Проклятый цикл: Пророчество

– Я покажу... – Кацуми робко зашагала к выходу в коридор, голова казалась тяжелой.       Запах теперь не смешивался с другими проклятиями, остался только одно. И оно ждало ее. Годжо придержал девушку перед лестничной клеткой, быстро оценив ее состояние: Кацуми слишком быстро перегрузила себя от неумения манипулировать проклятой энергией. – Ладно, урок окончен. Пора вернуть тебя твоей няньке. Сможешь описать место?       Девушка кивнула и оперлась на перила руками: – Я была здесь несколько раз... Пятнадцатый этаж, офис 508, – точная наводка вызвала у Сенсея загадочную улыбку.       Он подхватил ее под локоть и повел по лестнице. С нижних этажей доносился грохот и приглушенные крики Нобары.       "Я обуза. Но так даже лучше...".       Они спустились на третий этаж как раз в тот момент, когда Мегуми отдал приказ, и его божественный пес разорвал последнее проклятие, похожее на гигантскую сколопендру. Вид черной собаки, напоминающей волка, а затем ее волшебное исчезновение, заставили глаза расшириться от удивления. Юджи стряхивал с рукава едкую слизь, а Нобара с отвращением разглядывала свой испорченный маникюр. – Вот черт! Этот красный оттенок был идеальным! Эта тварь мне за него заплатит! – Отличная работа, команда! – весело объявил Годжо, выталкивая Кацуми из-за своей спины. –Мегуми, ты никого не потерял? – Кацуми-чан! – Юджи тут же подскочил к ней, его лицо выражало искреннее беспокойство. – Ты в порядке? Ты бледная, как... как...       Он не успел подобрать сравнение, в разговор встряла рыжеволосая: – Черт, Сенджу, – Нобара подошла ближе, прищурившись. – Ты выглядишь еще хуже, чем я после распродажи без скидок. Что он с тобой делал?       Кацуми инстинктивно попятилась, оказавшись в центре нежеланного внимания. – Ладно, детишки, не скучайте! – Сатору хлопнул в ладоши. – Ищейка указала мне на логово. Я разберусь с источником запаха, а вы... Передохните здесь и ждите. Мегуми, она вся твоя.       Не дав никому вставить и слова, беловолосый маг исчез, оставив после себя лишь легкое дуновение пыльного воздуха. Наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Кацуми. – Итак... – Нобара скрестила руки на груди, взгляд был пронзительным. – Что это было? И что у тебя с глазами?       Юджи подошел почти вплотную, беззастенчиво вглядываясь в ее лицо. – Она права. Твои глаза... они какие-то мутные. Ты плакала? – Нет! – Кацуми отшатнулась, прижимаясь к стене. Ее зрение хоть и плыло, но почти пришло в норму. Близкое присутствие Итадори почему-то вызывало головокружение. – Это... просто... паническая атака. Перегрузка. Я не привыкла к... к такому. – Паническая атака? – Нобара фыркнула. — Для панички слишком мощное последствие, да и выглядишь отвратительно. Тебя что, Сенсей пытал? – Нобара! – шикнул на нее Юджи. – Но серьезно, Кацуми, что он с тобой делал? Что еще за «Ищейка»? – Я не знаю... – солгала она. Голова раскалывалась. – Он... он просто... заставил меня посмотреть. Я на какое то время вовсе потеряла зрение, а сейчас не вижу... четко. Все расплывается.       Мегуми, до этого молча стоявший в стороне и демонстративно вытиравший руки о штаны, резко замер. Его голова медленно повернулась. – Ты не видишь? – его голос был низким и требовательным, в нем не было ни капли сочувствия, только анализ. – Все... мутное, – прошептала Кацуми, чувствуя, как к горлу подступает приступ тошноты и от смешавшихся в носу мерзких запахов, и от воспоминаний о том моменте, когда она ощутила себя беспомощным слепым котенком.       Он подошел ближе, Кацуми вжалась в холодную бетонную стену. Фушигуро остановился в шаге от нее, внимательно изучая ее «пустые» глаза.       "Это определенно не просто паника."       Он раздраженно цокнул языком и отступил, маскируя внезапный укол чего-то похожего на беспокойство. – Годжо-сенсей поручил мне следить за тобой, – сухо бросил он. – Если ты слепнешь, мне придется водить тебя за руку. Не доставляй лишних проблем. – Я...       