НЕПОСЛУШНЫЙ

Чимин слушал девушку с открытым ртом, пытаясь уловить хоть что-то знакомое в ее словах, но память упорно отказывалась помогать ему в этом. Зато теперь он хотя бы имел общую картину того, кем являлись его родители и чем занимался сам. Немного шокировало то, что Пак со своим другом слыли дамскими угодниками в обществе и обольстили немало девиц на балах. — Признаться честно, я немного смущен, — отвел глаза в сторону он. — И почему же? — поинтересовалась Джису. — Если все, что ты рассказала правда, то мне не понятно, почему такая красивая, благородная и добродетельная девушка полюбила такого ловеласа и повесу? Ким посмотрела в эти милые глаза, понимая, что с потерей памяти юноша действительно изменился, ведь раньше его взгляд был дерзким и неимоверно соблазнительным. Теперь же он излучал чистоту и наивность, как у ребенка, который только познавал мир. Таким он нравился ей больше, поэтому она протянула к его щеке свою ладонь и погладив гладкую кожу, ласково сказала: — Потому что это развратное общество заставляло тебя быть таким, но на самом деле ты совершенно другой. Я сразу это поняла, когда ты спас меня, а потом доказал свое благородство своим признанием в чувствах. Мне все равно, какое у тебя было прошлое, главное, чтобы мы были счастливы вместе. — И тебя совсем не смущает разница в возрасте? — Если бы у нас была разница в десять лет, тогда это было ощутимо, но три года не делают нас такими уж слишком разными, не находишь? — Ты права и знаешь, я даже чувствую себя старше рядом с тобой, потому что возникает желание оберегать тебя как самую редкую драгоценность в мире, — Пак потерся щекой о ее ладонь. — Джи, а могу я поцеловать тебя? — Будет слишком пошло, если я отвечу да? Чимин протянул руку к ее шее, а затем прильнул к раскрывшимся губам. Странно, но уверенно сминая их, он действительно ощущал себя опытным, как будто делал это не раз. Чувственность быстро сменилась страстью, и юноша углубил поцелуй, укладывая девушку на кровать, позабыв о рамках дозволенного. Его пухлые уста слегка затуманили ее разум, поэтому, поддавшись искушению, она обняла Пака, отбросив приличия, однако наваждение длилось недолго и стоило юноше навалиться на нее всем своим весом, как Джису почувствовала нечто твердое, упирающееся в ее бедро. Это быстро привело в чувство и упершись руками в мощную грудь, она заставила его остановиться. — Чим-и. В ее глазах читался испуг и мольба, поэтому юноша опомнился и скатившись с нее в сторону, прикрыл возбужденный пах одеялом. — Прости, Джи, — смутившись, сказал он. — Не знаю, что на меня нашло. — А я уже на миг подумала, что к тебе вернулась память, — улыбнувшись, ответила она, поправляя платье и прическу. — Прости еще раз, впредь обещаю держать себя в руках. — Ну, это только до свадьбы. — Ты действительно хочешь, чтобы я стал твоим мужем? — Конечно, ведь мое сердце выбрало тебя, и никто другой мне не нужен. — Но что скажут твои родители? Судя по твоему рассказу, мы так и не объявили о помолвке. — Да, но они в курсе, что с тобой произошел несчастный случай, поэтому, как только тебя выпишут, назначим дату знакомства наших семей. — Джи, а мы не сильно торопимся? Прости, я не хочу тебя обидеть, но мы так мало знаем друг о друге. — Я прекрасно понимаю твои чувства, но наши родители должны знать, с кем встречаются их дети, чтобы быть спокойными за них. Пусть они пообщаются и дадут нам свое благословение, а мы не будем торопить события, просто наслаждаясь обществом друг друга. — Боже, мне все еще не верится, что ты не ангел, потому как в природе не существует таких прекрасных и умных девушек. — Проказник, ты опять заставляешь меня смущаться, — заметно покраснела она, обмахивая свое лицо