали… они бы его не приняли. Грудь сжимается, а в горле пересыхает — Эндрю не сожалел о своих убийствах раньше. Но сейчас… Сожалел ли он? Эндрю не хочет искать ответ. Он не хочет копаться в себе. Но он знает: впервые за долгие годы он чувствует что-то настоящее. И это пугает его больше, чем что-либо. Он не хочет чувствовать. Годами он тянулся к этим эмоциям, искал хоть что-то, что разбудит его. Хоть что-то, что заставит почувствовать. И когда это наконец случилось… он не ожидал, что будет так тяжело. Слишком громко. Слишком резко. Слишком больно. Эндрю резко выдыхает, вцепляется пальцами в волосы, запрокидывает голову под воду. Закрывает глаза. «Забудь. Вернись обратно.» Эндрю чувствует чужое присутствие почти сразу. Забавно, но ему даже не нужно оборачиваться, чтобы подтвердить, что это Нил. Потому что что-то внутри него скребётся. Потому что взгляд сам притягивается к нему. Это маленькая искра. Но Эндрю топчет её, пытаясь потушить, прежде чем она превратится в огонь, который сожжёт его. Нил ждёт снаружи, позволяя ему закончить и одеться, прежде чем начать свой допрос, ради которого пришёл. Эндрю резко выдыхает, выключая воду, и проводит рукой по лицу, сгоняя капли. Кожа горит — слишком долго простоял под водой, но это даже приятно. Он тянется за полотенцем, неспешно вытирает лицо, потом руки, потом грудь. Каждое движение — отработанное, механическое, но дающее ощущение контроля. Эта неторопливость помогает ему вернуть себя в реальность, зацепиться за неё, не дать мыслям утащить его обратно в темноту. Когда он выходит из душевой, то замечает Нила, стоящего в коридоре. Эндрю поднимает ладонь, молча прося его подождать ещё минуту. Он долго этого ждал. Настолько долго, что теперь пальцы слегка дрожат, а внутри что-то скручивается в тугой узел. Обычно Эндрю выкуривает минимум четыре сигареты в день, но сейчас ему нужно экономить. Никотин заменяет ему многое, и теперь, когда он ощущает приближение ломки, понимает, что, возможно, не так уж сильно отличается от Аарона. Достав сигарету, Эндрю зажимает её между губ, прикуривает, глубоко затягивается, задерживает дым в лёгких. Глаза прикрываются сами собой — это почти наслаждение. Эндрю медленно выпускает дым в воздух, наблюдая, как он растворяется. Пауза. Эндрю раздумывает секунду, затем молча протягивает сигарету Нилу, кивая. — Спрашивай. Нил удивляется. Он явно не ожидал этого, особенно после того, как вчера Эндрю отказал ему. Он на секунду мнётся, но принимает сигарету, подносит её к губам, прищуривается. Внимательно смотрит на Эндрю, будто боится, что тот передумает и выхватит её обратно. Но Эндрю просто наблюдает. Они встречаются взглядами. Нил делает глубокую затяжку, но с непривычки тут же закашливается. Он давно не курил, просто не было денег на сигареты. Когда кашель стихает, он наконец спрашивает. — Откуда ты узнал? Эндрю медленно поднимает на него взгляд. — Что? Нил выдаёт короткий смешок и, вернув сигарету обратно, выдыхает. — Как выиграть. Откуда ты знал, как это сделать? Эндрю смотрит на него внимательно, затягивается, выпускает дым кольцами. — Я думал, ты уже знаешь: ничего не бывает бесплатно. Нил хмурится. — Но ты нам помог. Эндрю пожимает плечами. — Меня волнует только моя жизнь. Просто не хотел быть в долгу. Нил удивляется, приподнимает брови. — Долг? За что? Эндрю молчит. Нил делает шаг ближе, щурится. — Ты не ответишь? Эндрю качает головой, затем снова протягивает сигарету. Нил берёт её, но не курит. Просто держит в руках, перекатывая между пальцами. — Не просто так, — тихо говорит Эндрю. — И что ты хочешь? Эндрю чуть наклоняет голову, не сводя с Нила взгляда. — Ответ за ответ. Нил закусывает губу, колеблется, но затем медленно кивает. — Хорошо. Так откуда? Нил смотрит на него испытующе, будто пытается заглянуть глубже, чем позволяют слова. Эндрю пожимает плечами, лениво выпуская