Возрожденный снег. Дом Сноу

Глава вторая. «Сеяном» Архелай шагал по дороге, чувствуя, как ноги отяжелели от усталости. День клонился к вечеру: солнце уже подбиралось к горизонту, оставляя на небе густые мазки золота и алого. Дорога тянулась меж полей — то сухих, то полузаброшенных. Местами попадались покосившиеся изгороди и развалины старых сараев. Пыль оседала на сапогах, на руках, на волосах. С каждой минутой идти становилось тяжелее, но Архелай не останавливался. Ты — Сноу. Это было не просто воспоминание, это была суть. Он мог назвать себя хоть кем угодно, но кровь не изменишь. Кориолан всегда говорил: — Имя — лишь маска. Но власть, сила и ум — вот что по-настоящему важно. А они всегда будут при тебе, если ты Сноу. Архелай шёл, и в его голове вновь звучал этот голос. Он не забывал ни на миг, кто он. Юный Сноу знал, что нельзя себя выдавать, именно поэтому всю дорогу он придумывал себе имя и историю. Урок от деда, что весь мир - Арена и чтобы быть победителем — нужно всегда быть на 2 шага впереди. Так вспоминая те редкие моменты, когда дед рассказывал о молодости Архелай выдумал вполне правдоподобную историю о том, что он с дистрикта двенадцать и придумал себе простенькое «дистриктовское»  имя, смена на которое было не отказом от прошлого, а игрой, маской, которую нужно носить ради победы. — Сноу всегда берут верх, — пробормотал он сквозь зубы. Вскоре впереди показалась телега. Скрипучие колёса с трудом катились по камням, а рядом шагал мужчина — широкоплечий, с густыми тёмными волосами, в которых серебрились пряди. Лицо загорелое, с морщинами у глаз, но в этих морщинах пряталась не только усталость, но и хитринка. Мужчина заметил его первым. — Эй, парень! — окликнул он. — Один по дороге шляешься? В это время-то? Архелай подошёл ближе, чуть приподнял подбородок. — Иду во Второй дистрикт. — Во Второй? — Мужчина прищурился. — Зачем туда? Архелай пожал плечами, будто вопрос был лишним. — Ищу работу и ночлег. Мужчина улыбнулся, но внимательно скользнул по нему взглядом. — А имя у тебя есть? Или сразу наниматься собрался, без представления? Архелай замер на миг, словно примеряя на себя маску выдуманного человека, а затем ровно произнёс: — Сеян. Сеян Плинус. — Ну что ж, Сеян, — протянул незнакомец, протягивая руку. — А я Приам Эвенс. Вожу товары по всем дистриктам. Архелай сжал его ладонь. Твёрдая, грубая, но честная хватка. Приам сразу заметил свёрток пушнины у него за плечом. — Ух ты, какой товар несёшь. Покажешь? — глаза Приама загорелись торговым азартом.  Архелай развернул свёрток. Приам присвистнул. — Да это ж отличная выделка! Мягкая, плотная… Возьму, если продашь. — Цена зависит от щедрости покупателя, — спокойно ответил Архелай. Он не знал сколько нынче стоит хорошая выделанная шкурка ласки, но исходя из искринок в глазах мужчины понял - это явно не дешевое удовольствие. Забавно, скольк готовы заплатить люди в благополучные времена за шкурку, которой не хватало даже чтобы согреть стопы. — Ха! — Приам рассмеялся. — Ладно, вижу, язык у тебя не хуже товара. Дам хорошую цену. Он отсчитал несколько монет и вложил их в ладонь Архелая. Тот взвесил их и удовлетворённо кивнул. — Есть у меня к тебе ещё просьба, — добавил Приам, поправляя груз в телеге. — Помоги канатом обвязать, одному неудобно. — Не вопрос, — ответил Архелай. Они вместе натягивали джутовый канат, крепко затягивая узлы. Приам смотрел, как парень ловко работает. — Ну, Сеян, руки у тебя правильные. Не из тех, что хлеб в карманах крошат. А откуда ты? Не замечал тебя раньше в наших краях, я всех знаю во втором, ты точно не из местных!  