Точка невозврата

Пройдя несколько метров, Косиан кивнув на прощание, развернулся и растворился в привычном ему вихре телепортации, оставив их в коридоре. Малецкий повернулся к Лололошке, все еще державшему на руках задремавшую Карамельку. «Общежитие. Наш бункер. Им нужно отдохнуть в нормальной обстановке, прежде чем завтра выходить на «работу», — тихо сказал Малецкий. Лололошка лишь кивнул, стараясь не потревожить сон кошечки. Они телепортировались в знакомый зал с рядами кроватей-капсул. Несколько штурмовиков в белой форме с синими полосами стояли у стены, оживленно о чем-то беседуя. Когда в воздухе затрещали энергетические разряды и появилась вся группа, разговор резко оборвался. Один из штурмовиков, высокий гуманоид с шрамом на щеке, указал пальцем, его челюсть отвисла. «Ты...ты это видишь? Или мне опять на тренировке по голове досталось?» Его напарник, помоложе, протер глаза. «Вижу...Босс, и...и целый выводок мультяшек. Рыжих. Пушистых. Это...это те самые? О которых Эрик трещит без умолку?» «Да это ж те коты, с стационара! — присоединился третий, сближаясь на пару шагов, но не решаясь подойти ближе. — Смотри, какой мелкий рыжий бес энергичный! А тот, старший, серьезный такой... И ведь правда, как из детской книжки!» Семья, за исключением спящей Карамельки, замерла под пристальными взглядами. Коржик надул щеки. «Мы не «мультяшки»! Мы коты!» Компот, стоявший прямо и уверенно — его зрение, вопреки старой привычке, было теперь идеальным после ПВД, — холодно окинул штурмовиков взглядом. «Наблюдательность у вашего подразделения на высоте. Поздравляю с успешной визуальной идентификацией.» Родители прижались друг к другу, но в их позе было скорее недоумение, чем страх. Простые удивленные солдаты уже не казались такой уж угрозой. Малецкий фыркнул. «Разойдись, народ. Нечего глазеть. Все на свои места.» Его властный тон подействовал — штурмовики нехотя, но разошлись, продолжая перешептываться и бросать на них взгляды. Лололошка тем временем подошел к своей скромной кровати-капсуле. Он сел на край, все еще держа Карамельку, и через мгновение они оба исчезли. Коржик ахнул. «Куда они делись?!» «Все в порядке, — успокоил Малецкий. — Это его личное пространство. Карманное измерение. Сейчас и вы там окажетесь. Просто сядьте на край кровати.» Семья, немного нервничая, послушалась. Один за другим, касаясь холодной поверхности капсулы, они ощущали легкое головокружение и переносились в уютную, знакомую Лололошке копию его земного бункера. Они оказались в главной комнате, где за большим деревянным столом уже сидел Лололошка. Карамельку он переложил на диван в углу, накрыв ее своим старым пиджаком. Она во сне устроилась поудобнее и сладко потянулась. «Садитесь, — пригласил Малецкий, указывая на свободные стулья. — Нужно обсудить, что вас ждет завтра.» Когда все устроились, он начал, обращаясь к родителям: «Итак, завтра вы оба направляетесь на кухню к Сдерику. Папа, тебе, скорее всего, поручат переноску продуктов, работу с тестом. Мама — помощь в подготовке ингредиентов, раскладка. Работа не пыльная, но требующая собранности. Сдерик — свой в доску, но на кухне он главный. Слушайтесь его, и все будет хорошо.» Папа Кот кивнул, его лапка сжала лапку мамы. «Мы справимся. Лишь бы вместе.» «Коржик, — Малецкий перевел взгляд на младшего. — Ты — в тренировочный центр к Джованни. Никаких боев. Ты будешь курсантом-стажером. Будешь изучать базовые правила безопасности Синклита, карту вагонов, учиться обращаться со сканерами. Джованни будет твоим наставником. Он шутник, но профессионал. Слушай его.» Коржик сиял. «Понял! Буду учиться! Научусь всему!» «Компот, — Малецкий посмотрел на старшего брата. — Ты — в исследовательский отдел, к Олли и Пинки. Твоя должность — стажер-лаборант. Ты будешь помогать им в анализе данных с мониторов, ведении журналов наблюдений, работе с архивами. Твоя логика и эрудиция там очень пригодятся.» Компот, который внимательно слушал, глядя на Малецкого ясным, ничем не затуманенным взглядом, кивнул. Отсутствие очков делало его взгляд более открытым и прямым. «Это наиболее рациональное применение моих способностей в данных обстоятельствах. Я понимаю. Я готов приступить к изучению архивов и методологии исследований Синклита.» Лололошка, дождавшись своей очереди, немного смущенно кашлянул. «А Карамелька...