Мир, где пересекаются железнодорожные рельсы

      Вокс и без этого немного нервничал из-за грядущей встречи. Кто-то умудрился выбить себе окошко в расписании теледемона и при этом до сих пор остаться неизвестным. Подробностей не было ровным счётом никаких. Но сегодня утром всё стало ещё более тревожным и загадочным, когда на личную почту Вокса пришло анонимное письмо с первыми деталями. В нём говорилось, что встречу необходимо провести в малом конференц-зале, и, кроме кибернетика, на ней обязана присутствовать Вельвет. Это сбило Вокса с толку окончательно. Тот самый зал не был предназначен для встреч со случайными выскочками, потому что располагался непосредственно в подвале теледемона. Туда, кроме двух других Ви и мелочи из персонала, допускались только оверлорды. Это сильно сузило круг предполагаемых визитёров. Только вот поднявшееся чувство тревоги захлёстывало всё сильнее. В первую очередь, Вокс подумал про Зизи, которую недавно подставил своей кампанией по восстановлению личного имиджа. Её появление явно не принесёт теледемону ничего хорошего. Так ещё и приглашение Вельвет оставляло поле для сомнений. Нужна ли она там в качестве представителя своего отдела, или дело было в её общем положении… Но почему тогда не пригласили и Валентино тоже? Всё это пахло очень нечисто.       Куколка согласилась немного пошуршать в своём расписании, но выкроить удалось только жалкие полчаса. Друзья уже расположились в мрачноватом кабинете, окруженном с трёх сторон аквариумом, и, уставившись в телефоны, застыли в нервном ожидании. Что листала там Вельвет, кибернетик не знал, зато сам он уставился на изображение, которое передавала камера над частью главного холла возле лифтов. Ему хотелось хотя бы немного заранее узнать неизвестного, прежде чем тот ступит в кабинет. Пока что там только сновали туда-сюда его подчинённые, редкие репортёры и, изредка, полуобнажённые сотрудники Валентино. Всё было спокойно. Время неспешно приближалось к одиннадцати часам утра. Уже третья за десять минут кружка кофе оказалась пустой так поспешно, будто теледемон настойчиво глушил чистый виски в попытках забыть тяжёлую ночь.       Тут наконец он увидел в самом краешке картинки знакомую обувь. Его ассистент, Пеперминт, неуверенно вошёл в кадр из центральной части холла. Он выглядел до крайности тревожным и крепко прижимал к груди планшет, а из кармана алого плаща опасливо показалась синяя ключ-карта. Когда Вокс увидел, кто именно отстал от сопровождающего на пару шагов, в голову неудержимо хлынула горячая кровь. Он сжал в пальцах телефон и ударил им по столу с такой силой, что детали со звоном и стуком разлетелись во все стороны. Осколки дисплея чуть не попали в Вельвет, и та судорожно вздрогнула. Вокс подскочил со своего кресла. Но идти по-настоящему он никуда не собирался. Теледемон просто застыл на месте, глядя на подругу, которая принялась торопливо сметать со стола в руку остатки чужого девайса. — Что такое, родной? — Аластор! – только и смог ответить задыхающийся от гнева и пускающий искры кибернетик. — Мерзкий уёбок, как ему мозгов хватило сунуться сюда ещё раз?! Я его уничтожу!       Вельвет совершенно растерялась и только продолжила прибирать устроенный приятелем беспорядок. Когда все детали оказались наспех ссыпаны в сумочку, куколка вернулась за стол и со вздохом окинула Вокса беспокойным взглядом. — Надо узнать, что ему нужно. Но потом – да, ты прав. Больно много он о себе думает.       