Дворовые и домашние коты.

Этим вечером был сильный снегопад. Падающие с небес белоснежные хлопья нежно ложились в волосы и на одежду. Белое покрывало казалось таким воздушным, что хотелось с разбега прыгнуть в этот «пух», но печально, что после этого мимолётного веселья можно было заболеть на раз-два. Вся природа, казалось, была окутана белым волшебством. Каждая звезда на ночном небосводе мерцала всё ярче, словно освещала путь ему в это зимнее время. Было не особо поздно, но и не рано, парню пришлось задержаться в школе, ведь отмывал рюкзак от чужой слюны и отдирал жвачки, приклеенные к карманам и замку. Чёртов Матвиенко и его дружки вечно устраивали ему «розыгрыши» и ржали как кони, нет, может, Дима бы и посмеялся, если бы это не продолжалось с 8 класса, в это время он и перешёл в эту злосчастную школу. Отца перевели в другой отдел, и в этом районе это самая лучшая школа. Странно, ведь ученики тут вообще не самые добрые и умные, особенно Матвиенко. Любоваться природой Позову нравилось с детства, питал особенную привязанность к зиме, от этого времени года так и веяло каким-то чудом или типа того. Паренёк в очках останавливается под елью, рассматривая ветку, «закутанную» в белоснежное одеяло. Слабая улыбка коснулась пухлых губ, немного обнажая зубы десятиклассника. Карие глаза неотрывно следили за покачивающимися ветками, утыканными «иголками», дотронешься — и сразу проткнешь, наверное, это единственное, что пришло в голову юноши, когда он увидел, как из-под небольших сугробов торчали острые кончики. Следуя неизвестному порыву, брюнет хватается за край и аккуратно трясет, весь снег, что лежал на ветвях, сразу посыпался. Теперь десятиклассник стоял весь в волшебной пыльце, ежась от холода, ведь снег оказался и за шиворотом, он отошел в сторону, прыгая на месте и скидывая с себя хлопья. Тихая трель прерывает его задумчивость, на экране видно контакт «мама», одними губами шепчет Дима, отвечая на звонок. — Привет… А? Да-а-а, устал, скоро дома буду, да, поставь чайник. Спасибо! — с легкой улыбкой говорит школьник, перекатываясь с пятки на носок. — Нет, папа сказал, что я сегодня пешком, он на работе задерживается, ага, давай, — Позов отключает вызов, убирая мобильный в карман и быстро шагая в сторону дома, словно опомнившись, что где-то может быть Матвиенко и тогда придется уже побегать, ведь за все эти 2 года шутки дружков выходили часто за границу дозволенного. Не раз заталкивали в женский туалет с криками «Позов к девочкам лезет», правда, им никто не верил из учителей, Дима был самым тихим в классе и общался только с Косицыным и Шастуном, с Ромой они перешли в эту школу вместе, а с Антоном тут уже познакомились. Часто они не успевали на помощь к Диме и ругались уже с Матвиенко и его друзьями после. Рома даже нос сломал армяшке в 9 классе, но это вообще не подействовало, и Диму теперь не только заталкивали в женский туалет, но иногда и били, то в живот, то подзатыльники, порой и просто подножки ставили. До особо серьезного не доходило, боялись, наверно, на учет попасть, но ведь мама Матвиенко в родительском комитете была и по-любому отмазала бы сына в случае такой ситуации. Парнишка заходит в арку между домами, снег под ногами хрустел, и каждый шаг раздавался звуком «хрум». Щас пройти совсем немного, минуток 5, и уже дома. Десятиклассник поднимает голову, смотря на пустую детскую площадку, неожиданно со спины раздается свист, очень знакомый, Диме и поворачиваться не надо было, чтобы увидеть, кто это. Быстрый шаг сменяется на бег, детская площадка проносится перед глазами, пока сзади кричат: «Димочка, постой!». Дверь уже родного подъезда поддается легко, и школьник переводит дух уже внутри, прислоняясь к стене и снимая очки с носа. — Чертов Матвиенко… Мудак, сука… Ублюдок, — шепчет Позов, сжимая оправу в пальцах и смотря на покачивающуюся лампочку.