ладонями. — Иди лучше пить чай с пирожными. Юноша надел халат на длинную сорочку с рюшами, после чего сел за стол и взяв с тарелки одно воздушное кондитерское изделие, откусил сразу половину. — Ммм, что это за божественный вкус? — зажмурился он от удовольствия. — Это любимое лакомство Чонгука, поэтому подумала, раз уж вы друзья, то и тебе они должны нравиться. — Наверное, мы неоднократно ели их вместе, и я даже рад, что забыл этот вкус, ибо пробовать заново такое чудо — просто великолепно. — Завидую тебе, дружище. Молодые люди обернулись на голос и на пороге палаты увидели подтянутого юношу в костюме для верховой езды. Он откинул в сторону перчатки и в несколько шагов преодолев расстояние, заключил Пака в свои крепкие объятия. — Гук? — удивилась Ким. — Ты же должен был завтра приехать. — Прости, не смог усидеть дома, когда узнал, что Чим очнулся, — радостно ответил он, но тут же его настроение резко изменилось и из глаз покатились слезы. — Прости меня! Я действительно виноват в том, что стал мало уделять тебе внимания. Я был ослеплен своими чувствами, поэтому не замечал твоего состояния, а тебе, наверное, было очень одиноко. Ты всегда поддерживал меня в трудные минуты, а я даже не протянул тебе руку помощи. Прости мой эгоизм, Чим, ибо ты никогда не переставал быть мне лучшим другом. Юноша стоял в растерянности, пораженный этим признанием и не знал, как успокоить рыдающего Чона, поэтому вопросительно посмотрел на девушку. Она жестами дала понять, что нужно обнять друга, похлопав по спине. — Ну, что ты, перестань плакать, Чонгук, — начал было он, но заметив, как Джису отрицательно замахала руками, тут же исправился. — То есть Гук, я не держу на тебя зла, и ты вовсе не виноват в том, что со мной случилось. — Правда? — всхлипнул он. — Ну, конечно и я очень ценю твою поддержку, что бы между нами не произошло в прошлом. — Спасибо, Чим, — еще сильнее сжал его друг. — Ты не представляешь, какой камень у меня с души свалился и как сильно я по тебе скучал. — Эй, полегче, а то раздавишь меня на радостях, — прокряхтел тот. — Ой, прости, просто я действительно несказанно рад тебя видеть. Юноша отлепился от Чимина и вынув из кармана платок, стер слезы со своего лица. — Ну, раз все так хорошо разрешилось, присаживайся за стол и выпей чаю, — сказала девушка, наливая в чашку душистый напиток. — Спасибо, — ответил Чон, садясь рядом с приятелем. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично и уже готов к выписке, но доктор говорит, что нужно еще немного понаблюдаться, — ответил тот, запихивая в рот пирожное. — А что есть какие-то опасения? — Ничего серьезного, но Мистер Стэнфорд надеется, что моя потеря памяти временная и она скоро вернется ко мне. — Ты что ничего не помнишь? — голос Чонгука дрогнул, а в глазах отразилось отчаяние. — Не-а, — спокойно ответил друг. — С какого момента? — Вообще ничего. — Джи, как это? — спросил юноша у девушки. — Прости, Гук, для меня это тоже было шоком, поэтому я не смогла тебе об этом написать, — виновато ответила она. — Однако, когда Чим-и очнулся, он и правда не помнил даже своего имени. — А что говорит доктор? — Он не дает никаких прогнозов, потому как потеря памяти бывает временная, но иногда случается, что она и не возвращается вовсе. Все зависит от степени тяжести травмы. — Выходит, ты не узнал меня при встрече? — обреченно спросил у Пака он. — Прости, Чонгук, знаю, какую душевную боль ты сейчас испытываешь, но ради нашей дружбы я клянусь, что очень сильно постараюсь вспомнить тебя. — Правда? — Да. — Мистер Стэнфорд сказал, что восстановлению воспоминаний помимо общения с близкими может также помочь посещение тех мест, в которых Чим-и чаще всего бывал, — сказала