Я переродилась шаманкой, так как другие выборы системы мне не нравились, поэтому я вынуждена спасать людей от катастрофы придуманной автором этого мира.

      Ну вот я и на третьем курсе. Не сказать, что я шибко рада этому факту, но что есть, то есть. В ходе перехода старики надо мной сжалились, и поэтому я с гордостью могу назваться вторым рангом. Учитывая тот факт, что Яга скрыл инцидент с птицеедом и моей внезапной вспышкой энергии, Старейшины меня как-то слишком высоко оценили.       А ещё они помнили о «проклятье» в лице Системы…       Тем не менее, почему-то сразу же с начала курса нас распределили на одиночные задания. Сёко только осталась в стенах колледжа, но и её запрягли в медицинском корпусе. Поэтому пришлось топать на задание одной и… Это скука смертная! Поугарать не с кем, после миссии сразу в колледж, так ещё и «окна» какие-то хмурые. Я спросила, что у них лица кислые, так они мне в ответ: «Ещё одна…»       В смысле «ещё»?! Кто ещё их успел достать буквально за неделю? А потом лицо гения без мозгов всплыло в голове, и вопросы отпали как-то сами по себе. Понимаю, не осуждаю.       Но всё же стали выделять больше выходных. Буквально за эту неделю у меня было целых два дня ничего-не-делания. К несчастью для меня, у ребят были выходные в другие дни, отчего делать было совершенно нечего. Вечером умудрилась пересечься с Кенто, но тот быстро ушёл в свою комнату.       Хотелось движа. Не абы какого, а именно прям чтоб за душу брало. И знаете, когда вы в следующий раз будете просить у вселенной «движа», то уточняйте какого. В ином случае ваше сердце скажет бай-бай.       Ах, вы ещё не догадались? Что ж, недогадливые мои, во время того, когда я листала функции Системы и решила таки прокачать статы, мне на лицо упала… сороконожка. Я буквально в слух могла посчитать все её ножки, так как она упала ровно поперек губ, и если бы я приоткрыла бы их…       Думать не хочу. Я устроила этой твари такие воздушные аттракционы, что полёты от Системы в самом начале где-то забились в угол и громко плакали. Да, я садистка, и что? И не дожидаясь её приземления, умчалась к мальчишкам за помощью. Да, побежала я по коридору в ночнушке, И ЧТО?!       Жертву-спасителя в лице Гето я не обнаружила в комнате. По закону жанра, когда я в панике и ношусь туда-сюда, то в кого-то врезаюсь. Этим кем-то стал Годжо, лицо которого было словно после анти спа. Потерев нос, я уж было намерилась помчаться дальше, но меня молча схватили за шкирку и развернули на 180 градусов.       — Ты чё носишься? И чё здесь забыла?       — Там тако-о-ое! — проигнорировав его второй вопрос, я решила, что моим спасителем станет этот баклажан-альбинос.       — Какое «такое», а? — он расслабленно откинулся плечом на дверь Гето, полностью захлопывая её.       — Вот такое в длину! — развела руки на ширину плеч, — И вот такое в ширину! — я показала приблизительно двадцать сантиметров. — Чудище!       — Ого-о, — равнодушно протянул Сатору, зевая, — Ну, удачи. — он беззаботно улыбнулся, а после оттолкнулся от дерева, вставая твёрдо на ноги.       Помахав мне на прощание ручкой, он спрятал её в карман брюк, и, отвернувшись от меня, медленно пошёл в сторону своей комнаты. Хватило меня ровно на два его шага, а после уже я схватила его за шкирку.       — Стоять. Раз Сугуру нет, значит сойдёшь и ты.       — Не хочу. Я устал, — не разворачиваясь, он с силой пошёл дальше, волоча меня за собой. Пришлось поддаться, так как был риск сорвать с него пиджак.       — Ну Годжо-о-о ку-у-ун! Ну помоги-и-и!              — Не хочу. Отцепись уже.       — Ну что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя в ответ? Ну давай ты мне поможешь, а я тебе, а? Всё сделаю в приделах своих возможностей, отвечаю!       Только после этих слов он резко остановился, а после демонстративно-неохотно развернулся лицом ко мне. Я уже поняла, что он за перец. Если бы был Гето в своей комнате, то он с радостью поскакал быстрее его, дабы опередить. Ох уж эти негласные соревнования… А так — ни Сугуру, ни кого-то ещё в мужском блоке нет, а я нуждаюсь в помощи.       — Всё-всё? — он медленно стянул свои очки с глаз, убирая их в карман пиджака.       — Всё, абсолютно всё.       — И поцелуешь меня?       — Конечно, с радостью… Чего?! — я отпрянула от него, щипая сразу же себя за щёку. Не, ну мало ли? — Мне не послышалось?       — Нет, не послышалось. Хочу поцелуй. В губы. — внимательный, бирюзовый и какой-то чересчур серьёзный взгляд прошиб меня насквозь, отчего мне стало дико не по себе.       — Хуя себе. Не, ну в принципе… Если закричу, то смогу и сама убить…       — Вот и отлично. Удачи. — он вновь развернулся, и уже быстрее пошёл в сторону своей комнаты.       В этот раз догонять его я не стала. Отдавать просто так свой четвёртый первый поцелуй ему я не готова. Что ж, ладненько. Придётся справляться самой. Верещать на насекомое техникой я не хотела, поэтому я сразу же направилась на кухню в поисках дихлофоса. Где он стоит я знала, ибо я же его и покупала, поэтому с этим проблем возникнуть не должно.       Ага, как же…       Два паука сидят прямо на нём, а третий плетёт паутину в уголке. Как и открыла я с равнодушным лицом эти кухонные дверки шкафа, так и пошла в комнату Годжо не проронив и частичку хладнокровности.       Я ворвалась к Годжо без стука. Не всегда же ему врываться ко мне, да? Прям с силой пнула дверь, распахивая её. В конце она даже с шумом стукнулась о стену, привлекая внимание сидящего на кровати идио… лучшего друга моего друга. Да, стоит сделать лицо ещё проще, раз ситуация критическая.       — Я согласна. Но к чудищу в моей комнате добавляются три уродца поменьше.       — А, ты о тех трёх паучках? Да, видел… — он откинул телефон в сторону, лениво ухмыляясь.       Глаз задёргался. Он знал, что будет дальше. Он знал, и не убил… Он знал, и отправил меня справляться самой, зная, что я не справлюсь. Этот…       — Ну так? Сейчас, или когда всё сделаю?       — Когда всё сделаешь. И даже то, что я не увидела — тоже.       — Договорились.       Пока мы шли на кухню в голове был рой мыслей. Во-первых, какого чёрта именно сегодня, когда второкурсники на миссии в соседней префектуре, Утахимэ и Сёко уехали зачем-то в Киото, а Сугуру, судя по всему, отправили ночью на миссию? Во-вторых, нахуя ему со мной целоваться? Типо мы не прям проводим уйма тучу времени, да и не сказала бы, что он как-то проявляет в мою сторону интерес. Тогда зачем? В-третьих, почему именно поцелуй? Он же мог попросить всё, что душе угодно. Поиздеваться в конце концов, заставить сделать что-то ненормальное… Ну и в-четвёртых, сороконожка чё у нас стала зловещим предзнаменованием? Хули на губы полетела, мразь?!       — Всё. Пошли в твою комнату?       — Ага…       Удостоверившись, что на кухне пауков больше нет, я захватила с собой дихлофос на всякий случай. Боюсь, что после нашего поцелуя этот говнюк запросит что-то похлеще. Хотя куда хлеще? Так, нет, хлеще может быть! Вселенная, я молчу!       