Связанные коронами👑

Солтария просыпалась медленно — но не дворец. Едва небо посветлело, коридоры уже гудели: слуги носили чай и документы, стража сменилась раньше положенного, советники оставили спальни. Никто вслух не говорил «чрезвычайное положение» — но все уже так себя вели. Зал совещаний при тронном крыле Бакуго вошёл одним из первых. Он не спал: переоделся, умылся, выглядел собранным и опасно тихим. Доклады ложились перед ним, как карты: хроника сообщения, сводка слухов, свиток Совета Веридии, взятый под охрану гонец, список знати, кто уже запросил аудиенцию. Он бросил взгляд на капитана стражи: — Делегацию Веридии никто к принцу не подпустит без меня. Если попытаются — связать и запереть в гостевых. Их статус ещё не подтверждён. — Есть, Ваше Величество. — И… где герцог? — холодно. — Сообщили, что он… приступил к созыву нескольких лордов «для обсуждения реакции». Бакуго хмыкнул: — Быстро. Уже роет подкоп. Он ничего не добавил — но капитан побледнел. Покои Изуку. Изуку проснулся не от шума — от ощущения пустоты рядом. Бакуго, который за три ночи почти не отходил, исчез ещё до рассвета. Но на столике стояло свежее полотенце, вода и… письмо. Короткое. Почерк резкий. «Не выходить за пределы покоев. Гвардия у дверей. Я вернусь до того, как кто-то успеет к тебе войти.» Подписи не было — не требовалась. Изуку сел, накинул халат, подошёл к дверям — и замер. У порога — двое из личной охраны Бакуго, не придворные. Один тихо склонил голову: — По распоряжению короля. Никто без его разрешения. Изуку вдохнул глубже. Значит, ситуация серьёзнее, чем ночью. Он тихо спросил: — Делегация уже требовала встречи? — С рассветом пытались через прислугу передать просьбу. Мы отказали. Он кивнул. И в этот момент впервые за долгое время ощутил холод под кожей: не страх за себя — страх за то, как это развернут. Коридор западного крыла. Тем временем Камия уже успел переодеться и собраться. К нему стекались те, кого он «пришёл предупредить»: пара графов, виконтесса, бывший советник. Он не говорил громко — наоборот, шёпотом, хмуро, будто озабочен не своей выгодой, а «разрывом дипломатии». Он бросал крупицы: — ...если принца не вернут добровольно — будет выглядеть как удержание. — ...Совет Веридии сочтёт вмешательством любое участие Солтарии. — ...а если Бакуго попытается послать войска — обвинят в агрессии. Поймите, герцог не удержит союз, если всё сорвётся из-за... чувств. Слова «принц», «агрессия», «залог», «скандал» начали обрастать крыльями ещё до восьмого удара колокола. И самое важное: Камия никого не уговаривал. Он давал им думать самим, просто правильно наставляя взгляд. Когда слух готов, его уже не надо повторять. Отлично — продолжаю сразу с продолжения рассветной сцены: делегация требует встречи, Камия пытается пролезть, а напряжение растёт. Без лишних повторов, с нарастанием драмы: Приёмный зал (ещё до официального сбора). Лорд Сейрю не ждал приглашения. Делегация Веридии заняла один из малых залов у восточного крыла, словно это их право по умолчанию. Он велел слугам принести чай, но никто не посмел — приказа от короля не было. Когда стража доложила о его требовании немедленной аудиенции, Бакуго только коротко ответил: — Ожидают. Вход закрыт. Передать отказ — послали капитана. Советник не дрогнул. — Мы будем повторять запрос каждые полчаса. Передайте Вашему Величеству: промедление будет расценено как уклонение. Капитан приподнял бровь, но молча удалился. И ровно в этот момент… Камия появляется «как союзник». Он вошёл легко, будто случайно оказался по пути — но глаза лорда Сейрю едва заметно блеснули: ожидал. — Лорд Сейрю… — сделал формальный поклон. — Я счёл нужным узнать, всё ли в пределах дозволенного. Реакции в зале вчера… — Были ожидаемы, — спокойно перебил советник. — Мы укажем на то, что часть знати Солтарии выразила обеспокоенность. Эта фраза — сигнал. Камия отвечает правильно: — Если потребуется, я подтвержу. — Потребуется. Советник бросил взгляд на дверь: — Король тянет время. Он попытается обернуть обстоятельства в свою пользу. Но вы… близки к принцу. И знаете его состояние. Это было сказано ровно так, чтобы звучало не как намёк, а как готовое обвинение. А если понадобится — и как «свидетельство». Камия кивнул, склоняя голову чуть ниже, чем нужно: — Я готов содействовать, если безопасность сторон будет соблюдена. И только после этого осторожно спросил: — Принца уже уведомили? Советник приподнял бровь: — Пока нет. Мы не намерены вести переговоры с ним напрямую прежде, чем король даст официальный ответ. И это — ключевой ход. Пока Изуку в изоляции, говорить о его позиции никто не станет. Но Камия уже запустил слухи. Покои Изуку — первые удары по обороне. Изуку сидел за столом, пытаясь читать свиток с хроникой войн Веридии, чтобы хоть чем-то занять руки. Но мысли срывались на одно: Что именно написано в свитке с чёрной печатью? И почему до сих пор его не оглашают публично? В дверь тихо постучали. — Его Высочество? Разрешите… Голос — женский. Обычная служанка. Та самая, что приносила воду ещё до его болезни. Изуку подошёл сам, приоткрыл, но внутрь не пустил. — Новости? — тихо. Она понизила голос: — Говорят, что из Веридии прибыло второе донесение… то, что с печатью Совета Старейшин. — И что говорят? — спросил он мягко, будто не за этим её остановил. Служанка замялась: — Что… если союз признан несостоявшимся… то ваш отъезд будет не просьбой, а эвакуацией. Под охраной. И… без права возвращения. Это уже не слух. Это — подготовка почвы. Прежде чем он успел ответить, у двери послышались тяжёлые шаги — охрана сменилась. Служанка испуганно поклонилась и ушла. Изуку понял: утро только началось, а давление уже началось с трёх сторон — через официальные каналы, через знать и через прислугу. Король появился в своём кабинете только к восьми утра. Его ждали уже трое: капитан стражи, канцлер и глава тайной службы. Перед ним разложили копию текста с чёрной печатью. Он прочитал молча. Дважды. Канцлер не выдержал: — Это не просто угроза. Это — предложение… сдать принца обратно в обмен на неприкосновенность переговоров. Капитан добавил: — А если откажетесь — они объявят, что вы удерживали омегу незаконно. Бакуго поднял взгляд: — Пусть попробуют. Но канцлер покачал головой: — Если слухи, которые пускает Камия, дойдут до иностранных послов — это станет не его личным выпадом, а формальным обвинением. Пауза. Потом почти шёпотом: — Вы уверены, что принц на вашей стороне? Бакуго даже не обернулся: — Он — под моей защитой. Это всё, что им нужно знать.