Низменность бытия

Распространение информации поначалу незаметно. Нет никаких перешептываний об этом, вопросов. Тишь да гладь, но он в курсе, что Хьюга всё видел. У Мадары радиус действия сенсорики не такой широкий, но в той ситуации он имел некоторые преимущества над Тобирамой. Бьякуган, в отличие от Шарингана, не чувствуется при активации так ярко, потому как в процессе задействована больше физическая чакра, а не духовная. Сенсорам трудно почувствовать активацию додзюцу клана Хьюга, но Мадара и сам имеет причудливые глазки, а потому знает, куда смотреть. Бьякуган имеет собственную уникальную частоту, которую можно заметить Шаринганом. Однако, если однажды эту частоту запомнить, то в следующий раз легко почувствовать, не активируя собственное додзюцу. Поэтому он точно знает, что Хизэо смотрел спектакль от и до. В том, что план сработал, он тоже уверен, судя по тому, как Кумотару Курама кидает Хизэо взгляды, полные недоверия и сомнения. Саске Сарутоби только время от времени поглядывает на руки Мадары. Учиха вопросительно приподнимает подбородок, но мужчина только качает головой. Итого, уже три имеющихся источника, которые пойдут домой и не удержатся от того, чтобы поделиться информацией. А ещё Саске дружит с Хатаке, так что можно считать, что главная сплетница уже в курсе. А в курсе он — в курсе полконохи. А даже если не так, достаточно напоминания, что главой клана Сенджу является Тобирама. Даже этой информации достаточно, чтобы люди сообразили в чьей одежде ушёл Мадара со свадьбы друга. Из груди чуть не успевает вырваться громогласный хохот, но он его давит и кашляет, кидая быстрый взгляд на Тобираму. Интересно, а не подумают ли люди, что он с тоски по Хашираме решил кинуться в объятия его брата? Если так, то тоже замечательно. Интересно, когда он догадается? Мадара бы хотел увидеть, как он всё осознаёт. Эта мысль так приятна, что перекрывает лёгкий зуд на пальцах в тех местах, в которых он прикасался к нему. Так надо. Мадаре ни к чему слухи об однодневном трахе, на который все плечами пожмут, поэтому нужно продемонстрировать что-то чувственное. Не просто переспали и замели под ковёр. Но так как у него ничего на самом деле не было с Тобирамой, который в этом представлении невольный актёр, то словами он эту чувственность передать не мог. Телом зато… Мадара не снимает перчаток на людях, только изредка. Из привычки, до шрамов ему дела нет. К тому же это удобно, если он использует своё оружие или вызывает своих ястребов. Поэтому ход с голыми руками идеальный. Было бы замечательно ещё раз их оголить как-нибудь, чтобы это связали с Тобирамой. Мадара ещё не придумал как, но обязательно сделает позже, а пока следует, ни на что не обращая внимания, заниматься работой. В конце концов, многоуважаемый даймё решил, что будет гостить у них целый, — чтоб его, — месяц. И им нужно подготовиться. С другой стороны, это идеальный момент, чтобы начать переход к новой системе ранжирования миссий, ведь таким образом прекращение выполнения заказов не будет большим делом. Мадара опускает подбородок на кулак и продолжает сосредоточенно писать набросок своего предложения для ранговой системы, которую Тобирама уже успел представить. В конце листа делает сноску поговорить с Хикаку. Он не может разорваться надвое. Нужен кто-то, кто будет отвечать за Учиха, пока Хаширама не ознакомится со всеми шиноби в своём подчинении, ведь до создания ранговой системы ещё дожить нужно, а Мадара застрянет в делах главы клана. И с многоуважаемым Ичидзë-сама, будь проклят статус сооснователя деревни. Молодую семейную пару он по правилам не будет беспокоить, поэтому Хашираму эта напасть обойдёт. Ещё с какой-то стати даймё интересуется здоровьем самого Мадары. Рецепт катастрофы прямо. На сколько хватит терпения даймё на Мадару и наоборот? Неважно, об этом позже можно подумать. А сейчас лучше решить, что приготовить на ужин, потому что Шикатару вместе с женой и ребёнком должны прийти вечером. Можно гьюдон. Кагами который раз просит, но он времени не находит. Уже стыдно прямо. Ещё нужно что-нибудь из закромов сладкое для ребёнка достать. Стоит попросить Кагами помочь со всем этим, и так работы по горло. А ещё ведь собрание со старейшинами из-за того же клятого приезда даймё. Легче удавиться, чем со всем управиться. Мадара вздыхает, потирая лицо от усталости. Утомление перекрывает даже извечное чувство паранойи. С другой стороны, та же усталость всех понемногу сближает чуть сильнее. Он хмыкает через нос и выпрямляет с хрустом спину. — Давайте перерыв, мне кажется ещё немного и мой мозг переедет из моей головы. Инузука кидает на него беглый взгляд, а потом поднимается следом за ним. — Я тоже больше не могу, сидеть невыносимо, я начала придумывать способы от вас всех избавиться час назад только для того, чтобы всё это прекратилось, — она ворчливо бормочет без злобы в голосе. Шикатару поднимается молча. — Во сколько придëте? — спрашивает Мадара. Друг пожимает плечами. — Во сколько скажешь, — он апатично отвечает. Мадара чуть мрачнеет, неужели хуже стало? Трудно сказать, Шикатару больше не смотрит на него. Тут Хаширама отвлекается от собственных бумаг, устремляя на Учиху полное обиды лицо. — А почему ты меня не приглашаешь? Мадара даже не задумывается, прежде чем ответить. — Вход на вечеринку только для тех, у кого есть дети. Честно говоря, он просто не хочет никаких гостей. Сенджу запинается: — Откуда у тебя ребёнок появился?! — Подобрал, — с улыбкой хмыкает он.

***

— Он меня заставил жить с ним, — невозмутимо заявляет Кагами чете Нара. Мадара решает, что выгонит его.