когда проснется...будет со мной. Как стажер-аналитик. Мы будем...э-э...изучать основы мироходства. Она поможет мне с документацией и наблюдениями.» Коржик хихикнул. «А можно мне потом тоже с вами? На природу в другие миры?» «Сначала закончи базовый курс у Джованни, — строго сказал Малецкий, но в углу его глаз заплясали чертики. — А там видно будет.» Они сидели за столом в уютном подобии дома, и впервые за долгое время говорили не о выживании, а о будущем. О работе. О долге. Это было страшно, но уже не безысходно. Они были вместе, и у них были друзья, готовые их поддержать. А на диване, укрытая пиджаком, спала Карамелька, и на ее мордочке блуждала счастливая, спокойная улыбка. --- Воздух в бункере снова затрещал, и на этот раз материализовался Пит, серый и вечно недовольный. Он держал в руках большую картонную коробку. «Ну что, романтики, принимайте гостинец, — буркнул он, ставя коробку на стол с глухим стуком. — Сижу я себе спокойно, паяльником балуюсь, как ко мне пол-отряда штурмовиков валом валит. «Пит, — кричат, — ты же к ним в стационар ходил! Скажи, правда, что босс Малецкий и Лололошка по всему общежитию с семьей мультяшных котов разгуливают?». Пришлось идти, проверять. И вот я здесь.» Он начал вытаскивать из коробки планшеты — такие же, как у сотрудников Синклита, с серыми корпусами и синими экранами. «Держите, ваши личные девайсы. Привязаны к биометрии. — Он протянул первый планшет Папе Коту. — Вам с супругой — расписания смен на кухне, доступ к складским запасам, меню на десять циклов вперед.» Папа Кот осторожно взял устройство. «О...Спасибо. Мы...мы постараемся разобраться.» «А тебе, умник, — Пит протянул планшет Компоту, — доступ к научным базам данных, архивные каталоги и, не обессудь, куча скучных протоколов по технике безопасности. Олли просил передать.» Компот взял планшет, его ясный, безочковый взгляд сразу же сфокусировался на экране. «Весьма эффективно. Благодарю.» «Ну а ты, электровеник, — Пит сунул планшет Коржику, — тут тебе карта вагонов, устав штурмовика для ознакомления и, по-моему, Джованни уже закинул какую-то свою дурацкую тренировочную программу.» Коржик с восторгом вцепился в планшет. «Ух ты! А там игры есть?» «Игры? — Пит фыркнул. — Там глянец на таблицы с нормативами — и то развлечение, но парочку игр там вроде есть. — Он достал последний планшет и посмотрел на спящую Карамельку. — А этой спящей красотке...чёрт, даже не знаю, что Лололошка с ней делать собрался. Ну, держите, — он положил планшет на стол рядом с ней. — Пусть любуется, когда проснется.» Малецкий, наблюдавший за этим, кивнул. «Спасибо, Пит. Оформляй все как служебные расходы нашего отдела.» «Да без проблем, — Пит махнул рукой, уже направляясь к выходу. — Только скажите этим восторженным штурмовикам, чтобы больше по пустякам не бегали. А то у меня там полсимулятора разобрано! — И он телепортировался, оставив семью с новыми гаджетами. --- Где-то в нижних уровнях, в душном помещении, известном как «подпольный ринг» под тренировочным залом, царила совсем иная атмосфера. Воздух был пропахшим потом и агрессией. Скример, его узкие глаза безучастно скользили по дерущимся на импровизированном ринге парам, стоял, прислонившись к ржавой балке. Рядом толпились двое таких же мрачных типов. К ним подошел еще один штурмовик, с хищным выражением лица. «Скример. Слышал новость?» Скример медленно перевел на него взгляд. «Если это опять про тех разноцветных пони из вагона-сада, то я тебя сам на ринг вытолкаю.» «Не пони, — штурмовик осклабился. — Коты. Те самые, из стационара. Их уже распределили. И знаешь, куда?» Скример выпрямился, в его глазах мелькнул интерес. «Куда?» «Родителей — на кухню, к Сдерику. Старшего умника — к Олли. Мелкого рыжика — к твоему любимому Джованни. — Штурмовик сделал паузу для драматизма. — А ту, кошечку...