Третья дорога

Убить Драммонда оказалось крайне сложно. Пока шла война за трон Кордии, тот неотлучно находился при армии тардийцев. А после победы — плотно обосновался в Мадиноре, как обозвал стольный город новый король. Но и там достать князя ножом было нисколько не легче, чем в окружении сотен преданных вассалов. Драммонд всё время был или во дворце, или в своём больше похожем на неприступную крепость особняке на площади Лип. Ни туда, ни туда доступа обычным смертным не было. Лэло даже подумывал о том, чтобы наняться к новому королю в стражу, но поразмыслив, отказался от этого. После войны на южан в Мадиноре смотрели косо, а уж во дворце и вовсе не жаловали. Да и кто поверит, что ньеттиец сам, находясь в здравом уме, пойдёт служить Мадино? Это после всего того ужаса, который учинили королевские войска в Норрвальдо? Нет. Никто не поверил бы. Оставался особняк. Но пробраться внутрь было невозможно, даже для Лэло, а покидал Драммонд свою крепость не иначе, как с отрядом стражи. Кидаться на них с саблей наголо было безумием. Стрелял же Лэло в общем неплохо, но не настолько хорошо, чтобы доверить одной пуле и кровную месть, и свою жизнь. Поэтому он решил остаться в столице и ждать, пока что-нибудь не изменится. Уж что-что, а ждать Лэло умел. Чтобы лишний раз не мелькать перед стражей смуглым лицом, он поселился на окраине и стал зарабатывать кузнечным делом, которому его когда-то давно обучил отец. Старик часто повторял: «У человека в руках всегда должно быть какое-то ремесло! Что бы из тебя ни выросло, чему бы ты потом не выучился, а заработать на кусок хлеба своими руками, всегда должен уметь!» Отец оказался прав. С тех давних пор, как шестнадцати лет от роду Лэло сбежал из дома, чтобы уйти в море на поиски приключений и лучшей жизни, он не вспоминал намертво вбитую в него кузнечную науку. А вот, поди-ка, пригодилась! Побродив по обезлюдевшим из-за войны окраинам Мадинора, Лэло нашёл брошенную кузню, обосновался там и зажил, не вызывая к себе лишних вопросов. Хороший мастер нужен всем и всегда. Особенно, если другие разбежались. А то, что у кузнеца лицо черное, так каким ему ещё и быть-то? Чтобы всегда знать о том, где находится Драммонд, Лэло обзавелся армией беспризорников, которых как мог подкармливал и снабжал мелочью в обмен на самые свежие и точные новости. От них-то он и узнал, что князь выехал на родину, в самый Тард. Лэло тут же собрался, раздал мальчишкам те припасы еды, какие не мог взять с собой, заколотил кузню и отправился вслед за кровником. Собранных за два года работы денег как раз хватило на то, чтобы добраться до Тарда и обосноваться поближе к замку. Лишних вопросов его появление не вызвало. Кузнецы требовались и здесь. А лицо и руки нового мастера так впитали в себя копоть, что никто никогда не сказал бы, какого цвета у пришельца кожа. Как и все тардийцы, Лэло занялся охотой, постепенно узнавая местные леса и их тайные тропы. Вскоре он совсем прижился, примелькался, выучил язык и стал своим. К нему со всевозможными железными бедами потянулись вначале ближайшие соседи, потом вся округа, а потом и заказчики из самого замка пожаловали. Тут уж Лэло расстарался как мог. Не просто восстановил старую каминную решётку так, что она засияла как новенькая, но и заменил украшавшие её прогоревшие листики на кованые розы тонкой работы. В замке необычное мастерство приезжего кузнеца оценили и стали приглашать по мере надобности. Вот там Лэло и увидел Хавьера. А как увидел, так чуть из рук всё не поронял. Ровно призрака встретил. Это был он и не он одновременно. Знакомое лицо искажала лысина и чёрная борода с усами, взгляд поймать невозможно, а уж голоса и вовсе не услышишь. Странный бритый человек в собачьем ошейнике промелькнул за спиной прошедшего по