Зелёный город

Здание корпорации А. Д. и Ко выглядело достаточно внушительно. Оно напоминало большую цитадель цилиндрической формы, на крыше которой ярко светились зеленые буквы A.D. & Ko. Рядом словно из земли торчала высоченная толстая труба тёмно-зелёного цвета с белой полоской сверху. Она выглядела точь-в-точь как сигарета и дымила так же. Позади здания высился широкий рекламный баннер, сообщающий о стопроцентной натуральности продукции. Машина остановилась напротив этого баннера и, когда пассажиры вышли, сама направилась в гараж за зданием. Не дав удивленному Фаберу до конца проводить ее взглядом, Герман вошел с ним внутрь корпорации. Там оказалось довольно много людей. Они выглядели очень деловитыми и, естественно, все поголовно курили, так что в этом дыму даже не было видно потолка. Ведя гостя по длинным широким коридорам с бледно-зелёными стенами и искусственными растениями по углам, Герман попутно проводил краткий экскурс, позволяя заглядывать в прозрачные стены и смотреть на происходящее внутри того или иного отдела или кабинета. - Вот здесь у нас отдел производства. Вся левая половина здания отведена под него, на каждом этаже свой цех. Тут, как можно догадаться, и создается наша продукция. Люди там сейчас не работают, все максимально автоматизировано, потому что при длительной работе с некоторыми химическими материалами рабочие, увы, быстро выходят из строя и не входят обратно уже никогда, так что запомните, туда ходить без особой необходимости не стоит. Фабер кивнул и пошел дальше, ведомый за руку Германом, который продолжал увлеченно рассказывать: - А здесь у нас бухгалтерия. Тут работают люди, можете посмотреть. Хоть стены и были прозрачными, Фаберу мало что удалось разглядеть из-за дыма, окутывающего кабинет. - А они нас видят? - спросил вдруг он. - Кто, рабочие? - Ну да. Стены же прозрачные. - Нет, не видят, потому что стены прозрачные только для меня и для вас, так как вы со мной. Фабер удивленно поднял брови, но ничего не сказал, предоставив Герману возможность продолжать. Проведя его еще через несколько отделов и поделившись о них подробной информацией, он, наконец, привел Фабера в свой кабинет. Расположившись в кресле, Герман жестом пригласил его занять место на диване, который почему-то оказался очень скользким, но Фабер благоразумно решил промолчать на этот счёт. - Теперь, мой дорогой друг, поговорим о делах. - Да, я как раз столько всего хотел у вас спросить! - Спрашивайте, что вас интересует? - Я правильно понимаю, что именно здесь производятся эти ваши сигареты? - Да, именно так, - кивнул Герман. - Для чего это нужно? - Ну смотрите, в городе ни одного дерева нет, так? А машин много, людям нужно чем-то дышать, а нечем. Окружающая действительность, сами видите, довольно неприглядная, и чтобы скрасить жизнь, мы предлагаем жителям города улучшители реальности, с дымом которых улетучиваются все проблемы. На самом деле, как вы понимаете, это только усугубляет ситуацию, но достаточно внушить людям, что без нашей продукции всем будет еще хуже, они не станут отказываться от того, что имеют. Тем более, от этих сигарет действительно невозможно отказаться, даже если попробовать только один раз. Ещё вопросы? - Да. Можно уточнить? Вы подсаживаете людей на эти сигареты, обещая изменения к лучшему, и люди вам верят и добровольно убивают себя, а вам за это приходят огромные деньги? - Вы все правильно поняли. - Да ведь это же гениально! - восторженно воскликнул Фабер, и в глазах его собеседника засветилась радость, которая, однако, потускнела после следующей фразы, - Вот только людей всё-таки немножко жаль... - Запомните главное правило нашего бизнеса: никого жалеть нельзя - ни людей, ни себя, - стальным голосом произнёс Герман, - Это делает человека жалким, но вы же не такой, я прав? А вот ваш ход мыслей насчет денег мне очень нравится. Здесь мы совпадаем и, надеюсь, на этой почве мы хорошо сработаемся. Держите. Он достал, словно из воздуха, длинную зелёную сигарету и дал Фаберу. Тот приподнял бровь. - Я не понял... - Берите-берите, не в моих интересах вас травить. Это обманка, ингалятор, тем более, электронный. Видите, наконечник голубой, а не белый, как у