И всё же от мысль, что скоро мне придётся его добровольно, в здравом уме — целовать — как-то плохо влияло на меня. Жар, озноб, учащенное сердцебиение… Это начало панической атаки? Ам… Может кидануть его и куда-нибудь сбежать? Не-ет. Этот ходячий сенсор в начале года смог меня отыскать по проклятой энергии. А если к Тенген? Да и что изменится? Рано или поздно я всё равно выйду из её дупла, и зная его — ждать будет. А потом будет что-то похлеще… А что может быть хлеще? Так, стоп! Эти мысли пошли по кругу!       — Ну и что здесь?       — Я её не вижу…       — А я вижу. И это — «такое»?! — он демонстративно развёл руки, указывая на неверные пропорции, показанные мною ранее. — Вообще странно, что они так рано вылезли, но твое окно рядом с деревом, так что…              — И что с того?       — Готовься. Летом тебе будет жарко, — он зловеще ухмыльнулся, а после наступил на сороконожку. — Всё. Теперь ты.       — Покажи, что она мертва. И посмотри под кроватью, за шкафом и за тумбочкой. Вдруг там кто-то тоже есть?       Он громко цокнул, закатывая глаза, а после отступил на шаг. Наклонившись вниз, он карикатурно указал на расплющенное насекомое двумя руками. Встав, он сначала начал осматривать шкаф. За ним, рядом с ним, и что было на нём. Тоже самое он сделал и с тумбочкой, и с кроватью. Мурлыча себе что-то под нос, он тем самым сбивал меня с мысли. Может чёт чувствует? Да вроде нет, мы же срёмся постоянно…       И пока я придавалась внутренней панике и анализу тех недолгих месяцев знакомств, эта ходячая проблема приземлилась на кровать. Облокотившись на руки, он откинулся назад, опракидывая голову.       — Ты подоконник не посмотрел.       — Сколько времени не тяни — всё равно придётся, Мура-чан, — а после столкнувшись с моим хмурым взглядом, он со вдохом потянулся к подоконнику, осматривая его. — Тут ничего нет. — вернувшись на исходную позицию, он указал на свои губы, — Прямо сюда.       Бля-я-ять. Я до последнего верила, что он так шутит. Ну дерьмовый юмор у него, ну бывает в жизни огорчения, я же была готова простить его. А он серьёзен, как никогда ранее! Вон как смотрит! Прям веет от него ожиданием…       Сглотнув вязкую слюну, я медленно подошла к нему. Он откинулся так, что мне придётся опереться рукой на матрац, дабы полностью не упасть на него. Уж не знаю, что у этого гения в голове, но вся эта ситуация мне совершенно не нравится. Ещё и фонарь за окном зловеще мигает…       — Может что-то другое попросишь, а? Мне перед этим на губы сороконожка прилетела, так что…       — Пофиг.       И почему я стесняюсь спросить зачем ему это? Тем временем он стал смотреть прямо мне в глаза, и отчего-то даже как-то насмешливо. Словно взглядом спрашивал: «Слабо?». О, его это «слабо» для меня, как для быка красная тряпка. И стоило только этот ехидный голос в голове услышать, как силы появились сами по себе. И я даже наклонилась, медленно опускаясь к его…своими…       Я резко откинулась назад, хватаясь за горящие щёки. Нет! Нет-нет-нет! Не могу! Да почему он выглядит, словно это я его принуждаю, а не он меня?! Так ещё и едва сдерживается от смеха из-за моих внутренний терзаний! Блять, я словно физику опять по ЕГЭ пишу!       — Подожди, ща.       Так, всё, Хана! Собрала яйца в кулак и выдохнула! Даже если он начнёт после этого издеваться — ты сильная. И даже если тебя уже буквально тащат на себя, то помни — ты сильная!..       Я сбросила его руку, толкая обратно его тело на кровать. Хоть он и слегла удивился, но сопротивляться на стал, а лишь лениво откинулся назад, упираясь локтями в матрац. Я же решительно шагнула к нему, смотря прямо в его глазах. Затем назад. Затем почему-то в бок. Вернулась обратно, а после решительно подошла к нему.       