Вокс тяжело рухнул обратно в кресло и откинулся на спинку. Пальцы со скрипом стиснули подлокотники. Искры яркими вспышками разреза́ли воздух. Гипнотический глаз запульсировал и принялся выжигать дыру в маленькой входной двери квадратного кабинета. Внутри кибернетика всё бурлило от ярости, негодования и… неясного страха. Если радиодемон осмелился прийти сюда сам, значит, на то были веские причины. И его, правда, стоило сначала выслушать. Но сознание кричало о том, что, как только дверь за гостем захлопнется, наглец должен сразу бесповоротно осознать, какой ошибкой стало его возвращение в башню триумвирата. Из коридора наконец послышалось едва уловимое цоканье двух пар каблуков.       Когда дверь осторожно распахнулась, за ней стоял сжавшийся до размеров вуайероскопа ассистент. Дрожащая рука удерживала открытой дверь, а взгляд прилип к полу почти у самых ног. Аластор, сияющий безукоризненной улыбкой, чуть дёрнул пушистыми ушками при виде Вокса. Теледемон даже не пытался скрыть своих чувств от этой встречи и по-прежнему метал молнии. Микрофон игриво перепрыгнул из одной руки в другую, и радиодемон уверенно вошёл в кабинет. Он занял ближайшее к входу место прямо напротив кипящего теледемона. Их разделяло только три метра чёрной стеклянной столешницы. Вельвет выглядела так, будто боялась, что стекло сейчас лопнет от напряжения. Дверь неосторожно захлопнулась.       Вдруг что-то неясно жуткое стало расползаться по кабинету. Незримое, но чётко ощутимое для обоих Ви. Тень торжествующего ужаса, которая всюду следовала за радиодемоном, куда бы он ни направился. Воксу тут же показалось, что за его спиной вытягивается из пространства какое-то дикое и голодное существо. Он почти слышал перестук когтей, которые по-паучьи пробираются к нему, чтобы схватить и, непременно, задушить. Но если бы это было так на самом деле, Вельвет обратила бы на это внимание. Так что теледемону пришлось только смириться с играми перегретого сознания и приготовиться слушать. Голос зазвучал легко и непринуждённо, но прищуренные глаза неприязненно сверкнули двумя красными огоньками. — Ну здравствуй, Вокс. Как поживаешь? Как дела на работе?       Вельвет немного вытянулась в своём кресле и нервно сцепила руки на столе. Смотрела она на Аластора с видом совершенно бесспорного отвращения. Вокс, казалось, потерял дар речи. Он только сверлил пульсирующим взглядом собеседника и сжимал в пальцах многострадальную кружку из-под кофе. — Чё ты здесь делаешь, хер ушастый? – презрительно бросила Вельвет; Аластор продолжил держаться так, будто не заметил оскорбления. — Я здесь, дорогие друзья, с очень большой и важной миссией. Так что крайне настаиваю на том, чтобы вы меня внимательно выслушали. Это ради вашего же блага.       В последней фразе сверкнула вкрадчивая угроза. Пара крупных битых пикселей скакнула по монитору. Вокс держал себя в руках так долго, как мог, но, очевидно, тридцать секунд с Аластором в одной комнате – это его предел. — О чём ты, блять, вообще говоришь?       Теледемон наконец взорвался. Он подскочил с места, но ещё до того, как встал окончательно, искрой метнулся через весь кабинет и очутился в угрожающей близости от оппонента. Когти вцепились в невысокую спинку стула радиодемона, вспарывая чёрную обивку. Вокс склонился над Аластором, чуть не вполную приблизив монитор к безучастно ухмыляющемуся лицу. Через зубы сдавленно просочилась жёсткая угроза. — Я предупреждал тебя в прошлый раз, что будет, если ты ещё раз сунешь к нам своё ебливое сахарное личико. Твоя волшебная палочка окажется так глубоко внутри, что тебе придётся вести свои передачи жопой!       Вокс с силой толкнул кресло так, что оно завертелось и отъехало почти к самой стенке стеклянного аквариума. За ней тут же оживились большие хищные питомцы с неоновыми орнаментами на теле. Они закружили рядом с радиодемоном и, явно, жаждали крови не меньше своего хозяина. Вельвет, шокированная резким выпадом, сдавленно охнула. Аластор же ярко хохотнул и небрежным жестом поправил монокль. Вокс стоял на месте и яростно отдувался. — Я всегда восхищался твоей эпатажностью, Вокс. Полагаю, близкое общение с сутенёром приносит свои плоды? Ну да ладно. Давай вернёмся к сути. У меня есть для тебя одно заманчивое предложение.       