обычных сигарет? Это фильтр, который позволит вам дышать чистым воздухом и в то же время не вызывать подозрений. Фабер взял ингалятор и как следует затянулся. От этого полегчало - глаза перестали слезиться и кашлять больше не хотелось. Поблагодарив Германа, он спросил: - Что я должен делать? - О, у меня на вас, мой дорогой друг, очень большие планы. Вы будете лицом нашей компании, как когда-то ваш отец. Ваша задача - способствовать продаже и распространению продукции. Это очень ответственная должность и очень почетная. - Я польщен, но почему именно мне вы хотите ее доверить? Только потому что я сын прошлого владельца? А сколько я буду получать? Герман приложил палец к его губам и с усмешкой произнёс: - Тсс, вы задаете слишком много вопросов. Видите ли, мне нужен человек с ангельской внешностью и противоположной душой, чтобы все шло, как надо. Первое я сразу в вас увидел, во втором я уже убедился. Вы с отцом совершенно одинаковы, только вы не голубоглазый, но это ничего. Отныне вы будете главным представителем А. Д. и Ко., это значит, что в ваши обязанносей входит посещение важных встреч, съёмка в рекламе, подписание всяких бумаг, безусловно, согласованно с моим решением. Кстати, одну я попрошу вас подписать прямо сейчас. Это договор о нашем трудовом соглашении. В нем, кстати, есть условие о вашей зарплате - вам буду платить в месяц ровно столько, сколько вы для себя стоите, если подпишетесь вот здесь, разумеется. Он сунул руку в карман, куда непостижимым образом был сложен велосипед, и, достав оттуда крохотную бумажку, развернул ее до размера обыкновенного листа, на котором мелким шрифтом были написаны условия соглашения, и подал Фаберу. - Но у меня нет ручки, - виновато сказал он. - Ах да, простите. Сейчас. Позвольте... Герман аккуратно взял ингалятор двумя пальцами, чуть снова не коснувшись губ Фабера, и через пару секунд вернул ему ручку. - Вот, расписывайтесь, а потом снова дайте мне, и я верну ей первоначальный вид. Даже не прочитав условий договора, Фабер поставил в правом нижнем уголке свою подпись и спросил: - А как у вас получаются все эти чудеса? - Настоящие чудесники не раскрывают своих секретов, - усмехнулся Герман, превратив ручку обратно в ингалятор, - Может быть, потом расскажу, если оправдаете сперва мое доверие. Фабер вытянулся в струнку и кивнул, всем своим видом выражая полную готовность служить во благо корпорации и во вред остальным. Герман одобрительно хлопнул его по плечу и бодро сказал: - Отлично! Теперь вас нужно одеть в специальную форму. Представительное лицо должно и выглядеть представительно, не так ли? Один момент. Он взял Фабера за плечи и провернул по кругу, мгновенно облачив его в светло-голубую рубашку с черным галстуком, тёмно-зелёный твидовый пиджак и идеально выглаженные тёмно-серые брюки. На ногах вместо старых ботинок появились черные лакированные туфли. Затем Герман снова повернул Фабера, на этот раз лицом к стене, тут же ставшей зеркальной. - Ну как? Нравится? - спросил он, с довольной улыбкой оглядывая сымпровизированный им наряд, - По-моему, вам идет. Фабер не мог вымолвить и слова, потеряв дар речи от всех этих чудес, и потому просто кивнул. - Ну вот и хорошо. А теперь идите к себе в кабинет, я вам его показывал, когда мы шли, запомнили? - Да. А что мне там делать? - Располагаться, конечно же. Пока в рабочем плане, а квартиру я вам выдам чуть позже. Мне нужно сперва уладить кое-какие дела. Когда Фабер, поблагодарив его, вышел из кабинета, Герман устало вздохнул и задумался. Вдруг откуда-то приползла длинная тонкая змейка с белой чешуёй, слегка поблескивающей жемчужным перламутром. Она неторопливо двигалась по комнате со всей изящностью и грацией, какие только могут быть доступны змеям. Обвив ногу своего хозяина, она спиралью взвилась вверх по ней и устроилась на его коленях. Герман бережно провел кончиком ногтя по её головке и с неожиданной нежностью произнёс: - Здравствуй, моя маленькая принцесса. Змейка благосклонно прикрыла глаза и на краткий миг высунула свой раздвоенный язык и тут же спрятала. Герман позволил ей положить голову ему на ладонь и, подняв ее, нежно поцеловал свою любимицу. - Скоро будет и твой выход, жемчужинка.