Джису. — О, дружище, ну, тогда я знаю, куда мы пойдем в первую очередь после того, как тебя выпишут. — И куда же? — с интересом полюбопытствовал друг. — В наше любимое заведение мадам Кларк. — Эмм, Гук, я, конечно, все понимаю, ты хочешь как лучше, но все же не стоит при мне так открыто звать моего жениха в это злачное место, — упрекнула Ким. — Прости, Джи, но это нужно Чимину не только для восстановления памяти, но и для сброса накопившегося напряжения, что очень полезно для мужского здоровья. — Фу, пожалуйста, избавь меня от этих ужасных подробностей и буду надеяться, что там вы расслабляетесь только телом. — Не переживай, Джи, наши сердца крепко заперты, потому как находятся в надежных руках. — Вас очень интересно слушать, но может, объясните, о чем идет речь? — поинтересовался Пак. — Ой, прости, дружище, никак не привыкну к твоей амнезии. Я просто хотел сказать, что девочки мадам Кларк творят чудеса, так что возможно, там ты сможешь все вспомнить. — Подожди, ты сейчас о борделе говоришь? — Именно, ведь ты был в нем частым и любимым посетителем. — Боже, Джису, твои прелестные ушки не достойны слышать подобное, — засмущался юноша. — Хр-ха-ха! Чим, а раньше ты заставлял краснеть юных леди такими речами, — хлопнул его по плечу Чонгук. — Не знаю, что тебе рассказала Джи, но приготовься услышать настоящую правду о себе. — Что ж, не буду вам мешать, — сказала девушка, засобиравшись на выход. — Гук, пожалуйста, не переусердствуй, у Чим-и очень ранимая душа. — Хорошо, мисс Ким, я постараюсь рассказать о его похождениях максимально корректно, — ответил он, состроив ангельскую моську и тут же рассмеялся, когда в него прилетела салфетка. — Джи, но ты ведь не обидишься? — подорвался к ней Чимин, беря за руку. — Чтобы меня обидеть, нужна более веская причина, чем тайны двух озорных мальчишек, — ласково ответила она. — Принести тебе еще пирожных? — Да и пожалуйста, захвати альбом с карандашом. — Хочешь что-нибудь нарисовать? — Пока не знаю, просто попробую. — Хорошо, тогда до завтра. — До встречи, мой милый ангел. Девушка заметно покраснела и схватив шляпку, быстро удалилась из палаты. — Ах, ну, что за прелестное создание, — восхитился он ей вслед. — Эй, ты не только память, но и рассудок потерял от любви, — изогнул бровь в удивлении Чон. — Когда вы успели так сблизиться? — Не знаю, какие отношения были между нами в прошлом, но сейчас я, кажется, действительно влюбился, — мечтательно закатив глаза и схватившись за грудь, ответил друг. — Во истину любовь делает нас глупцами, но никто не в силах отказаться от этого прекрасного чувства. — Ты тоже его испытываешь? — Да, есть один человек, перед которым я не могу устоять. — Так это же здорово, но мне показалось или в твоем голосе промелькнуло сожаление? — Не показалось. В общем, выслушай меня, а потом мы поговорим. Монолог Чонгука длился около часа и все это время Пак слушал, не перебивая, хоть в голове и роилась куча вопросов. История приятеля не сильно отличалась от рассказа Джису, ведь она лишь умолчала о том, что Чон встречался с ее братом и эта новость повергла Чимина в шок. Хоть у него в голове не укладывалось, как такое может быть, но он совершенно не испытывал брезгливости и неприязни к другу. Возможно, это из-за того, что ничего о нем не помнил и воспринимал, как постороннего человека. — Презираешь меня? — напрямую спросил Гук, не выдержав гнетущей тишины. — А? — отвлекся тот от своих раздумий. — Нет, что ты, да и кто я такой, чтобы осуждать других? Мне вот только одно не понятно, как можно влюбиться в парня? — Понимаю, это звучит ужасно и считается неприемлемым в нашем обществе, но любви без разницы, чьи судьбы соединять. Я тоже раньше противился этому, но узнав