" Перерожденная во Мгле Шипов "

Изобель провела рукой по обложке гремуара, чувствуя тепло древней магии, исходящее от него. Каждая страница была наполнена знаниями, которые ее мать бережно хранила, и теперь они принадлежали ей. Изобель знала, что ей предстоит долгий путь обучения, постижения всех тонкостей колдовства, но она была готова. Она была дочерью ведьмы, и эта сила текла в ее жилах. Она вспомнила тот день, когда Рейджи впервые появился в ее жизни. Он был очарователен, умен, и казалось, любил ее так же сильно, как и она его. Они мечтали о будущем, о свадьбе, о жизни вместе. Но все оказалось ложью. Он использовал ее, играл с ее чувствами, а затем бросил, оставив ее разбитой и опустошенной. Изобель не знала, почему он так поступил, но это уже не имело значения. Важно было лишь одно – он должен был заплатить. Она повернулась от могилы, ее черные волосы развевались на ветру. В ее глазах горел огонь, который не могли потушить ни слезы, ни боль. Она была готова к мести. Она была готова к войне. Первым шагом было найти союзников. Изобель знала, что в мире существует множество существ, которые также пострадали от рук вампиров. Она отправится на поиски тех, кто разделяет ее ненависть. Она знала, что это будет нелегко. Вампиры были могущественными существами, влиятельными. Но Изобель была не одна. У нее была сила ее матери, сила ее предков, сила гремуара. И у нее была ее решимость. Она сделала первый шаг, затем второй, уходя все дальше от могилы матери. Каждый шаг приближал ее к цели, к мести, к справедливости. Изобель знала, что ее путь будет долгим и опасным, но она не остановится. Она не сдастся. Она придет за ним. И он пожалеет о том дне, когда посмел обидеть ее..

***

2013 год.

Серебряный поднос, словно осколок прошлого, отражал тусклый свет люстры в просторной гостиной. Пожелтевший от времени конверт, перевязанный тонкой шелковой лентой, казался анахронизмом в мире, где информация летала по воздуху со скоростью мысли. Но для Изобель, чья жизнь была сплетена из нитей веков, это было не просто письмо. Это был сигнал. Дворецкий, мистер Хендерсон, с его безупречной выдержкой и седыми висками, казался неотъемлемой частью этого старинного особняка. Он склонил голову, ожидая реакции. Изобель, чьи глаза, цвета богрового неба, обычно излучали спокойствие, сейчас горели нетерпением. Она взяла конверт. Бумага была плотной, с легким ароматом вишни, который она узнала мгновенно. Почерк, изящный и немного небрежный, принадлежал её единственной настоящей подруге, Татьяне. Подруге, которая, как и она сама, несла на себе бремя прошлого. "Я нашла их." Всего одна строка. Но для Изобель она звучала как раскат грома, сотрясающий фундамент её многовекового существования. Буря эмоций захлестнула её: предвкушение, гнев, жажда справедливости, смешанные с едва уловимой тревогой. Изобель резко встала, письмо сжалось в её руке, оставляя на бумаге отпечатки пальцев. Усмешка, тонкая и хищная, тронула её губы. Это была усмешка хищника, наконец-то учуявшего добычу. — Наконец-то — прошептала она, её голос звучал низко и резонансно, словно эхо из глубины веков. Спустя столько веков. Она знает, где находятся те, кому она поклялась отомстить. Мир вокруг бурлил технологиями, социальными сетями и бесконечным потоком информации. Но для Изобель, чья жизнь была отмечена трагедией, произошедшей столетия назад, время текло иначе. Её клятва, данная в пылу отчаяния и боли, оставалась нерушимой. И теперь, когда Татьяна, её верная союзница, нашла след тех, кто разрушил их жизни, время мести наконец-то настало.. Письмо, с его единственной, но такой значимой строкой, стало ключом. Ключом к прошлому, к справедливости, к долгожданной мести. Изобель знала, что впереди их ждет опасный путь, полный неизвестности. Но она также знала, что они не остановятся, пока не свершится правосудие. Века ожидания подходили к концу. — Мистер Хендерсон, — голос Изобель стал тверже, в нем появилась сталь, которой не было и минуты назад. — Приготовьте машину. И соберите мои вещи. Дворецкий, не задавая лишних вопросов, кивнул. Он знал, что когда в глазах госпожи появляется этот блеск, спорить бесполезно. Он видел его и раньше, в моменты, когда Изобель принимала решения, которые меняли ход истории, пусть и в узком кругу тех, кто знал о её истинной природе. Изобель подошла к массивной дубовой двери, ведущей в сад. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву вековых деревьев, играл на её лице, но не мог рассеять тень, лежащую на её душе. Она помнила тот день, когда давала клятву. Помнила лицо того, кто отнял у неё всё. И теперь, спустя столетия, она чувствовала, как эта боль вновь оживает, но уже с оттенком предвкушения. Она вспомнила Татьяну. Её подругу, такую же вечную, как и она сама. Их дружба была выкована в огне испытаний, в общих потерях и в общей цели. Рыжеволосая всегда была её глазами и ушами в мире, который менялся с головокружительной скоростью. И теперь Фурс, с её невероятной интуицией и связями, нашла то, что казалось утерянным навсегда. Она вернулась в гостиную. Мистер Хендерсон уже стоял у двери, готовый к отбытию. — Куда, госпожа? — спросил он, его голос был ровным, но в нем читалось уважение к её решению. — Туда, куда нас приведет это письмо, мистер Хендерсон, — ответила Изобель, её взгляд был устремлен куда-то вдаль, за пределы стен особняка.— В Токио. Она знала, что это будет не просто путешествие. Это будет охота.

