Знаешь, почему Луна одинока?

Шан Хуа распахнула глаза и немного ошарашенно уставилась на белый потолок. На самом деле, потолок был скорее серовато-желтоватый, но она уже привыкла называть этот непонятный цвет «белым». Вот ведь, чертов потолок! Девушка резко села, недовольно сверкнув глазами вверх, и попыталась сосредоточиться. Ей же точно снился какой-то сон. Какой-то чудесный, волшебный сон. Но из-за этого непонятного цвета потолка она его забыла. Ну что за несправедливость! Шан Хуа понимала, что злиться на ни в чем не повинный предмет во-первых глупо, а во-вторых попахивает шизофренией, но ничего не могла с собой поделать. Негромкий шум за стеной привлек внимание девушки. Шан Хуа подумала, что сейчас не время прохлаждаться и предаваться воспоминаниям о сне, который она с большой вероятностью вообще никогда не вспомнит, и, устало вздохнув, поднялась с кровати. Девушка в черной водолазке, перетянутой несколькими кожаными ремнями с закрепленными на них сумочками разного размера, довольно бодро шла по коридору, легким кивком приветствуя встреченных на пути людей. На лицах каждого была разная степень усталости, залегшие под глазами тени и потускневший взгляд. Каждый здесь безмерно устал. От изменившейся жизни, постоянной тревоги, тяжелых условий — от всего. Каждый устал не просто жить, а выживать. Выживать в безумном мире, где каждый лишний вдох мог стать последним.

***

Когда начался апокалипсис, Шан Хуа было 17. Сейчас ей все еще 17, правда она сильно изменилась. Мало что осталось от той девочки, что скучала за школьной партой.

***

Это был обычный осенний день, разве что туч на небе было чуть больше. Шан Хуа задумчиво покручивала ручку, сидя за школьной партой, и разглядывала деревья за окном. Скучно. Вот бы уроки поскорее закончились. По стеклу растекались дождевые узоры, и деревьев почти не было видно. Под искажением стекла и воды они сливались друг с другом, образуя чёрные кривые линии, переплетаясь и снова разъединяясь. Шан Хуа следила за одним большим черным пятном, которое причудливо искажалось и двигалось, словно живое, когда громко завыли сирены. Девушка резко вскочила на ноги, невольно отходя подальше от окна, которое всего лишь через пару секунд с звонким треском разбилось. Моросящий дождь больше не закрывал обзор, и Шан Хуа увидела то черное пятно, которое поначалу приняла за ветвящиеся деревья. Неудивительно, что оно двигалось как живое. Ведь оно действительно было живым. Шан Хуа судорожно вдохнула, наблюдая, как красновато-коричневое нечто поворачивает голову в ее сторону, на звук школьной сирены. Монстр — а иначе и не назовешь — уставился на девушку немигающим темным взглядом, слегка наклонив голову, словно любопытный ребёнок. Сзади кто-то закричал. Послышался грохот, взволнованные голоса, перепуганные всхлипы, грохот открываемых дверей. Шан Хуа смотрела в два больших черных омута. А черные глаза смотрели на нее. Кто-то схватил ее за руку, потащил к выходу. Каким-то чудом девушка никуда не врезалась, хотя она даже толком не видела, куда бежит. Перед ее взором стояли два немигающих черных глаза с тонкой полоской прочерченного венами белка, гипнотизируя своей бездонностью. Шан Хуа задыхалась, тонула в этих омутах, часто дышала, и при этом никак не могла сделать вдох. Девушка пришла в себя только в каком-то небольшом здании. Она даже не помнила, как добралась сюда. Шан Хуа порылась в сумке, которая каким-то чудом оказалась с ней, достала телефон. Устройство разрывалось от сообщений знакомых, государственных оповещений и поступающих новостей. В стране объявили чрезвычайное положение, где-то вдалеке все еще звучали сирены. Правительство успокаивало граждан, сообщало, что ситуация под контролем, но число на счётчике погибших с каждым часом все возрастало. Контролем даже и не пахло. Девушка отложила телефон, не став открывать мессенджер. Сообщений было слишком много, чтобы пытаться на них ответить. Она оглядела помещение. Тут были люди. Много людей. Кто-то из детей плакал. Взрослые их успокаивали. Подавленная атмосфера темной дымкой висела под потолком, морально угнетая всех и каждого. Воздух пропитывался непониманием ситуации и липким страхом. Казалось, даже дышать становилось труднее, словно кислород выкачали из помещения. Шан Хуа снова вернулась к телефону и открыла новости. «Шанхай подвергся нападению неизвестных объектов: Правительство стремится вернуть контроль над ситуацией» «Военные силы Шанхая приступили к подавлению вторжения: командование утвердило план контратаки» «Разрушения в Шанхае: количество пострадавших все еще не определено, однако число уже превышает 4 млн мирных жителей» Шан Хуа закрыла глаза. Но тут же резко распахнула их, слегка дрожащими пальцами открывая WeChat. Как она могла забыть, что ее младшая сестренка Лю-мэй сейчас тоже в Шанхае?