Тэхёна поближе понял, что и дня без него не смогу прожить, поэтому, увлекшись им, стал мало с тобой общаться. Тебе это не понравилось, вот ты всячески и пытался наставить меня на путь истинный пока сам не влюбился в Джису. — Я хотел разлучить тебя с ее братом? — Да и даже грозился раскрыть нашу тайну всем. — Боже, каким же малодушным я был. — Нет, мы были с тобой словно братья, поэтому тебе не хватало моего внимания. Видимо, на этой почве ты с Тэ поссорился, а потом произошел этот несчастный случай, но поверь, он не желал тебе зла. — Я верю и не виню его за это, так что можешь не переживать, ваш секрет умрет вместе со мной. — Тебе правда не противно со мной общаться? — Да говорю же, что нет, ведь ты единственный друг, который знает меня так хорошо, поэтому мне без разницы, с кем ты встречаешься. Не уверен, правильно ли поддерживать такие отношения, но я постараюсь понять это, когда познакомлюсь поближе с господином Кимом. — Ох, Чим и почему же ты раньше так не поступил? — по-дружески сжал его ладонь в своей Чонгук. — В любом случае я рад, что ты остаешься моим другом, на которого можно положиться. Чимин полночи не мог уснуть, вспоминая разговор с приятелем и сопоставляя его с рассказом Джису. В целом, с их слов он оказался смелым и жизнерадостным человеком, вот только одна утверждала, что в нем больше благородства, а второй уверял, что похоть все же преобладала над искренними чувствами. Юноше не верилось, что был таким извращенным ловеласом, который мог за один бал совратить до трех девушек. Его щеки пылали словно два костра, когда Чонгук поведал об их похождениях в бордель и что главным инициатором являлся он сам. Как оказалось, Пак любил развлекаться сразу с двумя, а то и тремя куртизанками сразу, причем делал это в одном помещении вместе с другом, совершенно не стесняясь его. Учитывая то, что они когда-то поклялись вести разгульный образ жизни и не жениться как можно дольше, оставалось не понятным, как Джи смогла влюбиться в него и куда смотрели родители, позволяя сыну заниматься подобным. Ну, с девушкой еще более-менее ясно, ее сердечко затрепетало при виде спасителя, поэтому не устояло, возведя его на пьедестал героев. Однако, что касается отца с матерью, то они должны были в первую очередь запретить своему нерадивому чаду посещать такие злачные места, порочащие репутацию благородной семьи. Неужели он был настолько неблагодарным и непослушным ребенком, что делал все на зло родителям, считая себя взрослым? — Боже, сын мой! — с порога кинулась к нему женщина в пышном платье, меховом манто и утепленной шляпке, когда Пак только закончил завтракать. — Мама? — уточнил он, но голос предательски дрогнул, а из глаз ручьями потекли слезы. — Конечно, мой дорогой, — запричитала она. — Я лишилась чувств, когда получила известие о том, что с тобой произошло. Негодный мальчишка! Сколько раз говорила тебе не лихачить и вот к чему это привело. — Прости, — всхлипнул юноша. — Ну, не плачь, мой хороший, — тут же смягчилась она. — Главное, что все обошлось, а память — дело наживное. — Жаль, что с мозгами это не работает, — сурово сказал статный мужчина в светлом костюме, пальто и котелке. — Отец, мне правда жаль, что своим неподобающим поведением я расстроил вас с матушкой, — ответил сын. — Боже, как ты теперь заговорил, прямо сам мистер «Кротость», а раньше за словом в карман не лез и бил себя в грудь, что стал самостоятельным. Я и правда поверил, что ты взялся за ум, но этот Чон постоянно сбивал тебя с толку. Недаром его семью постигли несчастья, так может, теперь ты задумаешься над тем, что не стоит с ним водить дружбу. — Я приношу свои извинения за то, что подвел Вас, отец и впредь обещаю быть достойным сыном, но