Третья дорога

Услышав негромкую песню, Хавьер открыл глаза. — Орем?.. — А то кто же, ваша милость. Я и есть. Лэло помог ему сесть и протянул чашку. — Вот, попейте, ваша милость. Оно хорошо будет. Хавьер кивнул. От горячего терпкого настоя ему действительно стало лучше. — Ну что, ваша милость? Голова не кружится? — заботливо поинтересовался Лэло, внимательно вглядываясь в его лицо. — Вроде бы нет. Надо попробовать встать. Уже вечер? Где Дорш? — Да, ваша милость. Вечер. Ваш Дорш спит пока. Он, как от Веточки вернулся, так и лёг. А вот вам бы к Ризаву сходить бы, чтоб он не подумал чего не того. А то, всякое может быть-то. Хавьер кивнул и встал. — Ты прав, Орем. Нельзя принести сюда вражду. Если отец всё узнает, Ветру с Капелькой придётся покинуть семью. А я этого не хочу. Пойдём. *** После задушевного чаепития, Хавьер засобирался уходить, а Ризав спросил: — Пойдёшь к Веточке? Твой брат уже был у неё сегодня. — А Капелька? — как бы невзначай поинтересовался Хавьер. — Да, — кивнул Ризав. — Она была там, ушла недавно. Невестам всегда есть что спросить у матери. — Это правильно, — Хавьер встал. — Нет. К Веточке я пойду завтра. Сегодня у неё и без меня много дел. — А скажи-ка мне, сын… — встал рядом с ним Ризав. — Да, отец? — внутренне подобрался Хавьер, стараясь не выдавать волнения. — Отчего это к нам каждый месяц стали приходить богатейшие караваны от нашего доброго султана? Что это вдруг Шафар вспомнил, что границы Нузара берегут воины кири? С тех пор, как ушёл к духам его благословенный отец, и до недавнего времени, мы не получили из дворца ни соломинки. А тут они приходят и оставляют своих гружёных верблюдов, говоря, что это приказ султана! Я был вынужден принять дары, но что всё это значит? И что Шафар попросит взамен? Хавьер чуть заметно выдохнул с облегчением. — Ничего. Это я его попросил. Шафар ведь знает, что я был у вас в детстве, получил имя и считаюсь твоим сыном. Так вот. Это был один из пунктов договора о моей помолвке с Гюзель. Ежемесячная помощь всем семьям моих родных. Шафар был согласен на всё, лишь бы только породниться с королём Кордии. Прости, что не уведомил тебя об этом заранее. И прошу от сердца, прими мою заботу о вас. Шафар не обеднеет, а я не могу жить с мыслью, что мои родные голодают и мёрзнут по ночам. Ризав тяжело вздохнул. — Что мне с тобой делать, Гури? Ты всегда всё делаешь по-своему. Я никогда не стал бы просить Шафара о помощи. Но не откажусь от твоей заботы. Да будет так. *** Вернувшись, Хавьер опустился на ковёр около Тирдэга и осторожно тронул того за плечо. — Дорш! Просыпайтесь! Драммонд открыл глаза, сел и с беспокойством спросил: — Государь! Как вы себя чувствуете? — Всё хорошо, Дорш. Орем вот не даст соврать. Он о моём здоровье лучше любой няньки заботится и лучше любого лекаря знает. А как вы? Тирдэг покрутил головой, повёл плечами, затем кивнул. — Всё хорошо. Хоть сейчас в бой. Хавьер усмехнулся: — Тогда, прошу в бой! То есть к невесте. Капелька ждёт в своём шатре, чтобы вы благословили её и повели к брачному костру. — Я?! — опешил Тирдэг. — Ну не я же! — улыбнулся Хавьер. — Вы ведь у нас тут отец невесты. Вам и вести. Тирдэг помрачнел и вздохнул. — Да. Я помню. Вот только… — Никаких только! — перебил его Хавьер. — Что было, то прошло. Тот песок уже давно унёс ветер. И не будем этого никогда вспоминать. У Капельки начинается новая жизнь, и девочка делает первый шаг в сторону своего счастья. А мы с вами — ещё один в сторону своего. — Вы верите в это? — тихо спросил Тирдэг, кладя ладонь Хавьеру на плечо. — В то, что всё изменится к лучшему? — Я только ради этого и живу, друг мой. — Хавьер