В голове настойчиво забарабанил страх. Лицо подёрнулось шустрой цветной рябью. — Что ты вообще можешь мне предложить? Ты, жалкий кусок отсталого говна. — Ты себе даже не представляешь, что за дела творятся там, куда не смотрят твои зоркие камеры. Зато кое-что об этом известно мне. И тебе это о-о-очень не понравится. Но для начала тебе неплохо бы узнать, в чём, собственно, всё дело. Так что остынь уже, будь добр. — Прости, чмоня, а зачем вам нужна была я? – быстро вмешалась Вельвет.       Когда Аластор повернулся к Вельвет, его тон и взгляд искренне стали намного дружелюбнее. Коварство продолжило сквозить в мелких чёрточках на лице, но голос зазвучал примирительно-сладко и добродушно. — Мне показалось, дорогая модница, что тебе под силу будет усмирить своего вспыльчивого дружка. Потому что, поверь, это дело, определённо того стоит. У Вокса есть… некоторое предубеждение против меня. А ты всегда казалась мне единственной в вашей труппе, у кого ещё сохранилась здоровая рассудительность. Я прав, как думаешь?       Вельвет ненадолго задумалась, вперив в демона грозный взгляд, а затем спокойно бросила: — Вокс. Сядь, пожалуйста.       Теледемона передёрнуло. С одной стороны, в том, что сказала Вель, не было ничего необычного. Но с другой – он чувствовал, что она сейчас просто передаёт слова того, с кем кибернетик никак не был намерен соглашаться. И всё-таки, под пристальным осуждающим взглядом подруги ему пришлось ненадолго отступить. Он рывком смахнул с пиджака несуществующую грязь и с электрическим треском вернулся на своё место. Улыбка радиодемона стала ещё шире. Он кивнул своим мыслям и осторожно подкатил кресло обратно. — Я хочу предложить тебе сделку. Вокс, – Аластор настойчиво проигнорировал вспыхнувшие на другой стороне стола молнии, — поверь, такое сотрудничество мне ничуть не приятнее, чем тебе. Ты безнадёжен, и мне почти нечего с тебя спросить за ту информацию, которую я хочу предложить. Но всё-таки мне удалось кое-что придумать… — Пошёл вон отсюда!       Вокс катастрофически быстро сдался и не был намерен терпеть это унижение ни секундой дольше. Возглас прозвучал жёстко и повелительно. Встревоженная Вельвет ласково обратилась к нему. — Ви, мне кажется, нам стоит… — Дорогая, захлопнись! — А вот это ты зря, родной…. — Вельвет! Я не собираюсь стелиться перед этим уродом. Пусть он выметается. Без него разберёмся. Он уже сказал достаточно.       Повисло сухое затянувшееся молчание. Друзья сцепились взглядами и пытались без слов прийти к недостижимому согласию. Аластор с явным наслаждением наблюдал за раздором и уходить никуда не собирался. Только откинулся на спинку кресла, забросил ногу на ногу и поднял вверх микрофон, привлекая к себе внимание. Два уничтожающих взгляда устремились к радиодемону, и он снова заговорил. — Я знаю, кто сделал это, Вокс. И тебе лучше поскорее с ним разобраться, потому что это – только начало.       У теледемона перехватило дыхание. И секунды не понадобилось, чтобы понять, что за "это" радиодемон имеет в виду. Речь, очевидно, шла про атаку на компанию и всё, с чем она может быть связана. Противоречия начали рвать сознание на части. Он не хотел принимать никаких подачек от Аластора. Тем более, что сделка с ним не обещает ничего хорошего. Но в то же время угроза достигла цели… Решение его самой большой проблемы поднесли на блюдечке к самому лицу. Он уже ощутил этот сладкий аромат победы над неизвестным врагом. Только вот, чтобы до него дотянуться, пришлось бы перекусить