Договорить она не успела, из груды строительного мусора в темном углу коридора вырвалась притаившаяся тень. Это было другое проклятие, тонкое, быстрое, похожее на деформированного паука, которого пропустила команда.       Кацуми не увидела его четко, лишь размытое темное пятно, ринувшееся к ней. Но почувствовала – резкий, как удар, всплеск энергии и тот же знакомый, но более слабый смрад.       Инстинкт, обостренный первым боем, сработал раньше разума. Все произошло в секунду. Она отшатнулась, неуклюже отпрыгивая вбок, но ее тело, ослабленное паникой и сенсорной перегрузкой, не послушалось. Она была слишком медленной.       Тварь полоснула ее когтями, но промахнулась. Кацуми вскрикнула, скорее от испуга, и рухнула на пол, инстинктивно выставляя руку, чтобы смягчить падение.       Раздался отвратительный, влажный хруст. Боль взорвалась в предплечье — острая, слепящая, затмившая даже гнилостный запах, тело рухнуло без опоры, девушка стиснула зубы и схватилась за ключицу.       Проклятие развернулось для второго удара, целясь в беззащитную жертву. Нобара и Юджи не успевали среагировать. – Нуэ!       Черная тень накрыла Кацуми. Мегуми оказался между ней и монстром, как щит нависнув всем телом над ее фигурой. Его шикигами, громадная рыжая сова с белой маской на морде, обрушился на проклятие, разрывая его на части. Итадори подскочил, добивая остатки кулаком, пропитанным проклятой энергией.       Все стихло так же быстро, как и началось. – Идиотка, – прорычал Мегуми, резко отворачиваясь. Он был в ярости, схватил ее за здоровую руку, рывком поднимая с пола. Его хватка была почти болезненной. – Зачем было падать? – Я... – Кацуми задыхалась от слез и боли, прижимая к себе сломанную руку, предплечье неестественно выгнулось. – Я... не... оно... – Фушигуро, полегче, – рыжая подошла, лениво перекинув молоток через плечо. – Ты ее сейчас доломаешь. Хотя... – она хитро прищурилась. – Так быстро ты реагируешь, когда дело касается ее. – Точно! – подхватил Юджи, отряхивая руки. – Ты прямо как... рыцарь в синей униформе! – Заткнитесь оба! – ледяной тон Фушигуро заставил их замолчать, он не отпускал Сенджу, поддерживая ее. – Она моя ответственность. Годжо-сенсей с меня шкуру спустит даже за такую мелочь. Только поэтому.       Кацуми смотрела на него сквозь пелену слез и расплывчатое зрение. Он спас ее. Снова. Это осознание было пугающим и странно согревающим. – Нам нужно найти Сенсея, – прохрипела она, пытаясь взять себя в руки. – Куда он пошел? – спросил Юджи, оглядывая лестничный пролет.       Брюнетка подняла здоровую руку и указала наверх. Несмотря на боль, несмотря на частичную слепоту, она все еще чувствовала его. Главный запах. – Туда. Он... он на самом верху.       Мегуми, не говоря ни слова, закинул ее здоровую руку себе на плечи, фактически принимая на себя ее вес. – Идем.       Они нашли Годжо. Он не сражался, просто стоял в центре огромного офисного помещения, засунув руки в карманы, и смотрел на пол. – О, вы вовремя, – его голос был до странного задумчивым. — Как раз хотел показать вам, чего так испугалась наша маленькая Ищейка.       Команда подошла ближе. Кацуми сразу узнала это место. Это был ее сон.       На полу, точно как в ее кошмаре, расплывалась отвратительная лужа. Булькающая черная жижа, пузырящаяся и источающая тот самый, концентрированный смрад: запах жженой бумаги, затхлых тряпок и смерти. Ее кошмар был реален.       Зрелище, наложившееся на боль в руке, слепоту и пережитый ужас, стало последней каплей. Желудок Кацуми свело в остром спазме. Она отшатнулась от Мегуми, рухнула на колени и ее, наконец, вырвало. Кислый, горький вкус смешался с гнилостным запахом в воздухе.       