замку князя невзрачной тенью и пропал, будто его и не было. Проводив призрака взглядом, Лэло глубоко вдохнул и, взяв себя в руки, закончил править замок на дверях каминного зала. Потом собрал в торбу инструменты и подмигнул пробегавшей мимо служанке. — Готово, хозяюшка! Принимай работу! Та остановилась и на всякий случай улыбнулась. — Вот и хорошо! А то нам за этот замок так досталось вчера! Не приведи Творец, опять такое пережить! Больше не заклинит? Лэло приосанился и гордо заявил: — Обижаешь, красавица! На мою работу никто не жаловался! Может, ещё есть, что починить? Так я запросто! Особенно, если накормишь повкуснее! Толстушка-служанка всплеснула руками, зачастив: — Как не быть! Есть конечно! Хозяйство-то громадное! Не в одном месте, так в другом что-нибудь да не так. А нашему кузнецу лишь бы молотом махать. На тонкую работу его лапищи не способны. Не то, что у тебя! Вон пальцы-то, даром, что чёрные, а видно, что всякую мелочь удержат. Пойдём на кухню. Накормлю тебя да покажу где ещё, что сломалось. А за награду не беспокойся. Я управляющему про тебя обскажу, не обидит. — Пойдём, красавица! — Лэло вскинул торбу на плечо и поспешил за подметающей на бегу юбками пол служанкой. На кухне его усадили за общий стол, выдали глубокую миску бобовой похлёбки с каким-то салом, такую же миску ячменной каши да добрый ломоть ржаного хлеба. Новый человек за трапезой сразу вызвал к себе интерес. Обедавшие там слуги стали расспрашивать чужака кто он, откуда, что видал, и какое в свете чудо. Лэло, не забывая загребать деревянной ложкой похлёбки побольше да просить добавки погуще, травил байки про моря и страны, какие повидал на своём веку: — …А ещё, у того султана нузарского есть такие воины, каких ни у кого нет! Любого победят и голову с плеч снимут! Ездят они на черных, как сажа, лохматых конях, могут со змеями толковать, а лица всегда синей тряпкой заматывают так, что только глазища и видать. Вот какое чудо! — Тоже мне чудо! — фыркнула пожилая кухарка, собирая со стола пустую посуду. — Наш-то Мердок, поди получше их будет! — Кто? — беззаботно переспросил Лэло протягивая миску. — Так знамо кто. Мердок. Морской пес по-вашему, по-кордийски. Псина хозяйская. Телохранитель. Да ты поди-ка видел его, коли сейчас наверху был, когда грэд замок покидал. Мердок всегда за спиной хозяина таскается. Как привязанный чем. Видал такого? — Вроде видал. Это который лысый? С чёрной бородой? — уточнил Лэло. — Он самый и есть. Мердок. А по-другому про него и не скажешь, потому как собака собакой! — определила кухарка. — И что же в нём такого особенного? С виду-то он хлипкий какой-то. Как его вообще в охрану-то взяли? Какой с него в драке толк? — Хлипкий?! — рассмеялся прикончивший свою кашу кучерявый детина, который сидел напротив Лэло. — А ты его в деле видел? Нет? Тебе повезло. Те, кто на себе почуяли, какой Мердок хлипкий, в лучшем случае ходить больше не могут. Сидят по домам да ждут, пока кости на ногах срастутся. А тех, кого грэд приказал своей зверюге «взять», тех уж и в живых-то нет. Вот как. А ты говоришь! — Не может быть! — неверяще воскликнул Лэло, округлив глаза. — А что значит: «приказал взять»? Так ведь только собакам говорят! — Так, а тебе про что толкую. — Кухарка грохнула перед Лэло кружку сидра. — Он ведь не зря в ошейнике ходит! Пес он и есть. Только псовых команд и ждёт. А грэд ему: то «рядом», то «к ноге», то «место»… А тот и рад стараться. Только что хвостом не виляет. И ведёт себя, как зверюга. Всегда молчит. Говорит только, если грэд его о чём спросит. Спит на коврике у ног хозяина, ест на полу из миски. Безо всяких там ложек ест! Опустит морду в миску и хлебает! А потом ещё так вылижет, что аж блестит. А если что не так, так грэд его плетью по холке. Иной раз до