себе руку, скованную цепью несокрушимого ужаса. Стиснутая пальцами кружка брызнула осколками. Но он даже не придал этому значения. Только Вельвет испуганно дёрнулась. Двое демонов неотрывно смотрели друг другу в глаза: кошачьи с ехидным прищуром впились в смешавшиеся от сомнений гипнотические. Вокс ощутил едкую растерянность. Разум для него всегда стоял выше эмоций, если это касалось работы. Но то, что происходило сейчас, совершенно не давало держаться принципа с обычной лёгкостью. Его колотила тупая злоба. А против неё стоял выжигающий ужас. — Выметайся отсюда. Больше повторять не буду.       Решение было принято бесповоротно. Кибернетик понимал, что позже за это очень дорого заплатит. Но он никак не мог позволить себе сотрудничество со злейшим врагом. В конце концов, тот несколько лет преследовал его даже в кошмарах по ночам. После такого не идут на сделки. — Что ж, ладно… Ты всегда знаешь, где меня найти. Душенька будет рада видеть тебя на кофе. Поверь, я всё ещё помню, какой тебе нравится….       С неувядающей улыбкой Аластор поднялся, бросил короткий поклон теледемону и с крайней поспешностью удалился. Когда дверь медленно закрылась, Вокс тут же бросил подруге нервное предостережение. — Ни слова не хочу от тебя слышать. Мне всё равно. — Но Ви… — Ты не поняла?! — Ладно. Дело твоё, я тут не при делах. Веселитесь, сколько влезет.       Больше друзья не обменялись ни словом, ни жестом. Они покидали кабинет, задавленные тяжёлыми размышлениями. По спине Вокса вдруг пробежали первые холодные мурашки. После этого ещё несколько часов его не покидало ощущение, что между лопаток глубоко вонзился чужой пристальный и насмехающийся взгляд.

***

— Вал, не начинай ещё ты! Я вас обоих прикончу, как же вы заебали!       Валентино совершенно стушевался, сбитый с толку яркой вспышкой монитора. Они сидели близко друг к другу на бортике бассейна в пентхаусе. Сутенёр после ночных съёмок сменил строгий костюм на розовые плавки, а Вокс, уже одетый и готовый к работе, только подкатал брюки до колен. Ноги обоих бессмысленно болтались в тёплой воде. Прохладный утренний ветер пробирался под кожу теледемона, и внутри от этого всё навязчиво зудело. А вот мотыльку, кажется, совершенно не было холодно. Видать, неприятные ощущения никак не связаны с погодой.       Валентино только сейчас наконец выудил из Вокса все подробности вчерашней особенной деловой встречи. Он сразу узнал о сенсации, которую произвело появление в башне радиодемона. Но прошлым вечером кибернетик наотрез отказался об этом говорить, а ещё раньше строго запретил Вельвет делиться хоть каким-то деталями. Но сегодня, после бесконечно долгой бессонной ночи на холодных шёлковых простынях, его оборона дрогнула. И худший страх теледемона оправдался. Валентино тоже осудил решение отказаться от вражеской подачки. — Вы что, оба ёбнулись совсем? Какие дела я могу вести с этой мордой? Даже если он знает, кто собирается меня трахнуть, от него не будет ничего хорошего. Если я в это сунусь, станет только хуже. — В том, что ты говоришь, есть смысл, и всё-таки…. Но ладно, оставляю тебе твои штучки. Ты уверен, что сможешь отработать сегодня после… такого? Как себя чувствуешь? Выходной не хочешь взять? — Никаких выходных. Надо работать. Сам решу проблему. И будь добр… не еби мне больше мозги. И без ваших советов тошно. — Прости, mi amor, я просто беспокоюсь…       Валентино осторожно приобнял Вокса за плечи и ласково погладил по затылку. Голова была очень горячая. Сегодня она не угрожала расплавиться, но перегретые разъёмы неприятно покалывало. Мотылёк опустил короткий поцелуй на уголок монитора и прижал теледемона немного крепче. Вокс неуверенно обхватил рукой тонкую талию и уткнулся лицом в прохладную грудь. Тут он услышал едва уловимый мускусно-сладковатый аромат, не имеющий ничего общего со знакомыми запахами. — Чем ты занимался? – недоумённо поднял голову теледемон. — У нас с Трэвисом появилась одна идея, нужно было сначала опробовать самим. Не переживай, уговор я не нарушил. Но да, там произошло кое-что любопытное… — Заткнись, даже знать не хочу, – буркнул теледемон, уколотый последним замечанием.       