Низменность бытия

Надо было дома остаться. — Вы просите нас не только отказаться от нашей суверенности, но и… У Мадары начиналась мигрень от галдежа. Вероятно, в этом были виноваты ещё недосып и недовольство от того, что все старания прошлых дней пошли прахом. — Ха, будь добр, обьясни мне о каком таком суверенитете толкуешь? — Шиноби те же шлюхи… — Я о том же! Мадара тяжело вздохнул, оперевшись на тыльную сторону левой руки. Ну вот опять, вот и снова. Действительно, как дети. Что с такими обсуждать? Как таких убеждать? — Если Хатакэ-сан считается себя шлюхой, это ещё не значит, что остальные тоже. Хьюгу по обыкновению последних дней невежливо проигнорировали и продолжили препираться в истинно базарном стиле. Мадара поднял подбородок от руки и перевернул ладонь, чтобы уткнуться в неё уже лицом. На кой ему вся эта затея вообще сдалась? Злить Тобираму? Нахуй Тобираму. Делать нечего, прилагать усилия, чтобы вызвать у того досаду. — Можно я домой пойду? Мадара снова поднял голову, чтобы уставиться прямо перед собой, размышляя о том, почему бы ему не наплевать на всё это? Вот с одной стороны, конечно, культура, цивилизованность, разумность. Но, если отвечать честно, Мадара предпочёл бы некультурно всем по шее дать и получить тот же результат, что и в первом варианте, но без затрачиваемых умственных, душевных и психических сил. Лучше, легче, быстрее да и надёжнее тоже. — Чего зенки вытращил, Учиха?! — визгнула сидящяя напротив Инузука, скаля зубы. Мадара страдальчески вздохнул, быстро отводя взгляд. Почему они расселись именно в таком порядке? Он повернулся к Хашираме с измученным выражением лица. — Можно я пересяду? — спросил он. Можно было к Абураме, тот сидел в тряпочку, после первых трёх раз, когда его перебили. Хаширама кинул быстрый взгляд. Его прямые волосы, обычно лежащие аккуратной завесью, топорщились в разные стороны, а сам он балансировал между желанием заплакать и начать ругаться одновременно. — А ну хватит! — хлопнув ладонями по столу, Хаширама недовольно поднялся с места. Его тяжеловатая чакра поползла по комнате давящими лозами. Комната ожидаемо сразу же затихла. Мадара пытался незаметно спрятать кунай обратно. С кунаем, наверное, получилось, а с шаринганом вот не очень. Хаширама снова завёл какую-то миротворческую речь, которую после силовой демонстрации восприняли охотнее. Мадара исподтишка сверкнул глазами. А вот нет, всë-таки ошибка. Если сейчас и начнут что-то в пользу проекта обсуждать, то потом это станет считаться принятым под давлением решением. Ему, конечно, не сдалось авторитет самого Хаширамы расшатывать, как не сдалось и место Хокагэ. Но тут хорошо бы снова акцент сделать на том, что кланам и самим выгоднее принять это решение. Он подождал, пока Хаширама закончит свою речь и плавно перехватил внимание комнаты. С хорошей памятью достаточно легко в спокойной манере пересказать выводы, к которым пришли старейшины Учиха и сам Мадара. — Ну опять же, не буду врать, что меня эта идея возмущала, и признаю, что с самого начала планировал принять проект. Помимо очевидной пользы и очевидных же трудностей, с которыми нам придётся столкнуться, я бы хотел напомнить, что, во-первых, деревня перестаёт иметь смысл, если мы собираемся продолжать существовать сами по себе. А во-вторых… Мадара перевёл дыхание. — А во-вторых, как бы это печально ни было, боюсь это только вопрос времени, когда мы будем втянуты в очередой конфликт. По лицу Хаширамы пробежала тень и он приоткрыл рот, очевидно, чтобы заспорить. — Давайте на секунду будем честны, всех пугает не только сама нынешняя тема… Или вернее, не столько она сама, сколько те, которые закономерно последуют за ней. Его перебили. — Это абсурдно, предполагать такой вариант развития событий, — самую малость негативно отозвался Хаширама. — Для всех очевидно, что Коноха сильнейшая из деревень. Нет никаких причин, по которым мы столкнемся с войной. Мадара его понимал. Остальные были бы склонны согласиться с Сенджу по той простой причине, что не участвовали в многовековых сражениях и для них возможный военный конфликт звучал… Неприятно. А шиноби те же люди, склонны верить тому, что больше нравится. Да ну, раз плюнуть переубедить. Мадара приподнял подбородок. — Что будет теперь, когда люди не смогут делать заказы из нашей деревни для диаметрально противоположных намерений в отношении какой-либо цели? Что будет, когда даймё начнёт запрашивать людей для шпионажа, кражи или диверсий? Собираемся ли мы закрыть глаза и сделать вид, что раз мы не видим причин для опасности, то её быть никак не может? Хаширама нахмурился, но ничего не ответил. На остальных Мадара не особо зацикливался, но общая атмосфера казалась достаточно гибкой для воздействия. — Я продолжу. Если бы мы приняли этот проект, то развитие смешанных команд не заняло бы много времени, что приводит к более очевидному, по моему мнению, преимуществу, чем те, которые большинство из нас уже успели обсудить в частном порядке. — Подводя черту, если… — Мадара сделал паузу, — к сожалению, так получится, что мы будем втянуты в полномасштабный конфликт, то мы получим неорганизованный ком из кучи организованных кланов, не умеющих между собой работать, не умеющих друг друга защищать и уж тем более не склонных даже пытаться. Мадара прочистил горло. — Я пока закончил, — он сел на своё место и набросал на лист несколько мыслей, которые пришли в голову во время речи. Осталось проверить реакцию остальных, чтобы подумать, что говорить дальше.