Медведь и некромант

      Утром свою чистую одежду я нашёл у дверей в аккуратном свертке. Мысленно поблагодарил свою новую подругу, оделся и вышел в зал по боковой лестнице, чтобы избежать встречи с Эльдой. Зал пустовал, вместо Сусанны работала другая девушка. Сонная бард, лениво трогая струны лютни, скучала сидя на подоконнике. Она подняла на меня взгляд, но я сейчас был равнодушен к музыке, поэтому прошел мимо, заказал еды и кружку согревающего мёда.       Служанка так же мило улыбалась, принимая мой заказ, и её платье было точь-в-точь такое же как у Сусанны, но мне она показалась «самой обыкновенной нордкой». Впечатления от прошедшей ночи еще не исчезли.       После завтрака я вознамерился пойти на рынок, но как раз в тот момент в зале появился Стенвар, демонстративно застегивающий пояс штанов. Он с ухмылкой оглядел мою чистую одежду и подсел за столик, из-за которого я не успел подняться. Сбегать показалось невежливым, к тому же наёмник явно намеревался о чем-то со мной поговорить. От него сильно пахло перегаром.       — Как прошла стирка? — в его вопросе мне послышалась некая двусмысленность.       — Успешно, — я указал на свою рубаху.       — Надеюсь, тебе хватит ума не обижать Сусанну, — предупреждающий тон норда звучал как открытая угроза. Неизвестно, каким образом, но он уже все знал про нас. Этот верзила куда проницательнее, чем кажется на первый взгляд. Смотришь на него и думаешь, что он туп как пробка и двух слов связать не способен, а Стенвар в это самое время оценил тебя и уже знает, каким способом убьёт. Вот что значит — не суди по внешности.       — Сделаю вид, что этого не слышал, — недружелюбно бросил я.       — Да ладно! — ручища Стенвара резко опустилась на моё плечо, его лицо приблизилось к моему, голос опустился до неприятного шепота, звучащего с дребезжащей хрипотцой. — Я тебя предупредил, если хоть волос с её головы упадёт, у тебя головы не останется вовсе.       Я скинул его руку с плеча и отодвинулся на стуле. Норд сложил на груди руки и ухмыльнулся. Наверное, решил, что это победа. Я не стал с ним спорить, и честно сказать, не особенно он меня пугал. Но если есть возможность избежать конфликта с ним, то нужно поступить разумно. Меня не прельщала перспектива выяснять с ним отношения посреди зала таверны, поэтому я поторопился уйти на рынок.       Возможно, за это время наёмник чуть остынет или напьется и забудет обо мне и Сусанне.       Рынок, как я узнал вскоре, находился близ Каменного квартала, что считался лучшим районом города. Прилавки стояли в ряд у стены, напротив них располагалась кузница под открытым небом. От неё исходил такой жар, что на рынке было теплее по сравнению со всем остальным городом. За рядом весьма разномастных торговцев виднелась вывеска алхимической лавки. Выслушав разные истории о Виндхельме, я поначалу решил, что на рынке будут торговать только норды. Каково же было моё удивление, когда я заметил за прилавком с мясом сородича, а неподалеку торговку-альтмерку, продающую всякую всячину — от оружия до тканей и товаров для дома. Около эльфийки стоял высокий чернобородый норд и что-то долго выбирал, обсуждая дела с торговкой. Кажется, если судить по тому, что мне рассказывали, они должны ненавидеть друг друга… Или я что-то путаю?       Я направился к ней, решив, что у нее может быть что-нибудь подходящее, но оказалось, что раздобыть в Виндхельме тёплые вещи не так-то просто. Плащи из медвежьих и волчьих шкур стоили бешеных денег.       — Пять сотен за медвежий плащ с окантовкой из шкуры белой лисы и серебряной застежкой, — сообщила эльфийка, показав мне роскошную по моим меркам вещицу. — Застежка сделана в Маркарте, знаменитым мастером среброделом Эндоном.       