***

— Бля, Серег, нахера ты его так зашугал, носится как угорелый от твоего свиста, — Андрей хлопнул друга по плечу, засмеявшись. Почти каждый раз они «сопровождали» Позова до дома и всегда Матвиенко начинал свистеть определенную мелодию при виде знакомого силуэта. — Ну, я не крыса, со спины не бью, пусть лучше знает кто сзади. Успел убежать — молодец, а если нет, то…- Сережа хмыкнул, пиная дверь подъезда, ведь на чужой территории трогать было нельзя, между собой договорились еще в 9 классе, когда их поймала мать Позова и вызвала ментов, правда они сбежали, а Дима доносить не стал, за это они месяц не цеплялись к нему. — У-у-у, да ты прям джентельмен, дам вперед как говорится, — Бебуришвили закатил глаза, зашагав в сторону от подъезда, закуривая сигарету прямо на ходу, — Армяш! Ну ты идешь? — Иду-иду, а кто там будет? — Сережа засовывает руки в карманы, догоняя друга, ожидая ответ от него. У них сегодня что-то вроде тусы, родители Андрея уехали на дачу и оставили все на сына и под его ответственность, а сыночек закатил вечеринку. — Ну, наши девахи будут с класса, пару ребят и все, только Окси, Юлька и Олеся свалят домой в 10, у них там свое че-то будет, — Андрей подобрал носком ботинка снег, подкидывая его в сторону Серёжи, — А Жура, Арс и Игорь точно останутся, поэтому в картишки перекинемся на желание. — О, карты — это хорошо, проебешь мне по-любому, — Матвиенко опускает голову вниз, посмеиваясь с лица Бебура, который знатно охуел от этой информации. В лопатку приходится шлепок от Андрея, которого явно не устроили эти слова. — Еще чего, отсосешь ты у меня, армяш, вот так вот, глок-глок, — высокий делает своеобразный жест рукой, и слышится уже хохот Серёжи, а не просто хихиканье. Матвиенко даже останавливается, опираясь руками об колени. — Хорош ржать, пошли уже, придурок.

***

— Да блядь! Как так-то?! Бебур, ты ебучий шулер! — Матвиенко откидывает свои карты в Андрея, показывая ему средний палец, всё так хорошо шло, то Арс проебывал, то Жура, то Игорь. Было бы неплохо, если бы и четвертый из них, но никак не сам Сережа. Арс в этой игре вышел самым первым, потом Джабраилов и Дима, в итоге с Андреем они остались одни, ладно если бы проиграл Арсу, тот бы придумал что-то нормальное, но Бебур отличался фантазией настолько, насколько это вообще возможно. — Армяш, принимай поражение достойно, — с усмешной проговорил победитель, подставив руку под пятерню Игорю, который болел за его победу, — Я пока не придумал желание, поэтому продолжим играть, как придумаю сразу скажу. Жалко, что девочки ушли, я бы с ними что-то загадал, — оскалился общий друг, опираясь на локти и рассматривая ребят. — Серёж, раздавай уже, хорош пиздеть, — подал голос Арсений, делая глоток из баночки колы. Он был единственным, кто не особо расстраивался из-за победы, многие желания его не выбивали из колеи, и парень их просто выполнял. Попов искренне не понимал реакцию Серёжи на проигрыш, не конец света же случился. — Суки, — складывая карты в стопку, пробубнил самый низкий из них, скрещивая ноги и садясь по-турецки. Матвиенко знал, что мог загадать Андрей, точнее, предполагал и боялся этого, конечно, не на все 100 его предположения были верны. Бебур в таких играх был жесток, обозначая, что ему проигрывать не стоит и лучше выпускать сразу из игры, а не закидывать картами, как это сделал Матвиенко, понадеявшись на удачу. Красивым движением перемешивает карты, разделяя колоду на две части, соединяя уголки впритык, «перелистывает» их и, как только углы оказались между картами второй части, соединил, перемешивая уже по-старинке. Ненавязчивая музыка в комнате создавала более интересную атмосферу, заставляя парнишку желать победы сильнее, чем когда-либо. Темные глаза внимательно следят за каждым, словно это игра не на желание, а на жизнь, в случае Серёжи так и было, проиграть второй раз Андрею — то же самое, что выйти на Красную площадь и крикнуть «хуй». Там тебя просто отпиздят менты, а здесь еще и унижение, понятно дело, что по дружбе, ничего ужасного ему точно не загадают, но точно стыдного. Проходит 15 минут, Серёжа выходит из игры первым, облегченно выдохнув и ложась на пол и закладывая руки за голову, в этот раз его пронесло, счастье было видно на лице самого низкого парнишки. Если честно, то он надеялся, что Бебур проиграет Арсу, но маловероятно, они оба запоминают карты и сейчас играют, считай, в открытую, единственное, что мешает им, это то, что Игорь еще в игре, он за этот вечер сказал, наверное, только 5 слов. Дима отказался играть, ему хватило уже двух проигрышей.

***

Час назад.