***

Изобель стояла в своей комнате, окруженная знакомыми вещами, которые теперь казались ей чужими. Она смотрела в зеркало, и её отражение вызывало у неё смешанные чувства. Лицо, которое она знала, но не могла признать — юное, с яркими красными глазами, которые светились в полумраке. Она вспомнила тот ужасный вечер, когда всё изменилось, когда её жизнь оборвалась в 21 год. — Мама, но почему мне вновь 15? Я ведь... умерла в 21... Её мать, Виктория, сидела на краю кровати, её лицо было искажено печалью. Она вздохнула, как будто собираясь с силами, и произнесла: — Изобель, милая. Прости, я не смогла оживить тебя, но я смогла обернуть твоё время вспять, и получилось так, что сейчас тебе 15... Изобель почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не могла поверить в то, что слышит. Время? Как это возможно? Но её мысли прервал вопрос, который мучил её с самого пробуждения. — Хорошо, но мои глаза... Почему они стали красными? Тоже из-за заклинания времени? Виктория опустила взгляд, и в её глазах появилось выражение глубокой печали. — Нет, милая... Твоя кровь уже была заражена вампирской. И теперь ты обращённая. — Что? — Изобель почувствовала, как мир вокруг неё начал распадаться. — Почему всё так запутано? Неужели, когда он укусил меня, лишая жизни... он случайно обратил меня? — Да, — тихо ответила мать. — Это было не случайно. Он знал, что делает. Но я не могла оставить тебя в этом состоянии. Я хотела спасти тебя, даже если это означало вернуть тебя в юность. Изобель сжала кулаки, пытаясь осознать всю тяжесть ситуации. Она вспомнила его — того, кто стал причиной её страданий. Его холодные губы, его взгляд, полный жажды. Он забрал у неё жизнь, а теперь забрал и её человечность. — Мама, — произнесла Изобель, её голос дрожал от гнева и боли, — ты не понимаешь, что ты сделала. Я не хочу быть вампиром! Я не хочу жить в этом кошмаре! Виктория наклонилась ближе, её глаза были полны сострадания. — Я понимаю, милая. Но ты должна понять, что теперь у тебя есть возможность начать всё заново. Ты можешь использовать свои силы, чтобы защищать тех, кто тебе дорог. Ты не одна. Я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Изобель отвернулась от матери, её отражение в зеркале казалось ей чужим и пугающим. Она вспомнила, как мечтала о будущем, о том, как будет жить, любить, строить свою жизнь. Теперь все эти мечты были разрушены. — Но что, если я не смогу контролировать себя? Что, если я причиню вред людям? — спросила она, её голос стал тише. — Ты сможешь, — уверенно ответила женщина. — Я обучу тебя. Ты не должна бояться своих способностей. Это часть тебя, и ты можешь использовать это во благо. Изобель вздохнула, её разум метался между страхом и надеждой. Она вспомнила, как её жизнь оборвалась, как она чувствовала себя беспомощной, когда он укусил её. Теперь, когда она стала вампиром, у неё была сила, но и бремя, которое она не знала, как нести. — Я не знаю, смогу ли я это сделать, — призналась она, её голос дрожал. — Я не хочу быть монстром. Виктория обняла её, и Изобель почувствовала тепло материнских объятий, которое давало ей уверенность. — Ты не монстр, Изобель. Ты — моя дочь. И ты можешь выбрать, кем быть. Ты можешь использовать свои силы, чтобы защищать людей, а не вредить им. Изобель посмотрела на мать, и в её сердце зажглась искорка надежды. — Хорошо, — сказала она, решительно. — Я готова учиться. Я хочу понять, как контролировать себя.

***

Изобель вздохнула, и этот звук, казалось, проскрежетал по ее собственным костям. Разум метался между страхом и надеждой, словно пойманная в клетку птица. Она помнила, как ее жизнь оборвалась, как она чувствовала себя беспомощной, когда он укусил ее. Боль, обжигающая, невыносимая, а потом – пустота. Теперь, когда она стала вампиром, у нее была сила, нечеловеческая, пугающая. Но и бремя, которое она не знала, как нести. Но это было только начало кошмара. Несколько дней назад, когда она еще пыталась освоиться со своей новой сущностью, с жаждой, которая терзала ее изнутри, с неприязнью к солнечному свету, она узнала правду. Правду, которая перевернула ее мир с ног на голову. Ее мать… ее мать была ведьмой. Ведьма. Ее мать была ведьмой. И это означало, что она, Изобель, тоже была ведьмой. Спящей, нераскрытой, но все же ведьмой. А теперь… теперь она была обращенным вампиром. Вампиром-ведьмой. Ведьмы и вампиры. Вечные враги. Существа, чье существование противоречило самой природе. И она, Изобель, была воплощением этого противоречия. Она вспомнила рассказы, которые слышала в детстве. О кровожадных вампирах, охотящихся на невинных. О могущественных ведьмах, защищающих мир от тьмы. Ирония была жестокой. Она стала тем, против чего, возможно, боролась ее мать. И все это… все это произошло из-за него. Рейджи. Его имя, словно яд, обжигало ее губы. Она отдала ему свое сердце, свою душу. А он… он использовал ее. Теперь она понимала. Он знал о ее происхождении. Он знал, что в ней течет кровь ведьмы. И он обратил ее, но для чего? Изобель сжала кулаки. Ярость, холодная и обжигающая, захлестнула ее. Она была марионеткой в его руках, пешкой в его игре. Но больше нет. Она должна была научиться контролировать свою жажду, обуздать свою магию. Она должна была стать сильнее, хитрее, безжалостнее. Она должна была стать тем, кого Лиам боялся. Изобель подняла голову. В ее глазах, некогда полных нежности и любви, теперь горел холодный, мстительный огонь. Она больше не была жертвой. Она была охотником. И Рей станет ее добычей.