в штурмовикам. К Лололошке в напарницы.» Скример издал истеричный смех. «В напарницы? Этому сопляку-мироходцу? Да они там с ума посходили! Это же прямое нарушение всех протоколов безопасности!» «Ну, Малецкий за них горой встал, — пожал плечами штурмовик. — Им и кабинет Степаныча удалось пролоббировать. Но это же ненадолго.» «Разумеется, ненадолго, — Скример снова прислонился к балке, его мозг работал. — Сначала пусть освоятся. Обживутся. Почувствуют себя в безопасности. — Он повернулся к своим приятелям. — Самое время для пакостей — когда жертва расслабится и начнет думать, что все налаживается.» Один из его друзей, коренастый гуманоид, хрипло рассмеялся. «И что будем делать Подложим ей в суп зажигалку?» «Не-е-ет, — протянул Скример. — Это мелко. Нужно что-то...то, что ударит по репутации их защитников. Или поставит под угрозу безопасность Синклита. Что-то, после чего Луиза сама потребует их «архивации». Но для этого нужно время и информация.» Штурмовик, инициатор разговора, переминался с ноги на ногу. «А про эту...кошечку... Карамельку, в красном платьице... Говорят, она ничего такая. Правда?» Скример посмотрел на него с ледяным презрением. «Ты тоже в их фанаты записался? Она — нестабильный субъект, угроза безопасности. И ее устранение или нейтрализация — вопрос времени. А если тебя интересуют «красивые», то иди в архив и смотри на картинки. Не отвлекай меня от планирования.» Штурмовик, получив от ворот поворот, пробурчал что-то невнятное и отошел. Скример же снова уставился в пространство, в его голове уже складывались контуры коварного плана. Война была объявлена, и он не собирался проигрывать. --- Семья котов, устроившись за столом в уютном бункере Лололошки, с любопытством включала свои новые планшеты. Синие экраны мягко светились, отражаясь в их широких глазах. Коржик, тыкая в экран лапкой, первым прокомментировал: «О, смотрите! Тут про каждого из нас написано! Имя, вид...а что это за цифра? «Стаж работы: 0 километров»? Это что, мы вообще никуда не ходили?» Компот, изучавший свой профиль с научной тщательностью, поднял взгляд на Малецкого. «Да, это весьма необычная единица измерения. Километр как мера опыта. Логично предположить, что это как-то связано с вашей системой исчисления времени. Объясните?» Малецкий, присев на краешек стола, кивнул. «В Синклите время и пространство тесно переплетены. Наше движение вперед — это и есть течение времени. Один километр пути, который преодолевает Синклит, равен одному часу, один метр—это одна минута, один сантиметр—это одна секунда. Ну один цикл это думаю и так понятно, это пройденный день. Соответственно, ваш стаж в километрах — это время, которое вы провели, будучи официальными сотрудниками.» Папа Кот покачал головой, пораженно: «Значит, пока мы спали...поезд проехал тысячи часов?» «Именно, — подтвердил Малецкий. — Но ваш отсчет начинается сейчас. С нуля.» Тем временем Карамелька, уже проснувшаяся и устроившаяся рядом с Лололошкой, пролистывала вкладки. «Ой, а тут есть «Чаты», «Сообщения», «Мой профиль»... «Телепортация»! — она нажала на иконку, и перед ней открылась карта с пиктограммами вагонов. — Вау! Можно просто нажать и телепортироваться?» «Да, но не везде, — пояснил Лололошка, заглядывая ей через плечо. — Видите, некоторые иконки подсвечены, а другие — серые. Вам пока доступны только ваши рабочие места: кухня, исследовательский отдел, тренировочный центр...и вот этот бункер. И, например, столовая.» Коржик, листая свой планшет, захихикал: «А это что за «Статистика игр»? У вас тут и игры есть?» Он открыл вкладку и ахнул. «Ого! Тут целый рейтинг! «Аркада», «Стратегия», «Гонки»... И кто-то «Джованни» на первом месте в «Гонках»! Чувак!» Мама Кисуля с легким укором посмотрела на младшего сына: «Коржик, мы здесь работать пришли, а не в игры играть.» «Да я просто посмотрел! — возразил Коржик, но не смог скрыть интереса. — А можно попробовать? Хотя бы разочек?» «Игровой вагон доступен для всех в нерабочее время, — сказал Малецкий. — Но предупреждаю, там бывает...