***

Шан Лю залипала в телефоне, мерно трясясь в метро. Скоро она сможет увидеться со своей цзецзе Хуа. Они не встречались уже больше полугода, и Шан Лю очень соскучилась. Старшая сестрица была на самом деле классным человеком. Те, кто говорят, что старшие сестры занудные и скучные, бессовестно врут. Шан Хуа очень хорошо училась, умела готовить и играть на гитаре — как всегда с драматизмом в голосе говорила Шан Лю, эти качества были самыми лучшими в Хуа-цзе. На самом деле, все было куда более прозаично. Просто сама Шан Лю не умела играть на гитаре и готовить. А еще Хуа-цзе хорошо одевалась и была безумно красивой девушкой. Сама Хуа-цзе говорила, что это все гены и Лю-мэй тоже станет красавицей. Просто когда подрастёт. Однако Шан Лю не очень-то ей верила. Гены генами, а сестрица с самого рождения была очень красивой. В общем, Шан Лю всегда считала Хуа-цзе чуть ли не божеством, сошедшим к ней на землю. Уже пару лет старшая сестра обеспечивала их обоих. После смерти родителей Шан Хуа взяла опеку над младшей сестрой и пошла на работу. Хуа-цзе стала ориентиром, неким божественным светом в жизни Шан Лю. Шан Лю вышла на остановке. Подземная станция метро была заполнена людьми. Лю неспешно направилась к лестнице на выход, попутно печатая сообщение сестре. И когда она уже собиралась наступить на последнюю ступеньку, над головой взорвался громким звуком сигнал тревоги. Хотя громкоговорители уговаривали граждан успокоится, люди совершенно не собирались к нему прислушиваться. В скорей толпа разделилась на две большие группы. Одни бежали к выходу, другие стояли на месте, не зная, что делать. Меньше чем через полминуты появилась третья группа людей — прохожие с улицы, которые в спешке пытались попасть в метро, сталкиваясь с выбегающими. Шан Лю со всех сторон окружали люди, толпа давила, угрожая расплющить в лепешку всех идущих против нее. Повсюду слышались крики и ругань, плач напуганных шумом и заразившихся общей паникой детей. Шан Лю позволяла толпе нести ее, как река несет легкий листок — он не может плыть против бурного течения, и ему остается только подчиниться вихрю воды. Шан Лю тоже была напугана, но она легко адаптировалась к стрессовым ситуациям, стараясь не паниковать и найти лучший путь решения проблемы. Даже не лучший, а хоть какой-нибудь. Потому что решения для проблемы, огромным черным глазом смотревшей в стеклянные двери метрополитена, вообще не существовало. Точно не в привычном мире Шан Лю. Она и подумать не могла, что живое существо может быть такого размера. Ну хорошо, возможно, оно было даже поменьше какого-нибудь кита, но кит то в воде, а это чудовище прямо здесь, за хрупкой стеклянной дверью. Сложно было не запаниковать. Шан Лю непроизвольно распахнула глаза, встречаясь взглядом с темными омутами. Точно также в паре кварталов отсюда Шан Хуа, ее Хуа-цзе, во все глаза смотрела на похожего монстра. «Двери метрополитена автоматически заблокированы. Пожалуйста, проявите понимание.» Давка прекратилась — бежать было просто некуда. С улицы теперь тоже никто не приходил, и в наконец стоящей на месте и уже почти затихшей толпе были хорошо слышны звуки радиовещателя: «Уважаемые граждане, сохраняйте спокойствие..» «Следуйте нашим инструкциям..» «Правительство уже берет ситуацию под контроль..» Какой, извините, к черту контроль?! – Вот-вот!. – Человек дело говорит!. – А мы смерти ждать должны, пока этот контроль появится?. Сначала Шан Лю с испугом подумала, что невольно высказала вслух свои мысли. Однако, оказалось, что это сделал немного полный мужчина в офисном костюме. Окружающие тут же его поддержали, выкрикивая свое недовольство в сторону громкоговорителя. Тот их совершенно не услышал и продолжать вещать свое «сознание спокойствие», но оно и понятно. Обычная машина не могла понять всех тревог находящихся в метро людей. Напуганных. Запертых. Непонимающих. А у каждого из них есть кто-то, кто их ждет. Есть кто-то, кто сейчас, возможно, находится в еще большей опасности. А они не могут даже выйти из чертова туннеля. Шан Лю тут же разблокировала телефон, который все это время сжимала в руке, и открыла WeChat с Хуа-цзе. «Ты как?» «...» «Ответь, как сможешь» «Пожааалуйста~» «ಥ_ಥ» Привычные символы, которые часто мелькали в ее шутливых сообщениях сестре, создавали иллюзию контроля. Шан Лю пыталась успокоить себя тем, что сестра, наверняка, сейчас просто.. А что просто? Хуа-цзе ещё училась, и сейчас должна быть в школе. Но что теперь с ее школой? А с сестрой? Неужели.. Неужели Хуа-цзе станет просто цифрой в счётчике погибших, пополнив их число еще на одного человека?. Нет, нельзя так думать! Хуа-цзе сильная, она несколько лет воспитывала и обеспечивала Шан Лю, она справится с чем угодно. Однако самое страшное в том, что иногда моральная или физическая силы человека ничего не решают. Очень вряд ли какая-нибудь атомная бомба будет спрашивать, сколько отжиманий ты можешь сделать. Сердце словно подскочило к горлу и забилось часто-часто, из-за чего у Шан Лю даже немного потемнело в глазах. Дилинь~