крови хлестанет. А то вообще кнутом жогнет. А этой собаке заморской — хоть бы хны. Поклонится хозяину да и всё. А то и вовсе — сапоги лизать начнёт. И всё сам — по доброй воле. Тьфу! Одним словом, пёс, а не человек! — Зато своё дело знает! — опять вступил в разговор детина, прихлёбывая сидр. — Ты видела, как он Жерма на лопатки одной левой уложил? А как ножи кидает? А? Так прибьет к дереву с одного броска, что никуда не денешься! И ладно, если только за одежду. А если грэд повелит, так и руки-ноги насквозь кинжалами своими длиннючими припечатает. И моргнуть не успеешь! А как кости одним ударом ломает за здорово живёшь? Нет… Ему в зубы лучше не попадать… Он только кажется хлипким, а на деле сильный как медведь, ловкий как рысь, и быстрый как сокол на охоте. — Ага, — поддержал конопатый парень. — Ты ещё забыл сказать, что он в темноте всё лучше любой кошки видит, ходит совсем бесшумно, слышит всё, что твой филин, и любую отраву за версту чует. Потому грэд всю свою еду вначале ему понюхать да попробовать даёт. А потом уж сам ест. — А на счёт команд, ты ещё самого интересного не слышал! — толкнув Лэло локтем, сообщил сосед справа. — Тебе тут все наперебой болтают, какой Мердок страшный, как он всё вокруг видит и слышит. Так? Так. Так оно и есть. Страшней него зверюги Творец не придумал. Однако можно и Мердока за усы потягать! Спросишь как? А вот как. Обычно он за грэдом хвостом ходит да охраняет. Тогда — действительно — лучше ему не то что на пути, даже на глаза не попадаться! Но иногда, редко правда, но бывает. Так вот — иногда хозяин оставляет его одного и командует: «Ждать!» Вот тогда-то и начинается самая потеха! — Точно-точно! — подхватил здоровяк. — Мердок как это услышит, так тут же, где бы ни стоял, там и сядет. Хоть в лужу, хоть в сугроб! Голову опустит и всё! Статуя статуей! Что твой грифон на крыше замка! И тут хоть что ты с ним делай — не шеворкнется даже! Хоть режь его! Когда такая потеха начинается, так кто из дворовых поблизости случится — сразу все к нему и бегут. — А зачем? — не понял Лэло. — Как зачем? — изумился сосед справа. — Так этой зверюге при такой команде шевелиться нельзя. Понимаешь? Безвредный он делается! А ты к нему рядышком подсядь, да кусочком копчёного сала у носа поводи! Али байку смешную расскажи! Али ещё чего! А потом смотри, как он чуть не трясётся весь от злобы, а поделать-то ничего не может! Ни укусить, ни погавкать! Вот умора! — И что, князь его вот так, совсем без присмотра оставляет? — Да какой там! — ответил Лэло парень, махнув рукой. — Был бы без присмотра, ему б давно уж какой-нибудь добрый человек башку свернул. Охраняют его в таких случаях всегда. Двое, а то и трое стражников. И с копьями, и при мече с пистолетом. Стоит только Мердоку команду «ждать» услышать да на землю сесть, как они тут как тут. Встанут кругом и глаз с него не спустят, пока грэд не вернётся, да не свистнет свою зверюгу к ноге. — А как тогда вы его за хвост дёргаете? При страже-то? — переспросил Лэло. — Так они и не мешают! Им же самим посмеяться охота! Кому понравится час на месте стоять да на псину эту глазеть. А так — всё веселее. Так что, если посчастливится тебе такое увидеть — присоединяйся! Ты только руками собачку грэдову не трогай, а так — делай с ним что хошь! — Да-а-а… — протянул Лэло, подставляя кружку под вторую порцию сидра. — Ваш Мердок и правда как из сказки. Его что, из собаки в человека превратили? Откуда он такой у вас взялся? — А пёс его разберёт, — заметил угрюмый старик, сидевший в углу стола. — Грэд откуда-то нынче по осени притащил. Вот как приехал из столицы, так и обрадовал нас этим чудом. Ходи теперь да оглядывайся. А то неровен час, эта зверюга решит, что ты против грэда чего умышляешь. Так тут и прибьёт на месте. А уж