Низменность бытия

Утро подобралось как-то неожиданно и Мадара с Кагами ожидаемо еле разомкнули глаза, устало посмотрели друг на друга и принялись за готовку завтрака. У Кагами настроение подпорченное недосыпом и погодой портило настроение уже Мадаре. — Не хочу дзосуй, гьюдон хочу. — Приготовь, — равнодушно отбрил старший мужчина, с полуприкрытыми глазами нарезая мясо краба. Кагами капризно повздыхал, но продолжил мыть рис для супа. — Спать хочу. — Я тоже, — проворчал Мадара. — Тебе хотя бы никуда не нужно идти, а мне работать ещё… — Оба-сан сказала, что вы там не работаете, а лясы точите, — выпалил мальчик с подозрительно невинным видом. Позлорадствовать решил, ну-ну. — Ну раз оба-сан высказала своё экспертное мнение… — язвительно протянул Мадара. Разговор заглох и каждый вернулся в своему делу. Пусть он и не выспался, но это был один из тех дней, когда его сны были обычными и ни чем не примечательными. Мадара был благодарен, после насыщенного старыми воспоминаниями прошлого дня, любые слова Изуны ранили бы в сто крат сильнее. А Мадара… Был готов признать, что вряд ли бы сумел их выдержать. Нужно было обсудить их с бабулей, но не при Кагами же… Мадара взглянул на мальчика, тоскливо смотрящего то на кастрюлю с варящимся рисом, то на Мадару, режущего мясо. Ребёнок без дела — не дело. — Можешь сходить принести морковку из кладовой и капусту? — спросил он непринуждённо. — Что будем делать? — оживился Кагами. — Салат, — коротко ответил Мадара. — Иду! — он выбежал из комнаты. Мадара сощурился и упëр одну руку в бок, ожидая его возвращения. — А где… — Налево, вторая дверь, — не давая ему закончить, проговорил старший Учиха. — Угу… Кагами снова унесло и Мадара спокойно закончил с мясом, разбил несколько яиц в тарелку, чтобы потом добавить в суп. Для салата в добавок к тому, за чем он послал Кагами, был нужны лук, яблоки и маринованные корнишоны. Последнего не было, а оставшиеся два были на кухне. — Принёс! — Кагами шумно оповестил, будто его и так не было слышно за три версты. — Что дальше делать? — Почистишь морковь, пока я нарезаю остальное? — спросил Мадара. Кагами кивнул. Уверенно ориентируясь на кухне, вытащил всё, что ему было нужно и затих за делом. Обстановка была достаточно уютной и успокаивающей. Мадара почувствовал, как начинает расслабляться за монотонной работой. Голова не цеплялась за навязчивые мысли, а нытьё отключенного шарингана и вовсе казалось почти что незаметным. — Закончил, что дальше? — отвлёк Мадару из задумчивости голос мальчика. — Проверь рис, если готов, слей воду, а потом поставь разогреваться куриный бульон, — он рукой указал на нужную кастрюлю. Сам в это время закончил нарезать ингредиенты салата. …почти. — Передай морковь, пожалуйста. Кагами закончил со своей частью и снова завис рядом с Мадарой. — Как ты так ровно режешь? — поинтересовался он. — Ты не хочешь знать, — фыркнул мужчина. Кагами поморщился. Один из «чистых» детей нынешнего поколения, которых не затянуло в сражения негласным соглашением Мадары и Хаширамы. — А нам разве не нужны маринованные огурцы? — снова заговорил мальчик. — Нужны, но их нет, так что обойдёмся, — он безразлично пожал плечами. — Ну и хорошо, не люблю их, — зачем-то продолжил делиться Кагами. — Я тоже раньше не любил, — очень тяжело вздохнул Мадара, чувствуя садистский порыв поиздеваться. — Раньше? А что изменилось-то? — тут же полюбопытствовал ребёнок. Мадара сильно нахмурился и, повернувшись к Кагами, слегка навис над нимним, нагнетая мрачности. — Я… Кагами слегка вздрогнул от оседающей тяжёлой чакры главы клана. — Постарел, — драматично закончил Мадара. Мальчик недоуменно проморгался. — Что? — он выпрямился. — Ты что, издеваешься? Да ну тебя! Он обиженно отвернулся и вернулся к бульону и кинул слишком много соли, вздыхая себе под нос что-то ругательное. Мадара расхохотался.