Пауза. Мне срочно нужна пауза! Неужели это те самые подростковые гормоны взбунтовались, раз я отчего-то даже ловлю трепет от мысли поцелуя? И хули ты зыркаешь на меня, словно на какую-то кошку в коробке?! А хули у меня такой кругозор широкий стал?! Что с моими глазами?       Я медленно потянулась в его сторону, сминая рукой одеяло. Я была буквально в пару сантиметрах от его лица, и чувствовала на щеках его дыхание. Собрав все силы в одну точку, я решила действовать.       — Ты слишком близко, отодвинься.       — Ты как себе это представляешь, Мура?       Глубокий вдох, резкий выход. Вдох, выдох… блять, как вдохнуть-то?!       — Долго ещё?       — Да ща…       Я медленно потянулась к его губам… И отпрыгнула куда-то в сторону между стратосферой и подушкой. Закрыв лицо руками, я демонстративно промычала, покачивая головой из стороны в сторону, буквально в шаге от того, чтобы разрыдаться. Однако лёгкая тряска кровати привлекла моё внимание. Весьма аккуратно я сделала зазор между пальцами, дабы иметь возможность проследить за ним. Господи, пускай он уйдёт! Пожалуйста!       — Ты чего? — Сатору выпрямился он в спине, ехидно зыркая в мою сторону. — Прицел сбился?       — Ещё чего! Я это… разминаюсь! Всё по плану! — какой же бре-е-ед! Убейте меня!       — Да? — он потёр подбородок, задумчиво вглядываясь в полоток, а после насмешливо уточнил — По какому именно?       — По моему личному! Замолчи! — ветер за окном словно заржал в голос в унисон ему. — Слышь, ты чё смеешься?!       — Не быть тебе магом. Ты слишком нерешительная, — он покачал из стороны в сторону головой, словно стал свидетелем какой-то нелепицы, — Чёрт с тобой, — его улыбке позавидовал бы сам Дьявол… Небрежно зачесав волосы назад, он скинул тапочки с ног и залез полностью на кровать. — Сейчас покажу, каким должен быть воин.       Какой ещё нахуй воин?! Ты совсем там со своей бесконечностью в край ёбнулся?! Как поцелуй связан с волшебством? Алло-о!..       Но видя, как он медленно поддался в мою сторону, словно он из семейства кошачьих, я невольно замерла. Стоило ему преодолеть сантиметр между нами, как сердце пошло в разнос.              «Стоп. Стоп-стоп-стоп! Он сейчас реально это делает?!» — пронеслось у меня в голове и моя челюсть решительно потеряла точку поддержки. Быстро достав из-за спины подушку, я обняла её спереди, будто это могло меня спасти в данной ситуации.       — Ты… ты слишком близко! — пискнула я несвойственным голосом.       — Ага. А ты слишком далеко. — тихий, едва уловимый, насмешливый голос пронесся у меня по слуховым каналам. — Я сейчас лицезрю шедевр этого вечера — Мура-чан смущённо жмётся к краю кровати из-за меня.       И тихо рассмеялся.       Не, я в ахуе, господа. Этот ноу-нейм-гриб перерос в лисичку. Ещё немного и я разучусь дышать, а он тут ржёт! Чёрт, это я уже не в каком-то треш мире, а в какой-то романтической новелле. И в ней я готова признать кого угодно, но только не этого белобрысого с ветром в голове!       — Боишься? — лукаво спросил он, с силой приминая подушку рукой.       Слишком близко! Он уже опустил подушку, руша мою последнюю оборону. Так, всё!       — Я предупреждаю, — быстро сказала я, упираясь пальцем ему в грудь. — Если подползёшь ещё ближе, то я… я…       — Что? — он усмехнулся. — Сбежишь по кроватке?       — Я уже почти это сделала!       