Юджи смущенно отвернулся, Нобара брезгливо поморщилась. Мегуми, до раздражения медленно моргнул, делая вдох и выдох. Помедлив, он положил руку ей на спину, сгребая ее длинные черные волосы в кучу, держа над ней и не давая упасть лицом вперед. – Ну вот. Полегчало. – Годжо даже не повернулся. – Мило, правда? Оно еще не вылупилось. Потенциально спецкласс. Вы когда нибудь видели, как появляются проклятия на свет?       Он обернулся, и его улыбка исчезла. – Ц... А с рукой что случилось, пока меня не было? Ладно, неважно. Юджи, Нобара. Убейте его.       Студенты, переглянувшись, начали атаковать вязкую, сопротивляющуюся массу, Годжо присел на корточки рядом с Кацуми, которая дрожала, вытирая рот тыльной стороной здоровой ладони. – Что... что это? – прошептала она. – «Око Скверны», – тихо сказал он. – Твоя техника. Она позволяет тебе не просто видеть проклятия. Ты видишь их рождение. Кошмары – это своего рода пророчества. Ты видишь то, что только должно появиться. И это потрясающе полезная штука, должен я сказать. Даже я бы не заметил его, если бы не ты, так что можешь гордиться. Первую миссию ты прошла с бо́льшим успехом, чем я ожидал.       Он посмотрел на бурлящую жижу, по которой сейчас били Юджи и Нобара. – Чем мощнее будет проклятие, тем... «вкуснее» запах, верно?       Кацуми медленно кивнула, не в силах поверить. – Я... я думала, я схожу с ума. – Ты сходишь. А моя задача заставить тебя сойти с ума правильно. Я научу тебя не просто видеть, я научу тебя выслеживать их в твоих снах. И в реальности. Ты ведь заметила, что двигалась сегодня не просто инстинктивно?       Девушка села на колени глядя на учителя, Мегуми наконец отпустил ее волосы и они, спутанные, упали на спину и плечи. – Тогда почему я вижу... – голос надломился от собственной смелости, глаза наблюдали, как лужа, которая недавно смердила и булькала, сейчас испаряется и воздух становится чистым. Насколько это было возможно на строительной площадке. — Почему я вижу Его? Для чего Он меня преследует? – Хм, то красавчик с кучей глазок и для меня загадка. Пока я не уверен, но если увидишь с ним сон, немедленно сообщи, ладно? – уклончиво ответил Сатору и встал. – Сейчас не думай о нем. Твоя задача научиться в своих снах не бояться, а изучать. Запоминать место, детали, запах. Тогда мы сможем приходить до того, как они вылупятся. Ты поможешь нам спасти множество жизней. – Могла бы и раньше, если бы вы сразу предупредили ее о том, что надо сообщать о таких снах. – дерзко подметил Мегуми. – Я не думал, что Кацу такая стесняшка. Недооценил. Но, представь, если бы мы сразу сообщили ей, что ее сны – это сцены рождения монстров, от которых ее «лечили»?       Кацуми потупила взгляд, прижимая ладонь к раненой руке. Боль была сильной, но почему-то сейчас была не так оглушительна, как сообщенная информация. – Мегуми прав... Из-за меня умерли люди. – Они умирают каждый день, милая. Еще больше умерло бы, не увидь ты этот зачаток. Если хочешь спасти людей, будь хорошей ученицей, – Сатору потрепал ее черные, и без того взъерошенные волосы на макушке и добавил. – На сегодня все? Как здесь пахнет?       Кацуми втянула воздух ноздрями. – Как на стройке.       Ребята переглянулись между собой, Сатору показал ей "класс" с ослепительной улыбкой, и все зашагали обратно.       "Если хочу спасти... Я не хочу. Я просто хочу чтобы все кончилось."       Обратная дорога в черном внедорожнике началась в гнетущей тишине. Кацуми сидела в глубине заднего сиденья, прижавшись к окну, ее сломанная рука покоилась на импровизированной перевязке из куртки Юджи. Зрение медленно возвращалось к привычному, но мир все еще был смазанным и болезненно-ярким. – Кацуми-чан, ты как? – Итадори нарушил молчание. – Иэйри-сан вправит тебе руку, будет как новая. – Ага, — голос Нобары донесся слева от Сенджу. – Зато теперь у тебя есть боевое ранение. Можешь хвастаться.       Кацуми не отреагировала. Она посмотрела на перевязанную руку, которая синела. – Я... не хочу эту... «технику», – ее голос был едва слышен.       