пожалуйста, не заставляйте меня отрекаться от единственного друга. Вы не знаете, через что он прошел и его силе воли можно только позавидовать, потому как я бы сломался на его месте. Мне жаль, если снова причиню Вам боль, но несмотря на Ваше недовольство, я все равно продолжу общаться с Чонгуком. — Ну, вот, узнаю своего сына. Ты точно потерял память или притворяешься, чтобы мы с матерью не сердились на тебя? — Дрогой, перестань, — пожурила его жена. — Ты же видишь, в какой растерянности он сейчас находится. — Не знаю, что это: амнезия или притворство, но заруби себе на носу, если не перестанешь быть таким взбалмошным и своевольным, лишу наследства в пользу твоего кузена. Господин Пак встал со стула и надев шляпу, решительно вышел из палаты. Юноша с сожалением смотрел ему вслед, ощущая внутри неприятный осадок после разговора, а затем обратился к матери: — Он всегда был таким строгим или это мое поведение повлияло на его отношение ко мне? — Ну, что ты, мальчик мой, — ласково погладила его по волосам она. — Отец любит тебя и хочет, чтобы ты действительно стал самостоятельным, поэтому возлагает большие надежды на твое будущее. Однако ему действительно не нравится твое окружение и дурная молва, что порочит нашу фамилию. Возможно, Чонгук — хороший юноша, но его дурные привычки чуть не стоили тебе жизни. — Мама, о чем ты говоришь? Откуда такое мнение о нем? — Я не уверена в правдивости слухов, но поговаривают, что он стал слишком извращенным, поэтому ни одна приличная семья не отпускает теперь своих дочерей на светские мероприятия без сопровождения. К тому же это ведь Чон виноват в том, что с тобой случилось. — Вовсе нет, — возмутился Чимин. — Я повздорил с хозяином усадьбы и с горяча заключил с ним пари, из-за которого произошел несчастный случай. Конь подвернул ногу, и я сам вылетел из седла, поэтому это только моя вина, Гук тут вообще ни при чем, ибо он ничего не знал о споре. — Боже, но что могло послужить причиной таких разногласий с господином Кимом? — Я не помню, но вроде там было что-то связано с его сестрой. — Только не говори, что ты ее соблазнил, — приложила руку к груди госпожа Пак. — Нет, конечно. Возможно, я чем-то оскорбил ее, поэтому вызвал сильное недовольство старшего брата, которое и привело к таким последствиям. К счастью, Джису оказалась понимающей девушкой, и мы быстро уладили этот конфликт. — Что ты имеешь в виду? — Не буду торопить события, но обещаю, что скоро расскажу тебе о обо всем. — Надеюсь, ты не собираешься на ней жениться? — А что в этом плохого? — Ну, во-первых, насколько мне известно, она старше тебя, а во-вторых, учитывая то, что сделал с тобой мистер Ким, то сначала их семья должна принести свои извинения за это. — Мама, ты ведь прекрасно знаешь, что любви все возрасты покорны и в том, что произошло виноват только я. Не думай плохо о Джису, она потрясающая девушка и ты сама это поймешь, когда узнаешь ее поближе. — Боже, как же быстро ты вырос. Казалось, еще совсем недавно качала тебя на руках и вот ты уже сам в скором времени обзаведешься семьей. Надеюсь, я смогу найти общий язык с твоей невестой, хотя как по мне, так ты еще молод для такого ответственного шага. — О, поверь, она тебе очень понравится, и я более чем серьезен в отношении к ней, а теперь, пожалуйста, расскажи все обо мне, начиная с самого рождения. — Ой, да, я же принесла с собой альбом с фотографиями и твои рисунки. Женщина достала из сумки стопку бумаги и большой фолиант в бархатной обложке. Черно-белые снимки семьи в разных местах подтверждали сходство юноши с пока еще незнакомыми, но уже не чужими людьми. То, что он не сирота и являлся носителем благородной родословной словно бальзам легло на опустевшую