Он вытянул губы трубочкой, шутливо кивая моим словам. А после его очередного «шага» — я стекла прямо под него. Блять.       — О как, — он склонил голову вниз, и я буквально была напротив его губ. — Отличный побег. Такое одобряем.              — Не-е-ет! — я попыталась образовать между нами пространство, но он перехватил сначала одну, затем вторую руку, переплетая пальцы. — Так нельзя!       — Льзя.       Сердце колотится, дыхание сбилось, воздух сгустился, а я почему-то вспомнила стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгновение…». И пока я мысленно пыталась понять к чему это, Сатору уже успел медленно опуститься к моему лицу, щекоча дыханием щёки. И стоило только осознать всю близость в этот момент, как я почувствовала новый прилив крови.       — Ну не надо…       — Надо.       В смысле надо, когда не надо! Вообще не джентльмен! И вообще… Ой. Мысли растворились, и, кажется, что я остановилась на… А где я остановилась и что хотела-то?..       А затем наступила слишком громкая тишина. Я почувствовала, как мои губы накрыло что-то мягкое. На смену панике пришло непонятное чувство. Это когда ты вот-вот чихнёшь, а вроде и нет… И так пару раз. И если в самом начале я ещё сопротивлялась его напору, смотря прямо в его нахальные глаза, то потом… От ощущения, как мои губы мягко смяли, уже через секунду я прикрыла их.       С каждой секундой я теряла себя. Словно таяла, как снежок весной, утекая куда-то в сторону ручейка. Он коснулся осторожно, словно проверяя мою реакцию. И, честное слово — я пыталась. Я старалась вырваться, но он с силой прижимал мои ладони своими к матрицу, что это полностью выбило из меня все силы. Почувствовав, что я уже уже вряд ли буду выдавать что-то наподобие сопротивления, он убрал свои ладони, а после и вовсе сам разорвал поцелуй.       Пусто. Слишком пусто и холодно. Открыв глаза, я позволила себе короткий вдох, сжимая руки в кулаки. Он выглядел растерянным, и, с несвойственным ему качеством, милым. Румянец коснулся и его щёк, а сам он отвел растерянно свой взгляд куда-то в сторону.       Поджав губы, я мысленно взвыла к собственной адекватности. Но она оборвала связи, оставив после себя записку «В отпуске, не искать». Пф, окей. Как говорила моя подруга: «Я — панк! Мне похуй!»       Это случилось мгновенно, неожиданно, импульсивно. Я потянула его за ворот рубашки, неумело касаясь его губ своими. Кажется, что я слишком сжала их, и вряд ли это можно назвать чем-то вроде «лёгкого касания лепестков»… Да, если бы мои руки не были сейчас заняты, то я бы точно почесала щёку из-за волны неловкости.       И так же импульсивно разорвала что-то вроде поцелуя. Смущённо отведя взгляд, я повернула голову в сторону, но полностью это сделать не успела — помешали. Третий поцелуй выдался куда более… по-взрослому. Было до жути жарко, хоть и неумело — а что вы хотите от двух подростков? Какого-то капец опыта? Но было в этих кривых движениях свой шарм — внутри порхали бабочки, щекоча своими крыльями органы. А руки, обвившие его шею сами по себе, словно нашли там покой.       Да, чудное мгновение, какое же ты чуднóе… Оторвавшись друг от друга на мгновение, мы успевали лишь вдохнуть, как вновь грязли в пучине неизвестного ранее чувства. Тайфун из робости и неуверенности рождали чувство потерянности, отчего так сильно кружило голову… В один момент я захотела зайти дальше. Инстинктивно я приоткрыла губы и…       — А что вы это тут делаете? — лилейный голос Сугуру сокрушился на наши головы, заставляя нас отпрыгнуть друг от друга. — А? Сатору?