Зелёный город

Прошло еще несколько дней. Улучшения, хоть и постепенные, становились заметными. Все чаще на улицах появлялись люди без сигарет. У них были удивлённые, но счастливые лица, и это очень воодушевляло четверку друзей, затеявших все это дело. Радуясь успехам, члены тайной группировки крепко сближались друг с другом. Они стали чаще встречаться в свободное время, причём даже не по делу, а просто так, пообщаться. Вернер иногда специально для этих встреч писал какие-нибудь стихи, чтобы прочитать остальным, зная, что его творчество будет всегда встречено поддержкой, Фабер почти перестал испытывать чувство неприязни к Виллиберту, а он, в свою очередь, по-прежнему провожая Катарину, доходил с ней чуть ли не до самой лавки, всю дорогу рассказывая разные истории. Девушка всегда слушала его с неподдельным интересом и задавала много вопросов. Она даже отвыкла от дороги домой без этого увлекательного собеседника, но однажды он не смог ее проводить. Как-то друзья засиделись слишком допоздна, поскольку между Виллибертом и Фабером неожиданно вспыхнул жаркий спор, по их словам связанный только с содержанием статей, но Катарина подозревала, что оба попросту в этот пятничный вечер тайком не один раз воспользовались услугами Вернера как бармена. Наблюдать за спорщиками было забавно, но время было позднее, и девушка решила, что ей пора возвращаться к себе в лавку. Кашлянув, чтобы привлечь внимание, она сказала: - Мальчики, я, наверное пойду домой. - Подожди, Катарина, я с тобой, - тут же сказал Виллиберт, мгновенно прервав дебаты. - Ха, сдаёшься! Признал всё-таки, что я прав! Фабер торжествующе хлопнул в ладоши. - Ну иди-иди, до завтра, - насмешливо добавил он, помахав рукой. Берт посмотрел на Фабера, потом на Катарину, затем снова на Фабера и опять на Катарину. - Извини, - наконец сказал он, виновато разведя руками, и, обращаясь уже к оппоненту, пылко произнёс, - Даже не мечтай, я так просто не уйду, я с тобой еще не закончил! - О, неужели у тебя ещё остались аргументы! - с притворным удивлением воскликнул Фабер, - Ну, попытайся еще разок убедить меня, так и быть. Катарина закатила глаза и, обменявшись напоследок усталыми взглядами с Вернером, уже готовым, если потребуется, разнимать братьев, вышла из бара. Идти по ночным улицам одной было страшновато. Катарина то и дело тревожно оглядывалась по сторонам, хотя толком не знала, чего или кого она опасается. На беду впереди был довольно длинный участок улицы, неосвещённый из-за перегоревшего фонаря. Девушка решила поскорее его пересечь, чтобы идти дальше спокойнее. Вдруг она услышала позади себя какой-то приглушенный шелест, напоминающий шипение. Он вдруг превратился в жуткий шёпот, отчётливо назвавший ее имя. Катарина остановилась и заозиралась вокруг, пытаясь понять, кто вздумал шутить с ней эти шуточки. "Если это Виллиберт чудит, я его стукну!" - гневно подумала она, хотя, впрочем, была бы рада сейчас его увидеть. Не успела Катарина и глазом моргнуть, как вдруг вокруг ее ног обвился огромный черный змей, толщиной, почти как ее талия. Девушка оцепенело смотрела, как он, обвивая ее кольцами, взбирается все выше, и от ужаса не могла даже пикнуть. Наконец голова змея поравнялась с её головой и девушка невольно взглянула ему в глаза. Катарину удивило, что невозможно было распознать их цвет - казалось, что в них мерцает более чем целый спектр самых разнообразных оттенков, за сменой которых нельзя было уследить. Вдобавок сильно сбивали постоянно пульсирующие зрачки, то расширяющиеся, то сужающиеся до черных вертикальных щёлок. Это было последнее, что осталось в памяти Катарины о том вечере, перед тем как всё погрузилось во тьму. В это время Вернер уговорил двух разбушевавшихся спорщиков устроить, наконец, хотя бы перемирие, тем более, что оба давно забыли причину своей дискуссии. И Фабер, и Виллиберт порядком устали, так что разнять их было нетрудно. Только теперь выяснилось, что Катарина действительно ушла, не дождавшись своего провожатого. - Нехорошо вышло, - вздохнул Виллиберт. Он чувствовал себя виноватым и решил на всякий случай позвонить девушке. К сожалению, она не отвечала. - Что, если с Катариной что-то случилось? - с беспокойством произнёс Берт, - И зачем только я не пошел вместе с ней! - Успокойся, думаю, она в порядке, - сказал Вернер, положив руку ему на плечо, - Катарина выглядела уставшей, когда уходила, скорее всего, она уже спит дома. - А ты в этом точно уверен? - с надеждой спросил Берт. - На сто процентов, - кивнул Верн, - И я предлагаю нам поступить точно так же. Тебя надо провожать? - Нет, я что, девчонка, что