многолюдно. И не всегда адекватно.» Компот, изучив карту телепортации, поднял бровь. «Любопытно. Доступ в жилые модули штурмовиков, их тренировочный зал и арсенал закрыт. Это разумная мера безопасности.» «Да, — Малецкий кивнул. — Но вы можете дойти до общежития пешком, если нужно будет найти меня или Лололошку. Оно не засекречено. А вот в боевые и специальные зоны доступ открывается только по мере повышения в должности или по специальному допуску.» Карамелька тронула иконку с изображением книжки. «А это что? Библиотека? Туда можно?» «Можно, — улыбнулся Лололошка. — Там тихо. И много книг не только о Синклите, но и о других мирах.» Папа Кот, практичный, указал на вкладку «Контакты». «А здесь...мы можем друг друга найти?» «Конечно, — Малецкий подошел и показал. — Вот, видите? Вы все уже в общем чате «Семья». А вот мои контакты, Лололошки, Олли, Сдерика... Можете писать, звонить.» Семья переглядывалась, впечатленная. Эти странные планшеты, эти «километры» вместо часов, эта возможность мгновенно перемещаться... Это был их первый, настоящий шаг в новую жизнь. Пугающий, но полный новых возможностей. «Значит, — подвела итог Мама Кисуля, глядя на свой профиль с цифрой «0 км», — чтобы наш стаж рос, нужно просто...жить и работать здесь.» «И чтобы поезд продолжал двигаться, — добавил Компот с легкой, почти незаметной улыбкой. — Что, учитывая его природу, представляется неизбежным. Нам остается лишь двигаться вместе с ним.» Коржик же уже с азартом изучал рейтинги в игровых таблицах, явно строя планы на то, чтобы сместить Джованни с пьедестала в гонках. Малецкий посмотрел на свои хронометр и поднялся. «Время пошло. Вам всем нужно телепортироваться в свои отделы и представиться начальникам. Не задерживайтесь, первое впечатление важно.» Семья закивала, немного нервничая. Папа Кот и Мама Кисуля первыми подняли свои планшеты. Они нажали на иконку «Пищеблок», обменялись ободряющими взглядами и исчезли в мерцании энергии. Компот, не проявляя никаких эмоций, кроме легкого любопытства, выбрал «Исследовательский отдел» и телепортировался следом, оставив после себя лишь легкий запах старой бумаги. Коржик, наоборот, подпрыгивал от нетерпения. «Пока-пока! Я к Джованни! Увидимся!» — крикнул он и, нажав на иконку «Тренировочный центр», исчез с энергичным «Вжух!» В бункере остались только Лололошка, Малецкий и Карамелька. Лололошка неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя на себе взгляд кошечки. Карамелька, заметив его стеснение, мило улыбнулась и решила его разрядить. «Не переживай, я не буду мешать, — сказала она, делая вид, что очень заинтересована интерьером. — Я пойду...изучу твой бункер. Осмотрю владения!» — и она грациозно направилась вглубь помещения, делая вид, что внимательно рассматривает полки с книгами и старыми дисками. Как только она скрылась за углом, Малецкий повернулся к Лололошке и сказал то, от чего у того кровь застыла в жилах: «Ну, вот и отлично. Она будет жить здесь. С тобой.» Лололошка замер, его глаза стали размером с блюдца. «Ч-что?— прошептал он. — Здесь? Но...но у меня тут...одна комната! И одна кровать! И диван! Это же...это же невозможно!» Из-за угла послышался сдержанный, довольный хихик. Малецкий фыркнул, скрестив руки на груди. «Во-первых,у тебя тут несколько комнат, не прикидывайся. Во-вторых, диван — отличное место. А в-третьих, и это главное, — он понизил голос, — ты хоть на минуту задумался, что будет, если она будет жить одна?» «Но...ей же выделят какое-то место в общежитии...» — попытался возразить Лололошка. «Выделят. Обычную кровать-корманное измерение в который можно зайти без проблем! В общем зале. Среди штурмовиков, которые уже сейчас от нее без ума, и таких типов, как Скример, которые от нее не в восторге. — Малецкий посмотрел на него с немым укором. — Лололошка, она очень красивая. И очень уязвимая. Ее психика — на грани. Оставить ее одну — это не просто безответственно. Это жестоко. Ты же видишь, как она к тебе привязалась? Ты для нее — единственная опора и безопасность в этом аду.» Лололошка молчал, глядя в пол. Он все понимал, но мысль о том, что теперь они будут жить в одном пространстве, вызывала у него панику. «А если...