Он знал, что просто не будет. И всё-таки, нельзя заочно ко всему подготовиться. Вокс раньше даже не подозревал, каким безраздельным собственником был, на самом деле. Особенно гадко стало от того, что Валентино назвал имя, и в мутных плавающих картинах на обратной стороне сознания воплотилась ехидная птичья рожа. Вокс скривился и недолго посверлил мотылька неприязненным взглядом, но следом неожиданным рывком притянул его для горячего поцелуя. Он целовал Валентино жёстко и настойчиво. Ему хотелось показать, что любые игры мотылька ничего не стоят в сравнении с ним. Теледемон страстно желал почувствовать себя лучше и важнее остальных.       И Валентино смог подарить ему это чувство. Он обвил Вокса руками и прижался обнажённым торсом так тесно, как только смог. Вокс нашёл на дне жаркого поцелуя то, что так долго искал. Это до сих пор совершенно ужасало его, но теперь бежать было поздно. Он чувствовал, что его на самом деле любят. Не опасливыми урывками нежности, как раньше. Теперь всё было иначе. Броская, временами приторная чувственность пропитала все жесты, взгляды, слова и прикосновения Валентино. Он, очевидно, искренне наслаждался долгожданной свободой. Теперь они наконец, после стольких лет мучений, оба могли любить смело и безоглядно. Верилось в это по-прежнему с трудом, но за свою бесконечно долгую жизнь Вокс научился привыкать к неизбежным переменам. Так что, со временем, наверняка, это всё станет для него естественным. Просто нужно немного подождать. И на его счастье, ждать можно было прямо здесь: в тёплых руках, которые за много лет уже стали по-настоящему родными.       Вдруг они ощутили неприятную настойчивую вибрацию монитора и спешно разорвали поцелуй. Будильник говорил, что пора заканчивать с ласками и отправляться на работу. Валентино с явным разочарованием сморщился и застонал. Вокс поднял на него извиняющийся взгляд и тепло улыбнулся. — Мне пора. Отдыхай, мотылёк. А я постараюсь не сдохнуть сегодня… — Береги себя, mi amor…       Валентино выудил одну руку из объятий и ободряюще похлопал теледемона по голове. Тот усмехнулся, немного смутился и тут же, отворачиваясь, потянулся за полотенцем. Пока он вытирал ноги и обувался, Валентино осторожно соскользнул с бортика в воду и сразу нырнул с головой. Пара брызгов попала на полосатый пиджак, но теледемон ничуть не расстроился. Позволив себе немного полюбоваться ярким алым пятном расправленных под водой крыльев, Вокс ощутил, как позитивный настрой потихоньку возвращается к нему. “Всего лишь ещё один ебучий день. Ничего нового.”       Теледемон, чётко нацеленный поскорее обойти Аластора в осведомлённости, спешно покинул пентхаус, а затем и башню, направляясь к серьёзному чёрному BMW на парковке. Сегодня предстояло сделать много неприятных вещей. Но Вокса вдруг охватила ужасающая уверенность в том, что он совершенно точно способен всё преодолеть. Нужно будет поблагодарить за это мотылька. Хотя Вокс вряд ли осмелится. Ему до сих пор сложно проявлять теплоту и держаться по-настоящему искренне. Но это всё же не отменяло светлого положения дел. Теперь у Вокса всегда есть тот, кто будет ждать его дома. И к кому хочется возврашаться, несмотря ни на что. С этими мыслями можно пережить любой бардак на работе и победить любых демонов, которые обычно заставляют кибернетика дрожать от страха.