— Короче, Жур, зализывай волосы набок, рисуй себе французские усики, вон там фломастер лежит. Говори с немецким акцентом, что чертовски любишь, когда англичанка гладит тебя по голове, — Арс задумчиво прикладывает палец к губам, придумывая продолжение всему этому абсурду. Анна Владимировна действительно часто делала так, но ей было под 50 лет, поэтому это было и смешно. — А, и каждые 5 секунд облизывай губы, а я тебя на видео сниму. — Блять, Арс, я в ахуе. Что ты куришь, придурок? — Журавлев встает на ноги, шагая к комоду, забирая оттуда черный маркер и наобум рисуя усы. Волосы зализал водой, просто намочив руку и проводя по ним справа налево. — Ой, ну готов красавец, — смеется Серёжа, улегшись на бок и подставив под голову ладонь, наблюдая за всеми манипуляциями Димы и Арса. Бебуру было просто смешно, поэтому тот не комментировал, а просто ржал, его примеру последовал и Игорь, валяясь на спине, закрыв глаза рукой, утирая слезы. — Ну пиздец. Не дай бог я это в «Ютубе» увижу завтра, я тебя кастрирую, Попов. Англичанка нам там фильмы включает, не дай бог, Арс, — погрозил пальцем Дима, вздыхая и ставя руки на талию. — Всё, я готов, врубай. Арсений нажимает на нужную кнопку, закусывая кулак, сдерживая смех и смотря за Журавлевым через изображение на телефоне. — Дор’огой майн Анна Владимир’овна, ваши р’уки, о майн бог, вы пр’осто не пр’едставляете…когда они трогают майн голову, волосы, честно, я начинаю думать, что вам небезр’азличен. Вот так вот! — Дима топает ногой, указывая в камеру и поворачивая голову направо, показывая зализанные волосы. — Дебил, ты с французским акцентом говорил, но и так сойдет, — проголосил Арс, уже не сдерживая смех и утыкаясь в сиденье дивана. — Ой, да пошел ты, я вообще не знаю немецкий, — взъерошивая волосы, фыркнул Дима, усаживаясь обратно на пол, где и сидел до этого, с улыбкой на губах смотря на каждого из ребят, которые смеялись, как больные, хватаясь за животы и катаясь по полу.

***

— Жура, отвисни, — шлепок по плечу и Дима поворачивает голову к Сереже, который подвинулся к нему, — Жур, давай спор? Если Арс проебет, то ты выполняешь желание, а если Бебебур выиграет, то я тебе загадываю желание, давай? — Матвиенко садится ровно, положив руку на плечо друга, качаясь с ним у такт музыке. Дима на самом деле внимательно слушал, пока до него не начал доходить смысл слов коротышки. — Ой, лиса, иди нахер, это глупый спор, — мальчишка щелкает Матвиенко в лоб щелбан и отстраняется, потянувшись за стаканом сока. — Вот ты сука догадливая, — улыбается Сережа, слегка толкая Диму в сторону, да так «слегка», что тот подавился и из носа вытекла жидкость, которую тот только глотнул. Матвиенко понесло, школьник валится на спину, закрывая руками глаза и хохоча, когда это все заметили остальные не до смеха было только Диме, который утирал рот. — Матвиенко, гном блять, — Дима откашливается, пиная одноклассница в ногу, ставя стакан на место, — И попить не дают и выигрывают постоянно, что ж вы за люди то? — Журавлев закатывает глаза, заводя руки за спину и опираясь ими на пол. — Димочка, зайка, платочек дать? — Игорь улыбается, протягивая другу салфетку, он впервые за вечер подъебал кого-то. Арсений поворачивает в их сторону голову, хихикнув на весь этот абсурд. Они уже слегка успокоились и не было настолько громкого смеха. — Серёж, — протягивает Андрей, опуская руку с картами на колено и склоняя голову на бок, он придумал желание, знал, что оно никогда не понравится Матвиенко, но зато будет потом очень весело следить за всем этим. — Бебур, иди нахер, — Матвиенко садится ровно, отодвигаясь к дивану, где стоял его стакан. Ну, была маленькая надежда, что Андрей забудет, мало ли деменция там или альцгеймер, черт его знает, но надежда была. — Ты должен засосаться с очкариком, срока нет, но доказательства покажешь или будешь с собой кого из нас таскать с собой, — Андрей улыбается, видя шок на лице товарища, который, кажется, ожидал всего, но только не этого. Нет, может это было и слишком, но Позова так сильно хотелось доводить только ему. Остальные либо отмалчивались, либо как Сережа «владели» всем этим беспределом, чтобы без лишнего. — Бля, вы угораете? Он же нахер пошлет и даже не вспомнит, что боится, — Матвиенко сжимает челюсти, честно, подобного он точно себе не представлял. Выполнить желание можно и насильно, прижать его к стенке и засосать, проблем не возникнет в этом, но Позов парень, единственный прикол во всей этой ситуации. — Серёг, ты проебал, желание я загадал, выполняй. Можешь продлить это желание, типа замутить с ним, как хочешь, — Андрей пожевал губу, обдумывая все сказанное и кивнул сам себе, — Да, решено, ты проиграл, мое желание таково. Ты должен за месяц начать встречаться с очкариком и развести его на секс, но это все без насилия и угроз. — Бебур, ну какого хуя, только что другое же было! — Матвиенко швыряет подушку в победителя, мягкая вещица попал прямо на колени Андрею, который взял ее в руки, обнимая. — Ахуеть, — шепчет Журавлев, наблюдая за всей этой ситуацией. — Выполняй, Сергей Борисович, твое время пойдет… а, уже пошло! — смотря в телефон воскликнул Андрей, ведь на часах было уже 00:03.