душу, заполняя ее новыми впечатлениями. Оказывается, предки всегда занимались судостроением, потому как им нравилось покорять морские просторы, поэтому знания об этом деле передавались из поколения в поколение. Хоть Чимин и не помнил этого ощущения, но рисунки подтвердили его тягу к водной стихии, ибо она была отображена на каждом листке в различных видах будь то водоем или капли дождя. В основном это были пейзажи, среди которых затесались два натюрморта и один набросок, который очень понравился юноше. На нем была изображена девушка, стоящая на высоком утесе и смотрящая в морскую даль. Она была повернута спиной, а ее распущенные волосы и длинное платье развивались на ветру. Казалось, в этом обычном рисунке все было просто, но от него исходило какое-то приятное ощущение умиротворения. Тоже самое почувствовала и Джису, которая на следующий день навестила Пака. — Можно мне оставить его себе? — спросила она. — Конечно, — ответил он. — Спасибо. Как прошла встреча с твоими родителями? — Мама все время плакала, особенно рассказывая о моем детстве, а вот отец похоже не верит в мою амнезию и очень негативно высказался о Чонгуке. Оказывается, я был тем еще несносным гулякой. — Ты это вспомнил? — Нет, почувствовал. Отец потребовал прекратить дружбу с Гуком, но я отказался и это ощущение бунтарства показалось мне знакомым. — Почему он так к нему относится? — Отец считает, что это Гук причастен к моему несчастному случаю и сколько бы я не переубеждал его, думаю, он вряд ли изменит свое мнение. — М-да, но ты вспомнил хоть что-нибудь, общаясь с родителями? — Нет, но листая альбом с фотографиями, все же промелькало ощущение чего-то родного. — Ну, уже кое-что, ведь от ощущений к воспоминаниям может быть один шаг. — Джи, а почему ты постоянно приносишь с собой один и тот же букет из роз? — Заметил? Ничего не напоминает? — Эмм, нет. — Ты подарил мне эти цветы в нашу первую встречу. — Правда? — Да. Ты тогда был таким уверенным и красивым, что у меня перехватило дух и руки дрожали от волнения. — Эй, а разве сейчас я сильно изменился? — Эмм, как сказать, как будто твое очарование перестало так сильно давить на психику и сделалось более мягким. — Другими словами, я уже не выгляжу так соблазнительно? — Наоборот, таким ты мне нравишься еще больше. — Вот как? Тогда ладно. Рядом с девушкой Чимин ощущал себя спокойно, поэтому не понимал, из-за чего мог поссориться с ее братом до такой степени, что в итоге они заключили пари. Он подозревал, что его друзья чего-то не договаривают, поэтому картина произошедшего инцидента казалась незавершенной. Скорее всего, они не захотели его расстраивать, поэтому умолчали о самом главном, но теперь это уже не важно, ведь впереди их ждало счастливое будущее. Пак взял в руки карандаш и чистый лист бумаги, после чего начал делать набросок Джису, которая сидела у окна с небольшой книгой в руках. Ему показался удачным ее ракурс, поэтому начал неспешно выводить линию за линией. Доктор оказался прав, какая бы сильная амнезия не случилась с человеком, но руки все равно помнили то, что делали постоянно. Очертание постепенно становилось знакомым и это занятие действительно приносило удовольствие, отвлекая от ненужных мыслей. Посмотрев на рисунок, девушка поразилась своему сходству и изъявила желание поскорее увидеть коллекцию его картин. Юноша не понимал, о чем она говорила, но пообещал нарисовать ее красками в полный рост. Вот уже неделю, как он пребывал в сознании и каждый день к нему наведывались различные посетители. Даже сыщик приходил, подробно расспрашивая о случившемся и особенно его почему-то интересовал дворецкий господина Кима. Сам же хозяин поместья заявился к нему утром, но прежде доктор подготовил