Я дотронулся до выделанной шкуры, почувствовал, что плащ увесист и наверняка с таким можно не бояться морозов.       — А что-нибудь попроще?       После моего вопроса альтмерка со вздохом свернула плащ и убрала его под стойку.       — Сейчас зверей мало добывают, — пояснила она цены. — Из-за войны и суровой зимы охотники редко покидают город. Можешь сам добыть пару шкур, если умеешь, и заказать себе плащ у портного. Или спроси в «Подержанных товарах Садри». Это в квартале Серых.       Я с тоской подумал об убитых вчера на дороге волках, которых можно было бы освежевать. Навыки у меня были, но это дело не быстрое, а в такой мороз уж точно гиблое. К тому же нужен специальный нож…       Также стало понятно, отчего волки выбегают на дороги — если охотников сейчас мало, то, вероятно, хищники сильно расплодились, хотя осознание этого факта никак не поможет мне отыскать плащ. Я побродил по рынку, рассматривая товары у других торговцев. Овощи и травы, мясо. Данмер-торговец посмотрел на меня вопросительно, произнес:       — Сочная вырезка! Интересует?       — Нет, спасибо, — я подошел к кузнице, и норд, работавший молотом, ненадолго оторвался от дела и поглядел на меня с подозрением.       — Чего тебе, серокожий? — бросил он, определенно незаинтересованный в торговле с данмером.       — Я подыскиваю плащ или доспехи.       — Плащей у меня нет. А за доспехами топай в свой Серый квартал! — кузнец молотом указал мне на выход с рыночной площади по узкой улице, стремящейся вниз к воротам. Он определенно не жаловал данмеров.       — Я не оттуда, недавно прибыл издалека, — я не отступил, остался на месте, глядя прямо в серые глаза мастера. У нордов пусть и крутой нрав, и все же не такие уж они и плохие. Силу уважают. — Может, у вас найдётся что-то для меня? Ведь всем известно, что работа данмеров в кузнечном деле не способна превзойти нордскую.       Кузнец аж приосанился, ухмыльнулся, будто сотню септимов на дороге увидел.       — Хе, это ты прав. Подойди к девчонке, — он кивнул на подмастерье. — Она делала на прошлой неделе кожаную броню с мехом для себя, да испортила что-то. Если сторгуешься с ней — забирай. Все равно ж лучше данмерского! — кузнец хрипло рассмеялся.       На «девчонку» та молодая нордка уже не тянула. Ей больше бы подошла характеристика погрубее — девка. Крепкая, черноволосая, в железном нагруднике, стояла у верстака и увлеченно выпрямляла молотом стальную пластину для будущего доспеха. Некоторое время я наблюдал за ее работой, но вскоре она меня заметила и возмущенно обернулась. На вид она была не старше Сусанны, но плечистее, без девичьего изящества. Настоящая воительница.       — Чего пялишься? — возмущенно выпалила она.       — Кузнец сказал, у тебя есть для меня кожаная броня с мехом.       — Ты еще кто? — девушка брезгливо оглядела меня с головы до ног.       — Покупатель.       Безукоризненная логика немного сбила её с толку.       — Я бы на твоём месте… — снова начала она возмущаться.       — Ты не на моем месте и благодари за это Талоса, — я шагнул ближе к ней, ученица кузнеца немного смутилась.       — Да, есть броня, кожаная. С волчьим мехом внутри. Но она не слишком хорошо получилась. Придется еще подгонять. Уступлю её… — подмастерье на миг призадумалась, — монет за сто пятьдесят.       — А за сто двадвать? — рискнул я поторговаться, но по хмурому лицу девушки понял, что ничего из этого не выйдет.       — Сто сорок, — согласилась она после недолгих сомнений. — Последняя цена. Бери или проваливай.       Конечно, скидка невелика, но особого выбора не было — ходить по Скайриму в моей жалкой жилетке опасно для здоровья.       