если у нее было бы свое карманное измерение?» — слабо попробовал он найти выход. «Но его нет! — Малецкий уже почти сердился. — И не будет, пока она не заработает себе на него, проходя километры стажа. И это в лучшем случае. А до тех пор...она твоя ответственность. Как напарница и как...ну, как тот, кто дал ей надежду. Так что привыкай. Диван твой. Кровать — ее. Или наоборот. Разбирайтесь сами.» Из-за угла снова донеслось счастливое хихиканье, на этот раз чуть громче. Лололошка покраснел до корней волос. Малецкий, немного смягчившись, хлопнул его по плечу. «Держись, герой. Тебе выпала честь защищать принцессу. Не облажайся.» С этими словами Малецкий нажал на свой телепорт и исчез, оставив Лололошку наедине с его новой, пушистой и безмерно довольной этим фактом, реальностью. Воздух в бункере застыл после телепортации Малецкого. Лололошка стоял посреди комнаты, все еще пытаясь переварить услышанное. Его взгляд был прикован к тому месту, где исчез начальник, а в ушах звенела его собственная паника. Тихий шорох заставил его вздрогнуть. Из-за угла, притворно скромно опустив глаза и перебирая лапками складки своего красного платьица, вышла Карамелька. На ее мордочке играла смущенная, но довольная улыбка. «Я...я не все подслушивала, — соврала она, поднимая на него сияющий взгляд. — Только чуть-чуть.» Лололошка не нашелся что ответить. Он просто смотрел на нее, чувствуя, как горит лицо. «Значит... — она сделала маленький шажок вперед, — я буду жить здесь? С тобой?» Ее голос прозвучал так хрупко и надежно, что у Лололошки сжалось сердце. Он смог лишь кивнуть, сглотнув комок в горле. «Мне...мне не нужно кровать, — поспешно добавила она, видя его панику. — Я могу на диване. Или на полу! Я совсем мало места занимаю!» «Нет! — наконец вырвалось у Лололошки, и он сам испугался резкости своего тона. — То есть...я не позволю тебе спать на полу. Это...неправильно.» Он провел рукой по волосам, отчаянно пытаясь собраться с мыслями. «Просто...я не ожидал. Я не...я не привык к тому, что кто-то живет со мной. Здесь.» Карамелька подошла еще ближе. Она не дотрагивалась до него, но ее присутствие было таким ярким, что его кожа покалывала. «А я привыкла, — тихо сказала она. — Я всегда жила с семьей. В одной комнате, в одной норе... А потом в бункере мы все были вместе. Быть одной...мне сейчас страшно. — Она посмотрела на него, и в ее глазах стояла неподдельная искренность. — А здесь, с тобой...я чувствую себя в безопасности. Как за каменной стеной.» Лололошка задохнулся. Эти слова обезоружили его больше, чем любая истерика или агрессия. Он видел, что она не играет. Она действительно видела в нем свою крепость. «Ладно, — сдавленно выдохнул он. — Но правила. Во-первых, кровать твоя. Я на диване.» «Но...» «Без обсуждений, — он попытался говорить твердо, но вышло скорее жалобно. — Во-вторых...в-третьих... — он запнулся, понимая, что никаких других правил у него в голове нет. Карамелька снова тихо хихикнула, прикрывая лапкой рот. «Хорошо, хозяин бункера. Я буду послушной. И очень-очень тихой.» «Не надо быть тихой, — невольно вырвалось у него. — Просто...будь собой.» Она сияла. Она подошла вплотную и, встав на цыпочки, легонько ткнулась макушкой в его подбородок, как это иногда делают котята, выражая доверие. «Спасибо, Лололошка. За все. Я постараюсь не быть обузой. И...я действительно буду хорошей напарницей. Я быстро учусь.» Она отступила на шаг и огляделась. «Так...а где тут у тебя ванная комната? Или душ? А то я после стационара вся... несвежая.» Лололошка, все еще находясь под впечатлением от этого стремительного перепада эмоций, молча указал на одну из дверей. «Отлично! — она побежала к двери, но на полпути обернулась. — Обещаю, не разолью всю воду и не засорю раковину.» И скрылась за дверью, оставив Лололошку одного в центре комнаты. Он медленно опустился на диван, уставившись в пустоту. Его мир, состоящий из строгих протоколов, миссий и одиноких вечеров в бункере, только что перевернулся с ног на голову. И, к его величайшему удивлению, в этом хаосе он почувствовал не только панику, но и странную, тихую теплоту.