положил руку поверх руки Дорша. — Только ради этого и живу. *** Капелька стояла на коленях и ждала посаженного отца. Как же по-разному можно было назвать этого человека. Тирдэг Драммонд. Князь Тарда. Глава древнейшего рода, веками враждовавшего с правителями Ньетто. Человек, предавший двух королей, чтобы встать под знамёна третьего. Того, который был мечом первого и главным врагом второго. Как всё запутано. Драммонд и Норрьего. Кто бы мог подумать, что они встанут во главе королевства плечом к плечу. Как они смогли понять и простить друг друга? Дорш. Хозяин земли. Самый сильный из рошодов. Князь Тарда не просто советник нового короля. Он, как старший брат, готовый посворачивать головы всем, кто обидит младшего. Как он встал на защиту Норрьего в Небесном граде! А как смотрел на неё здесь?! Если бы взгляд мог убивать, её уже не было бы на этом свете… Капелька омыла лицо руками. «О духи! Дайте мне силы! Помогите найти слова…» Тут полог шатра откинулся, и внутрь шагнул высокий широкоплечий мужчина. Сердце Капельки сжалось. Умом она понимала, что находится в безопасности: Дорш ничего ей не сделает. Но побить можно и словами, а презрение ранит глубже стали… Драммонд остановился напротив неё. Капелька склонила голову, а затем коснулась лбом ковра у его ног и так замерла. Время опять стало медленным и вязким. Она почувствовала себя мошкой, застывшей в капле смолы древнего дерева. Если Драммонд откажется благословить её, свадьба может и не состояться… Но ведь Норрьего не был зол… Он даже пожелал ей счастья. А вот, что скажет его страж… — Подними голову, девочка. Она медленно выпрямилась, ещё не веря, что удостоена обычного разговора. — Посмотри на меня. Голос звучал ровно, и она подняла взгляд. Драммонд смотрел на неё очень пристально, будто пытался разгадать сложную загадку. — Скажи мне, девочка, что ты думаешь о Шерике? Капелька сглотнула и постаралась ответить без дрожи в голосе: — Он — душа мира. Наша задача, как рошодов, беречь его и помогать во всём. Над внимательными серыми глазами в прорези лисама поднялась бровь. — Тебе нужно было почти убить его, чтобы это понять? Мало было наших с Веточкой слов? Она вздохнула. Что тут скажешь? — Прости меня Дорш. Мне действительно нужно было вас послушать. Но я — дочь лекаря. Отец приучил меня верить только тому, что можно подтвердить опытным путём. Сейчас я понимаю, насколько была глупа, слепа и глуха. Прости меня, Дорш. Она снова коснулась лбом ковра. — Поднимись. Тебе не у меня нужно просить прощения. Если ты поняла, кто он такой, зачем связала? Надо говорить правду. Как бы страшно ни было… Капелька выпрямилась и посмотрела судьбе в глаза. — На самом деле — нет. Я испарила свою воду из его тела, как только вернула к жизни. Я увидела его душу. Поняла, что он никогда не предаст. Что он тот, кто нужен миру, чтобы не скатиться в пропасть. Он свободен. И вы… Вы с Оремом… Тоже. У меня нет власти над вами троими. Вот и всё. Сейчас может случиться что угодно. Дорш в силах похоронить её в песках одним движением пальца. Он всё может. Тирдэг медленно сложил руки на груди. Постоял так ещё несколько невыносимо долгих минут. Затем тихо сказал: — Твоё счастье, Капелька, что Шерик не держит на тебя зла. Более того, он сам специально пришёл к тебе сегодня, чтобы ты смогла его увидеть и понять. Запомни это навсегда. Ты теперь одна из нас, одна из хранительниц мира. Будь же достойна этого. Используй силу и знания только на благо. И всегда помни, чем обязана душе мира. Затем он шагнул ближе и положил большие тяжёлые ладони ей на голову. — Как названный отец, благословляю тебя на новый путь, дитя. Будь счастлива!