Ненадолго я вернулся в таверну, чтобы переодеться. Нагрудник и впрямь сидел криво, одно плечо было выше другого, ремешки тоже не на одном уровне, но зато стало заметно теплее.       И в таком виде, как потрепанный скитаниями бродяга, я отправился ко дворцу на встречу с магом. Меня мало интересовали политика и война — в своё время, у Телванни, я этого нахлебался на всю жизнь, а уж война с даэдра во время Кризиса Обливиона не сравнится ни с одним сражением людей.       Но маг, которого звали Вунферт, был придворным Ульфрика Буревестника, того самого норда, что,по россказням, особенно ненавидит мне подобных. Это наталкивало меня на разные противоречивые мысли, пока я поднимался по широкой лестнице к вратам и миновал прямоугольную площадь перед дворцом. Холод и серые стены, лёд и мрачные тени стражников не внушали никакой надежды на то,что меня даже пропустят к нему. Но я напомнил себе, что уж я-то, Свадстар Дарелет, всегда (ну, или почти всегда) добивался желаемого. Пусть и шло всё не по плану. Поэтому на сей раз я учел ошибки прошлого и никакого плана у меня не было.       — Эй, данмер! — стражник у ворот толкнул меня в плечо, когда я приблизился. — Ты что, заблудился?!       — Мне нужно увидеться с придворным магом, это важно.       Мой серьёзный и спокойный тон и хмурое лицо подействовали на Брата Бури. Он засомневался. С одной стороны, впускать данмера ему было нельзя, но откуда он мог знать о делах самого придворного мага? Вдруг действительно что-то важное?       — Я вас… тебя… провожу, — то, что у стражника заплелся язык, было расценено мной, как хороший знак. Вместе с ним я зашёл в Королевский дворец.       Жаровни едва освещали огромный тронный зал. Длинный стол, за которым наверняка пируют вечерами, тянулся почти до самого трона. Я оглядел синие знамена с изображением медвежьей головы, и заметил, что трон не пустует. На нем сидел человек в серых одеяниях. Перехватив направление его взгляда, привлеченного незваными гостями, я поспешил отвернуться. Не хватало ещё, чтобы он меня выгнал, когда цель совсем близко.       — Сюда, — сказал мне стражник, указав на неприметную окованную дверь слева. Я кивнул и поспешил за ним, оказавшись в узком коридоре, слабо освещенном единственным факелом на стене. Тут было так тесно, что даже мне с моим невысоким ростом хотелось втянуть голову в плечи, будто бы я мог задеть потолок.       — За мной, — стражник повел меня вперед, один раз он свернул налево, прошёл мимо нескольких закрытых дверей и привёл меня прямо к магу. По знакомому едкому запаху, летящему по коридору, я понял, что он также практикует алхимию.       В лаборатории было мрачно — черепа и кости на одном из столов тут же притянули мой взгляд. Особенно выделялся олений череп с рогами, но были и явно человеческие останки.       Внутри лаборатории мага стоял стол зачарования, кровать, полки с книгами и ингредиентами, обеденный стол с бутылкой вина и полупустой чашкой супа. Он определенно и жил тут, и практиковал. И судя по ещё одному стойкому запаху — немытого старческого тела, свою обитель местный колдун покидал редко.       — Вунферт, к вам посетитель…       — Я никого не жду, — прохрипел стоящий у алхимического стола старец. Впрочем, когда он распрямил плечи и устремил на меня недобрый взгляд из-под густых бровей, называть его стариком показалось мне неправильным. Маг, конечно, был уже в почтенном возрасте. Его седая спутанная борода лежала на груди, голову покрывал капюшон темно-синих одеяний с поясом. Проницательный холодный взгляд ясных серых глаз придворного колдуна пробежался по мне, и он скривил тонкие губы, тихо хмыкнув.       — Я пришёл к вам по делу, — пришлось спешно объясниться, пока меня не выкинули из дворца.       — Что-то не припомню, чтобы имел дела с таким, как ты, — Вунферт еще оглядел меня и скрестил руки на груди. — А впрочем… — он подумал, посмотрел на стражника, уже готового выпроводить меня вон, и произнес: — Раз ты добрался до меня, то я тебя выслушаю. Оставь нас, — приказал он стражнику.       — Но… — начал тот.       — Думаешь, я не справлюсь с этим выскочкой?       — Простите я…       — Пошел вон! Не надо мешать моим исследованиям! — твердо сказал Вунферт, и стражник удалился, закрыв дверь. Маг отошел от алхимического стола и присел на стул. — Сядь, эльф. Мне не терпится выслушать, что за дело привело тебя ко мне, — в его голосе было больше раздражения, нежели интереса.— Выкладывай.       — Меня зовут… — помешкал, прежде чем назвать имя, но решил, что сейчас нужна правда. — Свадстар Дарелет. Мне нужна помощь с магией разрушения… — я сел напротив него, снова поймав на себе изучающий взгляд.       —С магией разрушения? — тот усмехнулся в бороду. — Мальчик пришёл учиться?       —При всем моем уважении к вам, но я уже лет двести, как не мальчик. Я родился в 365 году Третьей Эры. Застал еще Кризис Обливиона.       — Тогда что привело тебя ко мне? — теперь Вунферт заинтересовался мной.       — Вам знакомо имя Синдерион?       — Хм. Синдерион? Ещё бы! Это был великий алхимик прошлого.       — В общем, я был его учеником и кем-то вроде телохранителя, а последние полторы сотни лет провел под землей, в Черном Пределе…

***

      В лаборатории стоял густой запах трав. Я ввалился внутрь, уставший, слегка побитый, и подошел к алхимическому столу, над которым склонился грандмастер — седой худощавый альтмер. Синдерион старел на глазах — жизнь под землей не шла ему на пользу. Только в его взгляде по-прежнему сохранялся живой блеск, особенно, когда он находил восхитительный образец алого корня Нирна и делал заметки в полевом дневнике.       Я вытащил из рюкзака все, что смог собрать — десять ушей фалмеров, горсть липких яиц коруса, несколько грибов. Кровавый венец, гниль Намиры, бесовский...       Синдерион мельком взглянул на образцы, одобрительно кивнул и продолжил смешивать в ступке едкую смесь из корня Нирна.       — Представляешь, у фалмеров там… люди! Они держат рабов! Я глазам своим не поверил, когда увидел обычную… женщину, — поведал я Синдериону и устало опустился за стол, плеснув себе вина в жестяную кружку.       — Рабов? Ты уверен? Возможно, они содержат их для пропитания, — предположил грандмастер, не отвлекаясь от работы.       — Не похоже. Они вроде как прислуживают им. Свободно ходят по руинам. Одеты в обноски. Как бы то ни было, здесь, — я отпил вина и заглянул в котелок, обнаружив там остывшую вареную картошку,— фалмеры не такие уж и дикие. Они заселили весь двемерский город в центре.       — Любопытное наблюдение, —алхимик поместил смесь в колбу и перемешал, наблюдая, как раствор окрашивается в зеленоватый цвет. — Кажется, мне удалось сделать уникальный яд. Посмотрим, что выйдет после перегонки. Но могут понадобиться еще образцы.       — Я поищу, но только после того, как высплюсь, — пока я ужинал холодной картошкой и запивал её вином из кружки, подумывал о том, чтобы сходить в Лейнтар Дэйл за мясом, поскольку в подземелье можно было поохотиться разве что на фалмеров и корусов. Не самые аппетитные создания, даже пробовать не хотелось.       — Конечно, я понимаю, — грандмастер кивнул.       — Только не вздумай сам идти! — предостерег я, вспоминая, как старый алхимик сбегал на поиски корней Нирна, а находил только неприятности. За ним то гнался огромный крылатый корус, то, шипя паром и громыхая механизмами, топал двемерский центурион. Уничтожать все это и спасать наставника, ясное дело, приходилось мне.       