Архелай замер, сделал паузу, а потом медленно начал рассказывать заранее продуманную историю. — Мы жили в Двенадцатом. Когда началось восстание с матерью прыгнули в угольный вагон, нас вынесло прямо в Капитолий. Долго прятались в канализации… Но опасно было даже в Капитолии, когда повстанцы ворвались в город, мы попытались бежать к дворцу Сноу. По пути ограбили какой- то модный бутик и даже смогли попасть на территорию замка, но повстанцы шли «наступая на пятки» и, когда они наконец попали в Капитолий - с нами не особо церемонились. Им было без разницы, кто мы, какова наша история, им было достаточно, что на нас хорошая одежда и, что мы находимся в замке. Нас быстро схватили и бросили в тюрьму, сказав, что мы раз мы здесь — значит мы враги. — Архелай закончился историю на театральном выдохе. Приам нахмурился. — И как выбрались? — Помог один человек. Назвался Хевенсби. Начал рассказывать какие- то бредни, что не хочет, чтобы детей наказывали за грехи их родителей и, что не за это он боролся. Вытащил нас, провёл в лес. Там мы и прятались лет пятнадцать. Пришлось освоить все навыки, которые требовались для выживания, иначе долго мы не протянули бы. Но мать не выдержала… Умерла от лихорадки буквально у меня на руках. Поэтому я понял, что нет смысла больше прятаться, что хватит бояться, пора брать жизнь в свои руки. Он опустил взгляд, сжал губы. — А отец твой? — спросил Приам мягко. — Умер, когда я был ребёнком. Сердце. Меня воспитывал дед. Он пал на войне. Приам долго молчал. Потом кивнул. — Тяжело тебе пришлось. Но ты держишься. Это хорошо. — А ты? — спросил Архелай. — Ты ведь не простой торговец, ты не выглядишь, как обыкновенный торгаш, я видел солдат, видел их выправку, стойку и взгляд. Это никак не подделать, дисциплина останется с тобой на всю жизнь. Приам усмехнулся. — А ты не из простого десятка, парень. Ты прав, когда- то давно я был миротворцем во Втором. Но когда запахло жареным и огненная Китнисс пришла во второй — я понял, это мой шанс и быстро скинул форму. Архелай вскинул брови. — Зачем? Второй всегда был ближе всех к Капитолию. Там не знали голода. Вы были практически самым богатым дистриктом. Приам посмотрел прямо ему в глаза с легким прищуром.  — А зачем тебе всё это, если нет свободы? Хочешь — бери меч, хочешь — паши землю. Но пусть это будет твой выбор, а не приказ сверху. Архелай слушал и кивал, но внутри думал совсем другое. Свобода? Пустое слово. Власть всегда важнее. Сноу не ищут свободы, Сноу ищут власть. Приам потоптался на месте и наконец сказал:  — Знаешь, парень, времена нынче настали хорошие, но не идеальные. С работой в дистрикте тяжеловато, если не обманут на деньги - значит кинут. Не советую тебе там искать работу. Не то место, но я могу взять тебя к себе на ферму. Мы с женой и детьми живем тут уже давно, имя себе нажили, поработаешь пока у меня, а я похлопочу за тебя, может удастся куда пристроить. Еду и кров гарантирую, а с деньгами договоримся. Интересует? Сноу не знал, что и сказать. Действительно удача идет в руки к тому, кто готов отдать последнее ради нее. Не долго думая он согласился и вместе с бывшим миротворцем отправился на его ферму.  Она встретила их запахом свежего навоза и сена. Двор был просторный: два коровника, крытые соломой, стояли по обе стороны, вдалеке виднелась банька, а посредине — старый колодец с покосившейся крышей. Деревянный амбар соседствовал с сараем для птицы. — Дом у нас не богатый, — сказал Приам, — но руки приложишь — и жить можно. На крыльцо вышла женщина. Крепкая, полная, с круглым лицом, обрамлённым выбившимися из-под платка тёмными волосами. В глазах — хозяйская строгость и забота. — Гость? — спросила она, окидывая Архелая внимательным взглядом. — Работник, — пояснил Приам. — Я его нанял. Сеян Плинус из двенадцатого. Сеян, знакомься, это моя супруга — Люсия. Люсия хмыкнула. — Ну, гляди у меня, Сеян. Работы у нас хватает. Вслед за ней выбежали двое детей. Мальчик лет двенадцати, высокий для своего возраста, с чёрными глазами и прямыми густыми волосами. В его лице угадывалось упрямство отца. — Это Маркус, — представил Приам. — Старший сын. Мальчик протянул руку, пожав Архелаю ладонь с неожиданной силой. Следом за ним появилась девочка лет девяти, с пухлыми щёчками и тёмными, чуть кудрявыми волосами, заплетёнными в косички. В её глазах светилась живая любознательность. — А это младшая, Кассандра. Девочка смело посмотрела на Архелая.  — Ты правда из двенадцатого? Там  правда всё чёрное от угля? Архелай чуть улыбнулся. — Правда. Даже лица у людей там чёрные. Но глаза у них светятся, как у вас. Кассандра захихикала и спряталась за мать. Ужин был простым, но сытным: тушёный картофель, молоко, хлеб. Архелай ел быстро, почти жадно. Люсия с прищуром наблюдала за ним, дети переглядывались, а Приам молча кивал, будто всё понимал. — Накормить голодного — дело святое, — наконец сказала Люсия. — Но завтра, Сеян, руки твои будут заняты. — Я готов, — спокойно ответил Архелай. После ужина ему указали на баню. Пар был густой, смывающий усталость и пыль. Потом он лёг в маленькой пристройке к летней кухне. В комнате стояла узкая кровать, стол и свеча. Скромно, но лучше, чем в лесу. Перед тем как уйти, Приам задержался у двери. — Завтра с утра я уеду торговать. А ты поможешь Люсии. Тут дел хватает. Справишься? Архелай посмотрел ему прямо в глаза и уверенно сказал: — Я всегда справляюсь. Когда он остался один, мысли вновь вернулись к деду. Сеян — лишь маска. Но под маской всегда Сноу. И Сноу всегда берут верх. С этими мыслями Архелай лег спать и снился ему один из самых важных моментов его жизни. *flashback* Кориолан Сноу стоял у окна, скрестив руки сзади, маленький Архелай насуплено сидел справа от дедушкиного кресла и смотрел прямо в учебник. Книжка была до нельзя скучной и называлась она «Голодные игры. От дистрикта до Капитолия» под авторством некого Плиния Крейна.  — Скажи мне, Архелай, для чего нужны голодные игры? — неожиданно спросил дед — Ну это же очевидно, дедушка, голодные игры это наказание дистриктам за восстание. Можно я уже пойду поиграю с Агнесс? — подпирая щеку рукой протянул ребенок — Это в корне неверное утверждение. Напомни мне, для чего я трачу свое время и лично обучаю тебя, если ты всем видом демонстрируешь то, на сколько тебе все равно. Архелай, человек который не знает истории — не знает самого себя. Он не может понять, как устроен этот мир. Неужели ты хочешь быть таким же обыкновенным отбросом, как эти мерзкие людишки из дистриктов.  Архелай понял, раз Кориолан Сноу, привыкший носить маску без эмоционального и холодного человека вспылил, значит дела мальчишки худы и, если он еще раз разозлит деда, то он точно не отпустит его провести Новый год в парке. Тогда мальчишка сел прямо и вгляделся в книгу. Для чего нужны голодные игры, если это не наказание. Он начал сравнивать их со своими любимыми играми. Если сравнивать игры с его любимой школьной игрой в мафию, то там тоже есть победитель и побежденный. Но победитель не получает ничего, кроме почета на 1 раунд, а кто же действительно выигрывает?  — Я понял, дедуль! Я все понял! — резко крикнул мальчишка. Кориолан удивленно обернулся, он не привык к такому проявлению эмоций.  — И что же ты понял?  — Мы в школе на переменах часто играем в мафию. В ней также есть победители и побежденные, как и в голодных играх. Победителя помнят максимум пару раундов, а про побежденных забывают сразу же после их смерти. И только за 1 роль мы всегда спорим - это ведущий. — Продолжай. — Кориолан удовлетворенно кивнул внуку  — Не важно, кто победил, важен тот, кто руководит игрой. В его руке банальная власть, он решает когда и кто «просыпается». Капитолий же в нашем случае и есть ведущий, выгода только для нас. Пока одни решают, кто победит, а кто проиграет, Капитолий уже априори победитель. Деньги затраченные на трибутов отбиваются спонсорами, также мы зарабатываем на играх и держим все под контролем. Априори мы победители, вне зависимости от результата. — Архелай ткнул пальцем в книжку. Кориолан обогнул стол и вгляделся в лицо ребенка. Не зря он тратит на него свое время. Из всех его детей и внуков - этот единственный в ком есть здравое семя. Ему слишком дорого пришлось заплатить за это понимание, здесь же потратив буквально пару месяцев занятий с внуком и в голове этого маленького человечка заработали все шестеренки. У него есть шанс воспитать достойного преемника.