Yasak Hanedan - Запретная династия

«Любовь к женщине — единственное, что может заставить даже босса потерять контроль.»

©фильм "Господин мафии"

Ифакат, как всегда, держала весь дом под контролем. Каждый звук, каждый шаг, каждый взгляд — всё проходило через неё. Слуги знали: если сегодня хоть что-то пойдёт не так, их ждёт не просто выговор. Но этот день отличался от других. Сегодня особняк Корханов готовился к приёму давних друзей семьи — клана Бозкуртов. Людей, которых уважали… и одновременно опасались. С самого утра воздух был напряжённый. Даже стены будто прислушивались к её шагам. Ифакат привычно обходила дом, проверяя всё до мелочей: расставленные бокалы, блеск серебра, запах блюд из кухни. Её глаза не пропускали ничего — даже малейшая складка на скатерти могла испортить вечер. Но внутри, за этой холодной сосредоточенностью, жило беспокойство. Она не доверяла этим людям. Клан Бозкуртов всегда казался ей опасным — слишком закрытым, слишком расчётливым. Халис ага, конечно, говорил иначе. Он не раз обращался за помощью к Фатиху аге, а в делах между ними давно установились связи — компания Корхан обслуживала Бозкуртов как личные ювелиры. Но Ифакат знала, что в их мире помощь никогда не бывает бескорыстной. К чему же весь этот приём? Ответа не было, но догадка — была. Ходили слухи, что старший сын Фатиха — Картал — вернулся из Англии. После долгих лет за границей, среди чужой власти и чужих правил, он наконец ступил обратно на стамбульскую землю. И теперь, говорят, готовится принять мафиозный престол. Имя его Ифакат слышала не раз. Но для неё он оставался лишь образом из чужих разговоров — холодным, расчётливым, опасным. И всё же в этом имени было что-то… цепляющее. Что-то, от чего хотелось отвести глаза, но не получалось. Она знала — Фатих ага далеко не глупец. В отличие от Халиса, который цеплялся за власть, словно за последний глоток воздуха, Фатих действовал тонко, с умом. Он мог отойти в тень, когда это нужно. Мог улыбнуться, скрывая удар. Халис же… Халис и в гробу не отпустит поводья. Отогнав непрошеные мысли, Ифакат поспешила на кухню. Запахи мяса, специй и свежей зелени смешивались в тёплом воздухе. — Быстрее, — приказала она Шефике, — Всё должно быть идеально. Сегодня нельзя ошибаться. Потом нужно было найти Сейран и Ферита — вечно опаздывающих, вечно забывающих о времени. Она вздохнула, глядя на часы. Если они не спустятся вовремя — Халис ага их просто задушит. Она поднялась по лестнице, на мгновение задержавшись у окна. Вечерний свет золотил мрамор, и в этом свете дом казался почти театром, где вот-вот начнётся спектакль. Только вот Ифакат чувствовала: финал этого спектакля она не сможет предугадать. *** Несколько чёрных «хаммеров» медленно двигались по ночному шоссе, гул моторов отдавался в груди, будто марш предстоящего парада силы. Фары прожигали темноту, освещая дождливый асфальт, и в каждом из автомобилей чувствовалось одно и то же — власть, дисциплина и немного опасности. Но в одной машине — не было ни тишины, ни дисциплины. Только напряжённые голоса. — Я тебе говорил, Шермин, — Фатих Бозкурт сжал подлокотник ладонью, в голосе дрожала сталь, — если этот мальчишка снова опоздает, я сделаю Хакана главным наследником. Пусть Картал дальше сидит в своем Лондоне и играет в благородство. — Мальчишка? — Шермин, элегантная и безупречная, но сейчас едва сдерживающая раздражение, повернулась к мужу. — Ему сорок шесть лет, Фатих. Он уже не мальчишка. И, на минуточку, твой старший сын. Может, хватит мерить всех по себе? — По себе? — его глаза метнули короткую искру. — Я в его годы уже управлял половиной города. А он — красивый костюм, вино, смазливые речи. Где уважение к имени Бозкурт? — Может, оно у него внутри, а не на показ? — парировала она, и в голосе прозвучала та ледяная интонация, которую он всегда ненавидел. Сидящая спереди Дефне, их младшая дочь, закатила глаза так, что это можно было услышать. — Аллах милостивый, — пробормотала она. — Ещё немного, и я выйду и дойду пешком. Может, хоть на воздухе меньше крика. — Не вмешивайся, Дефне, — бросил отец, даже не глядя. — Да-да, не вмешивайся, — ехидно повторила мать, глядя на мужа. — Хотя кто-то должен напомнить тебе, что у нас семейный ужин, а не разбор полётов мафии. — Семейный ужин, — передразнил он. — Мы едем к Корханам. Это не просто ужин, Шермин. Это политика. Это старые связи, которые надо укрепить. — Старые связи, старые обиды, старые мужчины… — выдохнула она с усталостью. — Сколько можно? На секунду в салоне повисла тишина. Только