Чёрный Предел никоим образом не подходил под описание безопасного или спокойного места, Синдерион прекрасно это осознавал, хоть и совершенно утратил терпение. Он старел и ему казалось, что у него осталось ничтожно мало времени. Но он ни за что бы не отправился в такое место в одиночку, а мне едва удавалось убедить его, что лучше немного подождать, пока я вернусь, чем погибнуть и никогда не закончить исследование.       Я был его телохранителем, как и предполагалось изначально, и с этой задачей пока справлялся безукоризненно— отгонял от нашего нового дома фалмеров и двемерские механизмы. Этих тварей под землёй… лучше вам не знать сколько, а если они выберутся, тогда нам даже боги не помогут.       Фалмеры, кстати, превосходно подошли для некромантских практик. Это не люди, я не испытывал никакой жалости и отвечал на их первобытную жестокость ко всем втройне. Не хотелось оправдывать этих уродцев предательством двемеров. Они бы сожрали меня и даже не задумались о моем прошлом.       Заодно я совершенствовал алхимию под руководством лучшего наставника в Нирне.       Спустя год смог собрать по найденным чертежам своего собственного механического паука. Правда, не получилось заставить его работать— я все же не двемер и далеко не гений.       Я делал все, чтобы забыть прошлое, и иногда, отрываясь от исследований, грандмастер замечал, что все мои действия — тщательный поиск ингредиентов, скрупулезное изучение двемеров, изнуряющие тренировки и магические практики — ни что иное как способ заглушить боль и сожаления.       Поужинав, я лег спать, и от усталости заснул очень быстро. Мне почти никогда не грезились сны — боги или даэдра лишили меня этого дара, присущего большинству смертных.       Но проснувшись в тот раз, я подумал, что Вермина все же наградила меня кошмаром.       Сначала раздался грохот двемеритовой двери, лязгнул засов. До моего слуха донеслось тяжелое дыхание.       — Свадстар…       Я распахнул глаза, вскочил с кровати, схватив кинжал. Увидел на полу истекающего кровью Синдериона. Он держался за грудь, из которой торчала черная фалмерская стрела. Грандмастер не внял моим предупреждениям и отправился на поиски алого корня сам, хотя мог бы разбудить меня, если дело срочное.       На моей ладони вспыхнули исцеляющие чары, но, кажется, было уже поздно спасать наставника. Он дрожащей рукой протягивал мне темный флакон со снадобьем, на его тонкой шее потемнели сосуды, будто их обвели чернилами. Яд от стрелы распространялся по телу.       Я дернулся, хотел бежать к столу, чтобы поискать противоядие, но окровавленная рука Синдериона на удивление крепко удержала меня на месте.       — Ты… не успеешь… — прошептал он. — Вот… выпей… это… чтобы забыть её… изгнать тьму… отринуть свое… прошлое… Начни все заново.       Тело грандмастера сотрясла предсмертная агония, последние слова, слетающие с его обескровленных губ, походили на бред. Я держал его на руках, как когда-то держал свою умирающую Розалинду, но ничего не предпринял. Из ослабевших пальцев выскользнул флакон его экспериментального зелья, но я поймал его, не позволил разбиться о каменные плиты пола.       Синдерион был единственным, кто удерживал меня в этом мире. В тот миг, когда он испустил свой последний вздох, я ощутил, что опустошающая скорбь выжигает мой разум ощущением безысходности.       Один. В подземелье. С мертвым наставником на руках. Снова и снова теряющий все, что мне дорого.       Но теперь мне больше нечего было терять. Все меня покинули, а мысли и воспоминания стали отравленными стрелами, пронзающими мое сердце раз за разом. В тот страшный миг я не видел будущего для себя.       И, онемев от горя, принял зелье.