клуб дыма в воздух. — Я много читаю. — Серьёзно? — Да. Однажды в детстве прочитал книгу, где говорилось про распределение веса. Это элементарная физика. Нил хмыкает, недоверчиво разглядывая его. — В детстве? Что у тебя за детство такое было, что ты читал книги по физике? Эндрю чуть прищуривается, уголки губ едва заметно дёргаются вверх. — Это уже второй вопрос. Нил закатывает глаза. — Ладно. Спрашивай. Эндрю на секунду задумывается, медленно проводит языком по внутренней стороне щеки, а потом, будто невзначай, спрашивает. — Как тебя зовут? Он наблюдает, как напрягается Нил. Как его пальцы чуть крепче сжимают сигарету, а взгляд становится резче, почти острым. — Нил. Эндрю молчит, но взгляд его становится тяжелее. Он знает правильный ответ. Просто не хочет раскрывать все карты сразу. — Ты врёшь. — Нет. Сейчас меня зовут Нил. Эндрю нравится эта формулировка. — Сейчас? А твоё настоящее имя? Нил усмехается, стряхивая пепел, и поднимает на него насмешливый взгляд. — Это уже второй вопрос. Эндрю усмехается в ответ, отступая на шаг назад. — Ладно, тогда моя очередь. Как ты запомнил то, что прочитал? — Серьёзно? Это твой вопрос? Нил пожимает плечами. — У меня просто хорошая память. — Хм… Ты скажешь, как здесь оказался? — Моя очередь. Как ты здесь оказался? Нил переводит взгляд в сторону, и Эндрю понимает: он не просто формулирует ответ. Он оценивает, что можно сказать, а что лучше оставить при себе. — Меня ищет отец. Эндрю медленно кивает, не сводя с него взгляда. — И? Нил смотрит на него с лёгким недоумением. — Что? — Как ты здесь оказался? Ты что, бежал от отца и забежал прямо сюда? Нил тяжело вздыхает. — Я пытаюсь спастись от него. Пытаюсь спасти свою жизнь. Эндрю криво ухмыляется. — Спасти свою жизнь? Ну, удачное место ты выбрал. Нил пожимает плечами, и отдаёт сигарету, когда Эндрю протягивает руку, так и не притронувшись к ней. — Мне нужны были деньги. Вот и всё. Ничего особенно интересного. Нил смотрит на него, глаза щурятся от дыма. — Какой долг ты отдавал, помогая нам победить сегодня? Эндрю молчит, потом прикуривает сигарету, делая глубокую затяжку. — За Аарона. Ты дважды спас его. Нил усмехается, чуть склонив голову. — Значит ли это, что ты спасёшь меня ещё раз? Эндрю не отвечает. Нил вздыхает и больше не настаивает. — Знаешь, завтра мы собираемся снова голосовать против. — Думаешь завтра всё изменится? До каких пор вы будете верить в людское благоразумие? — Пока нас не станет больше и мы не сможем уйти домой. Нил говорит это спокойно, будто речь идёт о чём-то обыденном. Но в его голосе слышится твёрдость, а в глазах вспыхивает что-то, похожее на решимость. Эндрю смотрит на него, оценивая каждое слово. — Думаешь, остальные захотят? — Если нет, мы будем выигрывать, пока не останемся в большинстве. Тогда поделим деньги и уйдём. Эндрю приподнимает бровь. Он слышит логику в словах Нила. Это действительно хороший план. — Хороший план. Нил поворачивается к нему, смотрит прямо, будто заглядывает внутрь. — Вступай в нашу команду. Навсегда. Эндрю прищуривается. — Зачем мне это? Нил пожимает плечами, протягивает ему руку. — А почему бы и нет? Будем напарниками. Эндрю смотрит на протянутую ладонь, затем на лицо Нила. Тот не отводит взгляд, ждёт. Их пальцы сцепляются в крепком рукопожатии. Но Эндрю не отпускает. Он сжимает руку чуть сильнее, притягивая Нила ближе к себе. — Не отдавай вилку за ужином. — Что? Нил дёргается, пытаясь отстраниться, но Эндрю крепче сжимает его запястье. — Они раздадут вилки за ужином. Возьми её. — Зачем? Нил смотрит прямо ему в глаза, в его взгляде читается напряжённое подозрение. — Ты что-то знаешь. Эндрю молчит, но кивает. В его голове прокручивается миллион мыслей, каждая острее предыдущей. Он чувствует, как сердце отстукивает ровный ритм, слишком спокойный для того, что он собирается сказать. — Сегодня здесь будет бунт.