своего пациента к их встрече. — Господин Пак, как Ваше самочувствие? — спросил он. — Прекрасно, только скучно, — вздохнул Чимин. — Когда мне можно будет покинуть больницу? — Понимаю Ваше нетерпение, но я все же настаиваю еще на нескольких днях наблюдения. Возможно, за это время память и не вернется, но зато организм окончательно окрепнет, и я со спокойной совестью выпишу Вас. — Хорошо, но только пару дней, иначе я волком завою. — Вам ли жаловаться на скуку, ведь с Вами хотят пообщаться куча народу, как будто Вы какая-то знаменитость. — Ваша правда, друзья не позволяют мне грустить. — Да, но на этот раз к Вам пришел особый гость. — Вот как и кто же? — Господин Ким. — Оу, он уже здесь? — Да, он за дверью ожидает моего разрешения на посещение. — Зачем же томить такого уважаемого человека? Зовите его скорее. — Вы уверены, что хотите с ним поговорить? Это общение может сильно Вас расстроить. — Что бы между нами не произошло, я должен выслушать его, каким бы нелицеприятным не был наш разговор. — Хорошо, однако я считаю своим долгом сообщить, что это именно мистер Ким спас Вашу жизнь, став донором. — Правда? — Да, он один не пил в тот новогодний вечер и его кровь по группе отлично подошла Вам. — Хорошо, я учту это. — Господин Ким, Вы можете войти, — пригласил мужчина гостя. В палату вошел элегантный молодой человек в высоких сапогах, костюме для верховой езды синего цвета и цилиндром на голове. Чимина поразили его идеальные черты лица, от которых невозможно было оторвать глаз и теперь он точно понимал чувства Чонгука, когда тот описывал своего возлюбленного. От Тэхёна веяло высокой самооценкой и решимостью, а его холодный, надменный взгляд не выражал ничего кроме презрения, от которого юноше стало не по себе. — Здравствуйте, мистер Ким, — поздоровался он как можно дружелюбнее, чтобы смягчить гнетущую атмосферу. — Господин Стэнфорд, это правда, что у него полная амнезия? — проигнорировал Пака Тэ, обратившись к доктору. — Абсолютная, — подтвердил тот. — И Вы на сто процентов уверены, что это не игра? — Конечно. Уж поверьте, за свой многолетний опыт я повидал разных больных, поэтому могу отличить настоящий недуг от притворства. У мистера Пака было сильнейшее сотрясение мозга и это просто чудо, что он не в пал в кому на долгие годы, отделавшись лишь потерей памяти. — Что ж, в таком случае считаю свой визит бессмысленным, так что извините за доставленное беспокойство. Парень развернулся, чтобы уйти, но юноша остановил его, а в его голосе было столько отчаяния и мольбы, что Тэхён невольно обернулся. — Постойте, — просил Чимин. — Пожалуйста, не уходите. — И почему я не должен этого делать? — Я умоляю Вас поговорить со мной. — Тебе есть, что сказать мне? — Да. — Ну, хорошо. Господин Стэнфорд, Вы не могли бы нас оставить наедине? — Ох, да, конечно, — заспешил он к выходу. — У меня еще обход не закончился. Когда за ним закрылась дверь, вежливая улыбка сошла с губ молодого человека, придавая его лицу скептическое выражение. Он присел на стул и облокотился на спинку стула, закинув ногу на ногу, но его осанка при этом оставалась ровной. От уничтожающего взгляда у Пака все сжалось внутри, однако он нашел в себе силы встать перед ним на колени и сцепив руки в замок, сказал: — Не знаю, в чем моя вина, но очевидно, что я очень сильно задел Вашу гордость, поэтому искренне прошу прощения за это. — Моя гордость здесь ни при чем, — холодно ответил тот. — Однако, если бы не этот несчастный случай, могла пострадать честь моей сестры. — Боже, нет, я не мог так поступить с ней. — Что ж, видимо, ни она, ни Чонгук не стали говорить тебе всей правды, но я не буду жалеть тебя, так что приготовься услышать о том, какой ты есть на самом деле.