***

             — После пробуждения не получилось творить заклинания. Даже простейшие, — завершил рассказ на столь печальной ноте. Конечно, некоторые тяжелые детали для Вунферта пришлось опустить, но самую суть я передал максимально точно. Нужно же мне было выяснить, как вернуть магию. Вунферт скривил рот в неприятной гримасе.       — Необычный случай, — прохрипел он. — Впервые слышу о подобном.       — Есть какие-нибудь идеи, как мне помочь?       — Единственное, что приходит на ум — ты так долго не практиковал, что растерял навыки. Теоретически, я мог бы поучить тебя магии разрушения, подобно тому, как мастера наставляют неофитов в Коллегии. Стало бы понятно, насколько ты утратил свой дар и что именно пошло не так, — предложил маг. — Не бесплатно, разумеется, — в его глазах на мгновение промелькнула то ли алчная искорка, то ли это был отблеск свечи. — Для всех, кроме Ульфрика, мои услуги стоят денег.       — Боюсь, их у меня немного…       — Почему-то я так и подумал, — он оглядел мою скромную броню. — Но ты можешь на меня поработать. Я не любитель бегать по городу, а этим шлемоголовым олухам больше походы за зельями не доверяю.       — Хотите, чтобы я стал вашим ассистентом? — что ж, перспектива куда более заманчивая, чем быть рабочим на лесопилке. У мага я смогу кое-чему научиться. Но оставался открытым вопрос и о грядущей войне. Если я не вернусь к Эйри, то потеряю шанс спокойно переждать невзгоды.       — Ха! Ассистентом? — Вунферт усмехнулся. — Не так быстро! Сначала докажи, что ты можешь им быть! Зачем мне ассистент, который не владеет даже азами магии?       — Тогда что вы предлагаете?       — Будешь моим посыльным, — маг улыбнулся и поинтересовался, пристально глядя мне в глаза. — Ты ведь знаешь что-нибудь о некромантии?       Вопрос меня удивил. Вот так, сразу к делу? А этот почтенный маг ничего не боится. Выходит, слухи о нем правдивы? Или нет? В любом случае, глупо сразу открывать все карты.       — В Сиродиле это было запрещено…       — Мы не в Сиродиле. В Коллегии Винтерхолда запрет касается только экспериментов на людях. Ты практиковал Колдовство? Вызывал дремор или хотя бы скампов? Захватывал души?       — Я… знаю, как призвать нежить и захватить душу, — сознался я на свой страх и риск.       Вопреки моим опасениям, старик улыбнулся и кивнул.       — Хорошо. Очень хорошо. Значит, ты действительно можешь быть мне полезен.       — Вы практикуете? — я посмотрел на кости на столе.       — Нет… Нет! Но кое-что… многое, — он явно недоговаривал, — мне ведомо, но я не практикую уже много лет. Вернее, не практиковал… До недавних событий в городе, — маг перехватил мой озадаченный взгляд и произнес: — Мне нужна пасленовая настойка для одного ритуала. Пользы от неё немало, если грамотно пользоваться.       Мои брови взлетели на лоб. Уж кому как ни мне знать, что паслен, этот ядовитый цветок, растущий на кладбищах, ещё и неотъемлемая часть некромантских ритуалов. Но сходу понять, что именно задумал придворный маг, мне не удалось.       — О каких событиях идет речь? Это связано с войной?       — Нет. После я всё тебе объясню. Сначала забери экстракт на рынке у Хиллеви и принеси мне, — Вунферт взял с полки набитый деньгами кошель и кинул мне. Я поразился такому доверию, но быстро понял, что это проверка. В городе, где маг — приближенный правителя, меня могут убить быстрее, чем я сверну к воротам вместо рынка.       — Хиллеви — торговка овощами и травами на рынке. Скажешь этой фермерше, что через… — он помолчал, пожевал губу, — двадцать дней лунного цикла мне понадобится ещё.       — Луна, паслен… что ж, хорошо, будет сделано, — я взял кошель и спрятал за пазуху. Старик странно улыбнулся.       — Не позволяй подозрениям ослепить себя, но большая часть того, что обо мне говорят — чистая правда.       Я ушёл от него с кошелем денег. Вунферт оказался на удивление разумным человеком для норда. Насколько я понял из беседы с ним, он состоит в Коллегии Винтерхолда. И работа на мага в городе однозначно будет прибыльнее и легче для меня, чем на лесопилке. Однако, снова в голову, будто с тревожным ударом колокола в полной тишине, вторгается неприятное слово «война». В Виндхельме не будет безопаснее. Гарантии, что город выстоит под натиском имперцев — никакой. Стоило бы еще заглянуть в Серый квартал, послушать, о чем судачат оставшиеся данмеры. Займусь этим после того, как выполню поручение, чтобы оценить картину в целом и принять решение.       