ли? - недовольно буркнул Виллиберт, все еще ощущая какую-то смутную тревогу. Попрощавшись с друзьями, он отправился в хостел, где остановился первым делом, еще только приехав в этот город. Поскольку Виллиберт был вынужден оставаться здесь достаточно долго, проживание там начинало выливаться в достаточно крупную сумму. Зная, что просить денег у друзей, особенно у Фабера, - скорее всего, дохлый номер, он всерьёз подумывал перебраться к Катарине, не зная, что та ютится в тесной подсобке книжной лавки. Вновь подумав о девушке, Виллиберт вздохнул. "Надеюсь, она добралась до дома и с ней действительно все хорошо", - подумал он. Вернер отчасти разделял его беспокойство, хотя и в меньшей степени. Однако это не помешало ему слегка укорить Фабера за то, что тот задержал Виллиберта. - Нехорошо ты поступил, всё-таки, - сказал он, идя домой, - Зачем подначивал его спорить? - Ничего я не подначивал, он первый затеял все это, - по-детски упрямо возразил Фабер, - Тем более, я был прав, насчет того, что... Напомни, о чём мы там спорили? Вернер вздохнул. - Не стоило мне идти у вас на поводу. Вечер пятницы, вечер пятницы... - Да ладно тебе, - махнул рукой Фабер, - Сам же говорил, что все хорошо. Пойдём быстрее, я спать хочу, просто с ног валюсь. В этот момент у него в кармане запиликал телефон. Снова пренебрежительно махнув рукой, Фабер не стал даже доставать его. - Не желаю ни с кем разговаривать, - бросил он, - Будем лучше идти с музыкой. Однако, к огорчению Фабера, начавшего уже пританцовывать на ходу под навязчивую мелодию, звонок прекратился. Анджелина набрала друга еще несколько раз, но безрезультатно. А ведь ей так хотелось поделиться радостной новостью, что она, вместо того, чтобы его выдать, навела отца на ложный след, подсунув ему бывшую уборщицу, не имеющую никакого отношения к тайной группировке! О, если бы она только знала... В дверь постучали. Девушка быстро спрятала телефон. - Да, папа, заходи. В комнату вошел сияющий Герман с маленькой коробочкой в руках. Он сел на кровать рядом с Анджелиной и, вручив ей подарок, сказал: - Спасибо тебе огромное, моя жемчужинка, не ожидал, что ты так быстро справишься. Я как чувствовал, что с этой Катариной Шварц что-то не то. Интересно, это она сама себе такой псевдоним придумала - "Черный Кот"? Но впрочем, это совершенно неважно. Ты большая умница, поэтому я купил тебе небольшой подарочек. Открывай скорее. Девушка открыла коробочку и достала оттуда новые серебрянные сережки с бриллиантами. - Нравятся? - спросил Герман. - Да, спасибо, папа, - ответила Анджелина, улыбнувшись, - А наши с тобой планы на выходные все еще в силе? К её разочарованию, он отвел взгляд и уже не сиял от радости, как в тот момент, когда входил в комнату. - Видишь ли, детка, мне все еще нужно очень многое сделать. Я должен придумать, как найти остальных, а потом избавиться от этой шайки. Потом надо будет как-то исправить сложившуюся кризисную ситуацию, а учитывая, что после того, как ушёл в небытие предыдущий рекламный представитель А. Д. и Ко, у меня осталось не так много сил, как хотелось бы, придется искать другие способы. Анджелина убрала серьги в коробку и положила ее на тумбочку около кровати. - Все ясно. Спасибо за подарок, спокойной ночи, - только и сказала она. Герман с грустью посмотрел на дочь. - Ладно, - с тяжелым вздохом произнес он, вставая, - Спокойной ночи, жемчужинка. Уйдя из комнаты, Герман закрыл дверь, оставив Анджелину одну. Она лежала, обнимая подушку, и думала: "Это несправедливо! Почему он такой? Вот я теперь назло не буду ему помогать! А с другой стороны, ведь это из-за меня у нас теперь такие проблемы... Может, всё-таки стоило подставить Фабера? Папа бы узнал, что он живой, и вернул бы его обратно в корпорацию, тогда Фабер снова был бы на нашей стороне". Однако Анджелина понимала, что нельзя отступаться от дела, которое почти завершено. Она унаследовала от отца целеустремленность и упорство, и не собиралась пасовать на финишной прямой. Осталось выдавить из себя еще совсем немножко яда, чтобы полностью нейтрализовать вещества в составе изготавливаемых сигарет. Если бы только можно было просто выключить все орудующие станки и приборы! Но они работали не на простом электричестве, а подчиняясь заложенной в них создателем энергии, так что сделать это было столь же возможно, сколь сорвать звезду с неба и засунуть ее в спичечный коробок, точно крохотного светлячка. Анджелина вздохнула и предприняла очередную попытку дозвониться до Фабера, но, посмотрев на часы, она отменила вызов, сочтя его бесполезным - было уже давно за полночь.