«Я в порядке.»

«Ты сама как?»

Шан Лю на секунду прикрыла глаза и тихонько улыбнулась это привычке Хуа-цзе — писать сообщения с правильными знаками препинания. Пф, даже точки в конце ставит. Напиши кто-то другой предложение с точкой, Шан Лю подумала бы, что ее собеседник злится.. Но Хуа-цзе, во-первых, всегда писала так, а во-вторых старшая сестричка словно по определению не могла злиться. По крайней мере, она никогда не злилась на Лю-мэй. «У меня все неплохо)» «Я в метро, не успела выйти..»

«Веди себя хорошо и постарайся не разряжать зря телефон.»

«Все будет в порядке, не волнуйся.»

«Агаась^^» «До встречи, Хуа-цзе~» Шан Лю поступила, как ей и было велено — выключила телефон и бездумно уставилась в стену. Все будет в порядке. Скоро военные силы разберутся с этой чертовщиной, и она встретится с Хуа-цзе. Сходит в ее школу, как и хотела, а еще погуляет по соседнему парку. Хуа-цзе говорила, что весной там очень красиво. Сейчас, правда, осень, на Лю-мэй может подождать и до весны. Обязательно подождет.

***

«До встречи, Хуа-цзе~» И все. Шан Хуа верила, что это встреча непременно случится, однако.. Три месяца. Уже прошло три месяца с последнего сообщения Лю-мэй, а потом тишина. Пугающая и давящая на нервную систему. Шан Хуа старалась заглушить это неприятное чувство. Сейчас ей некогда отвлекаться на эмоции, которые в этой ситуации точно ничего не решат. Сейчас лучше заняться более насущными проблемами, например.. – Подожди-ка, внученька, – Шан Хуа оперативно затормозила и на автомате повернулась в сторону говорившего. Видимо, за каких-то три месяца у нее выработался рефлекс «зовут-иди». – Милочка, ты.. Ох, так это же наша Сяо Хуа! Подсоби-ка мне, деточка, мне тут Сяо Си.. Шан Хуа механически кивала на слова бабушки Юань — а именно так все люди в убежище называли окликнувшую ее старушку. Потом также механически взяла встунутые ей в руки бумаги, который, судя по всему, передал какой-то Сяо Си. Вот Шан Хуа вроде бы довольно часто общалась почти с каждым человеком в их укрытии, но до сих пор не запомнила имена большинства.. Ну и ладно, она же не командир стражи. Это для дагэ Линъу важно знать имена всех 30 выживших. Или их было 40?. А вообще, не важно все это. Несмотря на то, что Шан Хуа тоже входила в состав стражи, лишними — по ее мнению — вещами она себя не обременяла. Всякое запоминание чужих имен и фамилий, бред полнейший. Стража — отряд людей, способных сражаться с монстрами. Им не до каких-то формальностей. Тут каждый день жизнью рискуют, вступая в неравный бой между человеком с железкой и гигантским чудовищем. Большинство сражалось с помощью пистолетов и прочего огнестрельного оружия, Шан Хуа же предпочитала мечи. Не зря половину детства и юности угробила на изучение боевых искусств. Шан Хуа со стопкой бумаг медленно продвигалась по коридору, когда на нее налетел какой-то парень примерно ее возраста. Ах да, кажется, это его звали Сяо Си. – Мэймэй, мэймэй! Скорее, позови капитана! Там, там!. Нашествие! Пусть дагэ собирает стражу, скорее!