Мегуми, сидевший рядом, повернул голову. – У тебя нет выбора. Иначе ты бесполезна.       Кацуми вжалась в сиденье. Она прислонилась лбом к холодному стеклу. Огни Токио проносились мимо, сливаясь в болезненные, расплывчатые полосы света.       "Бесполезна... Ну и пусть."       Она прикрыла глаза здоровой рукой, прячась от мира, который вновь мог оказаться тьмой, а дискуссия продолжалась. – Мегуми, ты просто монстр, – осуждающе протянул Юджи с другого конца сидения. – О, кто бы говорил? Наелся пальцев Сукуны и носишь в себе Короля Проклятий! – рассмеялась Нобара, сидящая по центру.       "Неужели у него тоже..." – эта информация привлекла внимание желтоглазой. – Что значит «носит в себе»? – Брюнетка повернулась глядя на всех.       Они были такие расслабленые и непринужденные. Это пугало и казалось любопытным одновременно.       "Им совсем не было страшно. Они... Такие храбрые, не то что я." – Да, представляешь, додумался сожрать палец прародителя всех проклятий! – едко объяснила она с тоном, который показывал масштаб проблемы. – Внутри него сидит самое жуткое и опасное существо. – И тебе не страшно!? Он буквально... в тебе? – любопытство Кацуми привлекло Сатору, который повернулся с переднего сидения. – А почему тебя вдруг заинтересовало именно это? – Просто... – отмахнулась Сенджу и перевела взгляд в окно, от чего возникла неловкая пауза. – Немного жутко было вначале, но мной движет цель помогать людям! Некогда бояться. – весело объяснился Юджи, скрывая смущение от внезапного интереса обычно отстраненной сокурсницы. – Кстати, я вот о чем подумал! – Тебе вредно думать, дай ей отдохнуть, Юджи. – мрачным тоном пробубнил Мегуми, не отрывая лицо от экрана телефона, где читал какую-то статью. – Ну всего один вопрос! Кацуми, а ты чувствуешь наши запахи? Мне так интересно чем я пахну! – не удержался Итадори.       Нобара расхохоталась: – Хочешь, я отвечу? – Нет! – воспротивился светловолосый и с неприкрытым интересом глядел на профиль Сенджу. – Чувствую, – ответила Кацуми и перевела взгляд на раненую руку. – Все пахнут индивидуально. Это сложные запахи, мне тяжело подобрать сравнения. – А вот это уже интересно, ну-ка, наш мини-парфюмер, расскажи! – Сатору уже полностью повернулся назад, и даже снял повязку, глядя на студентку пронзительным синим взглядом из-под белых ресниц.       Когда Сенсей снимал маску, становилось ещё более некомфортно. Кацуми заерзала, надеясь, что Мегуми поможет ей избежать допроса, но он почему-то молчал. – Ээм... Ладно, я попробую. – Кацуми закрыла глаза пытаясь вспомнить запахи каждого из присутствующих, потому что здесь они смешивались, и было сложно выделить каждого из них. — У Нобары запах похож на... Попкорн с карамелью. Сладкий, смелый и... яркий запах с оттенком... Ммм... Корицы?       Она начала с рыжеволосой, потому что больше всего проводила с ней времени, с ней засыпала и просыпалась в одной комнате. Кугисаки удивленно перевела глаза на Кацуми, но, кажется, это сравнение понравилось ей. – Юджи... — она не открывала глаза, пытаясь выцепить из воспоминаний ассоциации. — Это похоже на запах... Хлеба и антисептика.       Кугисаки усмехнулась, но Кацуми не обратила внимания и продолжала: – Противоречивый запах, с примесью... Медных монет и гранатового сока? Не могу понять точно, но запах сложный, он изменчив и не прост.       Все ребята, притихли, даже Мегуми застыл на одной и той же странице статьи, делая вид, что погружен в текст. – Годжо-сенсей ничем не пахнет. – Ну, конечно. Я ведь не могу выдать себя. У такой публичной личности слишком много «фанатов». – пошутил Сатору и покосился на Мегуми. – Ну, а что насчет твоего телохранителя?       Воцарилась тишина. Ее губы дрогнули и она приоткрыла глаза, глядя на Мегуми, который старательно делал вид, будто не слушает. — Древесная смола, черный чай... Щекочет нос. Терпкий и строгий, отчетливый запах, который... — она ощутила, как к лицу приливает кровь и отвернулась к окну, понимая, что чуть не сказала глупость.       "Чего это я разболталась?" – Который что? – настояла заинтригованная Нобара. Все пялились на Кацуми, а экран Мегуми потух от бездействия.       Брюнетка пыталась придумать любую отмазку, глядя в окно. – Который говорит вам: «хватит задавать тупые вопросы», – закончил Мегуми и напряг челюсть. Брови снова сошлись на переносице и лицо уткнулось в экран смартфона.       Сатору довольно расплылся в улыбке, отмечая все детали ее румянца и смущения и перевел синий взгляд на Мегуми. – Как интересно! – учитель решил не подливать масла в огонь, оставаясь наблюдателем. Пока что. Он снова посмотрел на девушку. – Как тонко ты чувствуешь запахи! Мне не терпится научить тебя бо́льшему!       "Что ж, я должна им отплатить за кров и за спасение жизни... Мне придется." – обреченная мысль заставила девушку закрыть глаза и погрузиться в сон в попытке спрятаться от нового пугающего мира.       Иэйри-сан залечила перелом и царапины Кацуми, оценив ее психическое состояние на удивление удовлетворительным.       "Наверное, просто уже нет сил на тревогу. Так бывает." — рационализировала желтоглазая и поплелась в свою комнату.       Нобара уже разбирала свои покупки, крутясь перед зеркалом. Кацуми вошла и плюхнулась на кровать. – Чего такая кислая? Я бы на твоем месте прыгала от радости, узнав о такой крутой способности! – рыжая стянула с себя новенький свитер и достала кофточку. – Я... Не хочу связывать жизнь с «ними», – пробормотала Сенджу в подушку, имея ввиду проклятий. – Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты можешь спасти столько людей! Если прокачаешься – будешь очень крутым магом. Станешь известной и будешь раздавать автографы. – гиперболизировала Нобара разглядывая себя в зеркале. – Я не хочу никого спасать. Я... себя спасти не могу. – печально и загадочно сказала девушка, сворачиваясь в комочек.       Мысли вновь вернулись к тому кошмару, который мучал ее больше всех. Голос Нобары она уже не слушала. Знание о своей способности вызывало только больше вопросов и догадок, а мысль о том, что теперь сны, которые она видела, на все сто процентов станут реальностью, била в висок. Даже сон теперь не являлся способом сбежать отсюда. – Алло! – требовательный голос заставил выйти из транса. – Не спать!       Кацуми открыла глаза, глядя на рыжеволосую. На ней было полупрозрачное, облегающее платье в пол, сшитое из ткани цвета морской пены. Мелкие блестящиие пайетки переливались при любом движении, создавая эффект чешуи.       Вместо того чтобы просто накинуть шаль, она надела стильную белую рыболовную сеть, длинные серьги и золотой браслет-манжета на предплечье. Смелый наряд идеально подчеркивал ее фигуру и опасность образа морской сирены. – Ты... великолепна! – искренний комплимент вырвался из брюнетки и она улыбнулась краешками губ, когда соседка принялась вилять бедрами, изображая изящное плавание, приближаясь к ней. – Знаю, Кацу, – она взяла ее за запястья и потянула что бы поднять с кровати. – Можно мне тоже так тебя называть? – Да... Конечно. Меня нигде так раньше не называли... – призналась брюнетка, отмечая, что это звучит непривычно ласково. Она поднялась с кровати, непонимая, что от нее требуется.       Нобара взяла ее пакет, вытряхивая ей на кровать ее покупки. – Тебе нужно отвлечься. Давай приведем твой комод в порядок. – Но... Там порядок, – недоумевающе сказала девушка, глядя на кучу одежды и белья на своей кровати. – ТАМ ПУСТО! – возмутилась Кугисаки, нагло открывая ее комод. – Давай быстрее, я хочу еще раз посмотреть на тебя в наряде для вечеринки! Она меньше, чем через неделю.       Кацуми послушно принялась разбирать новые вещи, пытаясь запечатлеть в памяти, каково это находиться не в одиночистве и заниматься простыми девичьими делами.