за окном стучал дождь, отражаясь в бликах фар. Дефне повернулась, оглянувшись на отца и мать, и тихо сказала, стараясь не усугубить бурю: — Может, хватит? Мы уже почти приехали. И, если вам это интересно, я уверена — Картал будет вовремя. Фатих вскинул бровь. — Это Хакан будет вовремя, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Младший, но хоть с головой. — Конечно, будет, — вставила Шермин, не удержавшись. — Они с Ирем едут за нами. И, между прочим, тоже не безупречная пара, если ты вдруг забыл. — Не начинай… — Я и не заканчиваю, — отрезала она. — Просто напомнила, что идеальных наследников не бывает. Фатих шумно выдохнул, посмотрел в окно и промолчал. Дефне тихо улыбнулась. Для неё эти споры были почти привычной симфонией — нотами власти, гордости и любви, которая давно превратилась в холодный пепел. Вдалеке уже мерцали огни особняка Корханов. Там, за каменными стенами, их ждали — и, возможно, именно там начнётся не просто вечер. *** Когда вереница чёрных «хаммеров» заехала во двор особняка Корханов, воздух будто дрогнул. Фары один за другим погасли, оставив после себя лёгкий запах бензина и дорогого табака. Около особняка уже стоял Картал Бозкурт. Высокий, в строгом чёрном костюме, безупречно выглаженном, он выглядел так, будто время, проведённое в Лондоне, лишь добавило ему холодной сдержанности и силы. Но в глазах — серо-зелёных, чуть усталых — всё ещё светился тот же неугасший внутренний огонь. Когда первый автомобиль остановился, водитель поспешно открыл дверь. Фатих Бозкурт, глава семьи, выбрался наружу — высокий, с резкими чертами лица и тем взглядом, от которого многие теряли самообладание. Увидев сына, он на секунду замер, потом коротко, почти по-военному кивнул: — Картал. — Отец, — ответил тот спокойно, но в уголках губ мелькнула едва заметная тень улыбки. Следом выскользнула Дефне — лёгкая, как вихрь. Она подбежала к брату, обняла его и шепнула почти неслышно: — Отец опять в бешенстве. Готовься. Картал хмыкнул и подмигнул сестре. — Я уже привык, — тихо ответил он. — Главное, что вы все целы. Когда из машины вышла Шермин, её взгляд сразу упал на старшего сына — и в глазах мелькнула гордость, спрятанная под усталостью. Фатих, бросив короткий взгляд на супругу, произнёс, словно между делом: — Не ожидал, что ты будешь раньше нас. Даже удивил. — Иногда стоит удивлять, — спокойно ответил Картал. — Особенно семью. На этих словах к ним подошли Хакан и Ирем. Хакан, младший брат — улыбчивый, но с той же опасной уверенностью, что и у всех Бозкуртов. Он первым протянул руку брату: — Рад видеть, Картал. Не думал, что ты выберешь Стамбул вместо Лондона. — Лондон наскучил, — с лёгким оттенком иронии ответил старший. — Здесь, по крайней мере, живые люди, а не мраморные улыбки. Ирем, стройная брюнетка с мягкими чертами, поздоровалась сдержанно, вежливо, почти хрупко. Женщины в этой семье знали, как держаться — но и как молчать, когда нужно. Фатих уже собирался сказать что-то ещё, когда взгляд его зацепил Халиса агу, медленно спускающегося по ступеням. Он шёл, опираясь на трость, но походка оставалась гордой. Мужчины встретились глазами — и в этом взгляде было всё: годы, власть, доверие и немая история двух старых друзей, переживших не одну бурю. — Халис ага, — первым заговорил Фатих, подходя ближе. — Давненько мы с тобой не виделись. — Лет шесть, не меньше, — усмехнулся Халис, протягивая руку. — Всё по телефону, да по делам. Стареем, ага, если встречаемся только голосами. — Зато сегодня как прежде, — Фатих сжал ладонь друга. — Семья в сборе. Они обнялись крепко, как мужчины, которые многое повидали и всё ещё держат на плечах свои миры. За спинами мужчин выстроилась семья Бозкурт — величественно, сдержанно, будто на приёме у самого падишаха. Халис окинул всех взглядом, в котором смешались гостеприимство и испытание. — Добро пожаловать в дом Корхан, — произнёс он, чуть приподняв подбородок. — Заходите. Сегодня старые друзья должны говорить не о делах, а о вечере. Фатих коротко кивнул. Когда двери особняка распахнулись, никому из присутствующих и в голову не могло прийти, что за этими стенами произойдёт встреча, способная изменить всё. *** Фатих ага и Халис ага шагнули в дом первыми — два титана, привыкшие к власти, к взглядам снизу вверх и к тому, что мир склоняется перед ними сам. Их сопровождали взгляды, шёпот, треск каблуков по мраморному полу. Следом вошли остальные — Хакан с Ирем, Дефне, и, наконец, Картал. Он переступил порог особняка уверенно, чуть замедлив шаг, словно хотел прочувствовать