потом разбираться будут: виноватый ты или нет. — Говорят… — заговорщицки подмигнул здоровяк напротив, — говорят, грэд его в карты у самого короля Кордии выиграл! А сюда притащил, чтобы король, значит, обратно себе его не затребовал. Уж больно нашему Шарлю нравилось, как Мердок у его трона в золотом ошейнике служил. Бывало, говорят, сядет по-своему, по-собачьи, значит, язык наружу вывалит да голову на бок. Или давай по паркету ихнему на четвереньках крутиться да хвост ловить. А уж как королю нравилось ему золотую косточку на прогулке в парке кидать, так того и описать нельзя. Бросит бывалоча подальше, а Мердок поскачет да в зубах принесёт. А наш грэд возьми, да и обыграй короля в карты-то. А играли они на желание! Вот грэд и пожелал: «Хочу, мол, твою собачку учёную!» Король, конечно, туда-сюда заюлил, хотел отшутиться да откупиться. А грэд — ни в какую! Отдавай, говорит, и всё тут! Ну, делать нечего. Погоревал король, да и отдал. А грэд Мердока — на поводок, да в особняк под охрану. Чтоб не свели со двора-то. А потом, и вовсе сюда привёз. Так-то. — Да нет, — возразил старик. — Купил грэд эту зверюгу. У конунга Гардорры купил. За целый мешок золота! Мердок там всё в клетке на цепи сидел, поелику к нему никто близко подойти не мог. Такой дикий он был, что на всех кидался и загрызть запросто мог. Вот конунг эту псину и продал от греха подальше. А уж наш грэд его вышколил. У Драммонда рука такая, что никто не забалует! Как шёлковый теперь ходит! — А я слышала, — вскинулась подметавшая пол девушка. — что Мердок сам прибился. Бродячий он был. Так вот, грэд, пока в столице жил, так на улице его и подобрал. Говорят, тот совсем дохлый был. Ни стоять, ни сидеть сам не мог. Кожа да кости, да в репьях весь по уши. А грэду как раз собачка нужна была в особняк. Вот он его и подобрал да выходил. Оттого Мердок и служит так верно, что знает, кто его из сточной канавы вытащил да на сытную жизнь определил. — Да глупости всё это! — заявила, шлепнув полотенцем по столу, кухарка. — Побольше ты их слушай! Враньё! Как есть враньё! Потому, как никто не знает, откуда Мердок такой на самом деле взялся! Слуги, что с грэдом из столицы по осени приехали, говорят: «Появился однажды в особняке и всё тут». И никто тебе ничего толком про эту псину не скажет. А у него самого и спрашивать бестолку. — Почему это? — поинтересовался Лэло. — Так он всё одно не ответит. Мердок только с грэдом говорит. И то, только когда тот его о чём спросит да разрешит пасть открыть. А иначе — хоть режь его — даже не тявкнет! Лэло удивлённо покачал головой и встал из-за стола. — Надо же! Ваша правда! Ваше диво получше моих будет. Такого я ни за одним морем не видывал. Спаси Творец за трапезу, хозяйка! А теперь, будь добра, покажи, что ещё где у вас тут починить требуется.

***

Приведя в порядок ещё три замка и забрав на восстановление пару кованых подсвечников, Лэло направился к себе. По дороге он снова и снова вспоминал образ Хавьера и те сведения, которые удалось раздобыть о нём. Если отбросить всякую чушь, то всё сходилось к одному: Мердок и есть пропавший Хавьер. По времени всё совпадало. По умениям охранника грэда — тоже. Причём было такое, что придумать и объяснить просто совпадением невозможно. Например то, что Хавьеру глаза не нужны. Это так и есть. Он и в полной темноте кого хочешь в песок закопает. То, что яды чует. То, что силёнок в нем — на троих хватит, если не больше. А уж про ножи и прочее, так и говорить нечего. Лэло остановился, нагнувшись нагрёб полную пригоршню снега и растёр его о лицо. Тряхнул головой, прочищая мысли. «Вот я вас и нашёл, ваша милость. Теперь будет самое интересное. Надо придумать, как вас вытащить отсюда. Причём так, чтобы вы, как и обещали, меня своими руками не прирезали…»