Добравшись до рынка, я отыскал ту самую фермершу, прилавок которой был завален промерзшей картошкой, накрытой мешками. Она вопросительно на меня посмотрела и нисколько не удивилась, когда услышала, что меня прислал придворный маг за пасленовой настойкой. Интересно, почему эта женщина изготавливает для него столь опасные варева? Что ей известно о травах?       — Вы алхимик? — поинтересовался я.       — Нет. Мой муж владеет фермой «Остролист» рядом с городом, и я выращиваю травы, — Хиллеви достала из-под прилавка флакон с зельем. — Придворный маг платит мне, чтобы я выращивала еще и паслен.       — Удивительно, что здесь можно что-то вырастить… — я забрал флакон и передал ей деньги.       — Земля Скайрима сурова, но, если постараться, можно получить хороший урожай, — нордка улыбнулась мне.       Пока мое знакомство с Виндхельмом проходило не так уж плохо. Конечно, некоторые норды открыто недолюбливали данмеров, но большинство относилось предельно терпеливо. Привыкли к такому соседству.       Я направился во дворец, размышляя, что же за ритуал замыслил провести придворный маг. И какие сегодня фазы лун? Посмотрел на небо, но из-за высоких стен ничего не увидел.       Во второй раз войти во дворец оказалось куда легче. Стражник пропустил меня без лишних вопросов, но отправился за мной, чтобы сопроводить до лаборатории мага.       Вунферт уже подготовил свечи, маленький камень душ и немного мертвой плоти, разложив их на свободном столе. Между ними начертил руну, которой прежде мне видеть не доводилось. Кажется, это не совсем некромантский ритуал. Это предсказание смерти.       — Кто сегодня умрёт? — спросил я, поставив экстракт на стол.       — Не столь важно кто. Важно — где. Это гадание должно показать место следующего убийства.       — Убийства? — я отошёл в сторону, наблюдая за действиями мага. Вунферт склонился над столом, смешал настой с щепоткой костной муки и добавил соцветия голубого горноцвета и лаванды. Получалось сложное многокомпонентное зелье, как отравляющее, так и скрепляющее колдовскую связь со смертью.       — Да. В городе орудует убийца. Я хочу поймать его. И ты мне в этом поможешь, — маг повернулся ко мне. — Сейчас я приму зелье, а когда оно подействует, я назову тебе место. Ты должен будешь немедленно отправиться туда и предотвратить преступление. Понял?       Я нерешительно кивнул. Обстановка повернулась под неожиданным углом, и почему-то в тот момент мне вспомнилась та девушка из Темного Братства. Уж не она ли время от времени посещает Виндхельм?       — Следи за моим состоянием и внимательно слушай. Если что, дашь мне противоядие, — передав мне зелье стоявшее на полке, строго сказал Вунферти опустошил флакон одним глотком. Разбил камень душ, высвобождая заключенную в нем энергию, а взяв со стола кинжал, пустил себе кровь из ладони. Начертанная на столе руна вспыхнула алым, стоило только крови мага коснуться её. Глаза Вунферта заволокло темной пеленой. Он пошатнулся, и я бросился к нему. Поддержал за плечи, не позволив упасть. Руна горела все ярче и ярче.       Маг что-то бормотал, но я не различал слов, только видел, как шевелятся его губы, в уголках которых выступила красноватая пена. Его сознание блуждало где-то не здесь, он впал в транс.       Вунферт начал заваливаться назад, мне пришлось присесть на колено, чтобы не дать магу упасть на пол.       В этот момент дверь его лаборатории медленно приоткрылась. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина в роскошных одеяниях, отороченных волчьим мехом. Его ледяной взгляд пронзил меня насквозь.       А я быстро представил, что он увидел…       Кровь на моих руках и ладони мага, валяющийся нож, светящуюся руну на столе, почерневшие глаза Вунферта, ядовитую пузырящуюся пену у его губ.       И разве он мог в тот момент подумать, что я непричастен к этому?       И как я догадался, что передо мной сам ярл Виндхельма, Ульфрик Буревестник?