воздух этого дома. И действительно — в нём было что-то другое: запах полированных поверхностей, старого дерева, специй и… тонкий аромат женских духов, чуть терпкий, чуть сладкий, но опасный, как яд в хрустальном бокале. Он бросил взгляд на зал, где собрались Корханы. Люди с осанкой, с усталым достоинством на лицах, в дорогих костюмах и шелках. Но среди них одна женщина выделялась, как пламя среди мрамора. Рыжеволосая. Волосы — цвета меди под светом люстр, глаза — янтарные, глубокие, будто хранящие сотни тайн. Она стояла чуть поодаль, и в её взгляде было всё: достоинство, усталость, спокойствие и какая-то кошачья опасность. Картал не смог отвести взгляд. Он даже не понял, что задержал дыхание. «Красива… слишком красива. Не женщина — вызов.» Он уже собирался сделать шаг ближе, но лёгкий удар в плечо заставил его очнуться. Дефне, хитро прищурившись, прошептала: — Хватит смотреть так, брат. Это не девчонка с лондонских приёмов. Это женщина из семьи Корхан. Картал хмыкнул, но уголок его губ дрогнул. Тем временем Халис ага, с той самой горделивой степенностью, с какой он открывал деловые встречи, начал представление: — Фатих ага, позволь познакомить тебя с моей семьёй, а некоторых просто напомнить тебе. Мой младший сын — Орхан, его супруга — Гюльгюн. Картал как полагается вежливо кивнул обоим, но взгляд его всё равно возвращался к ней. И вот настал момент. — А это, — продолжил Халис, чуть замедлившись, — Ифакат. Старшая невестка. Жена моего покойного сына. Картал почувствовал, как в груди что-то кольнуло. Жена… покойного? Значит — вдова. Значит — чужая. Значит — запретная. Но в то же время именно это слово сделало её в его глазах ещё притягательнее. Ифакат слегка наклонила голову, её губы тронула едва заметная улыбка — не теплая, а скорее учтивая, сдержанная. — Добро пожаловать, — произнесла она. Голос мягкий, низкий, обволакивающий, будто дорогой шёлк. Картал кивнул. Но когда их взгляды встретились, время будто остановилось. Мир растворился в янтарном вихре. На долю секунды он увидел в её глазах не просто женщину из старинного рода, не просто вдову — а что-то большее. Боль, гордость, одиночество и силу. *** Ужин был в разгаре, и тёплый свет люстр отражался в бокалах, словно подслушивал каждое слово. Смехи, шорохи столовых приборов, запах жареного мяса и пряных трав — всё это будто слилось в один общий фон, но для двоих время шло иначе. Ифакат то и дело поднимала глаза — случайно, как могла бы сказать потом, — и натыкалась на пристальный, внимательный, почти изучающий взгляд Картала. Он не опускал глаз, словно пытался прочесть её, разгадать. Этот взгляд был не дерзким — нет, скорее таким, каким смотрят мужчины, привыкшие получать желаемое, но не привыкшие к тому, чтобы их отталкивали. Он ел спокойно, двигался размеренно, говорил мало, но в каждом его жесте чувствовалась уверенность и... лёгкая тень одиночества, которой Ифакат не ожидала от сына Фатиха Бозкурта. «Не похож на отца» — отметила она про себя, скрыв улыбку за краем бокала. — Жениться не думаешь, Картал? — вдруг прервал лёгкий шум разговора голос Халиса ага. — Время идёт, а семье нужны наследники. Картал медленно поднял взгляд, и в его глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти игривое. — До сегодняшнего дня не думал, ага... — он позволил себе короткую паузу, будто давая вес словам. — Но, возможно, сегодня судьба передумала за меня. В комнате повисло лёгкое напряжение. Сейран прикусила губу, заметив, как Ифакат чуть приподняла бровь. Гюльгюн мельком взглянула на мужа — Орхан кашлянул, словно от сухости во рту. — Не тяни, — усмехнулся Халис ага, — такие мужчины, как ты, не должны оставаться в одиночестве. — Я не из тех, кто затягивает, ага, — ответил Картал, и его взгляд на мгновение вновь встретился с Ифакат. Она, чуть наклонив голову, с той самой мягкой, почти опасной улыбкой прошептала: — По вам это видно, бей... Ни один из них не отвёл глаз. В их взглядах было слишком много — вызов, интерес, искра, будто невидимая дуга между двумя мирами. Когда ужин закончился, и гости начали прощаться, Картал задержался у дверей. Ему хотелось ещё раз обернуться — и он сделал это. Ифакат стояла чуть в стороне, разговаривая с Сейран, но словно почувствовала — повернулась и встретила его взгляд. Её губы тронула улыбка. Не насмешливая. Просто… обещающая. Позже, когда его чёрный «рендж ровер» мчал по ночному Стамбулу, улицы казались незнакомыми. Город жил, но Картал был где-то далеко. Мысль звучала в голове настойчиво, как приказ: «Женюсь.»